РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
адрес 27 ноября 2025 года
Бутырский районный суд адрес
В составе председательствующего судьи Королевой Е.Е..,
при ведении протокола помощником фио,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-79/25 по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании следки недействительной,
УСТАНОВИЛ:
Истец 25 апреля 2024 года обратилась в суд с иском к ответчикам, указав, что являлась собственником двухкомнатной квартиры № 155 по адресу: адрес, на основании договора передачи квартиры от 15 января 2014 года. Являясь одиноко проживающим пенсионером, матерью погибшего военнослужащего, как полагает истец, она была введена в заблуждение своим братом, ответчиком по настоящему делу. Так, полагая, что оформляет договор пожизненной ренты, истец 21 ноября 2015 года заключила с братом договор дарения, в соответствии с которым, лишилась единственного жилья. При этом, истец фактически проживает в квартире и несет все расходы по её содержанию. Поскольку обязанности по осуществлению за ней ухода ответчик не исполнял, в январе 2024 года истец обратилась в МФЦ и получила договор дарения. Указывая, что в последствие квартиру брат подарил своим дочерям, истец оставлена без помощи и единственного жилья, истец просила суд, со ссылкой на невозможность, в силу возраста и имеющихся заболеваний, понимать значение своих действий и руководить ими, просила признать недействительным договор дарения квартиры, заключенный 21 ноября 2015 года в простой письменной форме в отношении жилого помещения, расположенного по адресу: адрес между ФИО1 и ФИО2; признать недействительным свидетельство о регистрации права собственности; применить последствия недействительности сделки и признать право собственности на квартиру за истцом. С учетом уточнения в порядке ст. 39 ГПК РФ, просила истребовать имущество из незаконного чужого владения ФИО3 и ФИО4
Истец, паспортные данные в судебное заседание явилась, требования поддержала. Суду поясняла, что является матерью воина погибшего в 1983 году при исполнении интернационального долга в Афганистане. В 2013 году умер её муж. ФИО1 осталась одна. В 2014 году ею было принято решение о приватизации квартиры. С указанного времени, истец отмечала интерес посторонних лиц к её квартире. Она обратилась за помощью к брату и в 2015 году заключила с братом, который фактически проживает с семьей в Липецке, договор. Однако, брат навещал редко, помощи не оказывал. С 2023 года она, имея право на льготы, пользуется помощью «Ветеранов Афганистана», которые предоставляют ей сопровождение, консультационную помощь и иную необходимую помощь. В январе 2024 года она узнала, что подарила принадлежащую ей квартиру брату и не вправе претендовать на помощь, уход, тогда как, такая помощь в силу возраста и состояния здоровья ей необходима. Указывала, что последние несколько лет, она замечает, что из квартиры пропадают, а затем иногда появляются принадлежащие ей вещи, при том, что указанные изменения происходят в квартире в ее отсутствие. Указывала, что работала медсестрой в психиатрической больнице.
Представитель истца в судебном заседании настаивала на удовлетворении требований, указывая, что в силу возраста и состояния здоровья ФИО1 не могла понимать значения своих действий и руководить ими в момент заключения оспариваемого договора, а кроме того, была введена в заблуждение своим братом относительна существа сделки, поскольку зная и понимая, что заключает договор дарения, принадлежащего ей единственного жилья, без сохранения права бессрочного пожизненного пользования, без обеспечения ухода, не заключила бы такой договор. Кроме того, в силу возраста, имея плохое зрение, до его подписания не могла правильно оценить подписанный ею договор.
Представитель ответчика в судебное заседание явился, требования не признал. В обоснование возражений указывал, что в настоящее время ФИО2 болен, в связи с этим, совершил сделку, передав заботу о своей сестре своим дочерям. На момент заключения договора дарения, имелось осознанное волеизъявление истца. В настоящее время ответчики полагают, что истец находится под воздействием третьих лиц. Помогать ответчики истцу не отказываются, право пользования за истцом сохранялось, сохраняется и будет сохранено и далее. Просил о применении срока исковой давности.
Третьи лица не явились, извещены.
Выслушав стороны, изучив представленные доказательства, допросив свидетеля, изучив заключения судебных экспертиз, суд приходит к следующему.
Сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (ст. 166 ГК РФ).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.
Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе (ст. 167 ГК РФ).
В соответствии с п.1 ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В судебном заседании установлено, что фио АА., ДД.ММ.ГГГГ г.р. 21 ноября 2015 года заключила со своим родным братом ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. договор дарения принадлежащей ей на основании договора передачи № 022100-У17642 от 15 января 2014 года квартиры № 155 по адресу: адрес.
До настоящего времени истец проживает в квартире и несет расходы по уплате коммунальных платежей.
Суду ФИО1 представлены платежные документы, оплаченные ею с 2015 года, в которых собственником указан ФИО2
Согласно выписке, по состоянию на 17 апреля 2024 года собственниками квартиры являются ФИО3 и фио на основании договора дарения от 30 января 2024 года.
Допрошенная в судебном заседании фио показала, что знакома с ФИО1 с 1988 года. Она и ее муж работают в общественной организации, осуществляющей помощь семьям погибших в Афганистане и участникам, исполнявшим интернациональный долг в Афганистане. ФИО1 приглашалась на мероприятия как мать погибшего воина. В 2013 году, как известно свидетелю, умер муж ФИО1 и она стала обращаться за помощью в организацию. ФИО1 в силу возраста и состояния здоровья нуждается в постоянной помощи и уходе. Как известно свидетелю, ФИО1 составила завещание на одного из члена организации. Со слов ФИО1, свидетелю известно, что у ФИО1 есть родной брат, с которым у ФИО1 были хорошие отношения. ФИО1 от организации выделялась помощь, в том числе холодильник, однако, при визитах к ФИО1 вещей не было обнаружено, и ФИО1 поясняла, что все забрал брат. В декабре 2023 года, ФИО1 пригласила к себе в гости и попросила найти человека, который будет за ней ухаживать и за квартирой. ФИО1 пояснила, что ее навещала жена брата и сообщила об отказе заботиться о ней и предоставлять помощь. Через месяц, жена брата приехала и привезла вещи ФИО1, которые брала на хранение. При свидетеле, ФИО1 звонила брату и спрашивала, что делать с квартирой. Брат ответил, что приедет, чтобы оформить все обратно, а также спрашивал, нашла ли ФИО1 человека, который будет за ней ухаживать. Как известно свидетелю, брат так и не приехал и перестал отвечать на звонки. В феврале-марте 2024 года, ФИО1 попросила взять из ее почтового ящика почту и в почте были квитанции, где собственниками указаны дочери брата, что возмутило фио А.А. ФИО1 имеет ряд заболеваний, ей установлен кардиостимулятор, нуждается в постоянной помощи и уходе.
Определением суда назначена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поучено ФГБУ «НМИЦ ПН им. фио».
Согласно выводам экспертов, ФИО1 в настоящее время и в период, относящийся к юридически значимой ситуации, страдала непсихотическим смешанным расстройством в связи с сосудистым заболеванием головного мозга. Об этом свидетельствуют данные анамнеза о появлении у нее на фоне сердечно-сосудистых заболеваний (гипертоническая болезнь, атеросклероз, нарушение ритма камер сердца) церебрастенической симптоматики (головная боль, головокружения, слабость, метеочувствительность), эмоционально-волевых (эмоциональная неустойчивость) и некоторых когнитивных нарушений (обстоятельность мышления, ригидность, труднопереключаемость внимания), внешнеобвиняющих тенденций, обидчивости. Данное диагностическое заключение подтверждается и результатами настоящего обследования, выявившего у подэкспертной наряду с органической неврологической симптоматикой когнитивные нарушения в виде труднопереключаемого внимания, некоторой обстоятельности мышления, ригидности, поверхностности суждений, а также эмоционально-волевые нарушения (эмоциональная лабильность). Как показывает анализ материалов гражданского дела и медицинской документации в период подписания договора дарения квартиры 21 ноября 2015 года у ФИО1 не отмечалось грубых нарушений мышления, интеллектуально-мнестической и эмоционально-волевой сферы, выраженных личностных изменений, какой-либо психотической симптоматики, она была социально адаптирована, сохраняла социальные контакты, в юридически значимый период не обращалась за помощью к психиатру, совершала ряд последовательных, целенаправленных действий, поэтому она могла понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания договора дарения квартиры 21 ноября 2015 года. По результатам экспериментально-психологического исследования и ретроспективного анализа материалов гражданского дела у ФИО1 не обнаруживается грубых нарушений мышления, памяти и умственной работоспособности, влияющих на осознанную регуляцию и процесс принятия решений. Объем непосредственного запоминания несколько снижен, что соответствует возрастным нормам. Темп и продуктивность деятельности не снижена. ФИО1 способна усваивать и применять информацию и условия к осуществляемым действиям, прослушанные на слух. Выраженных признаков истощаемости психической деятельности, снижения концентрации внимания обнаружено не было. В операциональном компоненте мышления не обнаружено грубых нарушений мыслительных операций, процесс обобщения доступен с опорой на категориальные и конкретные признаки предметов. Условный смысл метафор и пословиц доступен ФИО1 в полной мере. В эмоционально-личностной сфере для ФИО1 характерны потребность в сочувствии и внимании, оценка себя не снижена. Обнаруживаются достаточный контроль над деятельностью, черты рациональности и выгоды при принятии решения, эгоцентризм, при этом отмечаются эмоциональная лабильность, гибкость в поведенческой сфере. При выраженной мотивационной направленности, отсутствии признаков мотивационно-волевого снижения, отмечаются черты перекладывания ответственности. Грубого снижения критико-прогностических способностей, целеполагания и целедостижения выявлено не было. Указанные особенности структуры и динамики психической деятельности, а также индивидуально-психологические особенности ФИО1 , не оказывали существенного влияния на способность понимать значение своих действий и руководить ими на юридически значимый период совершения договора дарения квартиры от 21 ноября 2015 года.
30 июня 2025 года судом назначена повторная комплексная стационарная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, в связи с представленной рецензией ООО «Учреждения судебной экспертизы», с целью устранения сомнений в правильности и обоснованности данного заключения, проведение поручено ГБУЗ адрес клиническая больница № 1 им. фио Департамента здравоохранения адрес».
Согласно заключению комиссии экспертов, ФИО1 в юридически значимый период могла понимать значение своих действий и руководить ими. В настоящее время состояние подэкспертной следует квалифицировать как «органическое расстройство личности в связи с сосудистыми заболеваниями». Психологический анализ представленных материалов, данные направленной беседы, результаты экспериментально-психологического исследования свидетельствуют о том, что 21 ноября 2015 года ФИО1 не находилась в каком-либо экспертно-значимом эмоциональном состоянии, которое могло ограничивать её способности понимать значимые аспекты совершаемых ею действий, препятствовать свободному волеизъявлению, прогнозировать их последствия. В представленных материалах, результатах направленной беседы не содержится сведений о наличии каких-либо значимых факторов, которые могли бы способствовать возникновению у ФИО1 неправильного представления о сути совершаемых ею юридически значимых действий.
У суда нет оснований ставить под сомнение заключения судебной экспертизы.
Заключения являются полными, ясными, мотивированным и научно обоснованными. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности в установленном законом порядке.
Нет оснований ставить под сомнения и показания допрошенного свидетеля.
Выслушав ФИО1, оценив представленные в дело доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.
В силу ст.12 ГПК РФ правосудие осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Состязательность предполагает возложение бремени доказывания на сами стороны и снятие по общему правилу с суда обязанности по сбору доказательств.
Каждая сторона доказывает те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основание своих требований и возражений (ст. 56 ГПК РФ).
Необходимым условием оспаривания сделки по указанному в п.1 ст.177 ГК РФ основанию действительно является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий, или руководить ими.
В силу ст.60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
В силу ст. ст. 9, 209 ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют свои права, в том числе обладают правом по своему усмотрению распоряжаться принадлежащим имуществом: дарить, продавать, завещать его.
В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
На основании статьи 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Согласно ст. ст. 432, 434 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма.
По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (п. 1 ст. 572 ГК РФ).
Положениями ч. 2, 3 ст. 574 ГК РФ определены требования к форме договора дарения недвижимого имущества, который должен быть совершен в письменной форме и подлежит государственной регистрации.
В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
По правилам ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Согласно ст. 30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.
В соответствии со ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.
Как поясняла ФИО1, она после смерти мужа осталась одна. На протяжении всей жизни поддерживала отношения с братом.
21 ноября 2015 года она заключила с братом договор дарения принадлежащей ей квартиры, поскольку опасалась повышенного внимания со стороны посторонних лиц, которые проявляли явную заинтересованность в её жилье.
Как следует из представленных суду ФИО1 платежных документов, с 2015 года собственником квартиры указан ответчик ФИО2, о чем ФИО1 было хорошо известно.
Как указывала ФИО1, у нее с братом была договоренность, согласно которой, она самостоятельно несет расходы по коммунальным платежам.
А именно, в том числе из показаний свидетеля следует, что в 2024 году, обнаружив в почтовом ящике квитанции с указанием новых собственников, ФИО1 определила их как дочерей брата своих племянниц, что и вызвало её негодование.
Доводы представителя истца и истца о наличии ряда заболеваний у ФИО1, ссылка на плохое зрение, не осведомленности о существе сделки, заблуждении, суд отклоняет как несостоятельные, при том, что по состоянию на 2015 год, согласно заключениям судебных экспертов, ФИО1 могла понимать значение своих действий и руководить ими, самостоятельно несла и продолжает нести расходы в отношении жилого помещения на основании выставляемых платежных документов с указанием с 2015 года в качестве собственника брата.
Сам по себе факт отчуждения ФИО1 спорного жилого помещения в пользу брата, дальнейшее проживание дарителя в квартире и несение расходов по ее содержанию и оплате коммунальных услуг, не свидетельствует о нарушении прав истца. Обстоятельства, на которые ссылался истец в качестве основания для недействительности договора, не свидетельствуют о недействительности договора дарения, поскольку из характера спорных правоотношений следует, что он заключен между родственниками (братом и сестрой), ответчик ФИО2 предоставил сестре квартиру в пользование и не требовал её выселения, а ФИО1, проживая в спорной квартире производила оплату коммунальных услуг. Данные обстоятельства косвенно опровергают утверждение истца, что ФИО1 была введена в заблуждение братом в силу своего возраста и состояния здоровья.
Доводы о заблуждении какого-либо подтверждения в ходе судебного разбирательства не получили.
Таким образом, при заключении оспариваемого договора дарения воля ФИО1 была направлена на безвозмездную передачу квартиры в собственность ответчика ФИО2 – её брата. Характер сложившихся взаимоотношений сторон не свидетельствует о том, что воля дарителя на совершение сделки дарения сформировалась под влиянием заблуждения.
Нет оснований полагать, что при заключении договора дарения истец предполагала иную сделку, например договор пожизненного содержания с иждивением, поскольку с 2015 года не обращалась с какими-либо требованиями, а кроме того, отчетливо понимала, что брат постоянно проживает в Липецке.
В настоящее время истец имеет потребность в постоянном постороннем уходе, в связи с чем, несмотря на отсутствие со стороны собственников требований об освобождении квартиры, обращается за помощью к третьим лицам с целью оспаривания заключенного ею договора дарения.
Довод истца об исчислении срока исковой давности с января 2024 года, является несостоятельным, в силу изложенного, поскольку с 2015 года, с начала исполнения сделки истец знала, что собственником является ее брат и не оспаривала сделку.
Таким образом, срок исковой давности истцом пропущен (ст. 181 ГК РФ).
Иные доводы истца и её представителя не влекут при установленных обстоятельствах иного вывода суда.
Истечение сроков исковой давности в силу ст. 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в иске.
В удовлетворении требований суд отказывает в полном объеме.
Руководствуясь ст.ст.194- 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании следки недействительной, отказать.
Решение может быть обжаловано в Московский городской суд в течение месяца через Бутырский районный суд адрес со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Судья
Мотивированное решение изготовлено 01 декабря 2025 года