Дело № 2-3007/2025
59RS0005-01-2025-003739-90
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
04 сентября 2025 года г. Пермь
Мотовилихинский районный суд г. Перми в составе председательствующего судьи Чадовой Е.М.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ахметсафиной А.Р.,
с участием истца ФИО1,
представителя ответчика ФИО2,
третьего лица ФИО1,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о признании договора дарения недействительным и применении последствий в виде отмены договора дарения,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО4 о признании договора дарения недействительным и применении последствий в виде отмены договора дарения. Требования мотивированы тем, что ФИО1 на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес>. В ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО4 был заключен договор дарения указанного жилого помещения. ФИО1 согласилась на совершение сделки под психологическим давлением со стороны ФИО4, которая обещала забрать в свою семью ее сына, являвшегося инвалидом, в случае, если их с мужем не станет, она согласилась на сделку, поскольку на момент заключения договора у нее были проблемы со здоровьем. ФИО4 имела цель завладеть ее недвижимым имуществом. На словах она и ФИО4 договорились, что в случае необходимости истец сможет распорядиться своей квартирой, например, обменять на другую, в чем ФИО4 не будет препятствовать. ФИО4 рассматривала указанную квартиру как объект перепродажи с целью личного обогащения, не имела цели проживать в ней, имеет в собственности иные объекты недвижимости. В феврале 2025 года она обратилась к ФИО4 с вопросом о возврате ей квартиры, на что последняя ответила отказом. Более того, ФИО4 не исполняла обязанность, предусмотренную п. 10 договора дарения. Представитель ответчика предложил им с мужем выкупить квартиру по рыночной стоимости, что также указывает на корыстные цели ответчика в отношении спорного имущества. Указанные действия направлены на причинение вреда эмоциональному состоянию со стороны ответчика. Подписывая договор дарения, она рассчитывала на внимание и уважение ФИО4, что не последовало. Для нее и мужа квартира по адресу: <адрес>, является единственным местом для проживания, на которую они зарабатывали, ответчик же не вкладывался в эту квартиру. Просит вернуть в ее собственность квартиру по адресу: <адрес>.
Определением судьи от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, привлечен ФИО11
В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала по изложенным в нем доводам. Дополнила, что ФИО4 – ее сестра. При подписании договора дарения текст договора, который был составлен подругой ответчика, она не читала. Нотариально договор не удостоверялся. Понимала, что заключает договор дарения и что ФИО4 станет собственником квартиры, подписала договор добровольно, без принуждения. Договор дарения не был направлен на обеспечение квартирой ответчика. Договором дарения нарушены права ее супруга ФИО11 и сына ФИО7 В 2020 году сын ФИО7 умер. По условиям договора дарения право пользования жилым помещением сохраняется за ней и за матерью ФИО3, которая умерла. В настоящее время в квартире проживают она, поскольку в договоре дарения указано, что после перехода права собственности на квартиру остается с правом пользования жилым помещением, и ее муж ФИО11 С исковыми требованиями о выселении из квартиры ФИО4 к ней и мужу не обращалась. Для нее понятия «отмена договора» и «недействительность договора» тождественны. Считает, что срок исковой давности для обращения в суд с настоящим исковым заявлением должен исчисляться с февраля 2025 года, то есть с того момента, когда узнала, что ФИО4 не намерена возвращать квартиру в собственность истца. Подтверждением устных обещаний со стороны ответчика о том, что истец при необходимости может распорядиться спорной квартирой является то, что все документы на квартиру, в том числе правоустанавливающие хранились у истца, ответчик не оплачивала коммунальные услуги, лицевой счет на свое имя не оформляла. Обман выразился в отказе от исполнения устных обещаний. Ответчик называет их арендаторами. Требование о снятии обеспечительных мер свидетельствует о том, что ответчик желает распорядиться указанной квартирой. Ранее с исковым заявлением в суд не обращалась, поскольку осуществляла уход за сыном-инвалидом, больной матерью, находилась на стационарном лечении сама, а также в уходе нуждался ее муж, перенесший операцию. Просит вернуть спорный объект недвижимости в ее собственность, восстановив срок исковой давности.
Истцом в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации направлено в суд уточненное исковое заявление, однако в последующем до принятия его судом ходатайство о принятии уточненного искового заявления снято. Истцом указано на необходимость рассмотрения дела по доводам, изложенным в первоначально поданном иске.
Третье лицо ФИО11 в судебном заседании указал, что является супругом истца ФИО1, считает требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению. Договором дарения спорного объекта недвижимости затронуты его права.
Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещена, направила в суд представителя.
Представитель ответчика ФИО2, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал, поддержал доводы, изложенные в письменном отзыве на исковое заявление. Считает, что оснований для признания договора дарения недействительным и его отмене по основаниям, изложенным в исковом заявлении, не имеется. Считает, что ФИО1, являясь сестрой ФИО4, подала в суд исковое заявление, поскольку между ними ухудшились отношения. Просит применить срок исковой давности, в иске отказать. Считает, что оснований для восстановления срока исковой давности, а также исчисления его с февраля 2025 года не имеется.
Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии с ч. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия.
На основании пункта 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
Частью 1 статьи 572 ГК РФ предусмотрено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.
На основании положений ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества заключается в виде письменного документа и подлежит государственной регистрации (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений).
В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 1 статьи 179 ГК РФ).
Согласно пункту 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.
Судом установлено и подтверждается материалами гражданского дела, что на основании договора дарения недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 безвозмездно передала, а ФИО4 приняла трехкомнатную квартиру на 7-ом этаже 9-этажного кирпичного жилого дома общей площадью 62,2 кв.м., в том числе жилую 35,6 кв.м., находящуюся по адресу: <адрес>. Отдельный документ о передаче недвижимого имущества не составляется (л.д. 22).
На момент заключения настоящего договора на регистрационном учете в отчуждаемой квартире зарегистрированы: ФИО1, ФИО3, которые после перехода права собственности на вышеуказанную квартиру к одаряемому остаются с правами пользования и проживания в указанной квартире (п.6 договора).
С момента государственной регистрации настоящего договора одаряемый приобретает право на квартиру и принимает на себя обязанность по уплате налогов на недвижимость, расходы по ремонту, эксплуатации и содержанию квартиры, дома и придомовой территории (п.10 договора).
Право собственности ФИО4 на квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>, зарегистрировано в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ за № (л.д.23).
Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости квартира по адресу: <адрес>, в настоящее время принадлежит на праве собственности ФИО4 (л.д.56-58).
Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, ранее спорное жилое помещение принадлежало на праве собственности отцу истца ФИО9, который распорядился своим имуществом в пользу ФИО1 по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ, прошедшего государственную регистрацию в Пермском областном государственном учреждении юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним (Пермская областная регистрационная палата) ДД.ММ.ГГГГ, о чем в ЕГРП сделана запись за № (л.д.137-138).
Истец обратился с настоящим иском в суд, полагая, что сделкой дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ нарушены ее права, выразившиеся в обманных действиях ответчика, которая ввела истца в заблуждение относительно того, что сделка носит формальный характер и при необходимости все права на имущество при необходимости она вернет, истец согласилась на совершение сделки под влиянием уговоров со стороны ответчика, поскольку рассчитывала на то, что ответчик в будущем при необходимости позаботится о ее сыне – инвалиде. Фактически просит признать договор дарения недействительным.
Между тем, данные доводы истца о наличии у одаряемой встречных обязательств судом отклоняются ввиду их недоказанности.
В заключенном в надлежащей письменной форме и прошедшем процедуру государственной регистрации договоре дарения не содержится указания на наличие у одаряемой каких-либо обязательств перед дарителем. В данном договоре указано, что ФИО1 безвозмездно передала, а ФИО4 приняла трехкомнатную квартиру на 7-ом этаже 9-этажного кирпичного жилого дома общей площадью 62,2 кв.м., в том числе жилую 35,6 кв.м., находящуюся по адресу: <адрес>, что свидетельствует о безвозмездном характере данной сделки, присущем договору дарения.В судебном заседании не установлено обстоятельств, при которых бы заблуждение истца являлось существенным.
Истец ФИО1 в судебном заседании пояснила, что понимала сущность договора дарения, по которому она безвозмездно передала объект недвижимости в собственность сестры. Воля истца на безвозмездную передачу ФИО4 на принадлежащее ей право собственности была выражена с соблюдением требований к форме договора дарения, который оформлен письменно, прошел государственную регистрацию.
Доводы ФИО1 о том, что она заблуждалась относительно ожидаемого поведения своей сестры после заключения данного договора и ее отношения к ней, основанием для признания договора дарения недействительным по данному основанию являться не могут.
Данные доводы могут свидетельствовать исключительно о тех мотивах, которыми истец руководствовался при принятии решения о дарении квартиры, однако юридически значимыми при рассмотрении вопроса о возможности признания договора недействительным они не являются.
Таким образом, оснований для признания вышеуказанной сделки, совершенной под влиянием обмана или под влиянием заблуждения со стороны одаряемого судом по изложенным в исковом заявлении доводам не установлено.
Сведений о том, что на момент сделки ФИО1 страдала какими-либо заболеваниями, которые могли привести к возникновению у нее заблуждения относительно каких-либо обстоятельств, связанных с заключаемым договором, в материалах дела не имеется.
Доводы о том, что спорное жилое помещение является единственным местом жительства истца, сложившаяся ситуация может повлечь утрату единственного жилого помещения, также не являются основанием для признания договора дарения жилого помещения недействительным, поскольку истец на момент заключения договора дарения являлась дееспособной, как установлено в судебном заседании, заключая договор дарения недвижимого имущества, понимала, что заключает безвозмездную сделку по отчуждению своего имущества, с текстом договора имела возможность ознакомиться, была свободна в проявлении своего волеизъявления на отчуждение имущества, собственник вправе произвести отчуждение своего имущества в виде жилого помещения любому лицу.
Из материалов дела следует, что после заключения договора дарения истец продолжает пользоваться спорным помещением, зарегистрирована в нем по месту жительства совместно с супругом – третьим лицом ФИО1 закон не запрещает дарителю в дальнейшем пользоваться подаренным имуществом, если против этого не возражает собственник, вопросы распределения расходов по содержанию имущества определяются п. 10 Договора дарения.
Доводы ФИО1 о том, что ответчик нарушает п. 10 Договора и не несет обязанность по уплате налогов на недвижимость, расходов по ремонту, эксплуатации и содержанию квартиры, дома и придомовой территории также не являются основанием для признания договора недействительным. Истец вправе обратиться в суд за защитой своих прав и взыскании указанных расходов с ответчика.
То обстоятельство, что квартира ответчиком приобретена по договору дарения с целью перепродажи, не расценивается как место для проживания, что законом не запрещено, не является основанием для признания договора дарения недействительным.
В судебном заседании установлено, что ФИО1, заключая договор дарения, распорядилась принадлежащей ей квартирой, приобретенной по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ, следовательно указанная квартира не являлась совместной собственностью супругов, то есть имуществом, нажитом в период брака в порядке ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации. Спорный объект недвижимости принадлежал ФИО1 на основании договора дарения и являлся ее единоличной собственностью. Иного в материалы дела не представлено. ФИО11 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО7 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состояли на регистрационном учете по месту жительства в квартире по адресу: <адрес>, принадлежавшей на праве собственности ФИО11 (л.д.53,54, 59-60). Нарушений прав третьих лиц договором дарения, влекущим его недействительность, не установлено.
Вопреки доводам истца нотариальное удостоверение сделки дарения спорного объекта недвижимости на момент возникновения спорных правоотношений не требовалась. В данном случае нотариальное удостоверение сделки возможно было при желании сторон.
В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что достаточных доказательств в подтверждение своих доводов о наличии правовых оснований для признания сделки недействительной сторона истца по изложенным доводам суду не представила.
В судебном заседании установлено, что оспариваемый договор дарения квартиры соответствует требованиям закона, содержит все существенные условия (п. 1 ст. 420, ст. 422 ГК РФ), соблюдена форма заключения договора: заключен собственником объекта недвижимости в письменной форме, подписан обеими сторонами сделки и исполнен, произведена государственная регистрация договора дарения и права собственности за правообладателем, доказательств порока воли участников сделки при ее совершении, сторонами не предоставлено и судом не установлено, как не установлено и злоупотребление правом. Сделка дарения совершена ФИО1 по собственной воле и в своем интересе.
Кроме того, суд соглашается с заявлением ответчика об истечении срока исковой давности по требованию истца о признании сделки недействительной, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.
В соответствии с ч. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.
В п. 2 ст. 181 ГК РФ установлено, что иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Таким образом, в рассматриваемом случае срок исковой давности по требованию о признании договора недействительным начал течь с момента исполнения договора и истек к моменту предъявления иска.
Как установлено судом, оспариваемая сделка заключена ДД.ММ.ГГГГ, государственная регистрация договора дарения и право собственности произведено ДД.ММ.ГГГГ, в суд с настоящим иском ФИО1 обратилась ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечении более чем 13 лет.
Истец ФИО1 ходатайствовала о восстановлении срока исковой давности, ссылаясь на уважительность причин пропуска срока. В обоснование ходатайства указала, что имеет заболевания, находилась неоднократно на стационарном лечении в 2020 – 2024 годах, осуществляла уход за сыном ФИО7, матерью ФИО3 и мужем.
Оценив представленные доказательства, суд считает, что факт неоднократного нахождения на стационарном лечении и осуществление ухода за другими лицами само по себе не является обстоятельствами, свидетельствующим о наличии уважительных причин для пропуска срока исковой давности и основанием для его восстановления. Также судом установлено, что истец ФИО1 в указанный период времени занималась общественной работой, являясь старшей по дому.
Действующее законодательство предусматривает возможность восстановления судом указанных сроков в исключительных случаях, если они пропущены по уважительным причинам. Под уважительными могут пониматься любые причины, которые действительно или с большой долей вероятности могли повлиять на возможность лица совершить соответствующее процессуальное действие, а также такие обстоятельства, которые объективно воспрепятствовали совершению лицом процессуальных действий в установленные сроки.
Каких-либо доказательств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска срока обращения с настоящим иском, истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено.
То обстоятельство, что правоустанавливающие документы на спорный объект недвижимости находились у истца, жилищно-коммунальные услуги и взносы на капительный ремонт оплачивались также истцом основанием для восстановления срока исковой давности не являются. Довод истца об исчислении срока исковой давности с февраля 2025 года, то есть с момента отказа ответчика вернуть спорный объект недвижимости в собственность истца основано на неверном толковании закона.
В соответствии с ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Иных оснований для признания договора дарения недвижимого имущества недействительным истцом не заявлено. Оснований для проверки доводов, изложенных в уточненном исковом заявлении, которое было отозвано до принятия его к производству суда, не имеется.
На основании изложенного, в удовлетворении исковых требований истцов следует отказать в полном объеме.
С даты вступления в законную силу настоящего решения суда надлежит отменить меры по обеспечению иска, принятые определением судьи Мотовилихинского районного суда г. Перми от ДД.ММ.ГГГГ.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
отказать ФИО1 (паспорт №) в удовлетворении исковых требований к ФИО4 (паспорт №) о признании договора дарения недействительным и применении последствий в виде отмены договора дарения, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО4 в отношении квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, восстановлении права собственности ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: Российская Федерация, <адрес>.
С даты вступления в законную силу настоящего решения суда отменить меры по обеспечению иска, принятые определением судьи Мотовилихинского районного суда г. Перми от ДД.ММ.ГГГГ в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пермскому краю производить регистрационные действия, связанные с регистрацией права (перехода права) в отношении жилого помещения – трёхкомнатной квартиры, общей площадью 62,2 кв.м., в том числе жилой 35,6 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, кадастровый №.
Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Мотовилихинский районный суд г. Перми в течение одного месяца со дня вынесения мотивированной части решения.
Мотивированное решение изготовлено 18.09.2025.
Председательствующий: подпись Е.М. Чадова
Копия верна
Судья Е.М. Чадова
Подлинный документ подшит в гражданском деле №2-3007/2025, УИД 59RS0005-01-2025-003739-90, которое находится в производстве Мотовилихинского районного суда г. Перми.