Апелляционное определение по делу № 2-55/2023 от 30.08.2023

Судья Егорова М.И. Дело №33-2124/2023

(дело №2-55/2023)

УИД: 37RS0022-01-2022-001527-22

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Иваново 30 августа 2023 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Ивановского областного суда в составе:

председательствующего судьи Петуховой М.Ю.

судей Селезневой А.С., Воркуевой О.В.

при секретаре Смертиной О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Воркуевой О.В.

дело по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Фрунзенского районного суда г.Иваново от 2 мая 2023 г. по иску ФИО4 к ФИО5 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО4 обратился в суд к ФИО5, в котором просит суд признать недействительным договор дарения 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, и применить последствия недействительности сделки, исключив из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) запись о регистрации права собственности ФИО5 на указанное имущество.

Требования мотивированы тем, что ФИО4 на праве собственности принадлежит 1/2 доля в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. Собственником другой 1/2 доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру являлся отец истца ФИО8, умерший ДД.ММ.ГГГГ

Истец является единственным наследником первой очереди к имуществу ФИО8 В связи со смертью отца истец обратился к нотариусу с целью принятия наследства, однако выяснилось, что 1/2 доля в праве общей долевой собственности на квартиру не входит в наследственное имущество, поскольку была отчуждена ФИО8 при жизни.

В соответствии с выписками из ЕГРН между ФИО8 и ФИО5 был оформлен договор дарения 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

Истец считает указанную сделку недействительной, поскольку ФИО5 являлась сожительницей умершего, познакомилась с ним в 2019 г. Весной 2019 г. у ФИО8 случился первый <данные изъяты>, в 2021 г. – второй <данные изъяты>, в июле 2021 г. он проходил лечение с диагнозом <данные изъяты>, в 2021 г. у ФИО8 диагностировано <данные изъяты>.

Перенесенные инсульты и онкологическое заболевание вызвали у ФИО8 нарушение психики, в результате чего он не мог руководить своими действиями и осознавать последствия принимаемых им решений.

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена исполняющая обязанности нотариуса ФИО6

Решением Фрунзенского районного суда г.Иваново от 2 мая 2023 г. в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО5 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки отказано. С ФИО4 в пользу ОГБУЗ «Костромская областная психиатрическая больница» взысканы расходы на проведение экспертиз в размере 50500 рублей.

С решением суда не согласен истец ФИО4, в апелляционной жалобе, ссылаясь на неправильное установление обстоятельств по делу, недоказанность установленных судом обстоятельств, имеющих значение для дела, просит его отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении иска.

От ответчика ФИО5 поступили возражения на апелляционную жалобу, в которых она просит оставить обжалуемое решение без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии со ст.ст.167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие ответчика истца ФИО4, ответчика ФИО5, представителя третьего лица ППК «Роскадастр» по Ивановской области, третьего лица и.о. нотариуса ФИО6, извещенных о месте и времени в порядке норм Главы 10 ГПК РФ, ходатайств об отложении рассмотрении дела не заявивших, сведений о наличии уважительной причины неявки в судебное заседание не сообщивших. Истец ФИО4 уполномочил на участие в деле своего представителя ФИО7, ответчик ФИО5 уполномочила на участие в деле своего представителя ФИО9

Выслушав представителя истца ФИО7, поддержавшую доводы апелляционной жалобы истца, представителя ответчика ФИО9, возражавшую на жалобу по доводам, изложенным в письменных возражениях, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что ФИО8 являлся собственником 1/2 доли в праве собственности на квартиру по адресу: <адрес>. Сособственником указанный квартиры является истец.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО8 и ответчиком ФИО5 заключен договор дарения 1/2 доли принадлежащей ФИО8 на праве собственности квартиры, находящейся по адресу: <адрес>. Указанный договор удостоверен ФИО6, временно исполняющей обязанности нотариуса Ивановского городского нотариального округа ФИО10, переход права собственности на 1/2 долю указанной квартиры на одаряемого ФИО5 зарегистрирован в установленном законом порядке, что следует из выписки из ЕГРН.

Истцом в обоснование своих требований указывалось, что весной 2019 г. у его отца ФИО8 случился первый <данные изъяты>, он длительное время проходил стационарное лечение в ОБУЗ <данные изъяты>». В июле 2021 г. ФИО8 проходил лечение в ОБУЗ <данные изъяты>» с диагнозом <данные изъяты>, в 2021 г. у ФИО8 диагностировано <данные изъяты>.

В ходе рассмотрения дела судом допрошены свидетели.

Свидетель ФИО13 показала, что с ответчиком коллега по работе, знакома была с ее мужем ФИО8, общалась с ним в 2018 г., впечатление неплохое, был с чувством юмора, после 2018 г. ввиду болезни не общались. Известно было о его болезни, странностей в поведении у него не замечала, были только проблемы с глотанием. По поводу сделки разговоров не было. Супруга ответчика последний раз видела в 2018 г. Отметила, что у ФИО8 был <данные изъяты> в середине июня 2018 и в 2021 г. после выявления <данные изъяты>. В 2021 г. его не видела.

Свидетель ФИО14 показала, что ФИО23 являлся племянником ее сына. ФИО2 знает с 2017 г. В 2019 г. была на дне рождении у ФИО8, на следующий год тоже были, на Рождество они их приглашали, и она их приглашала. Перезванивались по телефону, всегда общались. В 2017 г. у <данные изъяты> был <данные изъяты>. В период с 2018 по 2020 г. он все понимал, после первого инсульта вел себя адекватно. После <данные изъяты> <данные изъяты> проживал с ФИО3. В 2018 г. переехал к ответчику после инсульта, она забрала его к себе. В 2019 г. рассказывал анекдоты, вспоминал, все смеялись. Встречались летом 2020 г., на кладбище ездили, ограду матери красили, ФИО8 сам красил ограду. В тот период у него плохо проходила пища. В июле 2021 г. попал в больницу с подозрением на <данные изъяты>. После больницы приходили к нему домой, обо всем говорили, был адекватный, рассказывал все самостоятельно. Звонила, навещала его, до смерти за 2 дня навещала – в воскресенье, во вторник он умер, до конца в памяти был.

Свидетель ФИО15, дочь ответчика, показала, что познакомилась с ФИО8 в 2018 г., когда он находился у ее матери, смотрел телевизор, мыл посуду, они вместе находились у них дома. Часто видела, как они с мамой гуляют на улице, ходят в магазин. Первый <данные изъяты> ФИО8 перенес в 2018 г. Все было нормально, она приходила в выходные или после работы, сидели, ужинали вместе, он разговаривал. Странностей за ФИО8 не наблюдала. Он помогал матери по дому, ходили вместе в магазин, переставляли что-то, мыли. Он занимался по хозяйству. В 2019-2020 г. встречались по выходным, по праздникам, после работы могла зайти к матери. В 2021 г. болел, лежал в больнице летом. После больницы приходила к ним. Сама лично разговаривала с ФИО8, сомнений в адекватности ничего не вызывало. Подтвердила, что видела его летом 2021 г. лично, видела по выходным, вечером могла забежать.

Свидетель ФИО16, сын ответчика, показал, что с ФИО8 знаком примерно с 2017 г. Общался с ним, когда ездил к матери 2-3 раза в неделю, по своей занятости. ФИО8 был водителем. Мать говорила, что у него был <данные изъяты>. Также видел ФИО8 в 2021 г., когда он приезжал к ним либо они приезжали к нему. Привозил их отдыхать, готовили шашлыки, грибы, баню, с того периода времени как мать стала с ним жить постоянно. В 2021 г. встречались, как и в прошлые годы. Указал, что видел ФИО23 и после больницы, до последнего.

Свидетель ФИО17, невестка ответчика показала, что ФИО8 видела часто, так как заезжала за собакой в деревню. Лично общалась с ФИО8, вместе праздновали праздники, на праздниках он общался. Летом 2021 г. приезжала в деревню за собакой, здоровалась с ним, тот здоровался. Указала, что у ФИО8 был <данные изъяты> в 2018 г. и 2021 г. После второго <данные изъяты> видела его, тот лежал, но разговаривал. Когда спрашивала его о чем-то, тот отвечал, отвечал нормально. Странностей в поведении, сомнений в его ответах не возникало. За период 3-х месяцев лета 2021 г. видела его в месяц раз, в больницу он попал в июле, до этого на состояние здоровья не жаловался. После <данные изъяты> немного нарушалась двигательная активность, привставал только. Когда она приходила, он сидел, смотрел телевизор.

Свидетель ФИО18, двоюродный брат ФИО8, указал, что у ФИО8 был инсульт в 2018 г. После 2018 г. отмечали годину матери, сидели вместе в 2019 г. на квартире. Указал, что ФИО8 сам всех веселил, был заводной. В августе или сентябре 2021 г. приходил к ним, был <данные изъяты>, был уже после операции ФИО8, навещал его, тот чувствовал себя нормально, шепотом разговаривал. Беседовал как обычно, как и до болезни. Знал, что ФИО8 перенес <данные изъяты>, <данные изъяты>.

Свидетель ФИО19, друг ФИО8, показал, что у них были нормальные дружеские отношения, встречались редко, но регулярно: каждый день рождения, Новый год. За все это время никаких неадекватных действий или поступков не было. ФИО8 был в здравом уме и твердой памяти. Приезжал на день рождения ФИО8 в 2021 г., он был худой, нормально чувствовал. Навещал его, последний раз виделись в Новый год с 20ДД.ММ.ГГГГ Он лежал, но с трубочкой. Пришел, посидел, уже разговаривать не мог, плохо разговаривал, но то, что все понимал – это было видно. Летом 2021 г. у ФИО8 был день рождения, сидел за столом.

Для проверки доводов истца в ходе рассмотрения дела судом была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 на момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ обнаруживал признаки <данные изъяты> с наибольшей долей вероятности можно предполагать, что в интересующий суд период времени на момент составления договора дарения ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 мог понимать значение своих действий и руководить ими. Так, в материалах гражданского дела не описаны признаки психического расстройства, релевантные несделкоспособности вплоть до 2021 г. Допрошенные в ходе судебного разбирательства свидетели ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 и ФИО19 описывали ФИО8 «адекватным», не отмечали неадекватностей в его психическом состоянии, не описывали расстройств поведения, достигающих выраженного, глубокого психотического уровня либо уровня деменции (ответ на вопрос №1,2).

Допрошенный в суде эксперт ФИО20 показала, что в данном случае выводы были даны в вероятностной форме, поскольку имелись недостаточные сведения в интересующий суд период времени, несмотря на подробное описание медицинских сведений в период, максимально приближенный к дате дарения, не было сведений как давно и как быстро ухудшилось его состояние, не удалось узнать состояние у нотариуса, роспись в договоре дарения вызвала определенный вопрос, в каком психическом состоянии он был, но в целом та совокупность сведений из медицинских документов, свидетельских показаний, он все-таки описан адекватным. Кроме того, он часто наблюдался у <данные изъяты>, в конце июня 2021 г., где не отмечено ухудшение состояния, диагноз был как и тогда, ДД.ММ.ГГГГ на дому жаловался на ухудшение аппетита, был похудевшим, он коммуникабельный достаточно, как следует из документации, он 18 июля поступил достаточно тяжелым с нарушением сознания, оно было достаточно приближенно к состоянию договора дарения, категоричных выводов сделать не смогли, наибольшая уверенность в том, что он в наибольшей доверенностью мог руководить действиями.

После проведения экспертизы представителем истца было заявлено ходатайство о назначении повторной экспертизы, в котором указывалось, что в комиссии экспертов, проводивших заключение, отсутствует невролог и психолог, заключение которых необходимо в силу п.4.3 и п.4.4 Требований Приказа Министерства здравоохранения от 26 октября 2020 г. №1149н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации и формы статистического учета и отчетности, используемых при проведении судебно-психиатрической экспертизы, порядков ведения форм медицинской документации, порядка заполнения и сроков представления формы статистической отчетности». При проведении экспертизы необходимо исследовать и описывать неврологическое и психологическое состояние, которое может осуществить только врач невролог и психолог соответственно. В то же время экспертиза основана исключительно на исследовании врачей психиатров.

Учитывая указанные доводы истца, судом назначена комплексная психолого-психиатрическая экспертиза с участием невролога, производство экспертизы поручено ОГБУЗ «Костромская областная психиатрическая больница».

Согласно заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ комиссия пришла к заключению, что ФИО8 на момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ обнаруживал <данные изъяты> Изменений психического статуса не описано. Кроме того, в показаниях свидетелей также не отмечается изменения психического состояния ФИО8 в интересующий суд период времени, релевантных несделкоспособности, в связи с чем на момент составления договора дарения ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Как следует из заключения психолога, у ФИО8 в момент заключения ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2 рассматриваемого договора дарения не выявлено существенных когнитивных нарушений, каких-либо индивидуально-психологических особенностей или особого эмоционального состояния, которые бы ограничивали бы его возможность понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопрос 1 в рамках психологической компетенции).

Согласно заключению невролога, в момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 обнаруживал <данные изъяты> отрицательной динамики не выявлено. Выраженная неврологическая симптоматика у ФИО8 выявляется уже после совершения сделки.

Разрешая заявленные требования, руководствуясь положениями ст.ст.209, 153, 166, 167, 177, 178, 420, 421, 572, 574, Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. №9 «О судебной практике по делам о наследовании», оценив представленные доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска, при этом исходил из того, что в материалы дела не представлено достоверных доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что на момент составления договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку обстоятельства, изложенные стороной истца, касающиеся психического состояния здоровья ФИО8 в юридически значимый период времени, не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела. Кроме того, разрешил вопрос о взыскании с истца судебных расходов по производству экспертизы.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции соглашается, поскольку они подробно мотивированы, соответствуют требованиям закона и фактическим обстоятельствам дела, оснований, предусмотренных ст.330 ГПК РФ, для признания их ошибочными и отмены решения суда в апелляционном порядке не установлено.

В соответствии со ст.327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Не соглашаясь с выводами суда, ФИО4 в апелляционной жалобе указывает на недопустимость принятия в качестве доказательства заключения экспертизы, поскольку оно не выполнено на научной основе, эксперты не обладают необходимыми знаниями в области онкологии, заключение основано не на медицинских фактах, а на свидетельских показаниях. Указывает, что судом неверно дана оценка свидетельским показаниям, а также, что истцом представлены доказательства, подтверждающие психическое расстройство ФИО8 на момент совершения сделки дарения.

Проверяя доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу, что они по существу направлены на переоценку исследованных и надлежаще оцененных доказательств, сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, однако их не опровергают, о нарушении норм материального права не свидетельствуют.

В соответствии с п.2 ст.218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Пунктом 1 ст.421 ГК РФ установлено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Статья 432 ГК РФ устанавливает, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Из содержания положений ст.153 ГК РФ, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.

Применительно к положениям ст.572 ГК РФ правовой целью вступления одаряемого в правоотношения, складывающиеся по договору дарения, является принятие дара с оформлением владения, поскольку наступающий вследствие исполнения дарителем такой сделки правовой результат (возникновения права владения) влечет для одаряемого возникновение имущественных прав и обязанностей. В свою очередь даритель, заинтересован исключительно в безвозмездной передаче имущества без законного ожидания какого-либо встречного предоставления от одаряемого (правовая цель). При этом предполагается, что даритель имеет правильное понимание правовых последствий дарения в виде утраты принадлежащего ему права на предмет дарения и возникновения данного права в отношении имущества у одаряемого.

Статья 12 ГК РФ предусмотрен такой способ защиты как признание сделки недействительной.

Как следует из п.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п.1 ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент подписания договора дарения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Бремя доказывания наличия данных обстоятельств, которые являются основанием для признания договора дарения недействительным в соответствии с положениями ч.1 ст.56 ГПК РФ лежит на истце.

Установление факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует специальных познаний, которыми обладают эксперты.

Как следует из заключений комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 на момент составления и подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ мог понимать значение своих действий и руководить ими. Не выявлено существенных когнитивных нарушений, каких-либо индивидуально-психологических особенностей или особого эмоционального состояния. Сведений о том, что имеющееся у ФИО8 неврологическое расстройство достигло глубокого, выраженного уровня, сопровождалось выраженными когнитивными расстройствами, грубой неврологической симптоматикой не имеется.

Поскольку достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих, что в момент подписания договора дарения ФИО8 не понимал значение своих действий или не мог руководить ими, находился под влиянием обмана или заблуждения, не представлено, суд первой инстанции обоснованно пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Доводы истца о том, что экспертиза выполнена не на научной основе, эксперты не обладают необходимыми знаниями в области онкологии, заключение основано не на медицинских фактах, а на свидетельских показаниях, судебной коллегией признаются несостоятельными, поскольку, как следует из заключений психолого-психиатрических исследований, в том числе с участием невролога, экспертами учитывалась представленная медицинская документация ФИО8 (медицинская карта, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях <данные изъяты>» за №, медицинская карта стационарного больного <данные изъяты> <адрес>» за №, медицинская карта стационарного больного из <данные изъяты> за №, медицинские анамнезы пациента, получающего медицинскую помощь), которые получили отражение в экспертном заключение и оценены комиссией экспертов при формировании выводов совместно с иными обстоятельствами по делу, в том числе показаниями свидетелей.

Экспертиза проведена комиссией в составе врачей психиатров, психолога, невролога, имеющих высшее медицинское образование, по соответствующей специальности, а также соответствующий врачебный стаж, что свидетельствует о наличии у экспертов необходимых медицинских познаний для разрешения поставленных перед ними вопросов медицинского характера.

Таким образом, в распоряжении экспертов, имеющих специальные познания в рассматриваемой сфере медицины и психологии, имелась необходимая медицинская документация и сведений об отсутствии психических, психологических и неврологических расстройств, способных повлиять на состояние ФИО8 понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания договора дарения.

Развитие у ФИО8 на момент заключения сделки <данные изъяты> характера не может свидетельствовать о порочности заключения экспертов, а также являться основанием для назначения повторной экспертизы, поскольку, как верно учел суд первой инстанции, из ответа ОБУЗ «<данные изъяты>» следует, что ФИО8 за медицинской помощью не обращался, что свидетельствует об обоснованности выводов суда первой инстанции об отсутствии дополнительной медицинской документации ФИО8, которая не была представлена для экспертного исследования по направлению <данные изъяты>.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что наличие самого заболевания <данные изъяты> характера, не сопровождающего какими-либо психическими, психологическими, неврологическими расстройствами, не может являться самостоятельным и безусловным основанием для признания договора дарения недействительным. Основанием для признания в соответствии с п.1 ст.177 ГК РФ сделки недействительной является наличие лишь таких заболеваний и в такой степени выраженности, которые лишают его способности понимать значение своих действий или руководить ими. Доказательств наличия таких заболеваний в той степени выраженности, что лишали его возможности понимать значение своих действий и руководить ими, у ФИО8 не выявлено. В нарушение требований закона допустимых, достоверных и достаточных доказательств в подтверждение своих доводов истцом суду не представлено.

В соответствии с ч.1 ст.55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда (ч.2 ст.55 ГПК РФ).

Доказательства по гражданскому делу должны также соответствовать критериям относимости и допустимости (ст.ст.59, 60 ГПК РФ).

В силу закона никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч.1 и ч.2 ст.67 ГПК РФ). Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (ч.4 ст. 67 ГПК РФ).

В соответствии с ч.3 ст.86 ГПК РФ, заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст.67 ГПК РФ.

В судебном акте дана оценка представленному доказательству в виде заключения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, которые приняты в качестве допустимого и достоверного. Оснований не доверять заключениям судебной экспертизы у суда первой инстанции не имелось, поскольку они соответствуют требованиям ст.86 ГПК РФ, положениям Федерального закона от 31 мая 2001 г. №73-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка комиссией экспертов, обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов, компетенция которых сомнений не вызывает. Экспертами исследован необходимый и достаточный материал, в том числе показания свидетелей, в заключении приведено подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате исследования выводы и ответы на поставленные судом вопросы достаточно ясны, мотивированы и непротиворечивы, согласуются с иными доказательствами по делу, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ. Оснований для переоценки данного доказательства судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии надлежащей оценки показаний свидетелей отклоняются судебной коллегией, как необоснованные.

Вопреки доводам жалобы в мотивировочной части судебного решения содержится оценка показаний всех допрошенных свидетелей. При этом суд оценил показания свидетелей в совокупности с иными собранными по делу доказательствами, оценка которых отражена в обжалуемом решении. При этом несогласие ФИО1 с произведенной судом оценкой доказательств в виде показаний свидетелей основанием для отмены судебного акта явиться не может. Показания свидетелей правильность выводов суда не опровергают, поскольку сами по себе показания свидетелей не могут служить единственным и достаточным основанием для установления обстоятельств по делу и оцениваются в совокупности с имеющимися иными доказательствами по делу, что и было сделано судом первой инстанции.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с показаниями свидетелей по мотиву их заинтересованности в исходе дела, межличностного конфликта с истцом, а также неосведомленности о состоянии здоровья умершего ФИО8, выражают субъективное мнение апеллянта относительно полученных показаний свидетелей и самостоятельной оценк доказательств, прерогатива которой принадлежит исключительно суду, рассматривающего дело.

Таким образом, доводы истца, касающиеся оценки показаний свидетелей, являются необоснованными, так как данные доказательства исследовались в совокупности с иными в соответствии с правилами ст.67 ГПК РФ, которые судом нарушены не были.

Оснований сомневаться в объективности исследования и оценки доказательств, произведенной судом, не имеется. Мотивы, по которым суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований, а также оценка доказательств, подтверждающих эти выводы, приведены в мотивировочной части решения суда достаточно подробно, и считать их неправильными у судебной коллегии не имеется оснований.

Вопреки доводам жалобы, представленное истцом заключение специалиста (рецензия) заключение судебной экспертизы по существу не опровергает. Кроме того, предметом рецензии являлись не материалы дела, в том числе медицинская документация, а само экспертное заключение. Нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не предусмотрено оспаривание экспертного заключения рецензией другого экспертного учреждения, давший ее специалист об уголовной ответственности не предупреждался, при этом выводы рецензии представляют собой критическую оценку судебной экспертизы, тогда как полномочия по оценке доказательств в силу ч.3 ст.67 ГПК РФ принадлежат суду.

В целом доводы апелляционной жалобы повторяют правовую позицию истца, изложенную и поддержанную им в суде первой инстанции, в основном сводятся к несогласию с выводами суда об отказе в удовлетворении заявленных требований, направлены на иную оценку установленных по делу обстоятельств и представленных в их подтверждение доказательств, получивших надлежащую правовую оценку в соответствии с требованиями ст.ст.67, 198 ГПК РФ в постановленном по делу решении, правильность выводов суда не опровергают, а потому не могут служить основанием для отмены обжалуемого решения.

Доводы жалобы не содержат правовых оснований для отмены решения суда, не опровергают правильности выводов суда, фактически выражают несогласие стороны с выводами суда, а потому признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, так как иная точка зрения на то, как должно быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены состоявшегося по делу решения.

Доводов, свидетельствующих о незаконности принятого по делу решения, апелляционная жалоба не содержит, оснований для его отмены либо изменения, предусмотренных ст.330 ГПК РФ, не имеется.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст.328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Фрунзенского районного суда г.Иваново от 2 мая 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи