Решение по делу № 02-1220/2023(02-5420/2022)~М-4487/2022 от 17.03.2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 марта 2023 года город Москва

Дорогомиловский районный суд города Москвы в составе председательствующего судьи Александренко И.М.,

при секретаре Шкиря Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1220/23 по иску Геворкяна * к Степанян *, Банк «ТРАСТ» (ПАО) о признании недействительным (ничтожным) договора уступки прав требований,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с иском к ответчикам о признании недействительным (ничтожным) договора уступки прав требований, мотивировав требования тем, что между ООО «ГЕЛАР ГРУПП» и АО «РОСТ БАНК» (реорганизован путем присоединения к Банк «ТРАСТ» (ПАО) был заключен договор о предоставлении банковской гарантии № * года, в соответствии с которым АО «РОСТ БАНК» - банк (гарант) выдает гарантию в обеспечение выполнения ООО «ГЕЛАР ГРУПП» (принципалом) обязательств по возврату авансового платежа по договору генерального подряда №* года. Получение банковской гарантии было необходимо для осуществления ООО «ГЕЛАР ГРУПП» финансово-хозяйственной деятельности.

В соответствии с указанным договором АО «РОСТ БАНК» предоставило 07.11.2016 года ООО «ГЕЛАР ГРУПП» банковскую гарантию * на сумму * руб. на срок до 14.11.2018 года.

Условием выдачи банковской гарантии являлось предоставление поручительства двух участников ООО «ГЕЛАР ГРУПП» ФИО1 и ФИО2

Поскольку банк выплатил бенефициару денежные средства в размере 45 000 000 руб. по платежному поручению №*от 20.11.2017 года, у ООО «ГЕЛАР ГРУПП» возник долг перед банком, о чем банком было направлено требование к ООО «ГЕЛАР ГРУПП», к ФИО1 и к ФИО2, как к поручителям, которые являлись участниками ООО «ГЕЛАР ГРУПП», владея каждый по 50 % долей Общества.

Банк заявил иск в Кунцевский районный суд г.Москвы к поручителям ФИО1 и ФИО2 в рамках производства №М-*, иск был возвращен 02.07.2018 года.

27.07.2018 года Банк «ТРАСТ» (ПАО) обратился в Кунцевский районный суд г.Москвы с исковым заявлением к ФИО1

Решением Кунцевского районного суда г.Москвы от 07.11.2018 года по делу №2-4325/2018 иск Банка удовлетворен, с Геворкяна * в пользу Банк «ТРАСТ» (ПАО) взыскано 45 000 000 руб. основного долга по возмещению фактически выплаченных сумм по банковской гарантии, 1 632 406,58 руб., основного долга по уплате вознаграждения банку, 2 075 314,34 руб. неустойки по состоянию на 25.06.2018, 60 000 руб. государственной пошлины, итого: 48 767 720,92 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда по делу №33-11594 от 20.03.2019 года решение оставлено без изменения.

В соответствии с условиями договора уступки прав требования * от 24.05.2018 года цедент (банк) передал цессионарию ФИО2 права требования по договору * о предоставлении банковской гарантии от 07.11.2016 года между АО «РОСТ БАНК» и ООО «ГЕЛАР ГРУПП».

30.05.2019 года между банком и ФИО2 подписан акт приема-передачи документов к договору уступки прав требования, согласно которому ФИО2 (цессионарию) были переданы в оригиналах: договор о предоставлении банковской гарантии, и два договора поручительства, включая договор * от 07.11.2016 года между банком и ФИО2, договор №* года между банком и ФИО1, выписки по счетам.

Определением Кунцевского районного суда г. Москвы от 19.09.2019 года по делу № 2-4325/18 произведено процессуальное правопреемство Банка «ТРАСТ» (ПАО) на ФИО2 на основании указанного договора уступки права требования.

Истец полагает, что договор уступки прав требования является мнимой и притворной сделкой, поскольку сделка цессии не преследовала цели, на которую она должна быть направлена по закону. По цессии было оплачено 54 939 613,72 руб., что даже более, чем сама уступленная сумма 48 767 720,92 руб., что указывает на то, что у сделки – договора цессии отсутствовал экономический смысл, направленный на покупку (уступку) права требования. ФИО2 погашал долг перед банком как поручитель, а не выкупал право требование. В случае если ФИО2 погашал бы задолженность как поручитель, а не заключил мнимый договор уступки прав требований то далее отношения сторон складывались бы иначе. В такой ситуации у ФИО2 возникло бы право предъявления регрессных требований к ФИО1 в части исполненной суммы, которая соответствует доле последнего в обеспечении обязательства, за вычетом доли, падающей на самого ФИО2 Но ФИО2, заключая с банком Договор уступки прав требования, и в дальнейшем предъявляя требования о процессуальном правопреемстве, действовал со злоупотреблением правом и в обход закона, с целью предъявления к ФИО1 полной суммы долга без учета доли, приходящейся на самого ФИО2

На основании изложенного, истец просит признать недействительным (ничтожным) договор уступки прав требования№ * года, заключенный между АО «РОСТ БАНК» и Степаняном *.

Представитель истца * в судебное заседание явилась, исковые требования поддержала.

Представитель ответчика Банк «ТРАСТ» (ПАО) * в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения требований по доводам письменных возражений.

Ответчик ФИО3, представитель ответчика в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, ранее представитель ответчика в судебном заседании участвовал, исковые требования не признал по доводам письменных возражений, заявляя о пропуске срока исковой давности.

Представитель третьего лица ООО «Гелар Групп» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

На основании изложенного, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика ФИО3, и представителя третьего лица в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Суд, выслушав явившихся представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключение договора.

Согласно пункту 1 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

В соответствии с абзацем 1 статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В силу п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 3 статьи 363 Гражданского кодекса РФ лица, совместно давшие поручительство (сопоручители), отвечают перед кредитором солидарно, если иное не предусмотрено договором поручительства. Если из соглашения между сопоручителями и кредитором не следует иное, сопоручители, ограничившие свою ответственность перед кредитором, считаются обеспечившими основное обязательство каждый в своей части. Сопоручитель, исполнивший обязательство, имеет право потребовать от других лиц, предоставивших обеспечение основного обязательства совместно с ним, возмещения уплаченного пропорционально их участию в обеспечении основного обязательства.

Согласно пункту 1 статьи 325 Гражданского кодекса РФ исполнение солидарной обязанности полностью одним из должников освобождает остальных должников от исполнения кредитору.

Согласно пункту 2 статьи 325 Гражданского кодекса РФ если иное не вытекает из отношений между солидарными должниками: 1) должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного требования к остальным должникам в равных долях за вычетом доли, падающей на него самого.

В соответствии с п. 1 ст. 382 ГК РФ уступлено может быть требование, принадлежащее кредитору на основании обязательства.

По существу, совершение сделки уступки права (требования) представляет собой исполнение цедентом обязанности по передаче права (требования) на основании соглашения об уступке права (требования).

Право требования, передаваемое в порядке цессии, должно быть действительным.

Требование, вытекающее из обязательственного правоотношения, следует считать действительным, если оно, во-первых, юридически существует и, во-вторых, принадлежит цеденту.

Передача несуществующего права требования, либо такого права, которое не принадлежит цеденту, является недействительной (ничтожной) сделкой, поскольку противоречит п. 1 ст. 382 ГК РФ.

В соответствии с п. 2 ст. 388 ГК РФ не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Судом установлено, что между ООО «ГЕЛАР ГРУПП» и АО «РОСТ БАНК» (реорганизован путем присоединения к Банк «ТРАСТ» (ПАО) был заключен договор о предоставлении банковской гарантии № * года, в соответствии с которым АО «РОСТ БАНК» - банк (гарант) выдает гарантию в обеспечение выполнения ООО «ГЕЛАР ГРУПП» (принципалом) обязательств по возврату авансового платежа по договору генерального подряда №* года. Получение банковской гарантии было необходимо для осуществления ООО «ГЕЛАР ГРУПП» финансово-хозяйственной деятельности.

Гарантией обеспечивалось выполнение ООО «ГЕЛАР ГРУПП» обязательств перед АО «*» (бенефициар) по строительству жилого комплекса с подземной автостоянкой, физкультурно-оздоровительным комплексом, детским дошкольным учреждением, расположенного по адресу: гор. Москва, *.

В соответствии с указанным договором АО «РОСТ БАНК» предоставило 07.11.2016 года ООО «ГЕЛАР ГРУПП» банковскую гарантию №* на сумму 167 290 326,40 руб. на срок до 14.11.2018 года.

Поскольку банк выплатил бенефициару денежные средства в размере 45 000 000 руб. по платежному поручению №* года, у ООО «ГЕЛАР ГРУПП» возник долг перед банком, о чем банком было направлено требование к ООО «ГЕЛАР ГРУПП», к ФИО1 и к ФИО2, как к поручителям, которые являлись участниками ООО «ГЕЛАР ГРУПП», владея каждый по 50 % долей Общества.

Банк заявил иск в Кунцевский районный суд г.Москвы к поручителям ФИО1 и ФИО2 в рамках производства №*, иск был возвращен 02.07.2018 года.

27.07.2018 года Банк «ТРАСТ» (ПАО) обратился в Кунцевский районный суд г.Москвы с исковым заявлением к ФИО1

Решением Кунцевского районного суда г.Москвы от 07.11.2018 года по делу №2-* иск Банка удовлетворен, с ФИО1 в пользу Банк «ТРАСТ» (ПАО) взыскано 45 000 000 руб. основного долга по возмещению фактически выплаченных сумм по банковской гарантии, 1 632 406,58 руб. основного долга по уплате вознаграждения банку, 2 075 314,34 руб. неустойки по состоянию на 25.06.2018, 60 000 руб. государственной пошлины, итого: 48 767 720,92 руб.

В соответствии с условиями договора уступки прав требования * года цедент (банк) передал цессионарию ФИО2 права требования по договору * о предоставлении банковской гарантии от 07.11.2016 года между АО «РОСТ БАНК» и ООО «ГЕЛАР ГРУПП».

30.05.2019 года между банком и ФИО2 подписан акт приема-передачи документов к договору уступки прав требования, согласно которому ФИО2 (цессионарию) были переданы в оригиналах: договор о предоставлении банковской гарантии, и два договора поручительства, включая договор №* года между банком и ФИО2, договор * года между банком и ФИО1, выписки по счетам.

В соответствии с п. 1 ст. 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация обязуется предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за нее.

В силу п. 1 ст. 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Как предусмотрено п. 1 ст. 363 Гражданского кодекса Российской Федерации, при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Согласно п. 3 ст. 363 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно давшие поручительство (сопоручители), отвечают перед кредитором солидарно, если иное не предусмотрено договором поручительства. Если из соглашения между сопоручителями и кредитором не следует иное, сопоручители, ограничившие свою ответственность перед кредитором, считаются обеспечившими основное обязательство каждый в своей части. Сопоручитель, исполнивший обязательство, имеет право потребовать от других лиц, предоставивших обеспечение основного обязательства совместно с ним, возмещения уплаченного пропорционально их участию в обеспечении основного обязательства.

Таким образом, действующим законодательством предусмотрена возможность обеспечения обязательства не одним, а несколькими поручителями. Также законом предусмотрено возникновения как совместного поручительства нескольких лиц, так и заключение нескольких самостоятельных договоров кредитором одновременно с несколькими поручителями без обязательства последних по совместному поручительству.

Пунктом 1 ст. 384 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В соответствии с пп. 3 п. 1 ст. 387 Гражданского кодекса Российской Федерации права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона вследствие исполнения обязательства поручителем должника.

Согласно п. 1 ст. 365 Гражданского кодекса Российской Федерации к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора. Поручитель также вправе требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника.

Правила, установленные настоящей статьей, применяются, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором поручителя с должником и не вытекает из отношений между ними (п. 3).

Из приведенных положений закона следует, что поручителю, исполнившему обязательство, переходят все права кредитора, в том числе требования, обеспечивающие основное обязательство, поскольку поручитель, исполнивший обязательство, не может находиться в худшем положении, чем первоначальный кредитор, следовательно, исполнение одним из поручителей обязательства прекращает обязательство должника перед кредитором, но не перед этим поручителем, к которому перешло право требования как к должнику, так и к другому поручителю.

В п. 13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 N 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством" указано, что в соответствии с п. 1 ст. 365 и абз. 4 ст. 387 Гражданского кодекса Российской Федерации к поручителю, исполнившему свое обязательство перед кредитором (в том числе в ходе исполнительного производства), переходят права, принадлежащие кредитору по обеспеченному обязательству.

Из пункта 7.1. договора о предоставлении банковской гарантии следует, что обеспечением исполнения обязательств принципала является поручительство ФИО2 на основании Договора * года.

Договоры поручительства заключены одновременно, о чем указано в договоре о предоставлении банковской гарантии.

Из анализа условий договоров поручительства в рамках настоящего спора следует, что сторонами была достигнута договоренность именно о совместном поручительстве, поскольку доли участия в уставном капитале у ФИО2 и ФИО1 являлись равными. Поручительство учредителями предоставлено для обеспечения деятельности общества, истец и ответчик ФИО2 являются аффилированными лицами, объединенные с заемщиком (ООО «ГЕЛАР ГРУПП») общими экономическими интересами, предоставляют обеспечение, зная об обеспечительных обязательствах внутри объединяющей их группы, предполагается, что соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы вне зависимости от того, как оформлено обеспечение (одним документом либо разными), что позволяет квалифицировать подобное обеспечение как совместное.

Предоставившие обеспечение аффилированные лица являются солидарными должниками по отношению к кредитору. При исполнении одним из таких солидарных должников обязательства перед кредитором его отношения с другими выдавшими совместное обеспечение членами группы регулируются не правилами о суброгации, а положениями пункта 2 статьи 325 ГК РФ: он вправе предъявить регрессные требования к каждому из лиц, выдавших обеспечение, в сумме, соответствующей их доле в обеспечении обязательства, за вычетом доли, падающей на него самого.

Аналогичные разъяснения даны в абзаце первом пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2020 г. №45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве».

Согласно п.3.2. Договора уступки прав требования Цедент обязуется в течение 20 (двадцати) календарных дней с даты переход прав отправить Должнику, Поручителям уведомления о состоявшемся переходе прав требования по Договору с Цессионарием с указанием всех его реквизитов, необходимых для надлежащего исполнения обязательств по Договору.

В нарушение указанного порядка доказательств уведомления о переходе прав требования Банком должника ООО «ГЕЛАР ГРУПП», поручителей ФИО1 и ФИО2 не представлено. В акте приема-передачи документов от 30.05.2019 года между Банком и ФИО2 не указано на передачу уведомлений с подтверждением их направления.

Согласно представленной истцом копии листа записи следует, что с материалами дела истец ознакомился 05.09.2022 года. Определением Кунцевского районного суда г.Москвы от 11.01.2023 года по делу №2-4325/2018 суд определил восстановить ФИО1 срок на подачу частной жалобы в Московский городской суд на Определение Кунцевского районного суда г. Москвы от 19.09.2019 года по делу №2-4325/2018.

Таким образом, предшествующее заключению договора уступки прав требования поведение сторон свидетельствует о том, что банк не предлагал выкупить право требование, а требовал выполнение обязательства основным должником и двумя поручителями.

В материалы дела представлены письменные возражения ФИО2 в деле о банкротстве ООО «ГЕЛАР ГРУПП» №*/2017, в них ФИО2 также подтверждает, что по обеспеченному поручительством обязательству перед Банком «ТРАСТ» (ПАО) ФИО2 выполнил свои обязательства как поручитель, а не выкупал право требования.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу, что ФИО2, заключая с банком Договор уступки прав требования, и в дальнейшем предъявляя требования о процессуальном правопреемстве, действовал со злоупотреблением правом и в обход закона.

Согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Согласно п. 1, п.2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Суд признает обоснованным довод истца о том, что сделка не соответствует статье 10 Гражданского кодекса РФ и также пункту 2 статьи 325 Гражданского кодекса РФ в той части, что должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного требования к остальным должникам в равных долях лишь за вычетом доли, падающей на него самого.

В данном случае договор уступки прав требования нарушает требования закона и при этом посягает на права и законные интересы ФИО1

Кроме того, суд учитывает, что оплата за уступленное право требование производилась ФИО2 28.05.2018 года в размере 25 000 000 руб., 23.05.2019 года в размере 29 939 613,72 руб., итого: 54 939 613,72 руб., что более, чем сама уступленная сумма 48 767 720,92 руб., что является экономически нецелесообразным для отношений по выкупу права требования (цессии).

Также суд учитывает, что в настоящем деле ФИО2 и Банк указывают в своих письменных возражениях на то, что имело место погашение задолженности поручителем, ФИО2, перед Банком. Тем самым ответчики, как стороны договора цессии, подтвердили истинную цель этого договора – погашение задолженности поручителем, а не выкуп права требования.

Согласно п.1 ст.181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд отклоняет доводы ответчиков о том, что истцом пропущен срок исковой давности. Доказательств о том, что истец мог узнать о начале исполнения сделки ранее, ответчиками не предоставлено. Сам же ответчик ФИО2 указывает на то, что исполнительное производство о взыскании с ФИО1 по уступленному праву требования в связи с указанной сделкой было возбуждено лишь 01.03.2022 года.

Материалы дела не свидетельствуют о том, что ФИО1 мог узнать о начале исполнения Договора уступки прав требования ранее 01.03.2022, когда было возбуждено исполнительное производство по требованию ФИО2 к ФИО1, поскольку доказательств направления Банком уведомления об уступки права требования Банком не представлено.

С исковым заявлением истец обратился в суд 19.09.2022 года.

Таким образом, истец предъявил иск в пределах срока исковой давности.

Согласно пункту 84 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно абзацу второму пункта 3 статьи 166 ГК РФ допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной. В случае удовлетворения иска в решении суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной. В связи с тем, что ничтожная сделка не порождает юридических последствий, она может быть признана недействительной лишь с момента ее совершения.

Суд отмечает, что не является препятствием для признания данной сделки недействительной то обстоятельство, что оспариваемый договор уступки прав исполнен банком и ФИО2

Истец не требует применения последствий недействительности сделки.

При этом права и законные интересы истца нарушены самим фактом заключения недействительной сделки.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что исковые требования о признании недействительным (ничтожным) договор уступки прав требования№ * от 24.05.2018 года, заключенного между АО «РОСТ БАНК» и ФИО2 подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Признать недействительным (ничтожным) договор уступки прав требования № * от 24.05.2018 года, заключенный между АО «РОСТ БАНК» и Степаняном *.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Дорогомиловский районный суд города Москвы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 31 марта 2023 года.

Судья И.М.Александренко