УИД: 66RS0001-01-2023-002848-52

Дело № 33а-14757/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 28.09.2023

Судебная коллегия по административным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Федина К.А.,

судей Дорохиной О.А., Белеванцевой О.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ПаначёвойО.О.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи хода судебного заседания административное дело № 2а-4433/2023 по административному исковому заявлению ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России, о признании действий незаконными, взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей,

по апелляционным жалобам административного истца ФИО1, административных ответчиков ФСИН России, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области на решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 07.06.2023.

Заслушав доклад председательствующего судьи Федина К.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1, отбывающий наказание в виде лишения свободы, обратился в суд с административным исковым заявлением к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, просит признать незаконными действия по содержанию под стражей в ненадлежащих условиях, взыскать компенсацию за ненадлежащие условия содержания под стражей в размере 800 000 руб.

В обоснование административного иска указано, что в период с 07.03.2014 до середины октября 2015 года ФИО1 содержался под стражей в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, по мнению административного истца условия содержания в исправительном учреждении являлись ненадлежащими, а именно: имел место перелимит лиц, содержавшихся совместно в камере, нарушение норм санитарной площади, отсутствие индивидуального спального места, отсутствовала горячая вода, ванна для ног, бак для питьевой воды, камеры были оборудованы раковиной без сифона, в связи с чем в камере стоял неприятный запах канализации, стол для приема пищи не был рассчитан на всех лиц, содержавшихся в камере, в связи с чем пищу приходилось принимать на полу, спальных местах, освещение было недостаточным, принудительная вентиляция отсутствовала, в связи с чем имел место недостаток свежего воздуха, от спертого воздуха в камере, сигаретного дыма у ФИО1 болела голова, в камерах совместно содержались больные ВИЧ инфекцией и туберкулезом. Кроме того, в период пребывания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО1 неоднократно этапировался на следственные действия, перед этапированием административный истец за сутки помещался в этапный бокс, где могло находиться 60-80 человек, принудительной вентиляции не было, административный истец находился без сна и воды.

Определением суда от 10.05.2023 судом к участию в деле в качестве административного ответчика привлечена ФСИН России.

Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 07.06.2023 административное исковое заявление ФИО1 удовлетворено частично. Признаны незаконными действия ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области по содержанию ФИО1 в ненадлежащих условиях содержания под стражей. С Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения взыскана компенсация за ненадлежащие условия содержания под стражей в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области в размере 4000 руб.

Не согласившись с решением суда, сторонами поданы апелляционные жалобы.

В апелляционной жалобе административный истец просит решение суда изменить, увеличив сумму компенсации.

Представитель административных ответчиков ФСИН России, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области в апелляционной жалобе ссылается на неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение норм материального права. Указывает, что наличие перелимита содержащегося спецконтингента в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области не является основанием для отказа в приеме подозреваемых, обвиняемых и осужденных, так как на основании судебного решения данным лицам избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Также ссылается на пропуск административным срока для обращения в суд.

В судебном заседании судебной коллегии представитель административного ответчика ФСИН России ФИО2 доводы апелляционной жалобы административных ответчиков поддержал, в удовлетворении апелляционной жалобы административного истца просил отказать.

Административный истец ФИО1, представитель административного ответчика ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены заблаговременно и надлежащим образом, почтой, в том числе размещением информации на официальном сайте Свердловского областного суда.

На основании части 6 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть дело в их отсутствие.

Заслушав объяснения представителя административного ответчика, изучив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, проверив законность и обоснованность решения суда в порядке статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 2 статьи 46 Конституции Российской Федерации решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Согласно части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В силу пункта 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд удовлетворяет требование административного истца об оспаривании решения (постановления) в том случае, если установит, что оспариваемое решение (постановление) не соответствует закону, иным нормативным правовым актам, регулирующим спорные правоотношения, и нарушает права, свободы и законные интересы административного истца.

Согласно части 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее - УИК РФ) при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Право на свободу и личную неприкосновенность является неотчуждаемым правом каждого человека, что предопределяет наличие конституционных гарантий охраны и защиты достоинства личности, запрета применения пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания (статьи 17, 21 и 22 Конституции Российской Федерации).

Возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не оказалось затронутым само существо данного права.

В силу статьи 23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 42 Приказа Минюста России от 14.10.2005 № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», камеры СИЗО оборудуются: одноярусными или двухъярусными кроватями (камеры для содержания беременных женщин и женщин, имеющих при себе детей, - только одноярусными кроватями); столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; подставкой под бачок для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; телевизором, холодильником (при наличии возможности (камеры для содержания женщин и несовершеннолетних - в обязательном порядке); вентиляционным оборудованием (при наличии возможности); тумбочкой под телевизор или кронштейном для крепления телевизора; напольной чашей (унитазом), умывальником; нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов; вызывной сигнализацией.

Минимальные нормы питания и материально-бытового обеспечения осужденных устанавливаются Правительством Российской Федерации. Постановлением Правительства Российской Федерации от 11.04.2005 № 205 утверждены минимальные нормы питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации и пограничных органов федеральной службы безопасности, лиц, подвергнутых административному аресту, задержанных лиц в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации на мирное время (далее по тексту - Постановление № 205).

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 в период с 06 марта 2014 года по 18 октября 2015 года содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области в следующих камерных помещениях:

- с 06 марта 2014 года по 11 марта 2014 года в камере № 429 площадью 32,5 м? сведения о количестве спальных мест, лиц, содержавшихся совместно в камере, отсутствуют;

- с 11 марта 2014 года по 13 апреля 2014 года в камере № 226 площадью 32,9 м? сведения о количестве спальных мест, лиц, содержавшихся совместно в камере, отсутствуют;

- с 06 мая 2014 года по 19 мая 2014 года в камере № 226 площадью 32,9 м? сведения о количестве спальных мест, лиц, содержавшихся совместно в камере, отсутствуют;

- с 23 мая 2014 года по 16 июня 2014 года в камере № 226 площадью 32,9 м? сведения о количестве спальных мест, лиц, содержавшихся совместно в камере, отсутствуют;

- с 27 июня 2014 по 30 июня 2014 года в камере № 226 площадью 32,9 м? сведения о количестве спальных мест, лиц, содержавшихся совместно в камере, отсутствуют.

Согласно акту № 4 о выделении к уничтожению журналов отдела режима и надзора от 29 августа 2019 года книги количественной проверки за период с 01 января 2014 года по 30 июня 2014 года уничтожены во исполнение требований Приказа ФСИН России от 21 июля 2014 года № 373 «Об утверждении Перечня документов, образующихся в деятельности федеральной службы исполнения наказаний, органов, учреждений и предприятий уголовно-исполнительной системы, с указанием сроков хранения» в связи с истечением сроков хранения.

Таким образом, к моменту обращения административного истца с требованиями о нарушении условий содержания (март 2023 года) документы, которые могли быть предметом исследования и судебной оценки за период содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области за период с 06 марта 2014 года по 30 июня 2014 года, утрачены в связи с исполнением требований ведомственных нормативных актов относительно срока их хранения, что подтверждается представленными актами о выделении к уничтожению журналов.

В соответствии со справкой начальника отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области ***, ФИО1 содержался:

- с 01 июля 2014 года по 04 июля 2014 года содержался в камере № 226 площадью 32,9 м?, оборудованной 14 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 27-33 человек;

- с 04 июля 2014 года по 16 июля 2014 года в камере № 239 площадью 32 м?, оборудованной 14 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 30-35 человек;

- с 18 июля 2014 года по 04 августа 2014 года в камере № 239 площадью 32 м?, оборудованной 14 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 31-38 человек;

- с 08 августа 2014 года по 25 августа 2014 года в камере № 239 площадью 32 м?, оборудованной 14 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 26-39 человек;

- с 27 августа 2014 года по 06 октября 2014 года в камере № 239 площадью 32 м?, оборудованной 14 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 28-38 человек;

- с 08 октября 2014 года по 20 октября 2014 года в камере № 239 площадью 32 м?, оборудованной 14 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 28-32 человек;

- с 22 октября 2014 года по 10 ноября 2014 года в камере № 239 площадью 32 м?, оборудованной 14 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 15-38 человек;

- с 12 ноября 2014 года по 08 декабря 2014 года в камере № 239 площадью 32 м?, оборудованной 14 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 16-36 человек;

- с 10 декабря 2014 года по 22 декабря 2014 года в камере № 239 площадью 32 м?, оборудованной 14 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 27-35 человек;

- с 26 декабря 2014 года по 02 февраля 2015 года в камере № 239 площадью 32 м?, оборудованной 14 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 32-39 человек;

- с 11 февраля 2015 года по 04 марта 2015 года в камере № 239 площадью 32 м?, оборудованной 14 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 27-31 человек;

- с 06 марта 2015 года по 16 марта 2015 года в камере № 239 площадью 32 м?, оборудованной 14 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 24-29 человек;

- 03 апреля 2015 года по 15 апреля 2015 года в камере № 239 площадью 32 м?, оборудованной 14 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 27-32 человек;

- с 16 апреля 2015 года по 21 апреля 2015 года в камере № 239 площадью 32 м?, оборудованной 14 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 28-29 человек;

- с 21 апреля 2015 года по 29 апреля 2015 года в камере № 229 площадью 32 м?, оборудованной 12 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 26-29 человек;

- с 29 апреля 2015 года по 05 мая 2015 года в камере № 239 площадью 32 м?, оборудованной 14 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 21-26 человек;

- с 07 мая 2015 года по 03 июня 2015 года в камере № 239 площадью 32 м?, оборудованной 14 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 20-26 человек;

- с 05 июня 2015 года по 08 июня 2015 года в камере № 239 площадью 32 м?, оборудованной 14 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 24-29 человек;

- с 10 июня 2015 года по 22 июня 2015 года в камере № 239 площадью 32 м?, оборудованной 14 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 26-33 человек;

- с 22 июня 2015 года по 24 июня 2015 года в камере № 210 площадью 4,2 м?, оборудованной 2 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 1-2 человек;

- с 26 июня 2015 года по 27 июня 2015 года в камере № 210 площадью 4,2 м?, оборудованной 2 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 2 человека;

- с 27 июня 2015 года по 07 июля 2015 года в камере № 239 площадью 32 м?, оборудованной 14 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 29-31 человек;

- с 07 июля 2015 по 20 июля 2015 года в камере № 221 площадью 36,3 м?, оборудованной 14 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 25-29 человек;

- с 24 июля 2015 по 06 октября 2015 года в камере № 221 площадью 36,3 м?, оборудованной 14 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 25-33 человек;

- с 06 октября 2015 года по 18 октября 2015 года в камере № 210 площадью 4,2 м?, оборудованной 2 спальными местами, одновременно в камере содержалось от 1-2 человек.

Указанные сведения подтверждаются исследованными судом журналами количественной проверки, из которых следует, что перелимит лиц, нарушение норм санитарной площади, отсутствие индивидуального спального места, нехватка мест за обеденным столом, ненадлежащая работа вентиляционного оборудования имели место в период содержания ФИО1 в камере № 226 с 01 по 04 июля 2014 года, в камере № 239 с 04 июля 2014 года по 22 июня 2015 года, с 27 июня 2015 года по 07 июля 2015 года, в камере 221 с 07 июля 2015 года по 06 октября 2015 года.

Оценивая данные обстоятельства, суд первой инстанции, рассматривая требования административного истца и удовлетворяя их в части, руководствуясь положениями статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 года № 189, Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правилами внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы, утв. Приказом Минюста России от 04.07.2022 № 110, установив нарушение условий содержания (перелимит лиц, нарушение норм санитарной площади, отсутствие индивидуального спального места, нехватка мест за обеденным столом, ненадлежащая работа вентиляционного оборудования), пришел к выводу о незаконных действиях со стороны ФКУ СИЗО-1, выразившихся в необеспечении ФИО1 надлежащих условий содержания указанного лица в период 01 по 04 июля 2014 года, в камере № 239 с 04 июля 2014 года по 22 июня 2015 года, с 27 июня 2015 года по 07 июля 2015 года, в камере 221 с 07 июля 2015 года по 06 октября 2015 года в камере № 226, что повлекло нарушение права административного истца, в связи с чем, учитывая срок пребывания в указанных условиях, взыскал в пользу административного истца компенсацию за нарушение условий содержания 4 000 руб.

При этом, оценив представленные доказательства, суд первой инстанции нашел иные доводы административного истца ФИО1 о нарушении условий содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, выразившиеся в совместном содержании с курящими лицами и осужденными, имеющими заболевание ВЧИ инфекция и туберкулез; отсутствии в камере горячего водоснабжения; недостаточности освещения в камере, отсутствии бака с питьевой водой; не нашедшими подтверждения.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что административным истцом пропущен срок обращения в суд по требованиям о признании незаконным бездействия ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, выразившегося в не обеспечении надлежащих условий содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 в период с 06 марта 2014 года по 30 июня 2014 года, отсутствии доказательств наличия уважительных причин, препятствующих административному истцу обратиться в суд с настоящим иском в установленный срок. При этом суд первой инстанции правомерно исходил из того, что административный ответчик лишен возможности представить суду доказательства соблюдения условий содержания административного истца в исправительном учреждении в спорный период, дополнительно приняв во внимание, что срок хранения документов первичного учета, журналов, книг, справок, установленный Приказом ФСИН РФ от 21.07.2014 № 373 «Об утверждении Перечня документов, образующихся в деятельности Федеральной службы исполнения наказаний, органов, учреждений и предприятий уголовно-исполнительной системы, с указанием сроков хранения», истек.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на нормах действующего законодательства, регулирующих возникшие правоотношения, сделаны на основании всестороннего исследования представленных сторонами доказательств в совокупности с обстоятельствами настоящего административного дела по правилам статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Мотивы, по которым суд первой инстанции пришел к вышеуказанным выводам, подробно со ссылкой на установленные судом обстоятельства и нормы права изложены в оспариваемом решении, и их правильность не вызывает у судебной коллегии сомнений.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе, право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, части 1, 2 статьи 27.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, статьи 7, 13 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статьи 93, 99, 100 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, пункт 2 статьи 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», часть 5 статьи 35.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», статья 2 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения». Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека (далее - запрещенные виды обращения). Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.

Минимальные стандартные правила обращения с заключенными (принятые в г. Женева 30 августа 1955 года) (далее - Правила), которые касаются общего управления заведениями и применимы ко всем категориям заключенных, независимо от того, находятся ли последние в заключении по уголовному или гражданскому делу и находятся ли они только под следствием или же осуждены, включая заключенных, являющихся предметом «мер безопасности» или исправительных мер, назначенных судьей, предусматривают следующее.

Каждому заключенному следует обеспечивать отдельную койку в соответствии с национальными или местными нормами, снабженную отдельными спальными принадлежностями, которые должны быть чистыми в момент их выдачи, поддерживаться в исправности и меняться достаточно часто, чтобы обеспечивать их чистоту (пункт 19 части 1 Правил).

Оценив указанные обстоятельства, суд установил, что в нарушение положений статьи 23 Федерального закона от 21 июня 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» количество лиц, содержавшихся в камере ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области в заявленный административным истцом период превышало норму площади на одного человека.

Доводы апелляционной жалобы административных ответчиков об отсутствии у ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области оснований для отказа в принятии новых осужденных по основанию превышения лимита наполнения помещений колонии, как следствие, об отсутствии вины в превышении такого лимита, судебной коллегией отклоняются в связи с тем, что в соответствии со статьей 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», положениями статьи 3 Конвенции на административных ответчиков как на государственные органы возложена обязанность по выполнению указанных требований законодательства.

Доводы административных ответчиков об отсутствии вины следственного изолятора в указанных административным истцом нарушениях не имеют правового значения для разрешения административного спора, поскольку компенсация за нарушение условий содержания под стражей не зависит от наличия либо отсутствия вины этого учреждения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы административных ответчиков отсутствие финансирования на оборудование дополнительных камерных помещений, строительство и ремонт здания не является препятствием для устранения нарушений прав осужденного в части несоответствия помещений действующим в настоящее время техническим нормам и требованиям.

Доводы апелляционной жалобы административных ответчиков о том, что административным истцом не доказано причинение ему каких-либо нравственных или физических страданий, необоснованны, так как ненадлежащие условия содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области безусловно, принесли административному истцу негативные душевные переживания, в связи с чем факт причинения ему морального вреда предполагается.

Ссылка в апелляционной жалобе административными ответчиками на пропуск административным истцом срока на обращение в суд с административным исковым заявлением, подлежит отклонению.

В соответствии с частью 5 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации пропуск установленного срока обращения в суд не является основанием для отказа в принятии административного искового заявления к производству суда. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании.

Учитывая, что ФИО1 содержится в местах лишения свободы, в реализации своих прав ограничен, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о возможности восстановить ФИО1 срок на обращение в суд.

По сути, доводы апелляционных жалоб направлены на переоценку выводов суда о фактических обстоятельствах дела и имеющихся в деле доказательств, они не опровергают выводов суда, а повторяют правовую позицию сторон, выраженную в суде первой инстанции, исследованную судом и нашедшую верное отражение и правильную оценку в судебном акте.

Вместе с тем, суд первой инстанции, разрешая вопрос об определении размера подлежащей взысканию в пользу ФИО1 компенсации, не учел в полной мере характер допущенных нарушений, в результате которых административный истец испытывал физический дискомфорт вследствие неправомерного нарушения норм жилой площади, отсутствии права на 8-часовой сон, отсутствии посадочных мест на скамейке за столом, отсутствии воздуха, ввиду ненадлежащей работы вентиляции из-за перенаселённости, принимая во внимание объем и характер нарушений условий содержания ФИО1 в следственном изоляторе, длительность периода времени, в течение которого они были допущены, который составил 1 год 3 месяца, с учетом требований закона, считает необходимым увеличить размер присужденной в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, причиненного вследствие нарушений условий его содержания в исправительном учреждении, до 10 000 рублей, полагая, что такой размер компенсации будет достаточным для лишения административного истца статуса жертвы в значении, придаваемому этому понятию в статье 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Оснований для взыскания компенсации в заявленном административным истцом размере судебная коллегия не усматривает, поскольку необратимых, тяжелых последствий для здоровья осужденного ФИО1 содержание в указанных условиях не повлекло.

В соответствии с пунктом 2 статьи 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по административному делу новое решение.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит изменению в части размера компенсации, присужденной в пользу З., по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 2 статьи 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, то есть в связи с несоответствием выводов суда первой инстанции в названной части, изложенных в решении суда, обстоятельствам административного дела.

Руководствуясь статьей 308, пунктом 1 статьи 309, статьей 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга Свердловской области от 07.06.2023 изменить в части размера компенсации морального вреда.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 10 000 рублей.

В остальной части решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 07.06.2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы административного истца ФИО1, административных ответчиков ФСИН России, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области – без удовлетворения.

Решение суда первой инстанции и апелляционное определение могут быть обжалованы в кассационном порядке в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня принятия апелляционного определения через суд первой инстанции.

Председательствующий К.А. Федин

Судьи О.А. Дорохина

О.А. Белеванцева