Решение по делу № 2А-5941/2022 от 26.01.2023 - о признании незаконными действия (бездействие), присуждении компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания под стражей.

Мотивированное решение составлено 26.01.2023

66RS0006-01-2022-003439-35

№2а-705/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16.01.2023

Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Хабаровой О.В., при секретаре судебного заседания Тибатиной Н.С., рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть № 66 Федеральной службы исполнения наказаний», Федеральное казенное учреждение СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России, Министерству финансов Российской Федерации о признании незаконными действия (бездействие), присуждении компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания под стражей,

установил:

ФИО1 обратился в Орджоникидзевский районный суд города Екатеринбурга Свердловской области с административным исковым заявлением ФКУЗ «МСЧ-66 ФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области, Министерству финансов Российской Федерации, в котором просит:

- признать незаконным действия (бездействия) сотрудников ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России по Свердловской области, не обеспечивших условия содержания под стражей в ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области в период с 21.08.2018 по 01.04.2019;

- взыскать с ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России по Свердловской области компенсацию морального вреда, причиненного нарушением условий содержания под стражей в ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области с 21.08.2018 по 01.04.2019 в размере 1000000 рублей.

В обоснование указано, что в период с 21.08.2018 по 01.04.2018 административный истец содержался в ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области. В камерах < № >, < № > в спорный период не соблюдались надлежащие условия содержания. В качестве ненадлежащих условий содержания административный истец указал на недостаток санитарной площади, необеспечение помывкой два раза в неделю. Административный истец поступил в ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области с последствиями < данные изъяты >. Согласно медицинской справки, которую ФИО1 предоставил в медицинскую часть, ему было необходимо ходить на костылях без нагрузки до трех месяцев с частичной опорой на конечность. Никакой медицинской помощи за время его нахождения в ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области ни разу не оказали. Все его обращения за медицинской помощью оставлены без должного внимания. Кроме того, его два раза выдворяли в карцер за отказ выходить в прогулочный дворик, до которого он не мог дойти физически без костылей, выдворение в карцер было одобрено медицинской частью. Таким образом, ответчиками были нарушены следующие его права: на санитарную площадь в 4 кв.м, на помывку в бане два раза в неделю, на рекомендованное медико-санитарное обслуживание. Вышеуказанные ненадлежащие условия содержания причиняли административному истцу моральные и нравственные страдания.

Определением судьи от 15.12.2022 к участию в деле в качестве административных ответчиков привлечены Федеральная служба исполнения наказаний (далее - ФСИН России), ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области.

В судебном заседании, проведенном посредством видео-конференц связи, ФИО1 требования поддержал, пояснил, что он находился в Алапаевской городской больнице с перелом ноги с 09.06.2018 до 25.06.2018, после выписки ему было рекомендовано ходить на костылях без нагрузки до 3 месяцев, с частичной опорой на конечность, принимать обезболивающее при болях, принимать другие лекарства, будучи на свободе, он выполнял данные рекомендации. При задержании в ИВС, костыли забрали, другие не дали, выписного эпикриза у него на руках не было, ходатайство чтобы запросили справку из больницы, он не писал, но говорил, что у него перелом ноги, просил сделать запрос справки в больницу адвокату, жене. При болях, обезболивающее ему в медико-санитарной части давали, в ноябре 2018 давали справку от «присаживания». Оспариваемое бездействие не повлекло причинению вреда здоровью или его ухудшению.

Представитель административных ответчиков ФСИН России, ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области по доверенностям ФИО2 в судебном заседании требования не признал, в связи с необоснованностью и пропуском срока обращения в суд.

Представитель Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен надлежащим образом.

В силу статьи 3 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации и практика его применения основываются на Конституции Российской Федерации, общепризнанных принципах и нормах международного права и международных договорах Российской Федерации, являющихся составной частью правовой системы Российской Федерации, в том числе на строгом соблюдении гарантий защиты от пыток, насилия и другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения с осужденными.

Согласно части 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Частями 1 и 2 статьи 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

Меры принуждения, ограничивающие свободу и личную неприкосновенность, применяемые в связи с необходимостью изоляции лица от общества, пребывания в ограниченном пространстве, должны осуществляться без нарушения условий содержания лиц, подвергнутых таким мерам.

Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц (пункты 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания».

В пункте 14 названного постановления разъяснено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

О наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать переполненность камер, невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения недостаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на свежем воздухе, затрудненный доступ к месту общего пользования, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты от шума и вибрации.

В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности, для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности).

Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Согласно части 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Согласно части 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

Согласно справке по личному делу осужденного, ФИО1 осужден 27.12.2018 Алапаевским городским судом по ч. 1 ст. 139 УК Российской Федерации на 300 часов обязательных работ; по ч. 1 ст. 105 УК Российской Федерации на 11 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год; по ч. 1 ст. 119 УК Российской Федерации на 1 год лишения свободы. В соответствие с ч. 3 ст. 69 УК Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 12 лет лишения свободы на 1 год, ИК строгого режима.

Как следует из материалов дела, в период с 24.08.2018 по 04.04.2019 ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области. ФИО1 содержался в камере < № > (с 24.08.2018 по 30.08.2018), площадью 11,9 кв.м, рассчитанной на 3 спальных места, одновременно в камере содержалось от 2-3 человек; в период с 30.08.2018 по 31.08.20218 - в камере < № >, площадью 14,6 кв.м, рассчитанной на 4 спальных мест, этапирован; в период с 31.08.2018 по 28.09.2018 – в камере < № >, площадью 13,8 кв.м, рассчитанной на 4 спальных места, одновременно в камере содержалось 2-4 человека; в период с 28.09.2018 по 06.10.2018 – в камере < № >, площадью 14,6 кв.м., рассчитанной на 4 спальных места, одновременно содержалось в камере 1-4 человека; в период с 06.10.2018 по 19.10.2018 – в камере < № >, площадью 12,6 кв.м, количество спальных мест 4, содержался в камере 1 человек; в период с 19.10.2018 по 21.10.2018 – камера < № >, количество спальных мест 4, одновременно содержалось в камере 3 человека; в период с 22.10.2018 по 22.10.2018 – камера < № > площадью 12,6 кв.м, количество спальных мест 4, содержался в камере 2 человека; в период с 22.10.2018 по 23.10.2018 – в камере № 79, площадью 13,8 кв.м, рассчитанной на 4 спальных места, одновременно в камере содержалось 2 человека; в период с 23.10.2018 по 19.01.2019 – в камере < № >, площадью 14,6 кв.м, рассчитанной на 4 спальных места, одновременно содержалось в камере 2-4 человека; в период с 20.01.2019 по 19.02.2019 – в камере < № >, площадью 14,6 кв.м, рассчитанной на 3 спальных места, одновременно содержалось в камере 2-3 человека; в период с 19.02.2019 по 20.02.2019 – в камере < № >, площадью 5 кв.м, рассчитанной на 1 спальное место, содержался 1 человек; в период с 20.02.2019 по 29.03.2019 – в камере < № >, площадью 14,6 кв.м, рассчитанной на 3 спальных места, одновременно содержалось в камере 2-3 человека; в период с 29.03.2019 по 01.04.2019 – камера < № >, площадью 13,5 кв.м, рассчитанная на 3 спальных места, одновременно содержалось 2 человека (л.д. 85-90).

Во время содержания в ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО1 был этапирован в ОВД г. Алапаевска с 27.08.2018 по 31.08.2018, в ФКУ СИЗО-1 с 12.09.2018 по 28.09.2018, в ОВД г. Алапаевска с 15.10.2018 по 19.10.2018, с 12.11.2018 по 14.11.2018, с 03.12.2018 по 07.12.2018, с 24.12.2018 по 29.12.2018, 04.04.2019 ФИО3 убыл для отбытия наказания в распоряжение ФКУ ИК-19 ГУФСИН России по Свердловской области (л.д. 93).

Согласно справке ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области, помывка в души административного истца в оспариваемый период осуществлялась 1 раз в неделю на основании п. 45 Правил внутреннего распорядка, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 г. № 189 (л.д. 91).

В соответствие с положениями статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 настоящего Федерального закона.

Разрешая заявленные требования, суд установил несоблюдение ФКУ СИЗО21 ГУФСИН России по Свердловской области положений статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», пункта 21 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Минюста России от 16 декабря 2016 г. N 295, выразившееся в несоблюдении нормы санитарной площади и спальных мест в камере < № > 24.08.20218, 25.08.2018, в камере < № > 06.09.2018 по 11.09.2018, < № > 29.09.2018, с 03.11.2018 по 11.11.2018, с 15.11.2018 по 19.11.2018, с 23.11.2018 по 02.12.2018, с 30.12.2018 по 15.01.2019, а всего 51 день.

Что касается доводов административного истца в части количества помывок в неделю, то суд приходит к следующему.

В силу пункт 45 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 года № 189 (в редакции, действовавшей в спорный период), санитарная обработка подозреваемых и обвиняемых проводится не реже 1 раза в неделю, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут.

На основании пункта 21 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Минюста России от 16 декабря 2016 г. N 295, распорядок дня включает в себя время подъема, туалета, физической зарядки, приема пищи, развода на работу, нахождения на производстве, учебе, воспитательных, культурно-массовых и спортивно-массовых мероприятиях, отбоя. Предусматриваются непрерывный восьмичасовой сон осужденных и предоставление им личного времени. Не менее двух раз в семь дней обеспечивается помывка осужденных с еженедельной сменой нательного и постельного белья. Помывка осужденных, содержащихся в штрафном изоляторе <1>, помещениях камерного типа <2>, единых помещениях камерного типа <3>, транзитно-пересыльных пунктах <4>, одиночных камерах производится в душевых, оборудованных в указанных помещениях, с обеспечением изоляции осужденных, содержащихся в разных камерах.

В части 1 статьи 74 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном статьей 77.1 данного кодекса.

В соответствии с частью 3 статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных частями 1 и 2 указанной статьи, осужденные содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда.

Из приведенных положений следует, что часть 1 статьи 74 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, действуя во взаимосвязи с его статьей 77.1 не предполагает для осужденных к лишению свободы, оставленных в следственном изоляторе либо переведенных в следственный изолятор для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве, ухудшение условий отбывания наказания по сравнению с условиями, установленными в соответствии с уголовно-исполнительным законодательством в исправительной колонии соответствующего вида.

Изложенное согласуется с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в пункте 5 постановления от 28 декабря 2020 года N 50-П «По делу о проверке конституционности статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, статей 17 и 18 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и пунктов 139 - 143 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы в связи с жалобой гражданина П.Е.В.», согласно которой, правовое положение лиц, подозреваемых или обвиняемых в преступлении и заключенных под стражу, значительно отличается от правового положения осужденных к лишению свободы, оставленных в следственном изоляторе или переведенных туда для участия в следственных действиях или в судебном разбирательстве по решению следователя, дознавателя или суда, вынесение которого не требует наличия предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации условий и оснований, необходимых для избрания и продления меры пресечения в виде заключения под стражу. Поскольку оставление в следственном изоляторе или перевод туда в порядке статьи 77 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации не предполагают в качестве обязательного условия избрания осужденным этой меры пресечения, они и не должны влечь дополнительных ограничений прав осужденных.

Учитывая приведенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что административный истец в период с 24.08.2018 по 01.03.2019 не относился к категории лиц, на которых распространяются положения Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденные Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 г. № 295, поскольку приговор от 27.12.2018 в отношении ФИО1, вступил в силу 01.03.2019, сведений о том, что административный истец содержался в спорный период с 24.08.2018 по 01.03.2019 года в ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области в порядке статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, материалы дела не содержат, соответственно административному истцу одна помывка обеспечивалась до 01.03.2019 в соответствии с требованиями пункта 45 Правил внутреннего распорядка, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 г. № 189. За период с 01.03.2019 по 01.04.2019 ФИО1 должна была быть обеспечена помывка 2 раза в неделю, то есть ему не была обеспечена помывка 4 раза за месяц.

Требования ФИО1 о нарушении условий содержания в следственном изоляторе за период с 24.08.2018 по 01.04.2019, выразившееся в неоказании медицинской помощи после травмы правой ноги, являются не обоснованными и удовлетворению не подлежат.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу пункта 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статьей 26 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации (часть 1).

В силу статьи 24 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»

Оказание медицинской помощи и обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия в местах содержания под стражей организуются в соответствии с законодательством в сфере охраны здоровья. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых.

Порядок оказания медицинской, в том числе психиатрической, помощи подозреваемым и обвиняемым, а также порядок их содержания в медицинских организациях и привлечения к их обслуживанию медицинских работников этих организаций определяются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности и федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел.

При ухудшении состояния здоровья подозреваемого или обвиняемого сотрудники мест содержания под стражей безотлагательно принимают меры для организации оказания подозреваемому или обвиняемому медицинской помощи.

Исходя из заявленного периода бездействия по ненадлежащему оказанию медицинской помощи с 24.08.2018, то есть до вступления в силу статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, введенной Федеральным законом от 27 декабря 2019 года № 494-ФЗ, суд также руководствуется положениями гражданского законодательства Российской Федерации.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов подлежит возмещению.

Исходя из содержания статей 1064, 1069, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, условиями, порождающими обязательства по возмещению вреда, являются: противоправность действия (бездействия), существование ненадлежащих условий содержания; причинение лишений и страданий истцу в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при содержании его в учреждении пенитенциарной системы как осужденного; причинно-следственная связь между действием (бездействием) и наступившим результатом (причинение вреда) и вина причинителя вреда.

В пункте 17 постановления от 25 декабря 2018 года № 47 разъяснено, что при рассмотрении административных дел, связанных с непредоставлением или ненадлежащим оказанием лишенному свободы лицу медицинской помощи, судам с учетом конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь следует принимать во внимание законодательство об охране здоровья граждан, а также исходить из того, что качество необходимого медицинского обслуживания, предоставляемого в местах принудительного содержания, должно быть надлежащего уровня с учетом режима мест принудительного содержания и соответствовать порядкам оказания медицинской помощи, обязательным для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, и стандартам медицинской помощи (статья 41 Конституции Российской Федерации, статья 4, части 2, 4 и 7 статьи 26, часть 1 статьи 37, часть 1 статьи 80 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Суд, оценивая соответствие медицинского обслуживания лишенных свободы лиц установленным требованиям, с учетом принципов охраны здоровья граждан может принимать во внимание, в частности, доступность такого обслуживания (обеспеченность лекарственными препаратами с надлежащими сроками годности), своевременность, правильность диагностики, тождественность оказания медицинской помощи состоянию здоровья, лечебную и профилактическую направленность, последовательность, регулярность и непрерывность лечения, конфиденциальность, информированность пациента, документированность, профессиональную компетентность медицинских работников, обеспечение лишенного свободы лица техническими средствами реабилитации и услугами, предусмотренными индивидуальной программой реабилитации или абилитации инвалида (статья 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ 2Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», часть 7 статьи 101 УИК РФ).

При этом необходимо учитывать, что само по себе состояние здоровья лишенного свободы лица не может свидетельствовать о качестве оказываемой ему медицинской помощи. Доказательствами надлежащей реализации права на медицинскую помощь, включая право на медицинское освидетельствование, в том числе в случаях, когда в отношении лишенного свободы лица в установленном порядке применялись меры физического воздействия, могут являться, например, акты медицинского освидетельствования и иная медицинская документация. Отсутствие сведений о проведении необходимых медицинских осмотров и (или) медицинских исследований может свидетельствовать о нарушении условий содержания лишенных свободы лиц (статья 24 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статья 84 КАС РФ).

В соответствии с абзацами 8, 9, 11, 13, 18, 23, 27, 28 Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденного Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28 декабря 2017 года № 285, лицам, заключенным под стражу, или осужденным первичная медико-санитарная помощь в амбулаторных условиях оказывается в медицинской части (здравпункте) или в процедурных кабинетах медицинской части при их наличии, в соответствии с режимом работы медицинской части (здравпункта).

Направление лиц, заключенных под стражу, или осужденных в больницу в плановом порядке осуществляется медицинским работником по предварительному письменному запросу с учетом сроков ожидания медицинской помощи, предусмотренных Программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 19.12.2016 № 1403.

Срок рассмотрения запроса руководством больницы не может превышать 7 рабочих дней со дня его получения.

Лекарственные препараты лицам, заключенным под стражу, или осужденным на руки не выдаются. Прием лекарственных препаратов осуществляется в присутствии медицинского работника.

На период времени, когда режимом работы медицинской части (здравпункта) не предусмотрено нахождение в ней медицинских работников, лекарственные препараты (за исключением наркотических, психотропных, сильнодействующих либо ядовитых, а также применяемых при лечении туберкулеза) выдаются на руки лицам, заключенным под стражу, или осужденным. Разрешение о выдаче этих препаратов дается начальником медицинской части (здравпункта) в соответствии с назначением лечащего врача (фельдшера).

На лиц, заключенных под стражу, или осужденных, получающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, оформляется лист назначений лекарственных препаратов (приложение N 1), который после завершения лечения приобщается к медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях.

Получение пациентом лекарственного препарата подтверждается личной подписью медицинского работника, выдавшего лекарственный препарат, в графе «Дата получения».

Медицинскими работниками осуществляется медицинский осмотр перед переводом осужденных в ПКТ, ЕПКТ, одиночные камеры, водворением в ШИЗО, ДИЗО <6>, а также перед водворением лиц, заключенных под стражу, в карцер, по результатам которого выдается медицинское заключение о возможности содержания в карцере, запираемом помещении строгих условий отбывания наказания, одиночной камере, ШИЗО или ДИЗО, ПКТ, ЕПКТ

Лица, заключенные под стражу, или осужденные, прибывшие в СИЗО, в том числе следующие транзитом (далее - лица, доставленные в СИЗО), при поступлении осматриваются медицинским работником с целью выявления лиц, представляющих эпидемическую опасность для окружающих или нуждающихся в медицинской помощи, с обязательным проведением телесного осмотра, термометрии, антропометрии.

Данные об осмотренных лицах и наличии выявленных у них заболеваний (повреждений) фиксируются в журнале регистрации осмотров медицинским работником лиц, доставленных в СИЗО (приложение N 7).

На каждого поступившего оформляется медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях (при ее отсутствии).

За состоянием здоровья лиц, заключенных под стражу, или осужденных осуществляется динамическое наблюдение, включающее проведение не реже 1 раза в 6 месяцев флюорографии легких или рентгенографии органов грудной клетки (легких) в рамках проведения профилактических медицинских осмотров в целях выявления туберкулеза, а также клинической лабораторной диагностики (общий анализ крови, мочи) и осмотра врача-терапевта (врача общей практики) или фельдшера. При наличии медицинских показаний назначаются дополнительные исследования и консультации врачей-специалистов.

При обращении лица, заключенного под стражу, или осужденного за медицинской помощью к медицинскому работнику во время покамерного обхода, к сотруднику дежурной смены СИЗО указанные должностные лица обязаны принять меры для организации оказания ему медицинской помощи.

При наличии медицинских показаний для оказания медицинской помощи лица, нуждающиеся в ней, выводятся сотрудниками СИЗО в медицинскую часть (здравпункт) или медицинский кабинет индивидуально или группами по трое - пятеро человек с соблюдением режимных требований с учетом сроков ожидания медицинской помощи, предусмотренных Программой.

Как следует из выписного эпикриза из истории болезни < № > ГБУЗ СО «Алапаевская городская больница», ФИО1 поступил в отделение травматологии 09.06.2018, выписан 25.06.2018 с диагнозом: < данные изъяты >. Рекомендовано: дальнейшее наблюдение у травматолога по месту жительства, явка 27.06.2018, ходьба на костылях без нагрузки до трех месяцев с частичной опорой на конечность, прием нурофена по 1 т. 2 р. при болях, траксивозин по 1 капс. 3 раза № 20, кальций Д3 никомед по 1т. 3 р. в день 30 дней, 15 дней перерыв, повторно курс 30 дней, рентген контроль через 4-6-8 недель, ЛФК голеностопного и коленного сустава, Тромбо АСС 100 мг 1 р. в день 30-40 дней, удаление металлоконструкций через 1 год в плановом порядке (л.д. 22).

Согласно пояснениям ФИО1, при поступлении в ИВС костыли у него забрали, поскольку указанные предметы запрещены, другие не двали, выписной эпикриз он в медицинскую часть не предоставил, поскольку справки в момент задержания у него при себе не было, в дальнейшем просил своего адвоката и гражданскую жену взять справку в больнице, устно сообщил медицинскому работнику в медицинской части о том, что в июне 2018 года у него была травма ноги.

Как следует из медицинской карты < № > ФИО1, 13.09.2018 имеется запись медицинского работника о том, что состояние здоровья удовлетворительное, со слов перелом правой большеберцовой кости правой ноги в 2018 году.

01.10.2018 жалобы на боли в правой н/конечности, в анамнезе травма (06.2018), диагноз: последствия травмы н/конечности справа, назначен ибупрофен 1 т. 2 р., кетаролан 1 т. при болях.

06.10.2018 при осмотре жалоб нет, общее состояние удовлетворительное, диагноз: здоров, на момент осмотра по состоянию здоровья, может находиться в карцере, о чем выдано медицинское заключение 06.10.2018 медработником МСЧ.

21.10.2018 также дано медицинское заключение медработником МСЧ о возможности по состоянию здоровья находиться в карцере.

05.11.2018 ФИО1 был осмотрен медицинским работником с жалобами на боли в ноге, диагноз: металлоконструкция б/берцовой ноги, метеочувствительность, назначен ибупрофен по 1т. 2 р. № 3.

21.11.2018 с жалобами на боли в правой голени, усиливающиеся при движении, ФИО1 был осмотрен медицинским работником, назначен кетарол в/м, дана справка от присаживания.

27.11.2018, 13.12.2018, 15.12.2018, 17.12.2018 были аналогичные жалобы, с которыми ФИО1 обращался в МСЧ, ему накзначались обезболивающие препараты ибупрофен, кетарол.

В медицинской карте имеется факсимальная медицинская справка ГБУЗ СО «Байкаловская ЦРБ» от 11.02.2019 о том, что с 29.06.2018 по 13.08.2018 ФИО1 находился на амбулаторном лечении у хирурга с диагнозом: < данные изъяты >. Состояние после операции остеосинтез. После 13.08.2018 на прием не приходил.

Суд считает доводы ФИО1 о том, что ФИО1 предоставил в медицинскую часть следственного изолятора выписной эпикриз, в котором ему было рекомендовано ходить на костылях без нагрузки до трех месяцев с частичной опорой на конечность, что никакой медицинской помощи за время его нахождения в ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области ему ни разу не оказали, что все его обращения за медицинской помощью оставлены без должного внимания.

Как следует из медицинской карты, выписного эпикриза ФИО1 предоставлено в МСЧ не было, что он не подтвердил в судебном заседании.

Также, он не отрицал, что обращаясь с жалобами на боли в ноге, медицинская помощь ему была оказана неоднократно в виде обезболивающих препаратов, что отражено в медицинской карте.

Медицинская справка по поводу травмы ноги была получена МСЧ из больницы по факсу 11.02.2019, никаких рекомендаций по лечению в ней не имелось.

Кроме того, к моменту поступления ФИО1 24.08.2018 в ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области сроки приема траксивозина, кальция Д3 Никомед, Тромбо АСС, ренттген контроль 4-6-8 недель, рекомендованных ФИО1 в выписном эпикризе ГБУЗ СО «Алапаевская городская больница», уже истекли, сам ФИО1 пояснил, что выполнял назначенное лечение амбулаторно, от ЛФК он отказался. Ходьба на костылях была ему также рекомендована до трех месяцев, то есть до начала сентября 2018 года.

С письменным ходатайством о запросе справки из ГБУЗ СО «Алапаевская городская больница» ФИО1 к ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области не обращался, что видно из перечня его обращений, заявлений, жалоб (л.д. 92,93).

Доводы ФИО1 о том, что его два раза выдворяли в карцер за отказ выходить в прогулочный дворик, до которого он не мог дойти физически без костылей, и выдворение в карцер было одобрено медицинской частью, суд считает также не обоснованными, поскольку помещение в карцер является режимным моментом, который в настоящем иске не является предметом спора, выходить на прогулку является правом обвиняемого в совершении преступления, а не обязанностью, поэтому суд критически относится к данным доводам истца, медицинское заключение о возможности содержания в карцере было выдано 06.10.2018 и 21.10.2018 МСЧ, когда ходьба на костылях уже не была актуальна для ФИО1, поскольку уже прошло пять месяцев с момента травмы ноги, при этом состояние ФИО1 на момент осмотра было удовлетворительное, жалоб он не предъявлял.

На основании изложенного, суд отказывает административному истцу в удовлетворении требований к Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть № 66 Федеральной службы исполнения наказаний».

При таких обстоятельствах, требования ФИО1 о компенсации морального вреда в связи с нарушением условий содержания в ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области, выразившееся в несоблюдении нормы санитарной площади и спальных мест и количества помывок в бане, подлежат удовлетворению в части в размере 25000 руб.

Определяя размер взыскиваемой в пользу административного истца компенсации в размере 25 000 руб., суд исходит из принципов разумности и справедливости, учитывая, характер нарушения, связанный с соблюдением личной гигиены, личного пространства, продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, индивидуальные особенности административного истца.

Ссылка административных ответчиков на пропуск административным истцом срока на обращение в суд с административным исковым заявлением и отсутствие оснований для восстановления процессуального срока подлежит отклонению.

В соответствии с частью 5 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации пропуск установленного срока обращения в суд не является основанием для отказа в принятии административного искового заявления к производству суда. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании.

Судом не усмотрено оснований для применения срока исковой давности. В силу положений статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом того, что требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ.

Федеральным законом от 27 декабря 2019 года N 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», вступившим в силу 27 января 2020 года, в главу 22 КАС РФ, регламентирующую производство по административным делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органов и организаций, наделенных публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, введена статья 227.1 устанавливающая особенности рассмотрения требований о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительных учреждениях (статья 3). Специальная норма действует с 27 января 2020 года, то есть до возникновения спорных правоотношений.

Учитывая, что ФИО1 содержится в местах лишения свободы, в реализации своих прав ограничен, доказательств того, что административный истец при осуществлении гражданских прав действовал заведомо недобросовестно, либо злоупотребил правом не имеется, суд приходит к выводу о необоснованности доводов административных ответчиков о пропуске срока на обращение в суд с настоящим иском как основании для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Руководствуясь ст. ст. 14, 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

требования административного искового заявления ФИО1 к Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть № 66 Федеральной службы исполнения наказаний», Федеральное казенное учреждение СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России, Министерству финансов Российской Федерации о признании незаконными действия (бездействие), присуждении компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания под стражей, удовлетворить частично.

Признать незаконным бездействие Федерального казенного учреждения СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области, выразившееся в необеспечении ФИО1 надлежащими условиями содержания под стражей.

С Российской Федерации в лице ФСИН России за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскать компенсация морального вреда за нарушение условий содержания под стражей в размере 25 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по административным делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья О.В. Хабарова