Решение по делу № 2-328/2023 от 28.02.2023 - о возмещении ущерба в результате неправомерных действий, взыскании суммы неосновательного обогащения.

Дело №2-328/2023

УИД - 13RS0023-01-2020-003313-29

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

<...> 28 февраля 2023 г.

Ленинский районный суд г. Саранска Республики Мордовия в составе судьи Скуратович С.Г.,

при секретаре Гориной А.Е.,

с участием в деле:

истца ФИО5,

ответчиков ФИО6, ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО6, ФИО7 о возмещении ущерба в результате неправомерных действий, взыскании суммы неосновательного обогащения,

установил:

ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО1, ФИО6, ФИО7 о возмещении ущерба в результате неправомерных действий, взыскании суммы неосновательного обогащения.

В обоснование требований указано, что в сентябре 2016 г. между ним и бригадой строителей ФИО1, ФИО6, ФИО7 совершена вторая устная сделка на выполнение работ по строительству сооружения для колодца на земельном участке по адресу: <адрес>. Работа по первой устной сделке с этой бригадой была принята и оплачена. По второй устной сделке ответчики обязались выполнить работу по строительству на готовом фундаменте сооружения для колодца из его строительного материала. Он обязался оплатить выполненную работу из расчета 1500 рублей за 1 кв.м кладки облицовочного кирпича, 400 рублей за 1 кв.м кладки рядового кирпича, 1500 рублей за сварочные работы и монтаж двутавровой балки. В рамках данной сделки, до момента окончания и приемки работ, он передал им через его знакомого ФИО2 деньги в размере 10000 рублей. По окончании работы 26 октября 2016 г., при её приёмке специалист-каменщик ФИО2 указал на наличие дефектов сооружения, в связи с чем, 27 октября 2016 г. им предложено устранить недостатки, либо снизить оплату, либо провести экспертизу и разрешить спор в судебном порядке. Согласно экспертному исследованию от 9 ноября 2016 г. № 103/16, выявлены различные дефекты построенного сооружения для колодца, которые подлежат устранению путем демонтажа. Аналогичное экспертное заключение от 16 декабря 2016 г. Решением Ленинского районного суд г. Саранска Республики Мордовия от 28 апреля 2017 г. по гражданскому делу № 2-801/2017 частично удовлетворены его исковые требования к ФИО1, ФИО6, ФИО7 в части взыскания в равных долях ущерба в размере 83570 руб. 16 коп., суммы аванса 15000 рублей, расходов на проведение экспертиз в размере 15000 рублей, всего 108570 руб. 16 коп., по 54285 рублей с каждого, в части требований к ФИО1 отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия от 2 августа 2017 г. решение Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 28 апреля 2017 г. отменено, по делу принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО1, ФИО6, ФИО7 о взыскании суммы, аванса, судебных расходов отказано. Обращаясь вновь в суд по иному основанию, считает, что ответчики обязаны возместить ему ущерб, причиненный вследствие недостатков их работы. Проведенной проверкой по его заявлению о незаконной предпринимательской деятельности установлено, что ответчики по устной просьбе выполнили работу по строительству сооружения для колодца. ФИО6, ФИО7 получили денежные средства, переданные через ФИО2 в качестве оплаты за их работу по строительству данного сооружения. Работа по строительству выполнена некачественно, что подтверждается выводами экспертов и причинен ущерб. Отсутствие договора подряда не освобождает ответчиков о возмещении причинного ущерба согласно письму АНО «Региональный центр судебных экспертиз» от 24 апреля 2017 г. №6/16 с приложением локальной сметы №1-1 в виде испорченного строительного материала на сумму 46424 руб.12 коп. и стоимости демонтажных работ в размере 37146 руб. 04 коп. Выплаченные для проведения строительных работ денежные средства в размере 10000 рублей потрачены ответчиками на бензин, а поскольку проведенные работы некачественные, то данные денежные средства являются неосновательным обогащением.

На основании вышеизложенного и руководствуясь статьями 1095, 1096, 1097, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, просит взыскать с ответчиков ФИО1, ФИО6, ФИО7 ущерб в размере 83570 руб. 16 коп., неосновательное обогащение в размере 10000 рублей, расходы на проведение экспертиз в размере 15000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 3007 рублей.

Определением Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 14 февраля 2023 г. производство по гражданскому делу по иску ФИО5 к ФИО1 о возмещении ущерба в результате неправомерных действий, взыскании суммы неосновательного обогащения, прекращено в связи со смертью ответчика.

В судебное заседание истец ФИО5 не явился, о дне и времени слушания дела извещен своевременно и надлежащим образом. Документы, подтверждающие уважительные причины его неявки в судебное заседание не представлены, в связи с чем, причины его неявки признаны неуважительными. Представлено заявление от 14 февраля 2023 г. о рассмотрение дела в его отсутствие. Из дополнительных объяснений по иску следует, что основанием для возмещения убытков и неосновательного обогащения является незаконная деятельность ответчиков, выразившаеся в нарушении строительных норм и правил при возведении сооружения над колодцем на земельном участке по адресу: <адрес>., выполненная на бездоговорной основе.

В судебное заседание истец ответчики ФИО6, ФИО7 не явились по неизвестной причине, о дне и времени слушания дела извещены своевременно и надлежащим образом, представили заявления о рассмотрении дела в их отсутствии, а также применении срока исковой давности.

Исследовав письменные материалы дела, суд находит исковые требования ФИО5 не подлежащими удовлетворению.

ФИО5 является собственником земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>.

На данном земельном участке ответчиками ФИО6, ФИО7 выполнены работы по возведению хозяйственной постройки (сарай), которые принимались ФИО5 в октябре 2016 г.

Письменный договор подряда не составлен, техническая документация, определяющая объём, содержание и окончание работ, а также смета, определяющая цену объёма работ, отсутствовала.

В процессе исполнения договора у сторон не возникало разногласий по условиям о сроках и технической документации, определяющей объем, содержание работ, истец осуществлял надзор за строительством, договор частично исполнен, в связи с чем, между ФИО5 и ФИО6, ФИО7 был заключен договор бытового подряда, согласно которому ответчики взяли на себя обязательство произвести строительные работы, по строительству хозяйственной постройки (сарая).

Доказательств, подтверждающих заключения какого-либо договора с ФИО1 не представлено.

На основании акта экспертного исследования ИП ФИО3 от 9 ноября 2016 г., № 103/16 объект хозяйственной постройки (сарай) по адресу: <адрес>, возведен с дефектами и недостатками.

Актом экспертного исследования АНО «Региональный центр судебных экспертиз» № 6/16 от 16 декабря 2016г. установлено, что работы по возведению строения выполнены с ненадлежащим качеством и не соответствуют строительным нормам и правилам, обнаруженные недостатки исключают возможность использования результата работы, и являются критическими.

Согласно локальной смете АНО «Региональный центр судебных экспертиз» № 1-1 стоимость на демонтажные работы на объекте хозяйственной постройки (сарай) по адресу: <адрес>, составила 43 832 рубля. Стоимость материалов на хозяйственной постройке (сарай) по адресу: <адрес>, составила 54 780 рублей.

Данные обстоятельства установлены решением Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 28 апреля 2017 г., которым исковые требования ФИО5 к ФИО1, ФИО6 и ФИО7 о взыскании в солидарном порядке суммы ущерба, уплаченного аванса, судебных издержек, удовлетворены частично.

С ФИО6 и ФИО7 в равных долях в пользу ФИО5 взыскана сумма ущерба в размере 83 570 руб. 16 коп., сумма аванса в размере 10 000 рублей и расходы на проведение экспертиз в размере 15 000 рублей, всего 108 570 рублей, то есть по 54 285 рублей с каждого. В части взыскания вышеуказанных сумм с ФИО1 истцу отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия от 2 августа 2017 г., решение Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 28 апреля 2017 г. отменено, по делу принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО1, ФИО6, ФИО7 о взыскании суммы, аванса, судебных расходов отказано.

При этом указано, что решение суда первой инстанции не соответствует обстоятельствам дела и противоречит закону.

Обращаясь в суд с исковым заявлением, истец ФИО5 ссылался на то, что между ним и ответчиками ФИО1, ФИО6, ФИО7 в устной форме был заключен договор подряда на возведение хозяйственной постройки (сарая), которая согласно акту экспертного исследования, имеет дефекты и недостатки, препятствующие использованию объекта по назначению.

Письменный договор, а также техническая документация и смета, сторонами не составлялись; установить перечень подлежащих выполнению со стороны ответчиков работ для получения конечного результата не представляется возможным. Денежные средства за работу истцом ответчикам не передавались.

Учитывая, что стороны не заключали договор подряда в письменной форме, бремя доказывания факта достижения сторонами соглашения по всем существенным условиям договора (в том числе об объёме заказанных и фактически выполненных работ, расчёте стоимости работ, включая расходные материалы) лежит на истце, который допустимых и достаточных доказательств этому обстоятельству не представил.

Доказательств того, что истец в рамках договорных отношений передал ответчикам в качестве аванса 10000 рублей, также не установлено.

Вступившие в законную силу судебные постановления, как установлено частью второй статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации, а в правоотношения между истцом ФИО5 и ФИО6, ФИО7, обстоятельства, установленные приведенным решением суда, в силу части второй статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации имеют преюдициальное значение, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

7 июля 2020 г. истец ФИО5 обратился с требованиями к ФИО6, ФИО7 о взыскании ущерба в размере 83 570 руб. 16 коп., неосновательного обогащения в размере 10 000 рублей, расходов на проведение экспертиз в размере 15 000 рублей, при этом указал, что основанием ранее рассмотренного дела была договорная ответственность за некачественное выполнение работ по договору подряда, основанием данного иска – деликтная ответственность за некачественное выполнение работ.

Из определения Первого кассационного суда общей юрисдикции от 25 июня 2021 г. следует, что требования о возмещении ущерба в результате неправомерных по мнению истца действий не тождественны по своему характеру требованиям о взыскании ущерба от некачественно выполненной работы по договору, ранее рассмотренным в другом гражданском деле.

Таким образом, предметом судебного разбирательства являются требования ФИО5 к ФИО6, ФИО7, о возмещении ущерба в результате неправомерных действий.

В соответствии с частью первой статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

В соответствии со статьей 1064 названного Кодекса вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Согласно абзацу 1 статьи 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем) (пункт 2 статьи 1096 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором, в пределах, установленных гражданским законодательством (пункт 11).

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (пункт 12).

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (пункт 13).

Также в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что, по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, привлечение к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков возможно при установлении совокупности следующих условий: доказанности наличия убытков и их размера; противоправности поведения причинителя вреда; наличия причинно-следственной связи между его противоправным поведением и возникшими убытками.

Недоказанность даже одного из перечисленных условий влечет за собой невозможность привлечения к имущественной ответственности в виде взыскания убытков.

В обоснование заявленных требований истец ФИО5 указывает на то, что ответчики некачественно выполнили работы по возведению кирпичного сооружения для колодца, в связи с чем, обязаны возместить причиненный ущерб в размере 83 570 руб. 16 коп., неосновательное обогащение в размере 10 000 рублей, расходы на проведение экспертиз в размере 15 000 рублей.

В подтверждение наличия ущерба представлен акт экспертного исследования ИП ФИО3 от 9 ноября 2016 г., № 103/16 согласно которому объект хозяйственной постройки (сарай) по адресу: <адрес>, возведен с дефектами и недостатками, стоимость ремонтно-строительных работ по их устранению в ценах III квартала 2016 г. составляет 145 463 рубля (т.1 л.д.138-229).

Актом экспертного исследования АНО «Региональный центр судебных экспертиз» № 6/16 от 16 декабря 2016 г. установлено, что работы по возведению строения выполнены с ненадлежащим качеством и не соответствуют строительным нормам и правилам, обнаруженные недостатки исключают возможность использования результата работы, и являются критическими (т.2. л.д.1-116).

Согласно локальной смете АНО «Региональный центр судебных экспертиз» № 1-1 с приложением локального ресурсного сметного расчета стоимость на демонтажные работы на объекте хозяйственной постройки (сарай) по адресу: <адрес>, составила 43 832 рубля. Стоимость материалов на хозяйственной постройке (сарай) по адресу: <адрес>, составила 54 780 рублей (т.2 л.д.157-180).

Между тем, Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия от 2 августа 2017 г. установлено, что письменный договор, а также техническая документация и смета, сторонами не составлялись; установить перечень подлежащих выполнению со стороны ответчиков работ для получения конечного результата не представляется возможным. Денежные средства за работу истцом ответчикам не передавались. Доказательств того, что истец в рамках договорных отношений передал ответчикам в качестве аванса 10 000 рублей, также не установлено.

Указанные обстоятельства имеют преюдициальное значение, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении данного дела.

Кроме того, приведенные экспертные заключения содержат оценку качества выполненных строительных работ по возведению объекта хозяйственной постройки (сарая) по адресу: <адрес>. При этом ни в одном из них не указано, что данные объект связан с колодцем.

Между тем, истец ФИО5 указывает, что ответчиками выполнялись работы по строительству сооружения для колодца.

В апелляционной жалобе на решение Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 28 апреля 2017 г. ответчики ФИО6 и ФИО7 также указывали, что по предложению истца возводили помещение для колодца, а не хозяйственную постройку (сарай); смета и стоимость строительных работ не была определена, размер помещения для колодца и предположительный срок окончания работ.

Изображения исследуемого объекта незавершенного строительства, содержащиеся в фототаблице актов экспертного исследования, не позволяют его идентифицировать как помещение, связанное с колодцем.

Таким образом, установить тождественность построенного ответчиками строения с объектом исследований не предоставляется возможным.

Вместе с тем, в иске ФИО5 указано, что ответчиками проводились работы по строительству другого объекта, которая выполнена надлежащим образом, принята им и оплачена.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что истцом ФИО5 не представлено достоверных доказательств, подтверждающих срок и объём строительных работ подлежащих выполнению ответчиками, и выполненных ими на момент передачи ему объекта, а также их ненадлежащее качество, и как следствие размер убытков, возникших по вине ответчиков, в связи с чем, не находит правовых оснований для привлечения ответчиков ФИО6 и ФИО7 к имущественной ответственности в виде взыскания убытков.

Кроме того, несмотря на то, что истец ФИО5, формально основывая свои требования на деликте, вновь ссылается на наличие заключенного между сторонами соглашения, в рамках которого ответчики (по его мнению) некачественно выполнили строительные работы.

Об имеющихся между сторонами гражданско-правовых отношениях, с учетом представленных им доказательств, дана оценка апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия от 2 августа 2017 г., которым отказано в удовлетворении требований ФИО5 по причине отсутствия допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих заключение между сторонами договора подряда, а также его условий, в том числе объёма выполненных работ ответчиками.

Материалы проверки КУСП №3163 по заявлению ФИО5 по незаконной предпринимательской деятельности и постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 9 января 2017 г. не влияют на результат данного спора, поскольку содержат факты выполнения строительно- монтажных работ по возведению помещения над колодцем. Стоимость данных работ со слов ФИО4 составляет 72000 рублей, а со слов ответчиков ФИО6 и ФИО7 стоимостью 104000 рублей, что не оспаривается ответчиками. Какие-либо сведения, позволяющие определить срок и объём работ, подлежащих выполнению ответчиками, и выполненных ими на момент передачи объекта ФИО4, отсутствуют.

Кроме того, истцом ФИО5 заявлено требование о взыскании с ответчиков неосновательного обогащения в размере 10000 рублей в качестве частичной оплаты работ по строительству сооружения для колодца, которые подлежат возврату, поскольку работы произведены некачественно и результат не достигнут.

Вместе с тем, как установлено в апелляционном определении от 2 августа 2017 г. доказательств того, что истец ФИО5 передал ответчикам в качестве аванса 10 000 рублей в рамках договорных отношений, не представлено.

Согласно статье 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса (пункт 1).

Правила, предусмотренные названной главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).

В силу статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям: о возврате исполненного по недействительной сделке; об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

Из названной нормы права следует, что неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной, в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания.

Согласно статье 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения: имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное; имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности; заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки; денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Исходя из положений пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность гражданина в данном случае презюмируется, и на лице, требующем возврата неосновательного обогащения, в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лежит обязанность доказать факт недобросовестности ответчика.

Установлено, что по согласованию с ФИО4 ответчиками ФИО6, ФИО7 выполнялись строительно-монтажные работы по возведению помещения над колодцем, на принадлежащем ему земельном участке.

Факт получения от ФИО2 денежных средств в размере 10 000 рублей в качестве частичной оплаты данных работ ответчиками не оспаривается, также они указали, что ФИО4 отказался принимать выполненные работы, сославшись на их не качественность.

Из объяснений истца ФИО4 и ответчиков ФИО6, ФИО7, содержащихся в материалах проверки КУСП №3163 следует, что ответчиками выполнены строительно-монтажные работы по возведению помещения над колодцем, на которые между сторонами заключено соглашение на возмездной основе. ФИО4 пояснил, что 27 октября 2016 г. по окончанию работ при их приемке он высказал претензии относительно качества выполненных работ и предложил: переделать работу, снизить цену, провести экспертизу.

Таким образом, переданные денежные средства являются оплатой за выполненные работы, а, следовательно, ответчики вправе ими распорядится по своему усмотрению на свои личные нужды.

Как установлено, истцом ФИО4 не доказан срок, объём работ, подлежащих выполнению ответчиками, и выполненных ими на момент передачи ему объекта, их ненадлежащее качество и размер убытков, возникших по вине ответчиков.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что денежные средства в размере 10000 рублей переданы истцом ФИО5 ответчикам ФИО6, ФИО7 на основании имеющейся между ними договоренности по выполнению указанных работ не качественность которых не доказана, а, следовательно, не представлено доказательств недобросовестности ответчиков при выполнении ими указанных работ, в связи с чем, не установлено наличие всей совокупности условий возникновения кондикционного обязательства (обязательства из неосновательного обогащения) на стороне ответчика, а, следовательно, не усматривается оснований для взыскания данной суммы.

Доводы ответчиков о тождественности спора с ранее рассмотренным делом суд находит несостоятельным, поскольку по данному вопросу имеется вступивший в законную силу акт, а именно определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 8 декабря 2020 г.

Кроме того, ответчиками ФИО6, ФИО7 заявлено о применении последствий пропуска срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Применительно к требованиям, вытекающим из кондикционного и деликтного обязательств, срок исковой давности установлен пунктом 1 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации (3 года) и подлежит исчислению с учетом правил статьи 200 данного кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По смыслу приведенных норм права начало течения срока исковой давности определяется тем моментом, когда истец, исходя из фактических обстоятельств дела, узнал или должен был узнать о нарушении его прав ответчиком, а не о юридической квалификации правоотношений сторон.

Согласно исковому заявлению, истцу ФИО5 стало известно о наличии дефектов в выполненных ответчиками ФИО6, ФИО7 строительных работах 26 октября 2016 г.

Таким образом, с указанной даты начинается течение трехлетнего срока исковой давности.

В соответствии со статьей 204 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права (пункт 1).

При оставлении судом иска без рассмотрения течение срока исковой давности, начавшееся до предъявления иска, продолжается в общем порядке, если иное не вытекает из оснований, по которым осуществление судебной защиты права прекращено (пункт 2).

Если после оставления иска без рассмотрения неистекшая часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев, за исключением случаев, если основанием оставления иска без рассмотрения послужили действия (бездействие) истца (пункт 3).

Остановка течения исковой давности и возможность удлинения оставшейся части срока исковой давности по правилам статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации обеспечивают защиту права в судебном порядке.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - постановление Пленума № 43), со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита (пункт 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе в случаях, когда суд счел подлежащими применению при разрешении спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он основывает свои требования (часть первая статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 17 постановления Пленума № 43 в силу пункта 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа либо обращения в третейский суд, если такое заявление было принято к производству. Днем обращения в суд считается день, когда исковое заявление сдано в организацию почтовой связи либо подано непосредственно в суд, в том числе путем заполнения в установленном порядке формы, размещенной на официальном сайте суда в сети "Интернет".

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что исковая давность не течет с момента обращения в суд с исковым заявлением, если это заявление принято к производству.

14 февраля 2017 г. истцом ФИО5 непосредственно в Ленинский районный суд г. Саранска Республики Мордовия подано исковое заявление к ФИО1, ФИО6, ФИО7 о взыскании причиненного ущерба, аванса, судебных расходов в солидарном порядке.

28 апреля 2017 г. вынесено решение, которым исковые требования ФИО5 удовлетворены частично.

2 августа 2017 г. апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия данное решение отменено, по делу принято новое решение, которым в иске ФИО5 отказано.

6 июля 2020 г. ФИО5 путем направления почтовой корреспонденции подано рассматриваемое исковое заявление к ФИО1, ФИО6, ФИО7 о взыскании ущерба, неосновательного обогащения, судебных расходов

Определением Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 13 июля 2020 г., оставленным без изменения апелляционным определением Верховного Суда Республики Мордовия от 26 августа 2020 г., в принятии данного искового заявления отказано на основании пункта 2 части первой статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В дальнейшем по данному иску вынесено несколько различных судебных актов, которым разрешались вопросы о принятии к производству, оставление без рассмотрения в связи с неявкой сторон и его отмена.

Определением Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 10 января 2023 г. удовлетворено ходатайство истца ФИО5 об отмене определения Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 12 августа 2021 г., производство по делу возобновлено.

С учетом указанных положений законодательства, и периода судебной защиты с 14 февраля 2017 г. по 2 августа 2017 г., а также с 6 июля 2020 г. по настоящее время, трехлетний срок исковой давности не истек, основания для его применения отсутствуют.

Доводы ФИО5 о десятилетнем сроке исковой давности суд находит несостоятельной, поскольку они основаны на неправильном толковании норм материального права, а именно положений пункта 1 статьи 1097 Гражданского кодекса Российской Федерации, которой установлено, что вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги, подлежит возмещению, если он возник в течение установленного срока годности или срока службы товара (работы, услуги), а если срок годности или срок службы не установлен, в течение десяти лет со дня производства товара (работы, услуги).

Истец ФИО5 заявил о взыскании расходов за проведение экспертизы в размере 15 000 рублей и государственной пошлины в размере 3 007 рублей.

Статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Учитывая, что истцу ФИО5 отказано в удовлетворении исковых требований в полном объеме, судебные расходы возмещению не подлежат.

На основании изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело по представленным доказательствам, в пределах заявленных истцом требований и по указанным им основаниям, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО5 к ФИО6, ФИО7 о возмещении ущерба в результате неправомерных действий, взыскании суммы неосновательного обогащения, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия в окончательной форме через Ленинский районный суд г. Саранска Республики Мордовия.

Судья С.Г. Скуратович

Мотивированное решение составлено 7 марта 2023 г.