ДЕЛО № 2-51/2025
УИД 77RS0017-02-2023-007912-80
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
30 декабря 2025 года адрес
Нагатинский районный суд адрес в составе председательствующего судьи Авдеевой Н.К., при секретаре фио, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-51/2025 по иску ФИО1, ФИО2 к фио о признании завещания недействительным,
УСТАНОВИЛ:
Истцы ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ответчику фио, в котором с учетом уточнений просят признать завещание, составленное фио в пользу фио, полностью недействительным, распределить наследство среди законных наследников согласно их долям.
Требования иска мотивированы тем, что истцы ФИО1 и ФИО2 являются законными наследниками умершей 08.11.2022 г. фио по праву представления и по закону второй очереди соответственно, однако их право на наследование квартиры по адресу: адрес, нарушено наличием завещания в пользу ответчика ФИО3 Несмотря на то, что фио не была лишена дееспособности, она долгие годы страдала тяжелой алкогольной зависимостью, что подтверждается медицинским свидетельством о смерти с указанием диагнозов «алкогольная недостаточность печени» (К72.9), «алкогольный цирроз» (К70.3) и «пагубное употребление алкоголя» (F10.1). В соответствии с Международной классификацией болезней, данный диагноз свидетельствует о наличии психических и поведенческих расстройств, вызванных употреблением психоактивных веществ. Длительная интоксикация и органические изменения психики привели к тому, что в момент подписания завещания наследодатель находилась в состоянии, исключающем адекватное восприятие реальности и осознание юридических последствий своих действий. Тот факт, что ответчик является участковым полиции и ранее получал отказы от фио на предложения о распоряжении имуществом, а само завещание было предъявлено немедленно после смерти, в то время как родственники не были извещены о воле умершей, указывает на порок воли при совершении сделки. Таким образом, поскольку завещание было составлено лицом, не способным руководить своими действиями в силу психического состояния на фоне алкоголизма, оно является недействительным в силу закона, что влечет за собой восстановление прав истцов на наследование вышеуказанного имущества.
Истец ФИО1 и представитель истца фио – фио в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.
Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.
Ответчик фио в судебном заседании в удовлетворении исковых требований просил отказать ввиду отсутствия оснований к признанию завещания недействительным. Ответчик настаивает на законности и добровольности волеизъявления фио, указывая на то, что с 2020 года проживал с ней совместно, осуществлял фактический уход, обеспечивал продуктами и медицинской помощью, в то время как истцы (родственники) уделяли ей мало внимания. Несмотря на периодическое употребление спиртного, фио полностью сохраняла ясность рассудка, ориентировалась в пространстве и времени, что подтверждалось ее свободным общением с соседями и врачами. При этом истцами не представлено доказательств того, что в конкретный момент подписания завещания фио не могла руководить своими действиями.
В соответствии с ч. 1 ст. 167 ГПК РФ лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.
Согласно ч. 2 ст. 35 ГПК РФ лица, участвующие в деле, несут процессуальные обязанности, установленные настоящим Кодексом, другими федеральными законами. При неисполнении процессуальных обязанностей наступают последствия, предусмотренные законодательством о гражданском судопроизводстве.
Учитывая, что реализация участниками гражданского оборота своих прав не должна нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц, а также принимая во внимание положения ст. 6.1 ГПК РФ, гарантирующие сторонам в деле право на справедливое судебное разбирательство в разумный срок, суд счел возможным рассмотреть настоящее дело при данной явке.
Выслушав явившиеся стороны, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии с п. 1 ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания.
Согласно п.п. 1 и 2 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
Как разъяснено в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 г. N 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 гл. 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
С учетом изложенного, неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.
Бремя доказывания наличия данных обстоятельств, которые являются основанием для признания завещания недействительным в соответствии с положениями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ лежит на истце.
Судом установлено и из материалов дела следует, что 08.11.2022 г. умерла фио, паспортные данные, что подтверждается свидетельством о смерти серии ХІ-МЮ № 611642 от 10.11.2022 г.
На дату смерти фио принадлежала квартира, расположенная по адресу: адрес, право собственности на которую возникло на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 29.06.1999 г. и зарегистрировано в ЕГРН 22.07.2022 г.
К имуществу умершей фио нотариусом адрес фио открыто наследственное дело № 233/2022.
Право на наследование имущества умершей фио заявили истцы ФИО1 (двоюродная сестра, наследующая по праву представления в силу ст.ст. 1141, 1144, 1146 ГК РФ) и ФИО2 (родной дядя, наследник на основании ст.ст. 1141, 1144 ГК РФ).
Факт своевременной подачи ими заявлений в рамках открытого нотариусом адрес фио наследственного дела подтверждается справкой нотариальной конторы № 210 от 01.04.2023 г. в отношении ФИО1 и зарегистрированным заявлением № 77/999-Н/77-2022-9-863 от 23.11.2022 г. в отношении фио
Также в рамках данного наследственного дела установлено наличие завещания от 29.08.2020 г., согласно которому фио завещала принадлежащую ей на праве собственности квартиру, расположенную по адресу: адрес, ответчику фио
Наследники по закону (истцы) не согласны с завещанием составленым при жизни наследодателем в пользу ответчика фио, поскольку полагают, что в момент его подписания (29.08.2020 г.) фио не была способна понимать значение своих действий и руководить ими в силу имеющейся у нее алкогольной зависимости.
Определением суда от 07.10.2024 г. по делу по ходатайству истцов назначена посмертная судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено специалистам ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. фио» Минздрава РФ.
Из заключения судебной экспертизы от 27.11.2025 г. за №456/з следует, что фио в юридически значимый период – на момент оформления завещания от 29.08.2020 г. имелось органическое эмоционально лабильное (астеническое) расстройство в связи со смешанными заболеваниями (F 06.68 по МКБ-10), а также синдром зависимости от алкоголя (F10.2 по МКБ-10). Об этом свидетельствуют объективные сведения из представленной медицинской документации и материалов гражданского дела о перенесенной фио в 2015 году травме головы, многолетнем течении у нее гипертонической болезни, ишемической болезни сердца, атеросклеротического кардиосклероза, недостаточности кровообращения, церебрального атеросклероза, ожирения, хронической алкогольной интоксикации, развившейся на этом фоне энцефалопатии сложного генеза (дисциркуляторного дисметаболического, токсического) с хронической вертебро-базилярной недостаточностью, проявлявшейся церебрастенической симптоматикой (общая слабость, головная боль, головокружение, звон и шум в ушах, повышенная метеочувствительность), диссомнической симптоматикой (нарушения сна), судорожными припадками, эмоциональной лабильностью, тревожностью, в сочетании с легкими когнитивными нарушениями (забывчивость, снижение психической продуктивности, устойчивости и концентрации внимания, его истощаемости) и неврологической симптоматикой (стато-координаторные нарушения), что в совокупности стало поводом для ее наблюдения терапевтом, неврологом и обращениям к психиатрам. С 1998 по 2000 гг. на фоне психогенно-травмирующей ситуации (смерть отца, сильные переживания по поводу болезни мужа: он был облит и подожжен неизвестными в подъезде собственного дома, получил 30% ожогов тела, около года лечился в стационаре, она долго ухаживала за ним) у фио отмечалось ухудшение психического состояния, сопровождавшегося колебаниями настроения, страхами, тревогой, ассоциативными нарушениями с идеаторным компонентом, слуховыми обманами восприятия, что послужило поводом для ее направления на стационарное лечение в психиатрический стационар установления ей диагноза «шизофрения», который не нашел подтверждения при дальнейших осмотрах психиатрами. Синдром зависимости от алкоголя подтверждается сведениями в материалах гражданского дела и медицинской документации о длительном, систематическом злоупотреблении фио алкогольными напитками с формированием патологического влечения к алкоголю, повышением толерантности, запойными состояниями, алкогольного абстинентного синдрома (чувство слабости, разбитость, раздражительность, снижение настроения, подавленность, чувство тревоги, потливость, сердцебиение, головокружение, головная боль, дрожь в руках, беспокойный сон, отсутствие аппетита, тошнота, рвота, интенсивное влечение к приему спиртных напитков), со стойкими алкоголь-ассоциированными соматоневрологическими нарушениями (цирроз печени алкогольной этиологии, хроническая алкогольная интоксикация с полиорганными проявлениями: энцефалопатия, полинейропатия, панкреатит), в связи с чем она многократно госпитализировалась как в стационар общего профиля, так и наркологический стационар. Указанное диагностическое заключение также подтверждается результатами патологоанатомического исследования трупа фио, где были выявлены наличие гипертонической болезни с атеросклерозом коронарных артерий и аорты, а также специфические алкогольные полиорганные изменения: алкогольный мелкоузловой цирроз печени, печеночная желтуха, алкогольная кардиомиопатия, хронический алкогольный панкреатит, алкогольная энцефалопатия (ответ на вопрос №1). Однако, учитывая отсутствие в представленных материалах гражданского дела и медицинской документации сведений, объективно отражающих психическое состояние фио в непосредственно приближенном к сделке периоде и в сам юридически значимый период (отсутствуют осмотры психиатров в 2020 году, описывающие ее когнитивную, эмоционально-волевую, личностную сферу, интеллектуально-мнестические функции, критические способности, также отсутствуют сведения о нахождении или не нахождении ее в запойном состоянии на момент составления завещания от 29.08.2020 г. (в том числе отсутствуют свидетельские показания исполняющего обязанности нотариуса, удостоверяющего завещание), и наличие сведений в медицинской документации, об ухудшении ее психического состояния со второй половины 2021 года с наличием психотических эпизодов на фоне злоупотребления алкоголем, нарастанием интеллектуально-мнестического снижения, когнитивных нарушений, объективно оценить степень выраженности имевшихся у нее психических нарушений в юридически значимый период и решить вопрос о способности фио понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления завещания от 29.08.2020 г. не представляется возможным (ответы на часть вопроса №2, часть вопроса №3).
Ретроспективный анализ представленных данных свидетельствует о том, что в материалах гражданского дела и медицинской документации, не содержится достаточной и объективизированной информации, которая позволила бы оценить степень и динамику изменений в когнитивной сфере фио, дифференцировать ее индивидуально-психологические особенности, описать структуру личности и возможные изменения функционирования ее психической деятельности, включая и волевую регуляцию, меру сохранности ее личностных и волевых ресурсов. В соответствии с этим, ответить на вопрос о том, могла ли фио с учетом степени возрастных изменений в когнитивной сфере, ее индивидуально-психологических особенностей, обстоятельств окружающей психологической обстановки и собственного эмоционального психологического состояния понимать существо завещания от 29.08.2020 г., характер и значение совершаемых ей действий и руководить ими, правильно воспринимать события окружающей действительности, а также свободно выражать свою волю, осознавать смысл, содержание и юридические последствия оформляемого завещания, не представляется возможным (ответы на часть вопроса №2, часть вопроса №3).
Оснований не согласиться с заключением психолого-психиатрической экспертизы у суда не имеется. Экспертное заключение соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, содержит необходимое подробное описание проведенного исследования, выводы и ответы на поставленные судом вопросы, ссылки на методическую литературу, использованную при производстве экспертизы, не имеет неясностей и противоречий, эксперт предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ. Выводы экспертного заключения являются мотивированными и обоснованными, не противоречащими материалам дела.
При этом суд учитывает, что экспертное заключение является одним из видов доказательств по делу, оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в ч. 2 ст. 67 ГПК РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 ГПК РФ отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.
Согласно положениям ч.ч. 3 и 4 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.
Сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, могут быть подтверждены любыми, предусмотренными законом средствами, в том числе объяснениями сторон (абз. 2 ч. 1 ст. 55 ГПК РФ).
Оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, в том числе заключение посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы, согласно которому объективно определить способность наследодателя фио понимать значение своих действий и руководить ими на момент заключения сделки не представилось возможным, суд не усматривает правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1, фио о признании недействительным завещания от 29.08.2020 г., составленного в пользу ответчика фио
В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцами не представлено относимых и допустимых доказательств обратного, равно как и не установлено судом каких-либо обстоятельств, опровергающих данные выводы.
Ввиду отказа в удовлетворении основного требования о признании завещания недействительным, производные требования истцов о признании права собственности на наследственное имущество (квартиру) и его распределении также удовлетворению не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь ст. адрес, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1, ФИО2 к фио о признании завещания недействительным, оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано сторонами в Московский городской суд через Нагатинский районный суд адрес в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено в окончательной форме 22.05.2026 г.
Судья Н.К. Авдеева