Дело №2-2098/2025 строка 2.219
УИД: 36RS0004-01-2025-003303-86
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
22 июля 2025 г. Ленинский районный суд города Воронежа в составе:
председательствующего судьи Щербатых Е.Г.
при секретаре Усовой Ю.И.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО «Банк ПСБ» о взыскании суммы вклада,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском, указывая в обоснование заявленных требований на то, что 19 сентября 2022 г. между истцом и АО «Московский индустриальный банк» был заключен договор банковского вклада №№ сроком до 19 марта 2023 г., в соответствии с которым истцом на депозитном счету были размещены денежные средства в размере 467 450 рублей 58 копеек под 6,5% годовых.
20 марта 2023 г. при личном посещении офиса, истец сообщила сотруднику банка о намерении продлить договор банковского вклада до 19 марта 2024 г., после чего сотрудник банка подготовил соответствующие документы, которые истцом были подписаны.
1 мая 2023 г. в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о реорганизации ПАО «Промсвязьбанк» в форме присоединения к нему АО «Московский индустриальный банк».
В марте 2024 г. от сотрудников ПАО «Промсвязьбанк» истцу стало известно, что вышеуказанный договор между с АО «Московский индустриальный банк» был расторгнут, а денежные средства были переведены на счет третьего лица.
Однако истец никому не переводила денежные средства со своего вклада и не давала подтверждение на совершение данной операции, в связи с чем, обратилась в правоохранительные органы, и по данному факту было возбуждено уголовное дело.
От сотрудников полиции стало известно, что противоправные действия в отношении истца могли быть совершены сотрудником банка – ФИО11.
Ссылаясь на нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, истец полагает, что банк обязан возвратить ей сумму вклада с выплатой причитающихся процентов, а также уплатить предусмотренные действующим законодательством штрафные санкции.
26 декабря 2024 г. истцом была направлена претензия с требованием выплаты денежного вклада в размере 482 601 рубль 10 копеек, с уплатой на нее 7,8% годовых за период с 20 марта 2023 г. по 19 марта 2024 г., которая была получена банком 28 декабря 2024 г., однако оставлена без удовлетворения.
Неправомерными действиями банка истцу также причинены нравственные страдания, которые выразились в наступлении глубокого разочарования и переживания, связанного с утратой значительной денежной суммы, в связи с чем, привычный уклад жизни истца был нарушен, и она провела не одну бессонную ночь в размышлениях над этим.
13 февраля 2025 г. ФИО1 обратилась в службу Финансового уполномоченного, которое было получено 18 февраля 2025 г., однако до настоящего времени решение не принято, в связи с чем, ФИО1 вынуждена обратиться в суд.
Основываясь на изложенном, ФИО1 просила суд взыскать с ПАО «Промсвязьбанк» Ярославский филиал Операционный офис «Воронежский»:
- сумму денежного вклада в размере 482 601 рубль 10 копеек;
- проценты по вкладу за период с 20 марта 2023 г. по 19 марта 2024 г. в размере 37 643 рубля;
- проценты в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации размере 148 872 рубля 52 копейки за период с 20 марта 2023 г. по 28 марта 2025 г., и далее – за период с 29 марта 2025 г. по день фактического исполнения обязательства, на сумму неисполненного обязательства по выплате вклада;
- неустойку в размере 520 244 рубля;
- компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей;
- штраф в соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. №2300-1 «О защите прав потребителей».
В судебном заседании представитель истца – адвокат Пастух В.Н., действующий также на основании доверенности, исковые требования уточнил и просил суд взыскать с ответчика в пользу истца:
- сумму денежного вклада в размере 482 601 рубль 10 копеек;
- проценты по вкладу за период с 20 марта 2023 г. по 19 марта 2024 г. в размере 37 643 рубля;
- проценты в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации размере 194 471 рубль 48 копеек за период с 21 марта 2023 г. по 22 июля 2025 г., и далее – за период с 23 июля 2025 г. по день фактического исполнения обязательства, на сумму неисполненного обязательства по выплате вклада;
- компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей;
- штраф в соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. №2300-1 «О защите прав потребителей»,
и просил удовлетворить уточненные исковые требования в полном объеме.
От ранее заявленного требования о взыскании неустойки в размере 520 244 рубля представитель истца отказался, в связи с чем, определением суда, вынесенным в протокольной форме, от 22 июля 2025 г. производство по делу в данной части прекращено.
Представитель ответчика по доверенности – ФИО2 против удовлетворения исковых требований ФИО1 возразила по основаниям, изложенным в представленных письменных отзывах (л.д.131-133), указав на отсутствие вины ПАО «Банк ПСБ» и на то, что ФИО1 клиентом ПАО «Банк ПСБ» не является. Обратила внимание суда на то, что согласно архивным документам АО «Московский индустриальный банк» денежные средства со счета вклада ФИО1 20 марта 2023 г. были переведены на основании её распоряжения на счет ФИО13., который в период с 22 марта 2023 г. по 1 апреля 2023 г. снял денежные средства в банкоматах. ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО12 умер. Операции были подтверждены сотрудниками АО «Московский индустриальный банк» ФИО14., при этом сведения об операции ФИО15 в тот же день из электронной системы банка были удалены. Опросить ФИО16 не представляется возможным, поскольку они не являются сотрудниками ПАО «Банк ПСБ». В случае наличия оснований для удовлетворения иска, просила суд снизить размер взыскиваемых штрафных санкций и компенсации морального вреда, поскольку никаких действий ПАО «Банк ПСБ» в отношении истца не совершал, денежными средствами ФИО1 не распоряжался и фактически не пользовался.
Выслушав объяснения сторон, исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.
В ходе судебного разбирательства установлено, что 19 сентября 2022 г. между ФИО1 и АО «Московский индустриальный банк» (также – АО «МИнБанк») был заключен договор банковского вклада №№ сроком до 19 марта 2023 г., в соответствии с которым истцом на депозитном счету были размещены денежные средства в размере 467 450 рублей 58 копеек под 6,5% годовых (л.д.12).
20 марта 2023 г. между ФИО1 и АО «Московский индустриальный банк», на основании заявления ФИО1 в офисе банка путем перечисления денежных средств со счета по договору №№, был заключен договор банковского вклада №№ сроком до 19 марта 2024 г., в соответствии с которым истцом на депозитном счету были размещены денежные средства в размере 482 601 рубль 10 копеек под 7,8% годовых (л.д.13-14, 151-163).
Материалами дела также подтверждается, что в тот же день, 20 марта 2023 г., сотрудником АО «Московский индустриальный банк» денежные средства со счета ФИО1 в размере 482 601 рубль 10 копеек были перечислены на счет ФИО17 в АО «Московский индустриальный банк» (л.д.16-17, 134) и были сняты в наличной форме посредством банкоматов (л.д.142).
Как следует из объяснений стороны истца и усматривается из протокола допроса потерпевшего (л.д.166-168), ФИО18 ей неизвестен, каких-либо заявлений, распоряжений о переводе денежных средств в пользу третьих лиц она не подписывала и сама денежные средства не переводила, о переводе денежных средств ей известно не было, вплоть до посещения банка в марте 2024 г., в целях получения денежных средств с вклада.
Доказательств тому, что перевод денежных средств был осуществлен на основании заявления ФИО1 ответчиком суду не представлено.
21 марта 2024 г. ФИО1 обратилась к ответчику с требованием о выдаче вклада, на которую банк сообщил о расторжении договора 20 марта 2023 г. и о переводе остатка денежных средств на счет третьего лица (л.д.15).
На обращение ФИО1 в Центральный банк Российской Федерации 4 мая 2024 г. истцу также поступил ответ, из которого следовало, что 20 марта 2023 г. сотрудником офиса АО «МИнБанк» было сформировано платежное поручение в автоматизированной системе банка и в тот же день удалено. Денежные средства со счета ФИО1 в полном объеме были перечислены на счет третьего лица с последующим снятием. По имеющейся информации получатель денежных средств умер (л.д.16-17).
По заявлению ФИО1 от 17 сентября 2024 г. постановлением следователя отдела по расследованию преступлений на территории Ленинского района СУ УМВД России по г. Воронежу от 16 октября 2024 г. завладения неустановленным лицом денежными средствами ФИО1 возбуждено уголовное дело (л.д.18), ФИО1 признана потерпевшей (л.д.19).
24 декабря 2024 г. ФИО1 обратилась к ответчику с претензией о возврате суммы вклада, выплате причитающихся процентов и уплате штрафных санкций (л.д.20-23, 24, 25), которая оставлена без удовлетворения.
13 февраля 2025 г. ФИО1 обратилась в Службу финансового уполномоченного (л.д.26-30), которое до настоящего времени не рассмотрено.
По общему правилу, предусмотренному статьями 57, 58 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) реорганизация юридического лица (слияние, присоединение, разделение, выделение, преобразование) может быть осуществлена по решению его учредителей (участников) или органа юридического лица, уполномоченного на то учредительным документом.
При реорганизации юридического лица в форме присоединения к нему другого юридического лица первое из них считается реорганизованным с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц записи о прекращении деятельности присоединенного юридического лица.
При присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица.
В ходе судебного разбирательства установлено, не оспаривается сторонами и подтверждается сведениями Единого государственного реестра юридических лиц, что в 2023 г. завершена реорганизация ПАО «Промсвязьбанк» (в настоящее время – ПАО «Банк ПСБ» (ИНН: №) путем присоединения к нему АО «Московский индустриальный банк», в связи с чем, права и обязанности АО «Московский индустриальный банк», в том числе, вытекающие из заключенных им и действовавших договоров, полностью перешли к ПАО «Банк ПСБ».
Согласно пункту 1 статьи 834 ГК РФ по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором. Если иное не предусмотрено законом, по просьбе вкладчика-гражданина банк вместо выдачи вклада и процентов на него должен произвести перечисление денежных средств на указанный вкладчиком счет.
Статьей 836 ГК РФ предусмотрено, что договор банковского вклада должен быть заключен в письменной форме. Письменная форма договора банковского вклада считается соблюденной, если внесение вклада удостоверено сберегательной книжкой, сберегательным или депозитным сертификатом либо иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями.
Несоблюдение письменной формы договора банковского вклада влечет недействительность этого договора. Такой договор является ничтожным.
В соответствии с пунктом 2 статьи 835 ГК РФ в случае принятия вклада от гражданина лицом, не имеющим на это права, или с нарушением порядка, установленного законом или принятыми в соответствии с ним банковскими правилами, вкладчик может потребовать немедленного возврата суммы вклада, а также уплаты на нее процентов, предусмотренных статьей 395 настоящего Кодекса, и возмещения сверх суммы процентов всех причиненных вкладчику убытков.
В силу пункта 2 статьи 837 ГК РФ по договору вклада любого вида, заключенному с гражданином, банк в любом случае обязан выдать по первому требованию вкладчика сумму вклада или ее часть и соответствующие проценты (за исключением вкладов, внесение которых удостоверено сберегательным сертификатом, условия которого не предусматривают право вкладчика на получение вклада по требованию).
В соответствии с пунктом 1 статьи 838 ГК РФ, банк выплачивает вкладчику проценты на сумму вклада в размере, определяемом договором банковского вклада. При отсутствии в договоре условия о размере выплачиваемых процентов банк обязан выплачивать проценты в размере, определяемом в соответствии с пунктом 1 статьи 809 настоящего Кодекса.
При разрешении настоящего спора суд также руководствуется разъяснениями, данными в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27 октября 2015 г. №28-П, по смыслу которых федеральный законодатель, давая нормативную дефиницию договора банковского вклада в статье 834 ГК РФ, указал на наличие двух последовательных юридических фактов, необходимых для совершения договора, - заключение в письменной форме соглашения между банком и вкладчиком и фактическую передачу банку конкретной денежной суммы, зачисляемой на счет вкладчика, открытый ему в банке (пункт 1 статьи 836 ГК РФ). Договор банковского вклада считается заключенным с момента, когда банком были получены конкретные денежные суммы, а право требования вклада, принадлежащее вкладчику, и корреспондирующая ему обязанность банка по возврату вклада возникают соответственно лишь в случае внесения средств вкладчиком.
Исходя из того, что пункт 1 статьи 836 ГК РФ допускает подтверждение соблюдения письменной формы договора банковского вклада выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, внесение денежных средств на счет банка гражданином-вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами.
Несение неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения возлагается непосредственно на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается особым видом предпринимательской деятельности, направленной на систематическое получение прибыли, обладает специальной правоспособностью и является в отличие от гражданина-вкладчика, незнакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота, профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.
Подобная ситуация имеет место и в случае, когда договор банковского вклада заключается уполномоченным работником банка, но вопреки интересам своего работодателя, то есть без зачисления на счет по вкладу поступившей от гражданина-вкладчика денежной суммы, притом что для самого гражданина из сложившейся обстановки определенно явствует, что этот работник действует от имени и в интересах банка.
Суд не вправе квалифицировать, руководствуясь пунктом 2 статьи 836 ГК РФ во взаимосвязи с его статьей 166, как ничтожный или незаключенный договор банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка и в банке отсутствуют сведения о вкладе, в тех случаях, когда - принимая во внимание особенности договора банковского вклада с гражданином как публичного договора и договора присоединения - разумность и добросовестность действий вкладчика при заключении договора и передаче денег неуполномоченному работнику банка не опровергнуты. В таких случаях бремя негативных последствий должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников.
При этом на гражданина-вкладчика, не обладающего профессиональными знаниями в сфере банковской деятельности, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ).
Поэтому с точки зрения конституционных гарантий равенства, справедливости и обеспечения эффективной судебной защиты необходимо исходить из того, что гражданин-вкладчик, учитывая обстановку, в которой действовали работники банка, имел все основания считать, что полученные им в банке документы, в которых указывается на факт внесения им денежных сумм, подтверждают заключение договора банковского вклада и одновременно удостоверяют факт внесения им вклада. Иное означало бы существенное нарушение прав граждан-вкладчиков как добросовестных и разумных участников гражданского оборота.
Анализируя установленные по делу обстоятельства, сопоставляя их с приведенными выше положениями закона с учетом их конституционно-правового смыла выявленного Конституционным Судом Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства достоверно установлен факт заключения договора банковского вклада, факт внесения ФИО1 денежных средств в АО «Московский индустриальный банк», правопреемником которого является ПАО «Банк ПСБ», по договору №№ от 20 марта 2023 г., при этом ФИО1 при заключении договора в офисе банка, явно действовала разумно и осмотрительно.
Неблагоприятные последствия, наступившие в связи с неправомерными действиями сотрудника АО «Московский индустриальный банк», перечислившего денежные средства ФИО1 на счет третьего лица, не должны наступать у ФИО1, как гражданина-вкладчика, действовавшего с должной степенью заботливости и осмотрительности, а их бремя должен нести банк, создавший условия для неправомерного поведения своего работника, не осуществивший должный контроль за его действиями.
А поскольку ПАО «Банк ПСБ» является правопреемником АО «Московский индустриальный банк» обязанность исполнить обязательства, возникшие из договора №№ от 20 марта 2023 г. с ФИО1 возлагается именно на него.
При таком положении, требования ФИО1 о возврате суммы вклада в размере 482 601 рубль 10 копеек и об уплате причитающихся процентов в размере 37 643 рубля являются обоснованными и подлежат удовлетворению.
Расчет подлежащих выплате процентов основан на условиях договора и его правильность ответчиком проверена и не оспаривается (л.д.131-132).
Статьей 856 ГК РФ предусмотрено, что в случаях несвоевременного зачисления банком на счет клиента поступивших клиенту денежных средств либо их необоснованного списания со счета, а также невыполнения или несвоевременного выполнения указаний клиента о перечислении денежных средств со счета либо об их выдаче со счета банк обязан уплатить на эту сумму проценты в порядке и в размере, которые предусмотрены статьей 395 настоящего Кодекса, независимо от уплаты процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 852 настоящего Кодекса.
Поскольку в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что по заявлению ФИО1 денежные средства по договору банковского вклада ответчиком ей не выданы, требования истца о взыскании процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ за период с 21 марта 2023 г. (дата, когда денежные средства должны были поступить на счет, и начато начисление процентов) по дату принятия настоящего решения суда, также являются обоснованными.
Представленный истцом в уточненном исковом заявлении расчет, исходя из начисления на сумму вклада и подлежавших начислению процентов, суд признает верным, ответчиком расчет процентов за пользование чужими денежными средствами не оспаривается, в связи с чем, взысканию подлежит 194 471 рубль 48 копеек.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.
С учетом изложенного, с ответчика в пользу истца также подлежат взысканию проценты в соответствии со статьей 395 ГК РФ, начисляемые на сумму фактического остатка задолженности неисполненного обязательства по возврату вклада (520 244 рубля), начиная с 23 июля 2025 г. до момента фактического исполнения обязательства.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования, как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.
С учетом положений статьи 39 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. №2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) к отношениям, возникающим из договоров об оказании отдельных видов услуг с участием гражданина, последствия нарушения условий которых не подпадают под действие главы III Закона, должны применяться общие положения Закона о защите прав потребителей, в частности о праве граждан на предоставление информации (статьи 8 - 12), об ответственности за нарушение прав потребителей (статья 13), о возмещении вреда (статья 14), о компенсации морального вреда (статья 15), об альтернативной подсудности (пункт 2 статьи 17), а также об освобождении от уплаты государственной пошлины (пункт 3 статьи 17) в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.
В силу статьи 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.
По общему правилу статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации потребителю в случае установления самого факта нарушения его прав. Суд, установив факт нарушения прав потребителя, взыскивает компенсацию морального вреда за нарушение прав потребителя наряду с применением иных мер ответственности за нарушение прав потребителя, установленных законом или договором. Размер взыскиваемой в пользу потребителя компенсации морального вреда определяется судом независимо от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки.
Поскольку, в ходе рассмотрения дела, нашло свое подтверждение нарушение прав истца как потребителя, моральный вред подлежит возмещению, поскольку сам факт нарушения прав потребителей является достаточным основанием для взыскания компенсации морального вреда.
С учетом обстоятельств дела, степени вины ответчика, хотя бы не являющегося непосредственным причинителем вреда, однако не удовлетворившего законные требования потребителя, характера причиненных истцу нравственных страданий в связи с нарушением её прав в сфере банковской деятельности, повышенная безопасность которой предполагается, суд полагает, что разумный и обоснованный размер компенсации составит 30 000 рублей.
В соответствии со статей 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
Поскольку обоснованные требования ФИО1 ответчиком добровольно удовлетворены не были, подлежит взысканию штраф, полный размер которого составит 372 357 рублей 74 копейки (482601,10+37643+194471,48+30000*50%).
В то же время, учитывая заявление ответчика, в том числе в письменном отзыве о применении положений статьи 333 ГК РФ в случае удовлетворения иска, суд исходит из следующего.
В соответствии со статьей 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.
Согласно статье 333 ГК РФ, суд вправе уменьшить неустойку, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.
По смыслу положений статьи 333 ГК РФ, уменьшение неустойки является правом суда. Наличие оснований для снижения и определение критериев соразмерности определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств.
Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть по существу, - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба.
Полный размер штрафа суд находит не отвечающим принципу баланса интересов сторон и последствиям допущенного нарушения обязательств, с учетом также взыскания в пользу истца процентов за пользование денежными средствами, что также служит возмещению причиненных ему убытков. Также следует отметить, что ответчик не является непосредственным причинителем вреда и, по сути, несет ответственность за действия другого лица, правопреемников которого является. При таком положении, суд, применяя положения статьи 333 ГК РФ, уменьшает сумму присуждаемого штрафа до 100 000 рублей.
Кроме того, в силу положений статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 14 146 рублей 80 копеек.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 удовлетворить.
Взыскать с ПАО «Банк ПСБ» (ИНН: №) в пользу ФИО1 (паспорт: №):
482 601 рубль 10 копеек в счет суммы вклада;
37 643 рубля в счет процентов по вкладу;
194 471 рубль 48 копеек в счет процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 21 марта 2023 г. по 22 июля 2025 г.;
30 000 рублей в счет компенсации морального вреда;
100 000 рублей в счет штрафа,
14 146 рублей 80 копеек в счет уплаченной государственной пошлины,
а всего 858 862 рубля 38 копеек.
Взыскивать с ПАО «Банк ПСБ» (ИНН: №) в пользу ФИО1 (паспорт: №) проценты по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, начисляемые на сумму фактического остатка задолженности неисполненного обязательства по возврату вклада (520 244 рубля), начиная с 23 июля 2025 г. до момента фактического исполнения обязательства.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд через районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья Е.Г. Щербатых
решение изготовлено в окончательной форме 5 августа 2025 г.