Дело № 2-743/2025
УИД 54RS0002-01-2024-005962-91
Поступило в суд 16.12.2024
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
24 июля 2025 года г. Новосибирск
Железнодорожный районный суд г. Новосибирска в составе:
Председательствующего судьи Меньших О.Е.,
при секретаре Залевской Е.И.,
с участием:
представителя истца ФИО1,
представителя ответчика ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о признании завещания недействительным,
установил:
ФИО3 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО4 о признании недействительным завещания составленного ФИО5, **** г.р., умершим **** в пользу ФИО4
В обоснование своих требований истец указал, что ФИО3 является родной племянницей умершего ФИО5
**** заключила брак и сменила фамилию с «ФИО6ой» на «Ретунскую».
ФИО3 не смогла дозвониться до своего дяди - ФИО5 так как с **** перестал отвечать на телефонные звонки (мобильный и стационарный - домашний телефоны были выключены) По его месту жительства: *** никто не открывал.
Из разговора с соседями по месту жительства ФИО5 истцу удалось выяснить, что ФИО5 видели в конце октября с каким-то мужчиной. Также удалось выяснить, что ФИО6 скончался.
**** при обращении к нотариусу ФИО3 с заявлением о принятии наследства, нотариус ФИО7 сообщила, что нотариусом ФИО14 ****, ФИО5 было составлено завещание на ФИО4, в котором он завещал своё имущество (квартиру) по адресу ***.
Однако, данное обстоятельство настораживает, так как завещание составлено незадолго до смерти ФИО5, на дальнего родственника, с которым ФИО5 практически не общался.
Также было установлено, что **** ФИО4 возил ФИО5 в похоронное агентство ИМИ по адресу ***, для составления договора на захоронение «ответственным» по которому является ФИО4 В этот же день ФИО4 (пояснил) по данным медицинских документов, обнаружил ФИО5 в его квартире с телесными повреждениями, якобы после падения, вызвал ему скорую медицинскую помощь, но ФИО5 от госпитализации отказался.
Однако ФИО3 неоднократно звонила по номеру телефона 8 *** в период с **** по **** и ей пояснили, что вызовов скорой медицинской помощи по адресу: ***, не было.
**** ФИО4 вызвал на дом участкового врача терапевта из поликлиники **, которой ФИО4 пояснил, что обнаружил ФИО5 в квартире, вечером ****, после падения.
Врачом были зафиксированы у ФИО5 следующие телесные повреждения: **»
**** в 17 ч. 20 мин, ФИО5 был доставлен бригадой скорой помощи в ГКБ **, где при первичном осмотре в приёмном отделении, врачом - ФИО8 зафиксировано его тяжёлое состояние, **.
**** ФИО5 скончался.
ФИО9, зная о проблемах со здоровьем ФИО5 использовал его, в болезненном состоянии возил в ИМИ и к нотариусу для составления завещания. Ничего не сообщил ФИО3, как самой близкой родственнице, скрыл не только это, но и факт смерти, а также похороны и место захоронения ФИО5, получил свидетельство о смерти. В настоящее время пользуется квартирой умершего ФИО5.
Считает, что в момент совершения завещания на имя ФИО4, ФИО5 был болен (имелись хронические заболевания), принимал лекарственные препараты, как указано выше при осмотрах врачами снижение когнитивного состояния, поэтому наследодатель мог не понимать значения своих действий и руководить ими.
Таким образом, указанное завещание является недействительным, так как совершено с нарушениями требований действующего законодательства.
Оспариваемым завещанием нарушены права ФИО3 и законные интересы как наследницы после смерти дяди ФИО5
Признание завещания недействительным влечёт для ФИО3 юридическое последствие, связанное с дальнейшим получением свидетельств о праве собственности на наследственное имущество. Вынесение решения суда по заявлению ФИО3 обеспечит защиту охраняемых законом интересов граждан и государства, а также будет способствовать осуществлению её наследственных прав.
Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом.
Представитель истца ФИО1 в судебном заседании просил требования удовлетворить, дополнительно указал, что у умершего было несколько заболеваний, которые могли привести к психическим отклонениям. Выразил сомнения в правильности выполнения заключения комиссии экспертов ** от ****, выполненное экспертами ГБУЗ НСО «НОПБ ** спец. Типа», и достоверности полученных по нему выводов, просил назначить повторную экспертизу, с учетом ранее представленных документов, в другом экспертном учреждении (том 2 л.д. 5-11).
Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, ранее представил письменные возражения (том 1 л.д. 54-59) в которых указано, что у умершего ФИО5, был брат близнец ФИО10, который умер ****. ФИО3 приходится дочерью ФИО10 В 2003 ФИО10 был уволен с работы по состоянию здоровья. Примерно через 3 года его супруга и дочь ФИО3 «выставили» из квартиры, где он проживал вместе с ними. Примерно с 2006 ФИО10 стал проживать вместе с матерью и со своим братом - близнецом ФИО5 в квартире по адресу: Новосибирск, ***. **** квартира по адресу: *** была приватизирована по 1/3 доли на каждого на: ФИО10, умершего **** (отец истицы), ФИО5, умершего **** (наследодатель), ФИО11, умершую **** (мама Г. и В.). При жизни истец жизнью своего отца не интересовалась, ему не помогала, с другими родственниками дядей - умершим ФИО5, умершим и с бабушкой не общалась. Родственники со стороны бабушки самой ФИО3 не известны. До смерти ФИО10, умершего **** его содержали, ухаживали за ним проживавшие с ним его мама и брат близнец. ФИО3 никогда не участвовала в содержании своего отца, не помогала ему, не ухаживала за ним, не хоронила его. После смерти ФИО10, умершего **** ФИО3 стала претендовать на его 1/3 долю в квартире. ФИО10 не развелся с матерью ФИО12 По этой причине к наследованию на 1/3 долю ФИО10 в спорной квартире были призваны трое человек: мать, дочь и супруга умершего, которая отказалась от наследства в пользу своей дочери ФИО3 Так, ФИО3 стало принадлежать 2/9 доги в спорной квартире. ФИО3 никогда не вселялась в спорную квартиру, не оплачивала за нее. С наследодателя и своей бабушки стала требовать выплату за свои 2/9 доли в спорной квартире. Чтобы не допустить наследования по праву представления после своей смерти бабушка ФИО3 - ФИО11 сделала завещание в пользу своего сына - ФИО5 (наследодателя). По этой причине, ФИО3 после смерти бабушки - ФИО11, умершей **** ничего не досталось. Свою бабушку ФИО3 так же, как и своего отца не хоронила. Однако, после смерти - ФИО11, умершей **** ФИО3 от наследодателя - ФИО5 требовала выкупить у нее 2/9 доли в спорной квартире, что подтверждается направленным с ее стороны письмом от ****, где она сообщала о намерении продать свою долю, а также договором займа от ****. Чтобы, ФИО3 не продала свои 2/9 доли в спорной квартире чужому лицу, наследодатель ФИО5 продал комнату по *** (принадлежащую ему по наследству после супруги) и выкупил у ФИО3 ее 2/9 доли в спорной квартире. В связи с чем между Ретунской и мершим сложились крайне неприятные отношения. Никакого общения между ними не было уже начиная с 2006 года, когда они с матерью выселили Г.М., умершего ****. До **** ФИО5 сам себя обслуживал, сам себе готовил. Помощь в покупке продуктов, лекарств, в перевозках, если требовалась физическая сила (передвинуть что-то в квартире, перенести мешок картошки и т.д.) все это осуществлял ФИО4 ФИО5 всегда обращался за помощью к ФИО4 и его брату Алексею, которые не только помогали ему, но и были с ним душевно связаны. ФИО5 не желал видеть на своих похоронах ФИО3, не желал, чтобы спорная квартира ей досталась, о чем он неоднократно сообщал ФИО13 и другим родственникам. По этой причине наследодатель принял решение сделать завещание в пользу ФИО4, которому дал подробные указания как его похоронить. Наследодатель сам настоял на том, чтобы **** одновременно были оформлены завещание, договор на оказание ритуальных услуг и счет-заказ. У наследодателя как у любого взрослого человека были возрастные заболевания. ФИО4 приезжал или звонил наследодателю каждый день.
Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения требований. Дополнительно указала, что в медицинской карте врачом не отражено признаков наличия у умершего психический отклонений, не назначена диагностика. При совершении нотариальной сделки нотариус устанавливает дееспособность гражданина. При госпитализации врачом было указано, что пациент на вопросы отвечал правильно, сознание было ясное, а жаловался на отдышку. Скончался от **, умирал ФИО5 в сознании. Возражала о назначении повторной экспертизы (том 2 л.д. 39-45).
Выслушав пояснения представителя истца, представителя ответчика, допросив свидетелей и эксперта, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание должно быть совершено лично.
Согласно пункту 1 статьи 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом.
Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание (п. 2 ст. 1125 ГК РФ).
Согласно п. 1 и 2 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
Не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя (п. 3 ст. 1131 ГК РФ).
Как разъяснено в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от **** ** «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.
Положениями п. 1 ст. 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.
Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
Исходя из ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 1). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2).
Судом установлено, что наследодатель ФИО5 умер ****, что подтверждается копией свидетельства о смерти (том 1 л.д.17).
ФИО3 – племянница ФИО5, является наследником 2-й очереди к имуществу ФИО5 по праву представления (том 1 л.д. 15, 16, 18, 19,20).
**** при обращении к нотариусу ФИО3 с заявлением о принятии наследства, нотариус ФИО7 сообщила, что нотариусом ФИО14 ****, ФИО5 было составлено завещание на ФИО4 (том 1 л.д. 14).
**** ФИО5 составил завещание, удостоверенное нотариусом нотариального округа *** ФИО14 Н..П., согласно которому ФИО5 завещал на случай его смерти все свое имущество, какое ко дню смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы такое не заключалось и где бы оно не находилось, ФИО4, **** года рождения (т. 1 л.д. 41).
После его смерти открылось наследство, в том числе, на квартиру по адресу: ***.
Также судом установлено, что наследник по завещанию ФИО4 обратился к нотариусу нотариального округа *** ФИО7 о выдаче свидетельства по завещанию к наследственному имуществу умершего, состоящего, в том числе из вышеуказанной квартиры (том 1 л.д. 38 оборот – 47).
В качестве основания своих требований о признании завещания недействительным ФИО3, указывает в иске о том, что ФИО5, завещая свое имущество ФИО4, находился в состоянии, не способном понимать значение своих действий, был болен (имелись хронические заболевания), принимал лекарственные препараты, снижение когнитивного состояния.
В целях установления юридически значимых обстоятельств по делу по ходатайству сторон определением суда была назначена судебная экспертиза, проведение которой было поручено ГБУЗ НСО «НОПБ ** спец. типа» (том 1 л.д. 203-205).
Согласно заключению судебно-психиатрического эксперта (комисси экспертов) ГБУЗ НСО «НОПБ **» (том 1 л.д.214-218), ФИО5 на момент составления завещания **** психическим расстройством не страдал и не был лишен способности понимать значение своих действий и руководить ими. Сведений о наличии у ФИО5 заболеваний, иных психических расстройств, болевого синдрома, которые могли бы существенным образом повлиять на его способность понимать значение своих действий и руководить ими **** не выявлено. Из анализа медицинской документации и свидетельских показаний следует, что ФИО5 психотропных лекарственных препаратов на момент составления завещания **** не употреблял, нарушений обычного поведения и навыков самообслуживания не обнаруживал.
Признаков какой-либо стрессовой ситуации, либо выраженного эмоционального состояния, которое могло существенно повлиять на психическое состояние, на способность понимать значение своих действий и руководить ими, в момент составления завещания **** у ФИО5 не обнаруживалось.
Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО15, полностью подтвердила выводы, изложенные в заключении и дополнительно пояснила, что экспертиза проведена комиссией экспертов, каждый расписался под своими выводами. **
Согласно ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
Из системного толкования положений ст. 79, 86 ГПК РФ следует, что экспертиза, назначаемая в рамках рассмотрения гражданского дела при возникновении вопросов, требующих специальных познаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, является одним из доказательств по делу, которое оценивается судом исходя из требований ст. 59, 60, 67 ГПК РФ. В силу ст. 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.
Представленные сторонами доказательства в подтверждение исковых требований либо в обоснование возражений на таковые подлежат оценке судом в соответствии с правилами, указанными в Главе 6 ГПК РФ. Так, в силу ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Суд принимает в качестве доказательства заключению врача – судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) от **** **, поскольку оно выполнено в соответствии с Федеральным законом от **** № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», соответствует положениям ст. 86 ГПК РФ. Эксперты, проводившие экспертизу, обладают специальными знаниями в области медицины; ими исследованы все представленные на экспертизу материалы, выявлены необходимые и достаточные данные для формулирования ответа на поставленные вопросы; использованы рекомендованные экспертной практикой литература и методы; в экспертном заключении полно и всесторонне описан ход и результаты исследования. Данные выводы согласуются с иными письменными материалами дела. Заключение судебных экспертов в целом оценено судом, как достоверное и допустимое доказательство. Перед началом проведения экспертизы эксперты были предупреждены о наступлении уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.
Суд в данном случае не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения эксперта, оно в полном объеме отвечает требованиям статей 55, 59, 60 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание исследований предоставленных эксперту материалов, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. Оснований не доверять выводам указанной экспертизы у суда не имеется; доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, ответчиком в суд не представлено.
Представленная стороной истца в опровержение выводов судебной экспертизы заключение ** комиссии специалистов (рецензия) от ****, выполненная ООО «Бюро судебных экспертиз» (том 2 л.д. 12-38), судом отклоняется, поскольку она не может являться допустимым доказательством, опровергающим достоверность проведенной по делу судебной экспертизы, поскольку представляет собой рецензию и не относится к экспертному заключению. Рецензирование заключения судебной экспертизы проведено истцом самостоятельно вне судебного разбирательства, специалист не предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения. Выводы рецензии являются субъективным мнением лица ее составившего и не отвечают требованиям допустимости доказательств.
В силу части 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.
Поскольку представителем истца в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлены доказательства, опровергающие выводы судебной экспертизы, а лишь сводятся к несогласию с ними, суд не усматривает оснований для назначения по делу повторной экспертизы, в связи с чем, в удовлетворении ходатайства о проведении по делу повторной экспертизы отказывает.
Оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что истцом не представлено достаточных и допустимых доказательств наличия у ФИО5 на момент составления завещания – **** психического расстройства, не представлено сведений о степени его тяжести, степени имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
Так, допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО16 пояснила, что в 2019 году истец обратилась к ней в агентство за помощью продать доли в квартире. В итоге продали доли дяде истца – ФИО5 Приходили с истцом в квартиру на ***, там познакомились с дядей истца. Умерший продал комнату на ***, у него появились деньги для выкупа доли у истца на ***. Истец во время сделки пошла на уступку дяде и продала свою долю почти в два раза дешевле. После совершения сделки она общалась с обоими сторонами сделки. Каждый год умерший звонил и поздравлял с Новым Годом и с 8 марта. Он не говорил об отношениях с истцом ничего негативного, всегда все были доброжелательны. К сделке никто никого не принуждал.
Свидетель ФИО17 в судебном заседании пояснила, что у свидетеля всегда были хорошие отношения с умершим, созванивались постоянно с домашнего телефона <***> раза в месяц. Умерший не хотел, чтобы истец и она приходили к нему в гости, так как у него все было захламлено. В последнее время жаловался на ноги, говорил, что ходит на перевязки.
В 2024 году они виделись с умершим ФИО5 в транспорте, он ехал с Центрального рынка, на нем была кепка, ветровка, клетчатая сумка, может, это был май-июнь. В магазин он ходил каждый день. По телефону, когда она спрашивала о состоянии его здоровья, он говорил, что поправляется, что лечится медом. Когда она спрашивала, с кем умерший общается, он говорил, что звонит двоюродным сестрам на Алтай, с родственниками жены Абузар, и еще с А-ными, но, с кем – не уточнил.
Свидетель ФИО4 (брат ответчика ФИО4) в судебном заседании пояснил, что истец – его троюродная сестра. Умерший приходился ему двоюродным дядей. Общались близко. Дядя после смерти жены проживал у матери, он обеспечивал уход за братом-близнецом и за матерью. После смерит брата, в права наследования долей вступили мать, дочь. Истец стала предлагать дяди, чтобы он выкупил долю в спорной квартире, направляла ему официальные письма, у дяди поменялось отношение к ней в худшую сторону. У дяди после коронавируса появились жалобы на то, что он начал задыхаться, поднимаясь по лестнице. С 2023 года у него была анемия, он похудел. Дядя сам себя полностью обслуживал. В 2024 году виделись два раза – весной и осенью. Со слов матери моей и брата он знает, что 31 дяде стало плохо, брат ему вызывал скорую помощь, приводил врача на дом, уговаривал дядю лечь в больницу.
Свидетель ФИО18 в судебном заседании пояснила, что ответчик – её родной сын. Истец – дочка её двоюродного брата. Они с умершим В. стали особенно близко общаться после того, как умерли его жена, брат, мать.
Созванивались в среду и в субботу, разговаривали часами. В силу возраста не могли постоянно видеться, поэтому созванивались. Умерший сам себе варил кушать, стирал вещи, убирался в квартире. В 2023 году у В. возникло **. Он выполнял все рекомендации врача для восстановления здоровья. Осенью 2024 года у него на ноге около косточки лопнул сосуд, началось кровотечение. Он вызвал скорую помощь, его забрали, зашили сосуд, от госпитализации он отказался. На перевязки ходил сам, но, ходить ему стало тяжеловато. Ответчик стал его возить по делам, когда умерший В. просил. Она с умершим неоднократно обсуждали тему завещания по телефону. **** у них тоже был разговор про завещание. В этот день было видно, что умерший ФИО5 ослабел, он сам говорил, что у него ослабли ноги. Умерший В. сказал ей, что **** они с ответчиком ФИО4 поедут писать завещание. После поездки он сказал, что очень доволен тем, что этот вопрос с завещанием был закрыт. **** числа ответчик ей сказал, что состояние ФИО5 ухудшилось, его забрала скорая помощь. **** по телефону с больницы сказали, что ФИО6 умер.
Из текста нотариально удостоверенного нотариусом нотариального округа *** ФИО14 завещания (том 1 л.д.160-161) усматривается, что завещание записано нотариусом со слов ФИО5; завещание полностью прочитано завещателем до подписания и собственноручно им подписано в присутствии нотариуса; личность завещателя установлена, дееспособность проверена; содержание ст.1149 ГК РФ разъяснено нотариусом завещателю.
При этом суд исходит из того, что объяснениями лиц, участвующих в деле, свидетельскими показаниями могут быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения ФИО5, совершаемых им поступках, действиях и отношении к ним. Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия либо отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний в области психиатрии, которыми ни лица, участвующие в деле, ни свидетели не обладают.
Доводы ФИО3 о том, что ФИО5 страдал хроническими заболеваниями, состояние ухудшилось, что он не мог понимать значение своих действий, не могут быть приняты судом во внимание.
Таким образом, из совокупности собранных по делу доказательств установлено, что в момент составления завещания – ****, ФИО5 не находился в таком состоянии, которое лишало бы его возможности понимать значение своих действий и руководить ими.
Доказательств в подтверждение доводов иска о том, что завещание ФИО5 в пользу ФИО4 составлено под давлением (принуждением) в материалы дела не представлено.
Проанализировав всю совокупность исследованных доказательств по правилам, предусмотренным ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что исковые требования истца о признании завещания недействительным являются не обоснованными и не подлежат удовлетворению, поскольку в ходе судебного разбирательства истцом не представлено никаких допустимых доказательств, подтверждающих тот факт, что на момент подписания завещания наследодатель не мог понимать значение своих действий и руководить ими.
руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд
решил:
Исковые требования ФИО3 к ФИО4 о признании завещания недействительным оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение одного месяца со дня, следующего за днем изготовления решения в окончательной форме через Железнодорожный районный суд г. Новосибирска.
Мотивированное решение изготовлено 11 августа 2025 года.
Судья (подпись) О.Е. Меньших