Дело № 2-903/2022 г. Иваново
УИД 37RS0005-01-2022-000647-71
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Ивановский районный суд Ивановской области
в составе председательствующего судьи Смирновой НВ
при секретаре Вардазарян АЗ
рассмотрев в открытом судебном заседании 08 ноября 2022 года гражданское дело по исковому заявлению заявлением ФИО1 и ФИО3 к ФИО5 о признании завещания и договора купли-продажи недействительными,
установил:
ФИО1 и ФИО3 обратились в суд с исковым заявлением к ФИО5, в котором в редакции заявления, поданного в порядке ст.39 ГПК РФ, просят признать недействительными:
- завещание от 17 марта 2021 г. <данные изъяты> Свидетель №1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, составленное в пользу ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ рождения, удостоверенное нотариусом Четвериковой НС;
- договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный от 01 апреля 2021 г. между Свидетель №1 и ФИО5.
Исковые требования обоснованы тем, что при жизни их бабушка ФИО2 составила следующие завещания, удостоверенные нотариусом Четвериковой НС:
- 01 февраля 2001 г. на имя истца ФИО6 (ныне – ФИО3) ЕС;
- 21 декабря 2018 г. на имя обоих истцов;
- от 17 марта 2021 г. на имя ответчика.
При удостоверении завещания от 21 декабря 2018 г. нотариус отметила, что ФИО7 больна. Однако, бабушка добровольно составляла завещания на внуков, поскольку сама ходила к нотариусу.
ДД.ММ.ГГГГ бабушка умерла. После её смерти им стало известно, что она будучи очень больной и находящейся в преклонном возрасте (83 г.), подписала 17 марта 2021 г. завещание на имя ФИО8, который является её двоюродным братом, никогда с их семьёй не общался и ведёт антиобщественный образ жизни. К бабушке он стал ходить примерно с января 2021 г., стал склонять её, чтобы она перестала общаться со своими подругами и с родственниками, т.е. ограничил круг её общения. Кроме того, у неё работала социальный работник Людмила примерно с 2020 г., которую он выгнал из дома и она прекратила к ней ходить.
В связи с данными обстоятельствами они обратились в суд с иском о признании завещания недействительным. В адрес суда поступила выписка из ЕГРН, где указано, что квартира по договору купли-продажи перешла в собственность ФИО5 с 09 апреля 2021 г., т.е. после оформления на его имя завещания, но до момента смерти бабушки.
Истцы считают, что при наличии внуков бабушка переписала завещание на двоюродного брата будучи в больном состоянии. Бабушка страдала сахарным диабетом, гипертонией, атеросклерозом, не отдавала отчёт своим действиям. Полагают, что ФИО5 заставил их бабушку переписать завещание на него, что подтверждает тот факт, что он перестал пускать к ней социального работника, чтобы вынудить бабушку переписать завещание на него. При составлении завещания 17 марта 2021 г. на имя ответчика нотариус был вызван на дом, что подтверждает тот факт, что завещание она составлять не хотела. Истцы рассматривают действия ФИО9 как уголовно-наказуемые, поскольку он поставил бабушку перед выбором – или новое завещание, или жизнь.
Истцы считают, что ответчик обманным путём заставил бабушку подписать договор купли-продажи квартиры, которая не до конца понимала значение своих действий, при наличии у неё хронических заболеваний, в т.ч., страдала потерей памяти, путала людей, часто их не узнавала. У неё были серьёзные проблемы со зрением, она не читала, была лежачая. При этом, ФИО10 не покупал ей лекарства, продукты питания и сделал всё возможное, чтобы она перестала общаться со всеми, ограничил её доступ на общение с подругами, соседями, родственниками, поменял ключи в дверях.
В качестве правового обоснования иска ссылаются на положения ст.168 ГК РФ и ст. 177 ГК РФ.
В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО3, их представитель по ордеру адвокат Рязанцева НВ исковые требования поддержали по выше указанным основаниям. Экспертиза не смогла ответить на вопрос о способности ФИО11 понимать значение своих действий или руководить ими, о наличии у неё правильного представления о существе сделок, но, экспертизой установлено, что она имела несколько хронических соматических заболеваний, у неё имелось поражение сосудов головного мозга, отмечалось снижение когнитивных процессов, снижение памяти. Учитывая наличие данных заболеваний, посмертный диагноз – сенильная дегенерация головного мозга, и показания свидетелей со стороны истца, истцы просят исковые требования удовлетворить. О том, что их бабушка не осознавала значение своих действий, говорит факт заключения договора купли-продажи квартиры, которая была единственным местом её жительства. Полагают, что отказавшись от вскрытия их бабушки, ответчик преследовал цель скрыть установление диагноза, явившегося причиной смерти. Кроме того, ответчик не представил доказательства передачи их бабушке денежных средств по договору купли-продажи.
Ответчик ФИО5, извещенный в порядке гл.10 ГПК РФ, в судебное заседание не явился, обеспечил явку представителя по доверенности ФИО12, которая исковые требования и фактические основания, указанные в иске, не признала. Пояснила, что для удовлетворения исковых требований по ст.177 ГК РФ необходимо установить наличие совокупности двух обстоятельств – наличие заболевания и факт того, что заболевание лишало человека способности понимать значение своих действий или руководить ими. В ходе рассмотрения дела лишь установлено, что ФИО11 страдала рядом заболеваний. Доказательств того, что она в результате заболеваний не понимала значение своих действий или не могла руководить ими, не представлено. Терапевт Свидетель №2 в качестве свидетеля показал суду, что установленный им посмертный диагноз - сенильная дегенерация головного мозга - не является 100%-ным. По заключению судебной экспертизы, нарушение когнитивных функций в мед. документации не развёрнуто, а показания свидетелей являются противоречивыми. Т.о., наследодатель волю свою выразила, завещание составила, её дееспособность нотариус перед этим проверила. В договоре купли-продажи стороны предусмотрели, что ФИО11 остаётся на регистрационном учёте пожизненно, т.е. имеет право пожизненного проживания. Учитывая обоснование иска – ст.177 ГК РФ – сторона ответчика не обязана доказывать передачу денежных средств по договору, поскольку это выходит за пределы доказывания. В репликах просила случае отказа в удовлетворении иска отменить обеспечительные меры.
Третье лицо ФИО13 в судебное заседание не явилась, извещена в порядке гл.10 ГПК РФ, в письменном ходатайстве просит рассмотреть дело в её отсутствие.
Третьи лица Управление Росреестра по Ивановской области, СПАО «Ингосстрах», извещенные в порядке гл.10 ГПК РФ, явку своих представителей не обеспечили, представили ходатайства о рассмотрении дела в их отсутствие.
Третье лицо ФИО14, извещенная в порядке гл.10 ГПК РФ, в судебное заседание не явилась и какие либо пояснения суду не представила.
Суд, заслушав явившихся участников процесса, исследовав письменные доказательства, приходит к следующему.
Согласно разъяснениям, приведенным в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. N 9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал.
Требования истцов основаны на положениях ст.ст. 177 ГК РФ.
В соответствии со ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц.
При этом, в качестве фактических оснований иска истец ссылается не только на обстоятельства, указанные в ст.177 ГК РФ, но и на подписание наследодателем документов при обмане со стороны ответчика, и под его вынуждением, который заставил её подписать документы.
Согласно ст.179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
Из материалов дела следует, что 01 февраля 2001 г. нотариусом Четвериковой НС удостоверено завещание, которым Свидетель №1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., завещала принадлежащею ей квартиру по адресу: <адрес>, внучке ФИО6 (ныне ФИО3) ЕС (л.д.92 т.1).
21 декабря 2018 г. нотариусом Четвериковой НС удостоверено завещание, которым ФИО16 завещала принадлежащею ей квартиру по адресу: <адрес>, в равных долях внукам ФИО6 (ныне ФИО3) ЕС и ФИО1 (л.д.233 т.1).
Т.о., Свидетель №1 на дату оформления спорного завещания имела опыт оформления завещаний.
17 марта 2021 г. нотариусом Четвериковой НС удостоверено завещание, которым ЗаикинаТЕ завещала принадлежащею ей квартиру по адресу: <адрес>, двоюродному брату ФИО5 (л.д.20 т.1).
В судебном заседании 14 июня 2022 г. ФИО13 дала пояснения относительно обстоятельств составления завещания, в частности, что она была вызвана к ФИО11 на дом, находилась с ней в комнате одна. С ФИО11 ею была проведена беседа, тем самым проверена дееспособность. ФИО11 сама пояснила, что хочет составить завещание. Ей было разъяснено содержание завещания, его смысл, значение, разница между дарением, завещанием, пожизненным содержанием. ФИО11 её поняла. Действия ФИО11 были логичными, последовательными, в суждениях она являлась адекватной. Странностей в поведении Зне было, сомнений в психическом состоянии ФИО11 у неё не возникло, ФИО11 не сомневалась в своей воле, поэтому оснований для отказа в совершении нотариального действия у неё не имелось. Текст завещания был прочитан вслух и затем подписан ФИО11.
01 апреля 2021 г. Свидетель №1 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключили договор купли-продажи, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил выше указанную квартиру по цене 1000000 руб. Расчёт между сторонами производится наличными деньгами до подписания настоящего договора. Продавец получил от покупателя денежные средства в полном объеме. По факту получения денежных средств продавец выписывает покупателю расписку.
Согласно п.10 договора, Свидетель №1 состоит на регистрационном учёте в квартире и остаётся на регистрационном учёте пожизненно (л.д.195 т.1).
Т.о., квартира была обременена правом пожизненного проживания продавца Свидетель №1
01 апреля 2021 г. Свидетель №1 лично обратилась в МФЦ с заявлением, адресованным в Управление Росреестра по Ивановской области, о государственной регистрации перехода права собственности на основании указанного договора (л.д.193 т.1).
27 декабря 2017 г. Свидетель №1 принята в БУСО Ивановской области «Ивановский комплексный центр социального обслуживания населения» на социальное обслуживание на дому.
С 13 октября 2019 г. по 25 октября 2019 г. находилась в терапевтическом отделении ОБУЗ ГКБ № № с диагнозом: «<данные изъяты>».
При поступлении жаловалась на головную боль, «шум» в голове, рвоту, головокружение, слабость. Многие годы страдает гипертонической болезнью. Стационарно не лечилась. Ухудшение в течение месяца. Осматривалась неврологом, которым ей устанавливался диагноз – «<данные изъяты>».
Проведено лечение, на фоне которого состояние улучшилось, артериальное давление стабилизировалось на нормальных цифрах, несколько снизился уровень глюкозы в крови.
25 октября 2019 г. при выписке рекомендовано наблюдение у терапевта, невролога (не психиатра), эндокринолога амбулаторно; гипохолестериновая диета; лекарственные препараты (л.д.104 ти.1).
В поликлинику № по месту жительства Свидетель №1 за медицинской помощью обращалась в последний раз в 2020 г. (л.д.223 т.1).
С 02 марта 2020 г. по 31 марта 2020 г. находилась в отделении паллиативной помощи в <данные изъяты> с диагнозом «<данные изъяты>».
Предъявляла жалобы на головную боль, «шум» в голове, снижение памяти, утомляемость, неустойчивость при ходьбе, онемение стоп. Тазовые функции контролировала, гигиенически опрятна. Выписана в удовлетворительном состоянии.
В <данные изъяты> с02 марта 2020 г. по 31 марта 2020 г. расстройства поведения не отмечались, что подтверждается ответом директора мед. учреждения на запрос суда (л.д.136 т.1).
Свидетель №1 на учёте в ОБУЗ ОКПБ «Богородское» не состояла (л.д.56 т.1).
01 декабря 2021 г. снята с обслуживания БУСО Ивановской области «Ивановский комплексный центр социального обслуживания населения» по личному заявлению (л.д.21 т.2).
Согласно заявления ФИО17 от 30 ноября 2021 г., просит с 01 декабря 2021 г. расторгнуть договор о предоставлении социальных услуг в связи с отъездом к брату (л.д.71 т.2).
Истец ФИО3 пояснила, что у ФИО18 не было брата, в связи с чем полагает, что данное заявление подтверждает обстоятельства, на которых основаны исковые требования.
Однако, сторона договора может намеренно написать основание для расторжения договора, в т.ч., несуществующее, что само по себе не свидетельствует о том, что гражданин при этом не понимает значение своих действий.
Свидетель №1, проживавшая по адресу: <адрес>, умерла ДД.ММ.ГГГГ находясь дома одна (л.д.17 т.1).
20 мая 2022 г. к имуществу Свидетель №1 на основании поданного её внучкой ФИО3 заявления заведено наследственное дело, кроме ФИО3 наследником, принявшим наследство, является внук ФИО1.
Согласно медицинского свидетельства о смерти, заполненного дежурным врачом - терапевтом Свидетель №2, установленная им причина смерти – сенильная дегенерация головного мозга на протяжении 10 лет (л.д.35 т.1).
По показаниям Свидетель №2, допрошенного в качестве свидетеля, установленный им посмертно диагноз - сенильная дегенерация головного мозга – не является 100%-ным. Он указал в медицинском свидетельстве о смерти, что ФИО11 страдала данным заболеванием на протяжении 10 лет - это его предположение исходя из возраста Свидетель №1, её диагнозов и опроса её участкового терапевта. Он не может утверждать, что у ФИО11 была сенильная дегенерация головного мозга. Со 100%-ной уверенностью такой диагноз возможно установить только при анатомическом вскрытии и при наличии заключения психиатра. Может ли человек при таком заболевании давать отчёт своим действиям, ему не известно, это устанавливает только психиатр.
Т.о., врач, установивший посмертный диагноз – сенильная дегенерация головного мозга на протяжении 10 лет – в ходе рассмотрения дела фактически его не подтвердил.
Судом были допрошены свидетели как со стороны истца, так и со стороны ответчика, которые дали противоречивые показания о психологическом (эмоциональном) состоянии Свидетель №1 при жизни.
По ходатайству стороны истца судом была назначена судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза по материалам дела и имеющимся в них медицинским документам, её проведение поручено экспертам ОБУЗ «ОКПБ «Богородское».
По заключению комплексной психолого-психиатрической экспертизы, в результате проведенного психологического анализа материалов гражданского дела и медицинской документации выявлено, что подэкспертная имела несколько хронических соматических заболеваний, у нее имелось поражение сосудов головного мозга, отмечалось снижение когнитивных процессов, снижение памяти.
Однако, степень нарушения когнитивных функции в медицинской документации развернуто не описана.
У подэкспертной прослеживается снижение способности к выполнению сложной интеллектуальной деятельности, нарушение автоматизированности некоторых навыков, снижение динамики психических процессов, трудности переключаемости (не могла посчитать небольшие суммы денег, путалась в подсчете показаний счетчика за оплату газа и воды, в разговоре путала имена сына и внука, стала молчаливой, хотя раньше была очень разговорчивой, при написании ФИО у нее утратилась автоматизированность письма, снизилась концентрация внимания, в 2018г. не могла самостоятельно прочитать сложный текст (во время самостоятельного визита к нотариусу при оформлении завещания от 21.12.2018г. не смогла самостоятельно прочитать текст завещания, «ввиду болезни» (конкретная причина не уточняется). Сведения о состоянии зрения и слуха подэкспертной в материалах дела и медицинской документации отсутствуют.
Не смотря на имеющееся снижение когнитивных функций, она справлялась с текущими простыми бытовыми задачами, осуществляла привычную деятельность (ходила в магазин, готовила еду, пользовалась мобильным телефоном, оплачивала коммунальные платежи, смотрела телевизор), следила за собой, была опрятна (мылась, заправляла кровать), поддерживала общение в узком кругу близких и соседей (ждала прихода внука, к ней приходила подруга, общалась с соседкой, дала ей ключи от квартиры, разговаривала с почтальоном на отвлеченные темы при получении пенсии), обращалась за помощью при необходимости, осуществляла приготовления на случай своей смерти (собрала одежду для своих похорон, накопила деньги на похороны, показывала их внучке).
Подэкспертная имела опыт в оформлении завещаний, ей неоднократно давались разъяснения о сути завещания - она дважды оформляла завещания на внучку (в 2001г.) и внуков в равных долях (в 2018 г.), говорила, что не собирается менять завещание, в беседе с соседкой отвечала, что не меняла его, продавать квартиру также не собиралась, о том, что оформила договор купли-продажи квартиры не говорила. Внук посещал подэкспертную 1 раз в три месяца, внучка - 1-2 раза в год. ФИО15 появился в январе 2021г. приходил по выходным. О личности ФИО5, его отношениях с подэкспертной сведения скудные. В связи с этим проанализировать мотивацию подэкспертной при оформлении завещания на него и продажу ему спорной квартиры в 2021 г. не представляется возможным. Нотариус при оформлении завещания, как в 2018 г., так и в 2021 г. не усомнилась в способности подэкспертной понимать значение своих действий и свободно выражать свою волю.
В связи с недостаточностью сведений о личности подэкспертной - уровне ее образования, свойственных личностных особенностях, взаимоотношениях с внуками и ФИО4, а также в связи с отсутствием квалифицированного, развернутого описания состояния ее когнитивных функций и интеллекта, в связи с отсутствием развернутых, не противоречивых показаний свидетелей о психологическом (эмоциональном) состоянии подэкспертной - ответить на вопрос о способности подэкспертной понимать значение своих действий и руководить ими, о наличии у нее правильного представления о существе сделок - не представляется возможным.
Оценивая заключение судебной экспертизы в совокупности с иными доказательствами по делу, суд приходит к выводу, что оснований сомневаться в заключении не имеется. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ, обладают необходимыми познаниями и достаточным опытом экспертной деятельности. Заключение по содержанию соответствует ФЗ от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», содержит подробное описание проведенных исследований, сделанные в результате выводы, является ясным и полным, сомнений в его правильности и обоснованности у суда не возникает, противоречий в заключении не имеется. Экспертами приняты во внимание все материалы, представленные на экспертизу, им сделан соответствующий анализ.
Стороны заключение судебной экспертизы не оспаривали.
Оценив собранные доказательства в совокупности, суд не усматривает оснований для удовлетворения иска за отсутствием достаточных, непротиворечивых и неопровержимых доказательств того, что в момент совершения завещания и договора Свидетель №1 не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, а также того, что сделки совершены под влиянием насилия, угрозы, обмана.
Само по себе наличие заболеваний у гражданина не является достаточным доказательством перечисленных обстоятельств, подлежащих доказыванию стороной истца.
Факт передачи денежных средств по договору не относится к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по данному делу, поскольку при его рассмотрении к таким обстоятельствам относится установление того, могла ли Свидетель №1 понимать значение своих действий или руководить ими, совершены ли сделки под влиянием насилия, угрозы, обмана, в т.ч. имела ли она правильное представление о существе сделок.
В силу ст.144 ГПК РФ судом не усмотрено оснований к вынесению определения об отмене мер по обеспечению иска, поскольку при отказе в иске принятые меры по его обеспечению сохраняются до вступления решения в законную силу. При этом, определение об отмене обеспечительных мер и решение вступают в законную силу в разные сроки. Определение об отказе в отмене обеспечительных мер судом при принятии решения не выносилось, поскольку письменного заявления ответчик не подавал, а реплика его представителя в прениях с просьбой отменить меры по обеспечению иска – не основание для вынесения такого определения. Ответчик не лишен возможности в случае вступления решения в законную силу обратиться в суд с заявлением об отмене обеспечительных мер.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 56, 98, 167, 194–199 ГПК РФ, суд
решил:
Отказать ФИО1 и ФИО3 в удовлетворении иска к ФИО5 о признании завещания и договора купли-продажи недействительными.
Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Ивановский районный суд Ивановской области в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья
Решение в окончательной форме принято 15 ноября 2022 г.