Уникальный идентификатор дела
77RS0030-02-2022-007551-70
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
08 августа 2023 года адрес
Хамовнический районный суд адрес в составе председательствующего судьи Фокеевой В.А., при секретаре фио,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2300/23 по иску ФИО1 (фио) фио к ПАО «Банк Уралсиб», ООО «ЮФ «Гошин Групп» о признании договора уступки права (требования) недействительным,
УСТАНОВИЛ:
фио (фио) А.В. обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением. В обоснование исковых требований указано, что 08.02.2006 г. между ОАО «Банк Уралсиб» и фио, был заключен кредитный договор <***>, на сумму сумма. При заключении кредитного договора были заключены Договоры поручительства с фио и фио
23.10.2013 г. Пресненским районным судом адрес было вынесено решение, которым с фио, фио, фио в солидарном порядке в пользу ОАО «Банк Уралсиб» взыскано сумма.
15.01.2018 г. между ПАО «Банк Уралсиб» и ООО «Юридическая фирма «Гошин Групп» был заключен Договор уступки права (требования) № УСБОО/ПАУТ2018-5, согласно п. 2.1. которого ПАО «Банк Уралсиб» передал ООО «ЮФ «Гошин Групп» все права к клиентам, вытекающие из условий кредитных договоров/договоров банковского счета согласно Акту уступки права (требования) и все другие права, связанные с указанными обстоятельствами. При этом, согласно Акту об уступке права требования от 18.01.2018 г. долг фио, а значит обязательства по договору поручительства, перешли к ООО «ЮФ «Гошин Групп» за сумма ООО «ЮФ «Гошин Групп» обратилось в суд с иском о взыскании солидарно с фио, фио денежных средств за ненадлежащее исполнение обязательств по кредитному договору на сумму сумма Иск был подан в период пандемии, когда истец находилась за пределами адрес в целях безопасности. Иск был рассмотрен без присутствия ответчиков, в связи с этим истец была лишена возможности воспользоваться своими правами, а также заявить о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям. Пресненским районным судом адрес исковые требования ООО «ЮФ «Гошин Групп» удовлетворены частично. Затем ООО «ЮФ «Гошин Групп» 15.07.2020 г. в период пандемии обратилось в суд с заявлением об индексации взысканных судом денежных сумм на день исполнения решения суда. Определением суда решено взыскать солидарно сумму индексации сумма После этого, ООО «ЮФ «Гошин Групп» обратилось в Пресненский районный суд адрес с иском о взыскании денежных средств за ненадлежащее исполнение обязательств по кредитному договору на сумму в сумма Таким образом, получив право требование за сумма ООО «ЮФ «Гошин Групп» требует сумму, значительно превышающую сумму, за которую был выкуплен долг. Требуемая ко взысканию сумма неустойки в 3 000 раз выше суммы, по которой ООО «ЮФ «Гошин Групп» был выкуплен долг, то есть неисполнение обязательств значительно ниже убытков и неблагоприятных последствий, которые понес или может понести ООО «ЮФ «Гошин Групп». Истец о заключении договора уступки права (требования) узнала в сентябре 2020 года от судебного пристава-исполнителя ОСП по адрес № 1. Истец своего согласия на передачу персональных данных ПАО «Банк Уралсиб» не давала. ООО «ЮФ «Гошин Групп» включено в государственный реестр юридических лиц, осуществляющих деятельность по возврату просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности 10.05.2018 г. № 205, то есть после заключения договора уступки права (требования) от 15.01.2018 г.
ПАО «Банк Уралсиб» 12.07.2006 г. предъявил к должникам требование о досрочном исполнении обязательств, о чем свидетельствуют уведомления, направленные ответчикам. В связи с этим, годичный срок для предъявления требований начал течь с 13.07.2006 г., и 14.07.2006 г., договор поручительства прекратил свое действие.
Таким образом, передача права требования о взыскании денежных средств по Договору поручительства от 2006 года, который на момент заключения Договора уступки права в январе 2018 года перестал действовать, свидетельствует об ухудшении условий, существовавших до заключения Договора уступки права требования, что в свою очередь свидетельствует о нарушении п. 2 ст. 168 ГК РФ при заключении Договора уступки права требования.
На основании изложенных обстоятельств истец просит договор уступки права (требования) № УСБОО/ПАУТ2018-5 от 15.01.2018 г. в части передачи прав требования о взыскании с фио денежных средств по Договору поручительства № 1494/06-ПКФЛ2 от 08.02.2006 г., признать недействительным в силу ничтожности.
Истец в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, воспользовался правом на ведение дела через представителя.
Представитель истца в судебное заседание явился, исковые требования поддержал в полном объеме.
Представитель ответчика ПАО «Банк Уралсиб» в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения исковых требований.
Ответчик ООО «Юридическая фирма «Гошин Групп», тТретье лицо фио в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.
Суд, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы деда, приходит к следующему.
В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.
В силу ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В соответствии с п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.
Согласно ст. 389 ГК РФ уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме. Соглашение об уступке требования по сделке, требующей государственной регистрации, должно быть зарегистрировано в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом.
В силу п. 3 ст. 388 ГК РФ соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения.
Как установлено судом и следует из материалов дела, 08.02.2006 г. между ОАО «Банк Уралсиб» и фио заключен кредитный договор <***>, согласно которому истцу предоставлен кредит на сумму сумма на срок до 06.02.2009 г. включительно, под условием выплаты 12% годовых. Поручителями по данному кредитному договору являлись фио (фио) А.В. и фио в соответствии с договорами 1494/06-ПКФЛ1 от 08.02.2006 г., 1494/06-ПКФЛ2 от 08.02.2006 г.
Решением Пресненского районного суда адрес № 2-7931/13 от 23.10.2013 г. удовлетворены исковые требования ОАО «Банк Уралсиб», с фио, фио (фио), фио взысканы солидарно денежные средства в погашение кредитного договора. (л.д. 73-76), решение вступило в законную силу.
15.01.2018 г. между ПАО «Банк Уралсиб» (Цедент) и ООО «Юридическая фирма «Гошин Групп» (Цессионарий) заключён договор уступки права (требования) № УСБОО/ПАУТ2018-5.
В соответствии с условиями данного договора Цедент передал Цессионарию права требования к Клиентам, вытекающие из условий Кредитных договоров/Договор банковского счета, согласно Акту уступки права (требования).
Таким образом, исходя из Акта, являющегося неотъемлемой частью договора цессии, права (требования) принадлежащие ПАО «Банк Уралсиб» по кредитному договору № 1494/06-ПКФЛ2 от 008.02.2006 г., перешли к ООО «Юридическая фирма «Гошин Групп». Одновременно к ПАО «Банк Уралсиб» перешло право требования к фио в силу договора поручительства № 1494/06-ПКФЛ2 от 08.02.2006 г.
Определением Пресненского районного суда адрес от 18.12.2018 г. по гражданскому делу № 2-7931/13 произведена замена стороны ПАО «Банк Уралсиб» на правопреемника ООО «ЮФ «Гошин Групп» на основании договора уступки права требования № УСБ00/ПАУТ2018-5 от 15.01.2018 г.
Ответчик ссылается на ничтожность договора уступки права (требования) № УСБОО/ПАУТ2018-5 от 15.01.2018 г., указывая, в том числе на положения п. 2 ст. 168 ГК РФ.
Частью 3 статьи 196 ГПК РФ предусмотрено, что суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.
В силу частей 2 и 4 статьи 13 ГПК РФ,вступившие в законную силу судебные постановления, а также законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей адрес (часть 2).
Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.
Истец, оспаривая действительность договора цессии, ссылается на нарушение прав при рассмотрении Пресненским районным судом адрес исковых требований ПАО «Банк Уралсиб» о взыскании задолженности по вышеуказанному кредитному договору и последующего заявления об индексации присужденных денежных сумм.
Суд отклоняет данные доводы, поскольку они не имеют правового значения для предмета спора, так как в рамках искового производства не может быть дана правовая оценка законности и обоснованности судебных постановлений по делам № 2-7931/2020, № 2-904/2020, № 2-5039/2021.
В свою очередь пересмотр вступивших в законную силу судебных постановлений возможен в порядке Главы 41 ГПК РФ.
Доводы истца о сроках предъявления к нему требований как к поручителю, также не имеют правового значения для рассматриваемого спора, так как данный срок не влияет на действительность договора уступки права (требования) по кредитному договору.
Более того, данные доводы основаны на неверном толковании норм права.
Согласно пункту 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 г. № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве» поручительство прекращается по истечении указанного в договоре срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается по истечении года со дня наступления срока исполнения основного обязательства. Когда срок исполнения основного обязательства не указан и не может быть определен или определен моментом востребования, поручительство прекращается по истечении двух лет со дня заключения договора поручительства. Если договором поручительства, заключенным после наступления срока исполнения основного обязательства, не определен срок действия поручительства, поручительство прекращается по истечении года с момента заключения такого договора. Указанные сроки не являются сроками исковой давности, и к ним не подлежат применению положения главы 12 ГК РФ. Поручительство не считается прекратившимся, если в названные сроки кредитор предъявил иск к поручителю, или заявил требование ликвидационной комиссии в ходе процедуры ликвидации поручителя - юридического лица, или подал заявление об установлении требований в деле о банкротстве поручителя (пункт 6 статьи 367 ГК РФ). При разрешении вопроса о сумме, подлежащей взысканию с поручителя в счет исполнения основного обязательства, следует исходить из размера требований, предъявленных к нему в период срока действия поручительства.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 54 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 г. № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве», положения параграфа 5 главы 23 раздела III части первой ГК РФ в измененной Федеральным законом от 08.03.2015 г. № 42-ФЗ редакции не применяются к правам и обязанностям, возникшим из договоров, заключенных до дня вступления его в силу (до 01.06.2015 г.). При рассмотрении споров из указанных договоров следует руководствоваться ранее действовавшей редакцией ГК РФ, в том числе правилами о сроке поручительства, с учетом сложившейся практики их применения (п. 2 ст. 4, абз. 2 п. 4 ст. 421, п. 2 ст. 422 ГК РФ).
В силу п. 6 ст. 367 ГК РФ поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю. Когда срок исполнения основного обязательства не указан и не может быть определен или определен моментом востребования, поручительство прекращается, если кредитор не предъявит иск к поручителю в течение двух лет со дня заключения договора поручительства.
Согласно позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 10.11.2015 г. № 80-КГ15-18, указанная норма закона (п. 6 ст. 367 ГК РФ) не допускает бессрочного существования обязательства поручителей в целях установления определенности в существовании прав и обязанностей участников гражданского оборота.
Между тем, ПАО «Банк Уралсиб» обратился в суд с требованием о взыскании задолженности по кредитному договору, в том числе с поручителя ФИО1 (фио) А.В., в указанный срок (дело № 2-4336/2007), в связи с чем, договор поручительства не прекратил своё действие.
В соответствии со ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Правила о переходе прав кредитора к другому лицу не применяются к регрессным требованиям.
Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.
В силу пункта 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.
Согласно п. 1 ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.
Исходя из п. 2 ст. 388 ГК РФ, не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.
В силу положений ст. 383 ГК РФ, требование возврата кредита, выданного юридическому лицу, не относится к числу требований, неразрывно связанных с личностью кредитора.
Поскольку природа отношений, складывающихся между заемщиком и поручителем заемщика по кредитному договору при замене одного кредитора на другого, не меняется, постольку личность кредитора при возврате денежных средств значения не имеет, а поручитель, как солидарный должник, обязан выполнять свои обязательства по договору.
В соответствии с п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку.
Даже при нарушении ограничения в виде согласования уступки прав требований последствием является возможная ответственность кредитора перед должником, но оно не лишает силы саму уступку такого требования.
Таким образом, отсутствие согласия лица, не является основанием для признания договора цессии ничтожным.
В силу п. 1 ст. 389 ГК РФ уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме.
Оспариваемый договор уступи права (требования) заключён в письменной форме, что соответствует положениям п. 1 ст. 389 ГК РФ.
В силу статьи 389.1 ГК РФ взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются настоящим Кодексом и договором между ними, на основании которого производится уступка. Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.3. Если иное не предусмотрено договором, цедент обязан передать цессионарию все полученное от должника в счет уступленного требования.
В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 г. № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной (п. 2 ст. 168, п. 1 ст. 388 ГК РФ).
Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 г. № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», если иное не установлено законом, отсутствие у цессионария лицензии на осуществление страховой либо банковской деятельности не является основанием недействительности уступки требования, полученного страховщиком в порядке суброгации или возникшего у банка из кредитного договора.
Должник считается уведомленным о переходе права с момента, когда соответствующее уведомление доставлено или считается доставленным по правилам статьи 165.1 ГК РФ, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами или условиями сделки либо не следует из обычая или из практики, установившейся во взаимоотношениях сторон. Если требуемое уведомление должнику не доставлено и отсутствуют обстоятельства считать его таковым, цедент не вправе отказаться от принятия исполнения со ссылкой на состоявшийся переход права. При уклонении цедента от принятия надлежащего исполнения должник не считается просрочившим (пункт 3 статьи 405 ГК РФ) и вправе требовать возмещения убытков, причиненных просрочкой (пункт 2 статьи 406 ГК РФ).
В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно п. 2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Истец ссылается на то, что размер задолженности, в том числе неустоек, значительно превышает цену уступки права (требования) по договору № УСБОО/ПАУТ2018-5 от 15.01.2018 г. Вместе с тем, действующее гражданское законодательство не предусматривает каких-либо специальных требования относительно цены уступаемых требований. В связи с этим, данные доводы истца не могут служить основанием для признания договора цессии ничтожным.
Кроме этого, фио ссылается на отсутствие её согласия на передачу ПАО «Банк Уралсиб» её персональных данных.
Согласно пункту 3 части 1 статьи 3 данного Федерального закона от 27.07.2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» под обработкой персональных данных понимается любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление и уничтожение персональных данных, в том числе действия, связанные с направлением межведомственного запроса и получением информации по нему в связи с предоставлением государственных или муниципальных услуг в рамках реализации возложенных на соответствующие органы полномочий.
Обработка персональных данных необходима для исполнения договора, стороной которого либо выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, а также для заключения договора по инициативе субъекта персональных данных или договора, по которому субъект персональных данных будет являться выгодоприобретателем или поручителем. Заключаемый с субъектом персональных данных договор не может содержать положения, ограничивающие права и свободы субъекта персональных данных, устанавливающие случаи обработки персональных данных несовершеннолетних, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации, а также положения, допускающие в качестве условия заключения договора бездействие субъекта персональных данных (пункт 5 части 1 статьи 6 Федерального закона от 27.07.2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных»).
В соответствии с частью 3 статьи 6 Федеральный закон от 03.07.2016 № 230-ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» если иное не предусмотрено федеральным законом, кредитор или лицо, действующее от его имени и (или) в его интересах, при совершении действий, направленных на возврат просроченной задолженности, не вправе без согласия должника передавать (сообщать) третьим лицам или делать доступными для них сведения о должнике, просроченной задолженности и ее взыскании и любые другие персональные данные должника.
Вне зависимости от наличия согласия должника кредитор вправе передавать сведения, указанные в части 3 настоящей статьи, при заключении договора и в ходе переговоров о заключении договора, предусматривающего уступку права требования, передачу права требования в залог, осуществление действий, направленных на возврат просроченной задолженности, или наделении соответствующими полномочиями путем выдачи доверенности только в случае, если сведения передаются Центральному банку Российской Федерации (Банку России), государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», единому институту развития в жилищной сфере и его организациям, предусмотренным статьей 3 Федерального закона от 13.07.2015 г. № 225-ФЗ «О содействии развитию и повышению эффективности управления в жилищной сфере и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», управляющим компаниям инвестиционных фондов, паевых инвестиционных фондов и негосударственных пенсионных фондов, кредитным организациям, специализированным обществам, ипотечным агентам и лицам, осуществляющим деятельность по возврату просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности, включенным в государственный реестр (ч. 5).
Лица, получившие сведения, указанные в части 3 настоящей статьи, в ходе переговоров о заключении договора или выдаче доверенности, обязаны сохранять их конфиденциальность и в том случае, если они не будут впоследствии осуществлять действия, направленные на возврат просроченной задолженности соответствующих физических лиц. Если в ходе переговоров о заключении договора или выдаче доверенности сторона получает сведения, которые передаются ей другой стороной в качестве конфиденциальных, она обязана не раскрывать эти сведения и не использовать их ненадлежащим образом для своих целей независимо от того, будет ли заключен договор. При нарушении этой обязанности лицо обязано возместить должнику убытки, причиненные в результате раскрытия конфиденциальных сведений или использования их для своих целей (ч. 6).
Как следует из содержания данной нормы закона, согласие субъекта персональных данных на обработку указанных данных не требуется в случае, если обработка персональных данных осуществляется в целях исполнения договора, одной из сторон которого является субъект персональных данных.
Поскольку правоотношения между сторонами кредитного соглашения не были прекращены, суд пришел к выводу, что действия по передаче персональных данных истца в целях осуществления мероприятий по погашению задолженности по кредитному договору и договору поручительства и продолжении обработки персональных данных без согласия субъекта (истца) персональных данных даже в случае отзыва им согласия соответствуют требованиям законодательства Российской Федерации в области защиты персональных данных и не нарушают прав истца, как субъекта персональных данных.
Сведения о должнике были переданы в рамках заключенного договора уступки прав (требований) по неисполненным обязательствам, и такая передача данных была необходимым условием, обеспечивающим возможность исполнения должниками своих обязательств перед цессионарием.
Вопреки доводам истца, действующее законодательство не содержит норм, запрещающих банку уступить права по кредитному договору организации, не являющейся кредитной и не имеющей лицензии на занятие банковской деятельностью. Уступка требований по кредитному договору не относится к числу банковских операций, указанных в статье 5 Федерального закона «О банках и банковской деятельности». Из названной нормы следует обязательность наличия лицензии только для осуществления деятельности по выдаче кредитов за счет привлеченных средств. По смыслу данного Закона с выдачей кредита лицензируемая деятельность банка считается реализованной. Ни указанный Закон, ни статья 819 ГК РФ не содержат предписания о возможности реализации прав кредитора по кредитному договору только кредитной организацией, имеющей соответствующую лицензию.
Учитывая, что ООО «ЮФ «Гошин Групп» включено в государственный реестр 10.05.2018 г., суд считает, что существенных нарушений в данной части, которые бы свидетельствовали о ничтожности заключенного договора цессии, не допущено.
Истец, в обоснование своих исковых требований, ссылался на отсутствие уведомления о заключении договора об уступке прав (требования).
Между тем, само по себе отсутствие уведомления должника о прошедшей уступке прав требования не может являться основанием для признания её недействительной, потому как гражданский кодекс Российской Федерации не ставит законность и оспоримость данного вида сделки в зависимость от уведомления должника, равно как и ни один другой нормативно-правовой акт, а также, согласно п. 3 ст. 382 ГК РФ если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Указанные последствия могут заключаться лишь в том, что должник исполнит обязательство первоначальному кредитору.
Таким образом, оснований для признания договора уступки права (требования) недействительным по приведенным истцом доводам, судом не установлено.
Разрешая заявленные требования, с учетом установленных по делу обстоятельств, суд исходит из того, что уступка права требования, произведенная ПАО «Банк Уралсиб», не противоречит закону, иным нормативным правовым актам и условиям договора, форма договора соблюдена, предмет договора об уступке права требования определен, передаваемые права не связаны неразрывно с личностью кредитора, личность кредитора по обязательствам не имеет существенного значения для должника, права и законные интересы истца как физического лица оспариваемый договор не затрагивает, каких-либо доказательств обратного суду не представлено.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 (фио) фио к ПАО «Банк Уралсиб», ООО «ЮФ «Гошин Групп» о признании договора уступки права (требования) недействительным, отказать.
Решение может быть обжаловано в Московский городской суд в течение месяца со дня изготовления его в окончательной форме через Хамовнический районный суд адрес.
Судья В.А. Фокеева
Решение изготовлено в окончательной форме 15 августа 2023 года