Уголовное дело № 1-48/2023

УИД № 68RS0024-01-2023-000248-84

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

р.п. Сосновка Тамбовской области 02 августа 2023 г.

Сосновский районный суд Тамбовской области в составе:

председательствующего судьи Галкиной Т.А.

с участием государственных обвинителей Платициной В.Н., Дрожжиной В.О.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Елисеева Д.А.,

потерпевшего К.В.М.,

при секретарях Перегудовой Л.Н., Киреевой О.А., Татаринцевой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО2, хх.хх.хххх. г.р., уроженца р.Х, зарегистрированного и проживающего по адресу: Х, гражданина РФ, образование среднее специальное, холостого, работающего в ххххххххххххххх, судимого:

- приговором Сосновского районного суда Тамбовской области от 25.05.2021 г. по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев, постановлением Сосновского районного суда Тамбовской области от 18.05.2022 г. испытательный срок продлен на 1 месяц,

- приговором Сосновского районного суда Тамбовской области от 27.10.2022 г. по п.п. «а, б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, при следующих обстоятельствах.

хх.хх.хххх. около 23 часов 00 минут ФИО1 совместно со своими знакомыми К.В.М. и ЗНФ распивал спиртное в Х

хх.хх.хххх. около 02 часов 00 минут между ФИО1 и К.В.М. по указанному адресу на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений произошел словесный конфликт, переросший в драку, в ходе которой ФИО1, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, с целью причинения тяжкого вреда здоровью умышленно зубами откусил верхнюю часть левой ушной раковины К.В.М., причинив ему квалифицируемое как вред здоровью средней тяжести по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности менее чем на одну треть, - стойкой утраты общей трудоспособности от 10 до 30 процентов включительно, телесное повреждение в виде травматического отсутствия левой наружной ушной раковины.

Согласно заключению судебно - медицинского эксперта, травматическое отсутствие левой наружной ушной раковины является неизгладимым повреждением.

Таким образом, своими действиями ФИО1 причинил К.В.М. тяжкий вред здоровью, выразившийся в неизгладимом обезображивании лица.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 процессуальную позицию по делу непоследовательно изменял, заявляя как о непризнании, так и о частичном признании вины, и показал, что в конце хх.хх.хххх. г. он, К.В.М. и АСВ. в его гараже пили пиво. В седьмом или восьмом часу вечера пришла ЗНФ Она находилась в состоянии алкогольного опьянения. К.В.М. дал ей денег на продукты и она ушла, вернувшись с продуктами через 30-40 минут. После этого все разошлись, но предварительно договорились позже встретиться в доме ЗНФ Дождавшись звонка К.В.М., он пошел в гости. Когда пришел, ЗНФ спала. Он и К.В.М. выпивали, разговаривали. Затем к ним присоединилась ЗНФ Когда включили музыку, ЗНФ уговорила его потанцевать. После танца ЗНФ обняла его. К.В.М. это не понравилось, и он поругался со ЗНФ Посидев еще немного, ЗНФ ушла спать. Он и К.В.М. продолжали распивать спиртное. Через некоторое время они вышли из дома покурить и, когда собирались вернуться в дом, обнаружили, что дверь закрыта. К.В.М. стучал по окнам, чтобы разбудить ЗНФ Не достучавшись, К.В.М. со злости ударил по стеклу, и оно разбилось. Затем К.В.М. резко дернул дверь и выбил щеколду. Они зашли в дом. Около 11-12 часов вечера, так как плохо держался на ногах, он по телефону предупредил мать, что останется с ночевкой у К.В.М.К.В.М., видя, что он начинает засыпать, проводил его в большую комнату и уложил на диван. Сам К.В.М. также лег спать, но при этом начал ругаться со ЗНФ Через какой-то момент он услышал удар, после которого ЗНФ застонала, вскочила с дивана, включила освещение и стала кричать на К.В.М., чтобы не трогал ее. Он сел на диван и тоже, заступаясь за ЗНФ, начал кричать на К.В.М., спрашивая, зачем он ее трогал. К.В.М. ответил, чтобы он не лез в его семейные дела, сказал, что разберется сам. К.В.М. высказался нецензурной бранью, а он в ответ «послал» К.В.М. Далее они переругались, вскочили с диванов. Он не удержал равновесия, и К.В.М. повалил его на пол. Он лежал на спине, а К.В.М. сел на него, оказавшись в области его груди, и начал душить. Задыхаясь, он старался освободиться, но это у него не получалось. Он боялся за свою жизнь и не хотел умирать. Освободив одну руку, он за воротник подтащил к себе К.В.М., чтобы его ухо оказалось ближе. Он хотел сделать К.В.М. больно. Откусывать К.В.М. ухо он не собирался, но понимал, что от его действий это может произойти. После того, как он укусил К.В.М. за левое ухо, К.В.М. начал кричать от боли. Так как К.В.М. не убирал руки с его шеи, он не отпускал ухо К.В.М. ЗНФ кричала, чтобы он отпустил К.В.М. ЗНФ он не видел, так как его глаза были закрыты. Он почувствовал что-то вроде толчков и предположил, что это ЗНФ отдергивает от него К.В.М. Он не отпускал ухо К.В.М., продолжая его кусать. В какой-то момент К.В.М. закричал еще сильнее. Он открыл глаза и увидел на себе кровь К.В.М. ЗНФ держала К.В.М. за плечи. К.В.М., держась рукой за рану, закричал, что он откусил его ухо. Он попросил ЗНФ принести спирт или водку, чтобы обработать рану, но К.В.М. не позволил этого сделать. ЗНФ побежала на кухню и вернулась с ножом, потребовав от них уйти. К.В.М., распсиховавшись, опрокинул стол и все раскидал. Затем К.В.М. без обуви и верхней одежды убежал. На улице в это время шел дождь. Он остался в доме ЗНФ, позвонил в полицию, сообщив о том, что К.В.М. избил сожительницу, а затем ушел. Считает, что его действиями внешности К.В.М. причинен вред. Моральный ущерб он К.В.М. возместил. Нож в руки он в этот вечер в доме ЗНФ не брал и К.В.М. ножом не угрожал. Алкогольное опьянение на его поведение не повлияло. В больницу не обращался и подтвердить наличие телесных повреждений от действий К.В.М. не может.

Из оглашенных в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, данных в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого в присутствии защитника, следует, что хх.хх.хххх. около 20 часов он вместе с К.В.М. пришел по адресу: Х, где проживает сожительница К.В.М. - ЗНФ, которая к моменту их прихода находилась в состоянии алкогольного опьянения. Они сели за стол и стали распивать спиртное. Всего на троих выпили литр водки. Во время застолья он танцевал со ЗНФ, которая в танце пыталась его обнять, что видел К.В.М. С разрешения К.В.М. он остался с ночевкой в доме К.В.М. и ЗНФ хх.хх.хххх. около 02 часов 00 минут он услышал, что К.В.М. ругается на ЗНФ Затем услышал глухой стук и понял, что К.В.М. ударил ЗНФ На почве ревности к нему между К.В.М. и ЗНФ произошел скандал. Заступившись за ЗНФ, он попросил К.В.М. успокоиться. К.В.М., сказав, что сам разберется со ЗНФ, стал выражаться в его адрес нецензурной бранью. В этот момент он и К.В.М. поссорились. Когда он вставал с дивана, К.В.М. накинулся на него с кулаками. Все происходило в спальной комнате. Они схватились друг за друга руками, упали на пол и стали бороться. В ходе борьбы К.В.М. сел на него сверху. Он в это время лежал на спине. К.В.М. руками схватился за его шею и стал душить, сжимая руки. При этом К.В.М. согнулся и навалился на него своим весом. Задыхаясь, он понимал, что К.В.М. его задушит, и стал вырываться, так как не хотел умирать. Освободив правую руку, он схватил К.В.М. за ворот кофты и подтянул к себе, в результате чего левая часть головы К.В.М. оказалась над его лицом. Чтобы освободиться от К.В.М., он решил зубами укусить его за левое ухо. Этим он хотел причинить К.В.М. боль, чтобы К.В.М. перестал его душить и отпустил. Почувствовав боль, К.В.М. громко закричал. Он, не разжимая челюстей, ждал, когда К.В.М. его отпустит. ЗНФ, подбежав к ним, схватила К.В.М. руками и резко дернула на себя. В этот момент получилось так, что он откусил часть левого уха К.В.М.К.В.М. встал. ЗНФ ушла на кухню и вернулась с кухонным ножом в руках. Закричав, она потребовала от него и К.В.М. уйти из дома. К.В.М. убежал, а он остался и позвонил в полицию, сообщив, что К.В.М. избил сожительницу. Затем он ушел из дома ЗНФ Ножом К.В.М. он не угрожал и убивать его не собирался. Руку К.В.М. порезал, разбив хх.хх.хххх. стекло в окне террасы дома. Алкогольное опьянение на его поведение не повлияло (л.д. 41-45).

Аналогичные показания подозреваемым ФИО1 даны при проведении очных ставок с потерпевшим К.В.М. (л.д. 77-83), со свидетелем ЗНФ (л.д. 84-90).

Из оглашенных в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, данных в ходе предварительного расследования в качестве обвиняемого в присутствии защитника, следует, что хх.хх.хххх. он с К.В.М. пил пиво в гараже по Х. К ним зашла находившаяся в нетрезвом состоянии ЗНФ Затем К.В.М. и ЗНФ ушли. Позже К.В.М. пригласил его в гости в дом ЗНФ После того, как он пришел, они втроем выпивали. ЗНФ пригласила его потанцевать и во время танца обняла. К.В.М. это не понравилось. Далее они втроем продолжили распивать спиртное. К.В.М. стал грубо разговаривать со ЗНФ, и она ушла спать в зал. Он и К.В.М. около 40 минут выпивали, затем вышли на крыльцо курить. Докурив, К.В.М. обнаружил, что дверь в дом заперта. Он начал стучать по окнам, но ЗНФ не открывала дверь. Это разозлило К.В.М., и он кистью правой руки ударил по стеклу нижнего глазка оконной рамы, разбив стекло и порезав себе руку. Затем К.В.М. дернул за ручку двери и вырвал щеколду. Они зашли в дом, где продолжили распивать спиртное. Около полуночи он лег спать в большой спальной комнате, - зале. Все спали в одной комнате. Он услышал, как К.В.М. разбудил ЗНФ и стал с ней разговаривать. Далее он услышал глухой удар и стон ЗНФ от боли. Он понял, что К.В.М. ударил ЗНФ ЗНФ встала и включила электрическое освещение. Он сказал, чтобы К.В.М. не трогал ЗНФ К.В.М. стал грубо отвечать, так как ему это не понравилось. Он «послал» К.В.М. Они встали с диванов. К.В.М. тут же набросился на него и повалил на пол. Он не удержал равновесия, так как был сильно пьян. Он лежал на спине, а К.В.М. сидел на нем сверху. К.В.М. схватил его руками за шею и стал душить, сжимая кисти рук. При этом К.В.М. согнулся и своим весом навалился на него. Он стал задыхаться, понимая, что К.В.М. его задушит. Он начал вырываться, так как не хотел умирать. Освободив правую руку, он схватил К.В.М. за ворот кофты и притянул к себе. Левая часть головы К.В.М. оказалась над его лицом. Чтобы освободиться от К.В.М., он решил укусить его зубами за левое ухо. Так он хотел причинить К.В.М. боль, чтобы К.В.М. отпустил его и перестал душить. Когда он зубами укусил К.В.М. за левое ухо, К.В.М. громко закричал от боли. Он не разжимал свои челюсти и ждал, когда К.В.М. его отпустит. К ним подбежала ЗНФ Она схватила К.В.М. руками и резко дернула на себя. В этот момент получилось так, что он откусил у К.В.М. часть уха. Он не собирался откусывать ухо, хотел лишь причинить К.В.М. боль, чтобы К.В.М. перестал его душить. К.В.М. встал. ЗНФ ушла на кухню и вернулась с ножом в руках. Она потребовала уйти из ее дома. К.В.М. сразу убежал. Он позвонил в полицию и сообщил, что К.В.М. избил свою сожительницу, а затем ушел. Умысла причинять К.В.М. вред здоровью и откусывать его ухо у него не было. Он лишь хотел причинить К.В.М. физическую боль, чтобы предотвратить его противоправные действия в отношении себя и ЗНФ Алкогольное опьянение на его поведение не повлияло (л.д. 171-174).

После оглашения показаний, данных в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого, подсудимый ФИО1 пояснил, что указанные показания подтверждает за исключением того, что К.В.М. наваливался на него своим весом. К.В.М. лишь придавил его, сидя на нем. Он не видел, чтобы ЗНФ отдергивала от него К.В.М. в тот момент, когда он укусил К.В.М. за ухо. Он лишь предположил, что она это сделала.

Не смотря на указанную позицию подсудимого по инкриминированному ему преступлению, его вина полностью подтверждается совокупностью следующих исследованных в судебном заседании доказательств.

Потерпевший К.В.М. в судебном заседании показал, что в 2022 г., дату и месяц не помнит, вечером после работы он и ФИО1 выпили пиво, после чего разошлись и через некоторое время по договоренности встретились вновь. Купив водку и пиво, направились к нему по адресу: Х. Втроем, вместе с его гражданской супругой ЗНФ употребляли спиртное. ЗНФ танцевала с ФИО1 Так как она находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения, он сделал ей замечание, после чего ЗНФ ушла спать. Он и ФИО1 выходили курить, после чего входная дверь оказалась заперта. Он выбил дверь, но окно не разбивал. Когда все легли спать, он ударил ЗНФ, так как она что-то не так сказала. ФИО1 заступился, на что он ему ответил, что это семейное дело, и они сами разберутся. Они стали высказываться в адрес друг друга нецензурной бранью, толкать друг друга. В процессе борьбы, когда он стоял, а ФИО1 находился позади него, сбоку, ФИО1 откусил ему ухо. В это время ФИО1 держал его возле шеи, чтобы он успокоился. Возможно, они боролись на диване, так как там остались следы крови. На полу не боролись. Он сразу, как только ФИО1 прикусил ухо, почувствовал боль. Подходила ли к ним в это время ЗНФ, не помнит. Она говорила, чтобы прекратили драться, иначе вызовет полицию. Нож в ее руках не видел. Он сразу, приложив руку к ране, понял, что уха нет. Ножом ФИО1 ему не угрожал. Возможно, ФИО1 хотел порезать продукты. Он, увидев нож в руках ФИО1, выбил его и поранил палец на руке. Затем он убежал к АСВО., где ему обработали рану на ухе, и на следующий день обратился за медицинской помощью. В результате причиненного телесного повреждения нарушен его внешний облик. Он стесняется своего внешнего вида, в связи с чем носил шапку, до сих пор носит бейсболку. У него появилась асимметрия лица. Окружающие из-за отсутствия уха обращают на него внимание. Ему это неприятно. Он по этому поводу переживает. Считает себя обезображенным. ФИО1 возместил ему причиненный вред. Претензий к ФИО1 он не имеет, на строгом наказании не настаивает, полагает, что наказание должно быть минимальным.

Из показаний потерпевшего К.В.М., данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что хх.хх.хххх. после работы он и его сожительница ЗНФ пригласили ФИО1 в гости. В магазине р.Х они купили водку и около 20 часов пришли в Х, где он проживает со ЗНФ Втроем они распивали спиртное. Ему не понравилось, что ЗНФ стала заигрывать с ФИО1, и он сделал ей замечание. Так как она проигнорировала его слова, он разозлился и ударил ЗНФ кулаком по голове. Увидев это, ФИО1 стал заступаться за ЗНФ Он ответил ФИО1, что они сами разберутся. ФИО1 взял со стола кухонный нож и направился в его сторону. Он подставил под нож свою правую руку, и ФИО1 порезал ему ножом пальцы на руке. Он решил выбежать на улицу, но ФИО1 его догнал и свалил на пол. Вырываясь, он выбил нож из рук ФИО1 Не успокоившись, ФИО1 пытался его душить. Отбиваясь, он встал и направился к двери. ФИО1 схватил его сзади, обхватил рукой за шею, после чего он почувствовал резкую боль в области левого уха. Он понял, что ФИО1 укусил его за ухо. Это произошло около 02 часов хх.хх.хххх. ЗНФ за него не заступалась. Испытывая боль и задыхаясь, он вырвался от ФИО1 и убежал, спрятавшись в соседнем доме (л.д. 36-38).

Указанные показания потерпевший К.В.М. подтвердил в ходе очной ставки с подозреваемым ФИО1 (л.д. 77-83).

После оглашения показаний, данных на стадии предварительного расследования, потерпевший К.В.М. объяснил возникшие противоречия тем, что по прошествии времени плохо помнит события по делу, и подтвердил правильность оглашенных показаний, за исключением того, что ФИО1 угрожал ему ножом и причинил рану на руке.

Свидетель ЗНФ в судебном заседании показала, что вечером, точную дату событий по делу не помнит, она по своему месту жительства выпивала водку с К.В.М. и ФИО1 После распития спиртного находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения и ушла спать. По поводу конфликта между ФИО1 и К.В.М. в ее памяти сохранилось, что ФИО1 нож не брал и К.В.М. им не угрожал. ФИО1, стоя позади К.В.М., обхватывал его рукой за шею. Она К.В.М. от ФИО1 не оттаскивала и к ним не подходила. Держа в руке нож, выгнала их из дома. На следующий день К.В.М. рассказал ей, что приревновал ее, так как она танцевала с ФИО1, и в связи с этим ударил; затем К.В.М. и ФИО1 поругались, ФИО1 откусил К.В.М. ухо. Из-за отсутствия ушной раковины лицо К.В.М. изменилось, стало неприглядным. Его внешний облик нарушен. Это некрасиво. К.В.М. по этому поводу переживал, стеснялся своего внешнего вида и поэтому носил шапку. Сейчас, чтобы отсутствие уха не было так заметно, К.В.М. постоянно носит кепку. По характеру после произошедшего он стал более озлобленным. В кругу людей К.В.М. чувствует себя неудобно, ему стыдно из-за своей изменившейся внешности. Окружающие говорят, что К.В.М. в связи с отсутствием уха выглядит некрасивым.

Свидетель АСВО. в судебном заседании показал, что осенью 2022 г., в какой именно день не помнит, около 02 часов 10 минут к нему домой пришел находившийся в состоянии алкогольного опьянения К.В.М. На К.В.М. не было обуви, верхней одежды и шапки. Он обратил внимание на то, что К.В.М. рукой держится за левое ухо. Левая половина лица К.В.М., ворот одетой на нем кофты были в крови. Также кровь имелась на пальце руки. Зайдя в дом, К.В.М. пояснил, что вместе с сожительницей и ФИО1 выпивал, после чего между ним и ФИО1 произошла ссора, переросшая в драку. Затем ФИО1 схватил его зубами за ухо, а сожительница или «оттащила», или разнимала, и ухо оторвалось. Ухо у К.В.М., действительно, отсутствовало. Он обработал К.В.М. раны. Со слов К.В.М., повреждение на руке ему причинила сожительница, ФИО1 ему ножом не угрожал. Утром он отвез К.В.М. в полицию.

Из показаний свидетеля АСВО., данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что хх.хх.хххх. около 02 часов 10 минут к нему домой пришел К.В.М. На нем не было верхней одежды и обуви. На лице и руках, одежде К.В.М. он заметил кровь. К.В.М. пояснил, что в ходе распития спиртного в доме ЗНФ между ним и ФИО1 произошла ссора, в ходе которой ФИО1, угрожая ножом, ткнул им ему в руку, а затем зубами откусил часть левого уха. Он видел, что у КДС отсутствовала часть уха (л.д. 59-61).

После оглашения указанных показаний АСВО. подтвердил их частично, отметив, что, со слов К.В.М. ему известно, что рану на руке К.В.М. причинила сожительница, а ФИО1 К.В.М. ножом не угрожал и ножевых ранений не причинял.

Из показаний свидетеля СЕН данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что хх.хх.хххх. около 21 часа она встретила ФИО1 возле его гаража. С ним находился К.В.М. Позднее от матери ФИО1 ей стало известно, что он подрался с К.В.М., находясь у него в гостях (л.д. 62-63).

Аналогичные показания, оглашенные в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, в ходе предварительного расследования даны свидетелями АРА (л.д. 65-66), НСА (л.д. 68-69).

Протоколом осмотра места происшествия от 24.09.2022 г. зафиксирована обстановка в Х (л.д. 12-16).

В ходе проверки показаний на месте подозреваемый ФИО1 указал, где в Х он откусил ухо К.В.М. (л.д. 95-103).

Заключением эксперта № 248/22 от 21.10.2022 г. подтверждается, что у К.В.М. имело место телесное повреждение в виде травматического отсутствия левой наружной ушной раковины, образовавшееся от воздействия тупого (тупых) твердого (твердых) предмета (предметов), что подтверждается самим характером повреждения.

Образование данного телесного повреждения, учитывая его морфологическую картину, возможно 24 сентября 2022 г. (л.д. 108-109).

Согласно дополнительному заключению эксперта № МД-21/22 от 25.11.2022 г., в соответствии с п. 7.2 Медицинских критериев, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 г. № 194н, травматическое отсутствие левой наружной ушной раковины расценивается как средний вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности менее чем на одну треть, - стойкой утраты общей трудоспособности от 10 до 30 процентов включительно (15 %) (п. 29 таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин).

Телесное повреждение в виде травматического отсутствия левой наружной ушной раковины, в соответствии с п. 6.10 Медицинских критериев, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 г. № 194н, является неизгладимым (л.д. 115-116).

Эксперт ЛАА в судебном заседании, подтвердив выводы указанных экспертиз, разъяснил, что при производстве судебно-медицинской экспертизы границы области лица включают ушные раковины.

Исследованные в судебном заседании доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, по мнению суда, являются относимыми, допустимыми, достоверными и, в своей совокупности, достаточными для разрешения дела и признания ФИО1 виновным в совершении инкриминированного ему преступления.

Показания потерпевшего К.В.М., свидетеля АСВО., данные в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, показания допрошенной в судебном заседании свидетеля ЗНФ, а также показания свидетелей СЕН, АРА, НСА, данные на предварительном следствии и оглашенные в судебном заседании, являются допустимыми доказательствами, поскольку получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, потерпевший и свидетели допрошены после разъяснения им прав и процессуальных обязанностей, предупреждения об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, протоколы допроса соответствуют ст. 190 УПК РФ.

Оснований для оговора ФИО1 потерпевшим и свидетелями не установлено, поскольку о наличии неприязненных отношений к подсудимому они не заявляли.

Утверждения подсудимого о том, что потерпевший его оговаривает из-за нежелания нести ответственность за свои действия, а также с целью получения денег, совместно со свидетелем ЗНФ стремится к тому, чтобы его направили в места лишения свободы, не имеют каких-либо оснований и не подтверждены доказательствами.

Данных об установлении органом предварительного расследования противоправности в действиях К.В.М. по отношению к ФИО1 в материалах дела не содержится.

Являясь потерпевшим по уголовному делу вследствие причиненного вреда здоровью, К.В.М. имеет право на возмещение причиненного ему ущерба, однако исковое заявление не подавал, и, получив от ФИО1 непосредственно после возбуждения уголовного дела денежные средства в счет компенсации морального вреда, не требует дополнительного возмещения, что подсудимый не отрицает в своих показаниях.

Свидетель АСВО., на которого ссылается подсудимый, в судебном заседании также не заявлял о наличии у него информации, согласно которой К.В.М. намерен потребовать от подсудимого возмещения ущерба.

Показания потерпевшего и свидетелей, положенные в основу обвинительного приговора, не содержат существенных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом деянии.

Установленные в показаниях допрошенного потерпевшего противоречия, по мнению суда, не являются значительными и не ставят под сомнение иные положенные в основу обвинительного приговора доказательства, обусловлены давностью произошедших событий, индивидуальными особенностями его памяти и восприятия.

Суд полагает возможным и кладет в основу обвинительного приговора в части противоречий показания потерпевшего, данные им в ходе предварительного следствия и подтвержденные после оглашения в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ в ходе судебного разбирательства.

Оценивая показания свидетеля АСВО., суд считает необходимым положить в основу приговора в части противоречий показания, согласующиеся с иными доказательствами и подтвержденные им в судебном заседании.

Возникшие в показаниях свидетеля несоответствия суд относит на индивидуальные особенностями его внимания, памяти и восприятия.

Суд не находит оснований положить в основу приговора, оценивая критически, показания свидетеля ЗНФ, данные ею на предварительном следствии, в том числе, в ходе очной ставки, и оглашенные в судебном заседании, поскольку они являлись непоследовательными и не подтверждены свидетелем в судебном заседании.

Вместе с тем, вопреки доводам защиты, суд не находит оснований для признания недопустимым доказательством показаний потерпевшего, свидетелей, поскольку их допрос осуществлен в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, протоколы допроса оформлены согласно требованиям ст. 190 УПК РФ.

Свидетель АСВО. в судебном заседании подтвердил наличие его подписей в протоколе допроса и данные в ходе предварительного расследования показания, за исключением того, что ФИО1 угрожал и причинил К.В.М. ножом телесное повреждение на пальце руки.

Установленные в показаниях свидетеля отдельные противоречия, по поводу которых он не делал замечаний по окончании допроса на предварительном следствии, по мнению суда, не свидетельствуют о незаконности проведенного следственного действия.

Заявления свидетеля ЗНФ о том, что она не помнит, как проходил ее допрос, также не является основанием считать протокол ее допроса недопустимым доказательством.

Участие при допросе потерпевшего, свидетелей адвоката, вопреки доводам защитника, обязательным не является.

Проанализировав показания подсудимого в совокупности с другими доказательствами, суд приходит к выводу, что они согласуются с исследованными материалами уголовного дела в части даты, времени, места получения потерпевшим телесных повреждений, причастности к содеянному ФИО1

Противоречащие приведенным по делу доказательствам и установленным судом фактическим обстоятельствам дела показания подсудимого ФИО1, данные как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, в том числе его доводы о причинении вреда потерпевшему в состоянии необходимой обороны, в результате действий другого лица, суд расценивает как избранный подсудимым способ защиты от обвинения, направленный на избежание уголовной ответственности за содеянное.

Указанные доводы подсудимого не имеют объективного подтверждения и опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

У суда, вопреки доводам защитника, не имеется оснований сомневаться в объективности исследованных в ходе судебного разбирательства заключений эксперта, так как их выводы являются научно-обоснованными, с описанием примененных методов и результатов исследований, выполнены экспертом соответствующей квалификации, предупрежденным в установленном порядке об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключения эксперта соответствуют ст. 204 УПК РФ.

Вместе с тем, в части выводов об обезображивании лица суд оценивает заключение эксперта критически, поскольку данный вопрос, являясь юридическим и оценочным, решается судом, а к компетенции судебно-медицинского эксперта относится лишь установление неизгладимости причиненного повреждения.

Рассматривая заявление защитника об исключении из числа доказательств постановлений о назначении судебно-медицинских и криминалистической экспертиз, заключений по результатам проведения указанных экспертных исследований, суд руководствуется положениями ст. 74 УК РФ, определяющей, что относится к доказательствам по уголовному делу, и учитывает, что проводившие исследования эксперты, не смотря на утверждения защитника, предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, о чем указано в каждом из экспертных заключений. При назначении экспертиз соблюден установленный ст. 195 УПК РФ порядок, экспертизы проведены обладающими специальными знаниями государственными судебными экспертами, потерпевший о нарушении его прав при производстве экспертиз не заявлял.

С учетом изложенного, поскольку нарушений требований уголовно-процессуального законодательства при производстве экспертиз, влекущих признание их недопустимым доказательством, не допущено, суд не усматривает оснований для исключения указанных защитником документов и заключений экспертов из числа доказательств.

При этом заключение криминалистической экспертизы (л.д. 123-125), дактилоскопической экспертизы (л.д. 130-132), а также протокол осмотра предметов от 31.01.2023, которым осмотрен изъятый с места происшествия кухонный нож (л.д. 91-93), постановление о приобщении ножа в качестве вещественного доказательства (л.д. 94) суд полагает не имеющими доказательственного значения по делу и не находит возможным положить в основу приговора.

По мнению суда, следственные действия, протоколы которых положены в основу обвинительного приговора, проведены в соответствии с уголовно-процессуальным законом. Протоколы следственных действий составлены в соответствии со ст. 166 УПК РФ.

Неустранимых противоречий, которые подлежали бы истолкованию в пользу подсудимого, судом не установлено.

Таким образом, действия ФИО1 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, выразившегося в неизгладимом обезображивании лица.

О наличии у ФИО1 умысла на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, по мнению суда, указывают фактические обстоятельства дела, в том числе, возникшие у него по отношению к потерпевшему неприязненные отношения в связи с произошедшим конфликтом, целенаправленный характер его действий, способ причинения, вид и локализация телесного повреждения.

Именно в результате умышленных действий подсудимого наступили последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, между действиями ФИО1 и наступившими последствиями имеется прямая причинно-следственная связь.

Утверждения подсудимого в ходе предварительного расследования о том, что отделение ушной раковины потерпевшего К.В.М. произошло из-за того, что свидетель ЗНФ отдернула К.В.М. в то время, как он укусил К.В.М. за ухо, не подтверждены им в судебном заседании, поскольку, как следует из показаний подсудимого ФИО1, он закрыл глаза и чувствовал точки, предположив, что ЗНФ отдергивает К.В.М., однако не видел этого.

Потерпевшим АСВО. показания в части того, что ЗНФ то ли разнимала, то ли «оттаскивала» К.В.М. от ФИО1, даны со слов К.В.М., который подтвердил в судебном заседании данные на предварительном следствии показания о том, что ЗНФ за него не заступалась и не находилась рядом в то время, как ФИО1 откусил его ушную раковину.

Аналогичные с потерпевшим показания по поводу данного обстоятельства в судебном заседании даны свидетелем ЗНФ

Соответственно, указанные доводы подсудимого опровергаются совокупностью исследованных по делу доказательств.

Из показаний подсудимого ФИО1 следует, что потерпевший, закричав, испытал боль от его действий, а он, не отпуская, продолжал кусать до того момента, как К.В.М. закричал еще сильнее, и произошло отсоединение уха.

Осознавая, что его действия могут привести к отделению ушной раковины потерпевшего, ФИО1 не прекратил их и после того, как, почувствовав движения потерпевшего в сторону, предположил вмешательство ЗНФ

Поскольку ФИО1 сознательно допускал достижение преступного результата вследствие привходящих обстоятельств и желал использовать указанные обстоятельства, их наличие или отсутствие не влияет на определение причинно-следственной связи между его действиями и наступившими общественно-опасными последствиями.

Поэтому, лишь вследствие достаточной силы осознанного и целенаправленного воздействия со стороны ФИО1 наступили последствия в виде травматического отсутствия левой наружной ушной раковины потерпевшего.

Находя обоснованным квалифицирующий признак «неизгладимогообезображиваниялица», суд учитывает заключение эксперта № МД-21/22 от 25.11.2022 г. о неизгладимости причиненного телесного повреждения. Факт обезображивания лица установлен судом исходя из общепринятых эстетических представлений о внешности человека, на основе всестороннего исследования собранных по делу доказательств. Исследовав при непосредственном наблюдении потерпевшего заключение судебно-медицинского эксперта № 248/22 от 21.10.2022 г., показания потерпевшего, согласно которым после полученных повреждений он испытывает нравственные переживания и дискомфорт, связанные с искажением его внешности, учитывая мнение иных допрошенных участников уголовного судопроизводства, суд приходит к выводу, что отделение верхней части левой ушной раковины указывает на изменение естественного вида лица потерпевшего, придает его внешности асимметричный, эстетически неприглядный, отталкивающий вид и, безусловно, обезображивает лицо потерпевшего.

С учетом изложенного, принимая во внимание положения п. 6.10 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194н, согласно которым неизгладимое обезображивание лица являетсямедицинским критерием квалифицирующего признака в отношении тяжкого вреда здоровью, суд считает, что здоровью К.В.М. причинен тяжкий вред.

Утверждения стороны защиты в той части, что ушные раковины не являются частью лица, суд находит несостоятельными, поскольку они опровергаются заключениями эксперта №№ 248/22 от 21.10.2022 г., МД-21/22 от 25.11.2022 г., показаниями эксперта ЛАА, и не согласуются с положениями утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194н Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, согласно которым при производстве судебно-медицинской экспертизы границы области лица включают ушные раковины.

Из описания преступного деяния суд исключает указание о том, что «ФИО1, взяв нож, пытался нанести удар К.В.М., который, выбивая нож, порезал палец», как неконкретно сформулированное и не нашедшее объективного повреждения в результате исследования в судебном заседании собранных по делу доказательств, что не влияет на выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминированном ему деянии и о квалификации содеянного.

Вопреки доводам подсудимого и его защитника, отсутствуют основания для признания того, что ФИО1 действовал в состоянии необходимой обороны.

Как следует из материалов уголовного дела, исследованных судом, у ФИО1 не зафиксировано телесных повреждений, свидетельствующих о применении к нему опасного для жизни насилия.

Не имея какого-либо объективного подтверждения, указанные доводы опровергаются показаниями потерпевшего, не доверять которым оснований не имеется, поскольку он допрошен, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.

Показания же подсудимого в данной части суд расценивает как избранный способ защиты, не запрещенный уголовным законом.

С учетом изложенного, оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности суд не усматривает.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО1 совершил тяжкое преступление, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит.

Суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, в соответствии с п.п. «и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, - частичное признание вины, наличие полученных в школе грамот за успехи в творчестве, состояние здоровья его родителей, беременность сожительницы, которым он оказывает материальную помощь, позицию потерпевшего, не настаивавшего на строгом наказании.

Каких-либо объективных сведений о наличии у ФИО1 других смягчающих его наказание обстоятельств суду на момент принятия окончательного решения по делу не представлено и судом не установлено.

Обстоятельства, отягчающие наказание, отсутствуют.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения и личность виновного, суд не усматривает достаточных оснований для признания в качестве отягчающего обстоятельства по основаниям, предусмотренным ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы на определенный срок, что, по мнению суда, соответствует тяжести содеянного, целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, тогда как иной вид наказания не обеспечит достижения целей уголовного наказания.

Размер наказания суд определяет с учетом ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Поскольку ФИО1 совершил умышленное тяжкое преступление в течение испытательного срока по приговору Сосновского районного суда Тамбовской области от 25.05.2021 г., условное осуждение в соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ подлежит отмене с назначением наказания по правилам ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров.

Наказание по приговору Сосновского районного суда Тамбовской области от 27.10.2022 г., которым ФИО1 осужден по п.п. «а, б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, подлежит самостоятельному исполнению.

С учетом обстоятельств дела оснований для постановления приговора без назначения наказания или освобождения от наказания суд не усматривает.

Также суд не усматривает каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, что явилось бы основанием для применения ст. 64 УК РФ, как не усматривает и конкретных фактических обстоятельств преступления, уменьшающих степень его общественной опасности и дающих основания для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ,а равно для применения при установленных обстоятельствах ст. 73 УК РФ, в том числе, вопреки доводам стороны защиты.

Вид исправительного учреждения суд определяет в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Меру пресечения в отношении подсудимого до вступления приговора в законную силу следует изменить на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда, с содержанием до вступления приговора в законную силу в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Тамбовской области.

Срок отбывания наказания следует исчислять со дня вступления данного приговора в законную силу, засчитав в срок отбывания наказания время его содержания под стражей со дня вынесения приговора по день, предшествующий дню вступления данного приговора в законную силу, включительно, в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств следует разрешить в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 307 - 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 2 (двух) лет лишения свободы.

В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ условное осуждение, назначенное ФИО2 приговором Сосновского районного суда Тамбовской области от 25.05.2021 г., отменить.

По правилам ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к вновь назначенному наказанию частично присоединить не отбытое наказание по приговору Сосновского районного суда Тамбовской области от 25.05.2021 г. и окончательно назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы сроком 2 (два) года 6 (шесть) месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Наказание по приговору Сосновского районного суда Тамбовской области от 27.10.2022 г., которым ФИО2 осужден по п.п. «а, б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, исполнять самостоятельно.

Меру пресечения в отношении ФИО2 изменить на заключение под стражу, считать заключенным под стражу в зале судебных заседаний, содержать в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Тамбовской области до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания окончательного наказания ФИО2 исчислять со дня вступления данного приговора в законную силу, засчитав в срок отбывания наказания время содержания под стражей со дня вынесения приговора по день, предшествующий дню вступления данного приговора в законную силу, включительно, в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Вещественное доказательство - нож, хранящийся в камере хранения вещественных доказательств ОМВД России по Сосновскому району Тамбовской области, уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд в течение 15 суток со дня его постановления путем подачи жалобы, представления в Сосновский районный суд Х.

При подаче апелляционной жалобы или принесении апелляционного представления, затрагивающего его интересы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также поручить осуществление своей защиты избранному защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Вступивший в законную силу приговор может быть обжалован в порядке главы 47.1 УПК РФ во Второй кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня его вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копий апелляционного определения и приговора, вступивших в законную силу, - через суд первой инстанции, постановивший приговор, при условии, что такое судебное решение было предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, - непосредственно в суд кассационной инстанции при условии, что такие судебные решения не были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции; в случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении - путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Т.А. Галкина