Дело №

УИД-36RS0022-01-2021-000568-95

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Н. Усмань 27 октября 2022 г.

Новоусманский районный суд Воронежской области в составе судьи Сорокина Д.А.

при помощнике судьи Андреещевой Л.М.,

с участием представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о взыскании ущерба причиненного в результате ДТП,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО4 с требованиями взыскать стоимость восстановительного ремонта в размере 662400 рублей, оплату экспертного заключения в сумме 12360 рублей, расходы на оплату госпошлины.

В их обоснование указал, что 04.09.2020 произошло дорожно-транспортное происшествие (ДТП), с участием автомобилей ВАЗ 21150 госномер № под управлением ФИО5 по ее вине, и HYUNDAI GRAND STAREX, госномер №, принадлежащего ФИО3 Страховая выплата не покрыла убытки, что вызвало необходимость обращения в суд.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования по указанным в иске основаниям.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения иска, сославшись на недоказанность вины ФИО4 в ДТП, недоказанность причинно-следственной связи между нарушением ею правил дорожного движения и наступившими неблагоприятными последствиями.

Иные участвующие в деле лица в суд не явились, о слушании дела извещались надлежащим образом, в связи с чем суд посчитал возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав участвовавших в судебном заседании лиц, исследовав материалы дела, суд установил указанные ниже обстоятельства и пришел к следующим выводам.

В соответствии с абзацем вторым пункта 3 статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Согласно статье 1072 названного кодекса юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 58 указано, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страхового возмещения недостаточно для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072 и пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. N 6-П Закон об ОСАГО как специальный нормативный правовой акт не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

Из приведенных положений закона в их совокупности, а также актов их толкования следует, что в связи с повреждением транспортного средства в тех случаях, когда гражданская ответственность причинителя вреда застрахована в соответствии с Законом об ОСАГО, возникает два вида обязательств - деликтное, в котором причинитель вреда обязан в полном объеме возместить причиненный потерпевшему вред в части, превышающей страховое возмещение, в порядке, форме и размере, определяемых Гражданским кодексом Российской Федерации, и страховое обязательство, в котором страховщик обязан предоставить потерпевшему страховое возмещение в порядке, форме и размере, определяемых Законом об ОСАГО и договором.

Материалами дела подтверждается, что 04.09.2020 произошло дорожно-транспортное происшествие (ДТП), с участием автомобилей ВАЗ 21150 госномер № под управлением ФИО5 и HYUNDAI GRAND STAREX, госномер №, принадлежащего ФИО3

Постановлением по делу об административном правонарушении от 15.09.2020 к административной ответственности за нарушение ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ за нарушение п. 9.1 ПДД была привлечена ФИО4 В постановлении отражено, что она выехала на полосу встречного движения, допустила столкновение (т. 1, л.д. 225-226).

ФИО4 данное постановление не оспорила, однако в суде вину в ДТП не признала, ходатайствовала о проведении по делу автотехнической экспертизы.

Согласно экспертному заключению ФБУ Воронежский РЦСЭ Минюста России № 3378/7-2, 3379/7-2, 3380/7-2 от 26.05.2021 (т. 2, л.д. 15-31), исходя из проведенных исследований, отдельные элементы механизма рассматриваемого ДТП представляются следующим образом:

- до столкновения ТС движутся в направлениях, указанных стрелками на схеме, а именно автомобиль ВАЗ-21150 движется в сторону с.Новая Усмань, а автомобиль HYUNDAI GRAND STAREX движется во встречном ему направлении, в сторону с.Никольское;

- в процессе этого движения траектории движения ТС пересекаются и происходит их столкновение;

- первоначально при столкновении автомобиль HYUNDAI GRAND STAREX левым углом своего переднего бампера контактировал с левой боковой частью (в районе стыка левых дверей) встречного автомобиля ВАЗ-21150, при этом продольные оси ТС в этот момент относительно друга находились под некоторым углом, примерно так, как указано на схеме № 1 исследовательской части;

- столкновение происходит в районе основной концентрации осыпи осколков (стекла, пластика), зафиксированной на схеме в районе прохождения осевой линии дорожной разметки. Однако установить более точные координаты места столкновения, а именно на какой конкретно из двух сторон проезжей части оно произошло (на стороне проезжей части автомобиля ВАЗ-21150 или автомобиля HYUNDAI GRAND STAREX, а также фактическое расположение ТС на дороге в момент столкновения и фактические траектории, по которым происходило их сближение, экспертным путем не представляется возможным из-за недостаточности основополагающих признаков необходимых для этого (в частности не зафиксировано следов колес ТС). В схеме же места совершения административного правонарушения сведения о координатах места столкновения противоречивы, поскольку крестиками в кругах указано два места столкновения, которые расположены на разных сторонах проезжей части (одно на стороне ВАЗ, другое - HYUNDAI), определить экспертным путем приоритет одного и них и соответственно техническую несостоятельность другого не представляется возможным, опять же ввиду недостаточной вещественной обстановки, необходимой для этого;

- далее происходит внедрение левой передне-угловой части автомобиля HYUNDAI GRAND STAREX в левую боковую часть автомобиля ВАЗ-21150, сопровождающееся образованием повреждений на обоих ТС и проскальзыванием контактирующих участков до того момента, пока левый угол автомобиля HYUNDAI не достиг арки левого заднего колеса автомобиля ВАЗ-21150, где, по всей видимости, произошел блокирующий контакт левого переднего колеса автомобиля HYUNDAI с левым задним колесом автомобиля ВАЗ-21150, в результате чего возникло аварийное усилие, превысившее пределы прочности крепления задней оси к кузову и самого кузова автомобиля ВАЗ, что в конечном счете привело к образованию срыва задней оси, разрыву металла и глубокой деформации задней части кузова автомобиля ВАЗ;

- от места столкновения каждый из автомобилей перемещается вперед вправо, по ходу своего первоначального направления движения, при этом, выйдя из контакта с автомобилем ВАЗ автомобиль HYUNDAI выезжает на правую, по ходу своего первоначального направления, обочину, где и занимает конечное положение, зафиксированное в схеме. В свою очередь автомобиль ВАЗ- 21150 выезжает в правый, по ходу своего первоначального направления движения, кювет, где также останавливается в положении, зафиксированном в схеме.

В данной дорожной обстановке, при обстоятельствах, указанных в установочной части определения, известных из материалов гражданского дела и с учетом вышепроведенных исследований, водителю автомобиля ВАЗ-21150 гос. номер X 631 ОР 31, с технической точки зрения, необходимо было действовать в соответствии с требованиями п.п.1.4, 1.5 чЛ, 9.4,10.1 ч.1 и 11.1 Правил дорожного движения РФ.

С технической точки зрения это означает, что водитель автомобиля ВАЗ-21150 при движении должен был выбрать такую скорость и применять такие приемы управления, которые обеспечивали бы ему постоянный контроль над траекторией движения автомобиля и позволяли бы двигаться по своей (правой) стороне проезжей части (как можно правее), а если уж он решил совершить обгон движущегося впереди него попутного ТС, то перед тем, как выезжать на полосу встречного движения для выполнения этого маневра, ему необходимо было сначала убедиться, что эта встречная полоса движения свободна на достаточном для обгона расстоянии и своим маневром он не создаст помех водителям встречных ТС, в частности и водителю автомобиля HYUNDAI GRAND STAREX, т.е. не заставит водителя последнего менять направление движения или скорость.

При тех же обстоятельствах водителю автомобиля HYUNDAI GRAND STAREX госномер № с технической точки зрения, необходимо было действовать в соответствии с требованиями. 1.4, 9.4 и 10.1 ч.2 Правил дорожного движения РФ.

Это означает, что водителю автомобиля HYUNDAI GRAND STAREX вне населенного пункта необходимо было осуществлять движение в пределах своей (правой) стороны проезжей части, как можно ближе к её правому краю. Если же обнаружение встречного автомобиля ВАЗ-21150, находящегося в процессе маневра обгона другого ТС, было воспринято водителем автомобиля HYUNDAI как создающее опасность для дальнейшего движения, то в таком случае ему с этого момента (момента обнаружения встречного автомобиля ВАЗ, движущегося в процессе маневра по его полосе движения), необходимо было принять меры к снижению скорости (к торможению), вплоть до полной остановки, но при этом опять же оставаясь в пределах своей (правой) стороны проезжей части, поскольку при наличии подвижного препятствия, маневр, как средство предотвращения происшествия, Правилами не регламентирован. Это обусловлено тем, что изменение направления движения одним из участников происшествия, не гарантирует его предотвращения, поэтому Правила дорожного движения РФ, при возникновении опасности, требуют от водителя применения только лишь мер торможения.

Установить механизм рассматриваемого происшествия в полном объеме не представилось возможным, в частности не представилось возможным определить действительные координаты места столкновения и расположение ТС относительно элементов дороги в момент столкновения. Т.e. по сути, достоверно неизвестно, кто из водителей к моменту столкновения (по крайней мере частично) находился на полосе встречного движения: водитель автомобиля ВАЗ-21150, не успев вернуться после обгона на свою сторону проезжей части; или водитель автомобиля HYUNDAI GRAND STAREX, применив вместо торможения (или одновременно с ним), в качестве реакции на опасность на встречный автомобиль ВАЗ, нерегламентированный маневр отворота влево; либо же оба водителя указанных ТС вместе.

Поэтому в данном случае решить вопрос о соответствии или несоответствии, с технической точки зрения, действий водителей требованиям ПДД РФ, а значит и о возможности нахождении несоответствий, если таковые будут выявлены, в причинной связи с рассматриваемым происшествием, экспертным путем не представляется возможным. Следовательно, этот вопрос должен решаться судом, путем сравнения действий, предписываемых водителям в подобной ситуации, с фактическими их действиями при происшествии, установленными судом после юридической (правовой) оценки всех собранных по делу доказательств, в том числе и настоящего заключения.

Следует также отметить, что решение вопросов о непосредственной прямой причине происшествия, равно как о виновности участников ДТП, степени вины и т.д., изначально не входит в компетенцию экспертов-автотехников, поскольку подобные вопросы носят не технический, а правовой характер и должны рассматриваться инициатором производства экспертизы.

Решая вопрос о соответствии или несоответствии действий водителей требованиям ПДД РФ, а также о нахождении несоответствий в причинной связи с рассматриваемым происшествием, путем сравнения действий, предписываемых водителям в подобной ситуации, с фактическими их действиями при происшествии, установленными судом путем юридической (правовой) оценки всех собранных по делу доказательств, в том числе и указанного выше заключения, суд рассматривая настоящее дело, пришел к выводу о доказанности истцом ФИО3 прямой причинно-следственной связи между нарушением требований ПДД со стороны ФИО4 и происшедшим ДТП, а также о недоказанности ответчиком ФИО4 своей невиновности в данном происшествии.

Согласно Правил дорожного движения РФ:

- п.1.4 «На дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств».

- п.1.5 ч.1 «Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда»;

- п. 9.1. «Количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними...»

- п. 9.4. Вне населенных пунктов, а также в населенных пунктах на дорогах, обозначенных знаком 5.1 или 5.3, или где разрешено движение со скоростью более 80 км/ч, водители транспортных средств должны вести их по возможности ближе к правому краю проезжей части...».

- п. 10.1 ч.1 «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил».

- п.10.1 ч.2 «При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства».

- п.11.1 «Прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения».

Согласно п.1.2 ПДД: "Уступить дорогу (не создавать помех)" - требование, означающее, участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость.

Как следует из объяснений ФИО4, данных непосредственно после ДТП, по дороге она догнала впереди движущуюся машину Хендай Крета и начала обгонять эту машину, водитель Хендая начал прибавлять скорость, когда она с ним поравнялась корпусом. Навстречу ей ехала машина Хендай. Когда она заметила встречную машину, то начала уходить от столкновения, и в этот момент получила удар в заднюю часть своей машины. После удара съехала в кювет, после этого потеряла сознание (т. 1, л.д. 239).

Из пояснений ФИО3 следует, что на его полосу движения на повороте, совершая обгон автомобиля Хендай Крета, выскочил автомобиль ВАЗ 2115 серого цвета. Он принял вправо к обочине, но столкновения избежать не удалось.

Названные объяснения водителей не противоречат другу другу, согласуются со схемой места ДТП, с приведенным выше экспертным заключением.

Из них следует, что аварийно-опасную ситуацию создал именно водитель ФИО4, которая нарушила требования пунктов 1.2, 1.5 ч.1, 11.1 ПДД, то есть, выезжая для обгона на полосу встречного движения ей было необходимо сначала убедиться, она свободна на достаточном для обгона расстоянии и своим маневром она не создаст помех водителю встречного автомобиля, т.е. не заставит последнего менять направление движения или скорость, однако не сделала этого.

На схеме с места ДТП видно, что в указанном месте участок дороги делает небольшой поворот (поворот также виден на фото 9 на странице 8 заключения эксперта) и ФИО4, совершая обгон, выезжала из-за поворота, что не давало ей возможности убедиться в безопасности данного маневра, убедиться, что встречная полоса движения свободна на достаточном расстоянии, чтобы окончить маневр обгона, не создавая помех другим транспортным средствам. Об этом же свидетельствует указанное выше объяснение ФИО4, из которого следует, что встречный автомобиль она заметила лишь в процессе осуществления маневра обгона. То есть ФИО4, приступая к маневру обгона, не видела встречный автомобиль, выехала на полосу его движения, не убедившись в безопасности своего маневра.

Напротив, оснований полагать, что водитель ФИО3 нарушил требования пунктов 9.4, 10.1 ч. 2 ПДД, что он непосредственно перед ДТП двигался по встречной полосе движения, либо, пытаясь уйти от столкновения с автомобилем ВАЗ-21150, изменил направление движения, выехав на встречную полосу, у суда не имеется, поскольку о совершении ФИО3 такого маневра ни в его объяснении, ни в объяснении ФИО4 ничего не сказано. Не ссылались на это ни ФИО4, ни ее представитель и в суде.

То есть из пояснений истца и ответчика не следует, что непосредственно перед ДТП ФИО3 выехал на полосу встречного движения.

Из схемы ДТП (т. 1, л.д. 232) видно, что автомобиль HYUNDAI GRAND STAREX после ДТПостановился на обочине на своей полосе движения.

Из условного возможного расположения автомобилей в момент ДТП, отраженного на схеме № 1 заключения эксперта (т. 2, л.д. 18), а также из локализации и направлении образования внешних повреждений на автомобилях (т. 2, л.д. 17) следует, что именно водитель автомобиля ВАЗ ФИО4 «уходила» от столкновения с автомобилем HYUNDAI GRAND STAREX, возвращаясь на полосу своего движения, а не наоборот.

Изложенные доказательства в своей совокупности свидетельствуют о том, что водитель ФИО3 непосредственно перед столкновением не менял направление своего движения и не выезжал на полосу встречного движения.

Также следует отметить, что оспаривая доказанность причинно-следственной связи между нарушением ПДД со своей стороны и происшедшим ДТП ответчик ФИО4 не ссылалась на то обстоятельство, что водитель ФИО3 в свою очередь нарушил какие-либо требования ПДД и что именно нарушения ПДД со стороны ФИО3 стали причиной происшествия.

Доводы ФИО4, озвученные в суде (т. 2, л.д. 3), о совершении ею маневра опережения, а не обгона противоречат совокупности приведенных выше доказательств, а также первоначальным объяснениям ФИО4 после ДТП (т. 1, л.д. 239), где она давала последовательные пояснения именно о совершении ею маневра обгона непосредственно перед ДТП. Поэтому пояснения ФИО4 в суде, суд посчитал несостоятельными, данными с целью избежать материальной ответственности за возмещение ущерба, причиненного в результате ДТП.

Относимых, допустимых и достаточных в своей совокупности доказательств отсутствия своей вины в названном ДТП ответчик ФИО4 суду не предоставила.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о доказанности прямой причинно-следственной связи между нарушением требований ПДД водителем ФИО4 и происшедшим ДТП, и, напротив, недоказанности нарушения требований ПДД со стороны водителя ФИО3, недоказанности прямой причинно-следственной связи между его действиями (бездейтсвием) и наступившими неблагоприятными последствиями.

Оснований для признания обоюдной вины водителей в данном ДТП суд также не усматривает.

Таким образом, установленные по делу обстоятельства являются основанием к удовлетворению требований ФИО3 о взыскании с ФИО4 суммы причиненного ущерба, превышающей размер страховой выплаты по ОСАГО.

Согласно проведенному по инициативе истца экспертному исследованию и заключению ООО «Бюро судебных экспертиз и оценки «РЕЗОН» № 262-2020, стоимость восстановительного ремонта автомобиля HYUNDAI GRAND STAREX без учета износа составляет 753 500 рублей, с учетом износа 493 900 рублей (т. 1, л.д. 20-58). За производство данной экспертизы истец уплатил 12360 рублей (т. 1, л.д. 14)

Согласно экспертному заключению ООО «АНЭТ», проведенному по инициативе страховой компании, затраты на восстановительный ремонт без учета износа составляют 621046 рублей, с учетом износа 374600 рублей (т. 1, л.д. 160-204).

По обращению ФИО3 страховой компанией было выплачено страховое возмещение в общей сумме 374600 рублей двумя платежами – 23.12.2020 на сумму 306500 рублей, 04.02.2021 в сумме 68100 рублей (т. 1, л.д. 218, 220).

Согласно экспертному заключению ФБУ Воронежский РЦСЭ Минюста России № 3378/7-2, 3379/7-2, 3380/7-2 от 26.05.2021 (т. 2, л.д. 15-31), стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Hyundai Grand Starex», государственный регистрационный знак <***>, без учета износа, после дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 04 сентября 2020 года, с учетом округления до сотен, составляет 1 037 000 рублей, с учетом износа 451 200 рублей.

Оценивая данные заключения, суд отдает предпочтение выводам эксперта ФБУ Воронежский РЦСЭ Минюста России, поскольку оно подготовлено экспертом, имеющим высшее техническое образование, квалификацию инженер по специальности автомобили и автотомобильное хозяйство, состоящему в государственном реестре экспертов-техников, осуществляющих независимую техническую экспертизу транспортных средств, квалификацию по экспертной специальности 13.4 «Исследование транспортных средств в целях определения стоимости восстановительного ремонта и оценки», прошедшему повышение квалификации по дополнительной профессиональной программе «Исследование колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки» по экспертной программе 13.4 «Исследование транспортных средств в целях определения стоимости восстановительного ремонта и оценки» (Удостоверение о повышении квалификации 772402397364), стаж экспертной работы с 2009 года, то есть имеющим необходимую компетенцию и опыт работы, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Данное заключение является подробно мотивированным и обоснованным, перечисленные экспертом повреждения соответствуют, в том числе, их описанию в акте осмотра автомобиля и фотографиям данных повреждений, имеющимся в материалах дела.

Так как гражданская ответственность виновника ДТП была застрахована, определяя размер ущерба, подлежащего взысканию с ответчика, суд учитывает, что он должен рассчитываться в виде разницы между размером ущерба без учета износа автомобиля и максимальным лимитом страховой выплаты по ОСАГО. Поскольку при рассмотрении настоящего дела было установлено, что страховое возмещение, рассчитанное страховщиком по Единой методике выплачено страховщиком не в полном объеме, что в заключении ФБУ Воронежский РЦСЭ Минюста России № 3378/7-2, 3379/7-2, 3380/7-2 от 26.05.2021 размер ущерба с учетом износа был определен в размере 451 200 рублей, при этом представитель ответчика на такие обстоятельства сослался в своих возражениях, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию сумма ущерба в размере 637 000 рублей, определенная как разница между стоимостью восстановительного ремонта без учета износа в сумме 1 037 000 рублей и лимитом ответственности страховщика в размере 400 000 рублей (1 037 000-400 000=637 000).

Как следует из материалов дела, для восстановления своего нарушенного права истцу потребовалось обращение в ООО «Бюро судебных экспертиз и оценки «РЕЗОН», за что истцом было оплачено 12360 рублей. Соответственно, данная сумма подлежит взысканию с ответчика по делу как понесенные истцом убытки, явившиеся для истца необходимыми для восстановления своего нарушенного права.

Судебная экспертиза по настоящему делу была проведена по инициативе ответчика. Расходы на проведение судебной экспертизы по делу при ее назначении были возложены на ФИО4 (т. 2, л.д. 4) и не были ею оплачены, составили 28298 рублей (т. 2, л.д. 32). В связи с этим, согласно ст. 103 ГПК РФ, данные расходы подлежат взысканию в пользу ФБУ Воронежский РЦСЭ Минюста России с ответчика.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 стоимость восстановительного ремонта в размере 637 000 рублей, оплату экспертного заключения в размере 12360 рублей. Всего взыскать 649360 рублей (шестьсот сорок девять тысяч триста шестьдесят рублей).

Взыскать с ФИО4 в пользу ФБУ Воронежский РЦСЭ Минюста России расходы за подготовку экспертного заключения № 3378/7-2, 3379/7-2, 3380/7-2 от 26.05.2021 в размере 28298 рублей (Двадцать восемь тысяч двести девяносто восемь рублей).

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке через суд, принявший решение, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Д.А. Сорокин

Мотивированное решение изготовлено 28.10.2022