Решение по делу № 2А-1739/2022 от 15.12.2022 - о признании действий ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области незаконными, взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей.

Дело № 2а-1739/2022 (УИД № 69RS0038-03-2022-003384-75)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 декабря 2022 года г. Тверь

Московский районный суд г.Твери в составе: председательствующего судьи Боева И.В., при секретаре судебного заседания Борцовой П.В., рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Твери административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области, ФСИН России, УФСИН России по Тверской области, Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Тверской области о признании действий ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области незаконными, взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным иском к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области о признании действий ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области незаконными, взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей.

В ходе рассмотрения дела к участию в деле в качестве заинтересованных лиц были привлечены УФСИН России по Тверской области, ФСИН России, Министерство финансов Российской Федерации, Управление Федерального казначейства по Тверской области, процессуальный статус которых при рассмотрении дела был изменён со статуса заинтересованных лиц на статус соответчиков, а также ФКУ УИИ УФСИН России по Тверской области.

В обоснование заявленных требований с учетом уточнений указано, что постановлением Московского районного суда города Твери от 22 апреля 2021 года административному истцу ФИО1 как подозреваемому по уголовному делу была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу по п. в ч. 3 ст. 286 УК РФ в результате чего административный истец был помещен в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области. В последующем решением Московского районного суда города Твери от 15 декабря 2021 года в отношении истца была изменена мера пресечения в виде заключения под стражу на домашний арест, таким образом в период с 15 декабря 2021 года по 14 февраля 2022 года административный истец находясь под домашним арестом был ограничен в конституционных правах, а именно не мог посылать и получать почтовую корреспонденцию.

Во всех камерах, где содержался административный истец, не работала или вовсе отсутствовала вентиляция, в связи с чем в камере стоял спертый воздух и ощущатась нехватка кислорода, которая вызывала головные боли. Кроме того, в каждом камере, рассчитанной на 4 человек, постоянно содержались курящие люди. Из-за неработающей вентиляции табачный дым не выветривался и мешал дышать, табачным дымом пропитывались все личные вещи и одежда. Место для курения отсутствовало и не было огорожено от общего помещения камеры. Площадь камеры № 443 в которой содержался административный истец, составляли 18,6 кв.м., при этом фактического свободного пространства было меньше 3 кв.м, на одного человека, поскольку вдоль всей стены возле окна на расстоянии около 1 метра от стены была установлена локальная решетка, ограничивающая доступ к окну, площадь санузла составляла около 2.5 кв.м. (1,5 м на 1,5 м), тем самым площадь камеры уменьшалась примерно до 10 кв.м, на четырех содержащихся, что не соответствует установленным требованиям.

Подъем в учреждении был в 05:55 час. ежедневно по звуковому сигналу (звонку), в 06:00 час. по динамику включался Государственный Гимн РФ, все содержащиеся в камере были обязаны слушать Гимн стоя возле входной двери, выстроившись по линии, руки должны были быть убраны за спину. В это время сотрудники администрации проходили по коридору вдоль каждой камеры и в смотровой глазок контролировали, чтобы каждым содержащимся в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области выполнялось данное требование. К тем же, кто не выполнял данное требование, применялись недозволенные методы воспитательного воздействия (закрывали в помещении для временного содержания без окон и вентиляции на продолжительное время, сбрасывали на пол камеры пастельные принадлежности, одежду и содержимое ящика для хранения продуктов питания). После подъема и прослушивания Государственного Гимна РФ заправлялись спальные места (кровати). Лежать на кровати запрещалось до отбоя в 21:55 час., также запрещалось спать в дневное время любым способом (на кровати, сидя или стоя) в период с подъема и до отбоя, что по мнению административного истца является пыткой. В течение всего дня сотрудники администрации регулярно заглядывали в камеру через смотровой глазок, чтобы каждым, в том числе и административным истцом, выполнялись указанные требования. К тем, кто не выполнял указанные требования, угрожали применить меры воспитательного воздействия, причиняющие физические страдания.

В 14:00 час. ежедневно по звуковому сигналу (звонку) все содержащиеся, в том числе административный истец, были обязаны брать находящиеся в камере алюминиевые кружки, выданные с первого дня сотрудниками администрации, и сидя за столом на протяжении 10 минут тереть фрагментом тряпки или туалетной бумаги боковую часть кружки. При этом сотрудники администрации регулярно заглядывали в камеру через смотровой глазок двери, чтобы контролировать как выполняется это требование. К тем, кто не выполнял указанные требования, угрожали применить меры воспитательного воздействия, причиняющие физические страдания.

Команда на отбой (сон) также подавалась звуковым сигналом (звонком). После отбоя запрещались любые передвижения по камере. Комфортному и непрерывному сну мешал яркий свет, исходящий от установленного светильника ночного освещения. Свет бы настолько ярким, что можно было читать, но ночью это было запрещено. Также сон постоянно прерывал звук открывающегося смотрового глазка или звук удара металлическими ключами по железной двери камеры, который наносили сотрудники администрации, если в камере кто-то после отбоя переговаривался. Разговоры после отбоя были запрещены администрацией. Комфортному сну также препятствовали неудовлетворительного качества матрацы, из которых была вынута большая часть ваты, поэтому спать приходилось на металлических рейках шириной 5-7 см с таким же расстоянием между каждой рамкой: кровати были не цельные, а состояли из реек - металлических полосок с острыми краями. Матрац с оставшейся в нём ватой проваливался в зазоры между рейками кровати и от лежания на такой кровати с таким матрацем у административного истца постоянно болела спина, что причиняло физические и моральные страдания. Кроме того, все кровати в камерах, где содержался административный истец, были двухъярусные, что также мешало комфортному и непрерывному сну. Таким образом, на протяжении всего времени содержания под стражей, то есть восемь месяцев, истец был лишен возможности комфортного и непрерывного сна в ночное время, а в дневное время не только не мог спать, но даже не мог лежать на кровати, в связи с чем организм постоянно находился в напряжении и без должного отдыха, что способствовало ухудшению самочувствия.

Просмотр телепередач и новостей определялся администрацией учреждения. Небольшого размера телевизор, находящийся в камере, включался и выключался сотрудниками администрации за пределами камеры в коридоре. Содержащиеся в камере не могли по своему усмотрению включить телевизор, отсутствовал пульт, при этом отсутствовала возможность переключить трансляцию. Транслируемое включалось администрацией и чаще всего показывали одни и те же видеоролики о деятельности других учреждений ФСИН России. То, что транслировалось администрацией учреждения, транслировалось в строго отведенное время ежедневно с 07:30 час. до 09:30 час., с 12:00 час. до 14:00 час., с 17:00 час. до 19:00 час. В остальное время телевизор был выключен, но даже в указанное время телевизор включался нерегулярно, а иногда не включался и вовсе, что ограничивало право административного истца на доступ к информации. В те часы, когда был отключен телевизор, сотрудники учреждения включали радио, звук работающего радио был очень громкий, мешал работать с документами и осуществлять защиту но уголовному делу, выключить радио лица, содержащиеся в камере, также не могли, так как радиопрограммы включались и выключались сотрудниками учреждения за пределами камеры. Таким образом, с подъема и до отбоя истец был лишен тишины, находился под воздействием громкой музыки и шума, чем ему были причинены физические и моральные страдания.

Общение с родственниками было возможно только путем написания писем и электронных писем, которые выдавались не ежедневно, а только два раза в неделю, во вторник и пятницу. С апреля 2021 года по июнь 2021 года библиотека ФКУ СИЗО-1 фактически не работала, книги истцу не выдавались и по этой причине пользоваться литературой и изданиями периодической печати из библиотеки учреждения не имелось возможности, что также по мнению административного истца является грубым нарушением требований закона. Одновременно с этим, сотрудники администрации, ответственные за выдачу посылок и бандеролей, не выдавали приходившие на имя содержащихся в СИЗО лиц книги, мотивируя свое решение тем, что получать книги запрещено.

Стены и потолок в камерах были покрыты плесеныо и грибком. Из водопроводных труб подавалась грязная вода, непригодная для питья. Питьевая вода не выдавалась. Так же происходило отключение горячего водоснабжения, необходимого для умывания, бритья, мытья посуды и стирки белья.

Вывод в душ осуществлялся всей камерой один раз в неделю (по средам). При этом температуру воды в душе истец регулировать не мог, так как температура регулировалась сотрудниками администрации за пределами душевой, поэтому вода почти всегда подавалась или горячей, причиняющей физическую боль, или прохладной и некомфортной для умывания. Время на умывание при этом было строго ограничено и составляло 15 минут. По истечении 15 минут подача воды прекращалась, двери душевой открывались и административному истцу приходилось одеваться под наблюдением сотрудников администрации. Сами душевые комнаты были неопрятные, в них царили антисанитарные условия. На полу постоянно стояла грязная вода, вентиляция отсутствовала, на полу, стенах и потолке имелись грязь и плесень. Если же на банный день в среду приходилось судебное заседание и административный истец не по своей вине пропускал положенную ему помывку, то на следующий день и в другие дни его в душ не выводили и приходилось ждать следующий банный день. Банные принадлежности администрацией учреждения не выдавались, как и предметы личной гигиены.

Освещение в камерах было недостаточным и тусклым, и по этой причине постоянно болели и слезились глаза. В ночное время освещение было, наоборот, слишком ярким. Данные обстоятельства привели к тому, что у истца болели глаза и ухудшилось зрение.

Помещение санузла в камерах (1,5 м на 1,5 м) не было изолировано от остального камерного пространства. В туалетах имелся 2-метровый дверной проем, а створка-дверь в туалет имела размеры примерно 1 м на 1 м и закрывала собой только половину проема, в связи с чем отсутствовало личное пространство, а запахи из санузла попадали в камеру.

В камерах отсутствовала кнопка для экстренного вызова. В случае экстренной ситуации или резкого ухудшения самочувствия необходимо было стучать в дверь для вызова сотрудника администрации по 10-15-30 минут, иной раз в выходные дни никто так и не приходил.

Также в камерах отсутствовал холодильник и электрический чайник, греть воду для питьевых и бытовых нужд приходилось при помощи кипятильника в пластиковом контейнере. В связи с тем. что в камерах, где содержался административный истец, отсутствовал холодильник, сотрудники администрации не пропускали к передаче многие продукты питания, например, молочную продукцию, что лишало истца нормального полноценного питания.

Питание в учреждении было неудовлетворительным. Еда. выдаваемая сотрудниками администрации, была некачественной и низкокалорийной, приготовленная из несвежих продуктов, часто содержала в себе нечищеные и грязные овощи и картофель, часто была, непригодна к употреблению. Выдаваемые порции были недостаточными. Яйца и молоко не выдавались вовсе. Рацион питания был исключительно однообразен, график выдачи пищи не соблюдался, особенно в дни приезда различных контролирующих и проверяющих лиц. Продуктовые передачи передавались сотрудниками учреждения в непригодном для хранения состоянии, у вакуумных упаковок была нарушена герметичность порезами, овощи, фрукты и все продукты разрезались более чем наполовину.

Местом для сушки белья камеры были не оборудованы, пастельное белье менялось раз в неделю, но выдаваемое пастельное белье всегда было ненадлежащего качества - влажное, маленьких размеров, с оторванными фрагментами или порванным.

В зимний период времени в камере температура была низкой, и административный истец постоянно ощущал холод. Большую часть зимнего времени административному истцу приходилось спать в одежде и с 5-литровой бутылкой горячей воды под одеялом, предварительно нагретой кипятильником, но даже несмотря на все эти меры, все равно истец постоянно чувствовал холод. Из старых деревянных окон постоянно дул холодный воздух. В камерах 350, 443, имелись только 4-секционные батареи, тепла от которых было недостаточно для поддержания температуры воздуха в 18 градусов и выше.

Прогулочные дворики ветхие, зимой снег в них не убирался, появлялась наледь вследствие чего административный истец часто падал и испытывал физическую боль. Размер прогулочного дворика примерно соответствовал размеру камеры (6 м на 3 м), и расположены они были под крышей на чердаке. Тренировочные снаряды в двориках отсутствовали (турник и брусья). На всех гуляющих лиц имелась только одна скамья размером примерно 20 см на 60 см. Реальное время прогулки составляла не более получаса вместо положенного по закону одного часа, и все время прогулки громко играла музыка или иные звуки из звукоусилительной установки, что мешало прогуливающимся лицам общаться между собой, так как ничего не было слышно. Данное обстоятельство вызывало у истца сильные головные боли, и его можно приравнять к пытке.

Каждый месяц в камерах проводился обыск. Во время обыска из камеры всех присутствовавших выводили в помещение для временного содержания, расположенное тут же на четвертом этаже корпуса «В», напротив камер 445 и 446, где всех, в том числе и административного истца, раздевали догола, а в это время в камеру заходили сотрудники администрации учреждения и проводили обыск, в отсутствие лиц, содержащихся в камере. Примерно через 5-10 минут досмотренных приводили из помещения для временного содержания обратно в камеру, возле входной двери в камеру оставался один из лиц, содержащихся в камере, и по требованию сотрудника учреждения наблюдал как производится досмотр личных вещей всех лиц. Сотрудник учреждения каждую сумку и пакет вытряхивал на деревянный стол и производил осмотр. Досматривались не только личные вещи, но и письма (переписка личного характера) уже ранее проверявшаяся цензором перед выдачей, а также записи и материалы по уголовному делу в отношении истца, то есть информация ограниченного доступа, к которой сотрудники учреждения не имели права свободного доступа. Во время обыска сотрудниками администрации изымались вторые комплекты личного пастельного белья на том основании, что запрещено иметь более одного комплекта на человека, а также иные личные вещи и даже личные записи и переписка, где содержались номера телефонов, изымались книги на том основании, что запрещено иметь более трех книг на одного человека, в том числе личные книги, изымались пластиковые контейнеры на том основании, что запрещено иметь более одного пластикового контейнера на человека. При этом, никакими документами данное обысковое мероприятие не оформлялось.

Также административный истец указывает, что нарушением является то, что административный истец за все время содержания в ФКУ СИЗО-1 содержался не по категории вменяемого деяния. Надлежащая медицинская помощь администрацией учреждения не оказывалась. Никакие медикаменты не выдавались.

Таким образом, административный истец указывает, что на протяжении длительного периода, то есть восемь месяцев, он содержался в бесчеловечных условиях. Все это время административный истец переносил физические и моральные страдания, кроме того нарушались его неотъемлемые конституционные права, а именно право на общение с родственниками, право на сон в любое время суток, право на уважение чести и достоинства, право на качественное и сбалансированное питание. В результате действий (бездействий) ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области, выразившихся в нарушении условий содержания административного истца с 20.04.2021 года по 16.12.2021 года, административным истцом на протяжении указанного периода времени претерпевались глубокие переживания и физические страдания (неудобства), административному истцу были причинены нравственные и физические страдания, состояние его здоровья ухудшилось.

Условия содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области по мнению административного истца нарушают статью 3 Конвенции от 04.11.1950 года «О защите прав человека и основных свобод», ч. 2 ст. 2 и ст. 21 Конституции РФ, пункты 9, 10, 11, 13, 15, 17 ст. 17, статьи 15, 23, 24 Федерального закона от 15.07.1995 года №103-ФЗ.

В обоснование пропуска срока на обращение в суд ФИО1 указывает, что в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области он содержался в период с 22.04.2021 года по 15.12.2021 года. Впоследующем постановлением Московского районного суда города Твери от 15.12.2021 года в отношении него мера пресечения в виде заключения под стражу была изменена на домашний арест. Таким образом, в период времени с 15 декабря 2021 года по 14 февраля 2022 года административный истец находился под домашним арестом и с учётом установленных судом запретов и ограничений не имел возможности обратиться в суд с административным иском за защитой своих нарушенных прав. Такая возможность у него появилась лишь после 14.02.2022 года и с учётом установленных ч.1 ст. 219 КАС РФ требований срок на обращение в суд им не пропущен поскольку до 14.02.2022 года ФИО1 не имел возможности подать административное исковое заявление. С административным исковым заявлением он обратился в суд 07.05.2022 года, то есть в установленный ч.1 ст. 219 КАС РФ срок.

В связи с данными обстоятельствами административный истец обратился в суд с настоящим административным исковым заявлением и просит признать действия ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области, выразившиеся в нарушении условий его содержания незаконными, взыскать в пользу ФИО1 800000 рублей и перечислить указанные денежные средства на банковский счёт административного истца.

ФИО1 в судебное заседание не явился, сведения о надлежащем извещении в материалах дела имеются, просил рассмотреть административное дело в его отсутствие, требования административного искового заявления поддержал в полном объеме.

Представитель ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области по доверенности ФИО2 в судебном заседании возражала относительно удовлетворения административного искового заявления, по доводам и основаниям, изложенным в возражениях на административное исковое заявление, а также по доводам, изложенным в предыдущих судебных заседаниях. Также полагала, что административным истцом пропущен срок на обращение в суд с настоящим административным исковым заявлением.

Представитель ФСИН России, УФСИН России по Тверской области по доверенности ФИО3 в судебном заседании возражала относительно удовлетворения заявленных административных исковых требований, полагала, что фактов свидетельствующих о нарушении ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области прав и законных интересов ФИО1 не установлено. Полагала, что административным истцом пропущен срок на обращение в суд с настоящими требованиями.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, сведения о надлежащем извещении в материалах дела имеются.

В ходе рассмотрения административного дела по ходатайству административного истца были допрошены свидетели, которые пояснили следующее.

Свидетель ФИО18 суду пояснил, что он находился в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области с 19.09.2019 по 28.12.2021 г. Содержался с ФИО1 в камере № 443 корпуса «В» в период с 12.05.2021 по 29.09.2021 и потом с 03.12.2021 по 15.12.2021 в той же камере. В данной камере постоянно было около 4 человек, общая площадь камеры составляла 18,6 кв.м., была локальная решетка, и, на каждого человека, было места меньше установленной площади. Были 2 двухъярусные кровати, санузел из металлических листов, у которого не было нормальной двери. Дверь была в половину санузла. Разделения на курящих и не курящих не было. На медицинском осмотре спрашивали, кто курит, а кто нет, но это не влияло на распределение. Запахи из санузла попадали в камеру, так как вытяжка не работала. Никакие гигиенические средства не выдавались, ни тряпки, ни ершики, ни туалетная бумага. Нужно было все покупать за свой счет, что и то было довольно проблематично. Что касается санузла, то там была раковина и примерно на такой же высоте был туалет. Раковина была сломана, она отходила от стены, нужно ее было как-то крепить, но когда обращались к сотруднику режима, никто не обращал внимания. В камере было две двухъярусные железные кровати. Кровать качалась, было неудобно спать. Это мешало полноценному восьми часовому сну. У кровати были острые края из-за чего свидетель получал заусенцы, резал пальцы о кровать. Матрас также проваливался в дырки между металлическими пластинами, из которых была сделана кровать. Из окна камеры дуло, окно плотно не закрывалось. Осенью нужно было обклеивать окна, так как было холодно. К ноябрю удалось согласовать с администрацией, что выдадут малярный скотч, чтобы заклеить рамы. Вода была из крана, плохо пахла, при кипячении был осадок, приходилось покупать бутилированную для питья и готовки еды. Замена белья была раз в неделю, но бельё было в пятнах, волосах. Стирали его возможно без порошка или толком не споласкивали. Некоторые покупали себе белье сами и стирали сами. Матрасы были тонкие. Водили в помывочную раз в неделю. Сотрудник регулировал снаружи температуру воды. Она иногда была очень горячая, или холодная. Сотрудник включал воду и уходил, а через 15 минут возвращался. Везде была плесень, не везде были лейки в душе. Иногда замыкало электричество и приходилось мыться в темноте или открывать дверь помывочной. Больше 15 минут мыться не давали. Если пропустил помывку из-за следственных действий и т.п., то мыться не давали, говорили ждать следующего раза. Относительно питания, то оно было ненадлежащего качества, овощи грязные, не чищенные. Еду давали 3 раза в день, но она была ненадлежащего качества. В СИЗО еда была как клейстер. Хлеб сырой. Холодильника не было. Освещение в камере было тусклое, невозможно было заниматься письменными делами, например, писать иски, ходатайства или что-то другое. Днем света более или менее хватало, но где-то с сентября-октября стало темнеть раньше и того освещения, которое включалось, его не хватало. Больше года не работала библиотека. Где-то с лета 2020 года по август-сентябрь 2021. Книги нельзя было получать простой почтой. Книги приходили, но их не выдавали, относили в каптерку. Свидетелю пришло около 20 книг, из них свидетель получил только 2-3 штуки. Количество книг зависит и рассчитано от количества людей в камере. Цензор носил письма 2 раза в неделю во вторник и пятницу. Запрещали лежать и спать на кроватях днем, заставляли чистить металлическую кружку по звонку, заставляли слушать по утрам гимн России по стойке смирно. Если нужно было ехать на следственные действия, то людей помещали в бокс. Оттуда нельзя было никуда уйти, не было окон, туалета. Сидеть там можно было по несколько часов. Помещения были от 4 до 10 квадратных метров. Народу было не очень много, так как бывших сотрудников было не много. Телевизор должен был включаться 3 раза в день с 7:30-9:30, с 12:00-14:00, с 17:00-19:00. Фактически сотрудники редко соблюдали этот график. Когда телевизор включали, невозможно было переключить канал. Включались какие-то внутренние ролики, где разъясняли права осужденных, УИК РФ и т.п. Не включались даже какие-нибудь федеральные каналы. Письма были двух категорий: электронные и отправляемые Почтой России. С электронными письмами проблем не было, им присваивались электронные номера и регистрировались электронно, велся их учет. Бумажные письма могли прийти, а могли не прийти. Некоторые письма пропадали, было не понятно, отправляли ли их вообще. Передачи продуктовые были все порезанные, передавленные. Вскрытые продукты из-за отсутствия холодильников быстро портились, а некоторые продукты были достаточно дорогими. По распорядку должен был убираться дежурный, но убираться заставляли всех. Прогулка была обязательной, минут 15-20, хотя должна быть час. Проходила она на крайнем этаже в здании СИЗО, где нет крыши. Также там играла громко музыка или человек зачитывал УИК РФ, то есть создавали громкий звуковой фон, невозможно было общаться с другим человеком, стоящим рядом, его не было слышно. В ночное время было яркое освещение. Ночной светильник был яркий, мешал спать, было дискомфортно. Раньше были более комфортные светильники, но потом их заменили на новые, более яркие. До 6 утра было запрещено какое-либо перемещение. Бывало, что в ночное время привозили со следственных действия и т.п. вместе с собаками, которые лаяли. Все это мешало полноценному непрерывному сну. У свидетеля было около 50 судебных заседаний, но сухой паек выдавали 2 или 3 раза. Редко, когда он выдавался кому-либо. Камера № 443 была в плохом состоянии, были следы плесени. Летом 2020 года часть стены покрасили, потому что видимо была какая-то проверка. После ремонта в камере дня 3-4 невозможно было находится поскольку стоял сильный запах краски, было душно и жарко.

Свидетель ФИО19 суду пояснил, что с ФИО1 в одной камере он не содержался, так как он проходим с ним по одному уголовному делу, но они содержались в соседних камерах. Свидетель содержался в камерах №№ 444 и 445, а ФИО1 в 443 камере. Подъем начинался в 5:55 утра. Сотрудники СИЗО-1 стучали кулаками в двери для того, чтобы все проснулись. После подъема слушали гимн России. Необходимо было стоять «по струнке». Потом нужно было заправить кровать. Кровати там были двухъярусные, металлические с наваренными металлическими пластинами и с матрасами толщиной в 6 см., которые постоянно проваливались в дырки между этими пластинами. Кровать заправлялась по образцу, натягивалась простынь. После заправки кровати на нее нельзя было садиться и лежать на ней. Камера была около 18 квадратных метров. Содержалось в камере 4 человека. Стояло 2, а бывало и 3 двухъярусные кровати. Когда свидетель содержался в СИЗО, в камере было 4 человека. Площадь камеры уменьшалась за счет локальной решетки, которая находилась на расстоянии где-то 1-1,5 м. от окна, в окну невозможно было подойти. Все это мешало пропуску света, и освещение было достаточно тусклое. Кровати были плохо закреплены, шатались, если кто-то ворочался, было ощущение, что кровать сломается, а скрип от нее мешал спать. В каких-то камерах были унитазы, а в каких-то чаши. В 444 камере была чаша. Там были ступеньки 15-20 см, сложно было забраться, некоторые даже падали. Туалет полностью отгорожен не был, была небольшая створка. Там был лист из поликарбоната низкая калитка, то есть сверху и снизу было пространство и было все видно. В СИЗО свидетель находился с апреля 2021 по 14 октября 2021 года. Все это время горячая вода была очень редко. Сначала он содержался в одиночной камере, так называемой карантинной камере. Потом заселили в одиночную камеру №19 карцерного типа пояснив, что он сотрудник, и должен как сотрудник содержаться отдельно от других людей. В камере были тараканы, воды горячей не было где-то с мая по август. Воду для питья брали из-под крана. Умывальник был рядом с туалетом примерно на уровне с унитазом. Воду брали из-под крана, грели кипятильником и пили. Что касается писем, то письма выдавали 2 раза в неделю во вторник и пятницу, хотя по распорядку они должны были раздаваться каждый день. Электронные письма всегда доходили, с ними проблем не было. Только иногда бывало, что случались сбои в системе, и они могли несколько недель не уходить. Вода была ржавая. Наливали в пятилитровую бутылку, ждали, когда отстоится, и потом пили. Вода была плохая, бутылки все становились грязными ржавыми. Выдавали новые бутылки, когда происходил обыск два раза в месяц. Что касается медицинской помощи, то она была, но редко им в плохом качестве. Таблеток не давали. Единственное, при поступлении в СИЗО сделали флюорографию и прививку от коронавируса. Библиотека также не работала. Что касается питания, то кроме каши по утрам остальное есть было практически невозможно. Что касается душа, то выводили мыться раз в неделю. Если пропускали помывку из-за следственных действий, суда и т.п., то мылись уже в следующий раз через две недели. Душ представлял собой камеру, которая покрыта плесенью, грибком, с потолка капала вода. Там закрывали на 15 минут для помывки. Бывало такое, что была либо чисто горячая вода, либо холодная, ее невозможно было отрегулировать, краны были сломаны. Какую воду сотрудник включал, под той и мылись. Что касается прогулки, то это такая же камера на 6 этаже, без мебели, сверху решетки и профнастил, где видно крышу, улицу не видно. Не хотелось идти гулять, так как там еще стояли рупоры, в которых громко играла скрипка и невозможно было поговорить с соседом. Продолжительность прогулки максимум была 30-40 минут. Обычно 20 минут гуляли. В камере стены и потолок были покрыты плесенью и грибком. Все продувалось, к окну невозможно было подойти. В карцере вообще окно было завинчено на шурупы. Сушить одежду было негде, иногда одежду вешали на спинку кровати. Если сотрудник это видел, то сразу заставлял убирать. Бывало, что приходилось носить мокрые вещи. Также в 14:00 каждый день по звонку все чистили алюминиевую кружку. Сотрудники ходили и проверяли в глазки, если кто-то не чистил кружку, то их уводили в отдельную комнату и применяли к ним электрошокеры. По воскресеньям приходила комиссия, которая проверяла чистоту кружек. В ночное время включали свет, светильник висел на стене и был достаточно ярким, мешал спать. Также ночью, если кого-то привозили, постоянно гремели двери и лаяли собаки, что тоже мешало спать. Телевизор можно было смотреть, но включался он с внешней стороны камеры сотрудниками и программы выбирали они. Телевизор включался с 7 до 9, с 12 до 14 и с 17 до 19. В большинстве случаев транслировался ПВР СИЗО, УИК РФ и то, как живут осужденные. Кнопки голосового вызова не было. Также было запрещено переговариваться с соседними камерами, нельзя было спать даже сидя. Когда возвращали из суда или со следственных действий, то не сразу уводили в камеру, приходилось ждать в боксах, где нет вентиляции, туалета. Принудительная вентиляция была с другой стороны камеры, она включается по решению сотрудника. Жалобы на ненадлежащие условия содержания свидетель не подавал, так как это все было бессмысленно. Другие люди, которые были в камере, писали такие жалобы, но не было не исходящих, ни входящих номеров. Также, когда приходил прокурор, сотрудники говорили, чтобы никто не жаловался.

Свидетель ФИО20 допрошенный в судебном заседании, суду пояснил, что по прибытие в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области с ним обращались грубо, по-хамски. В камере № 526 где он содержался был подиум и в нем «унитаз» в котором проблематично уединиться. Свидетель не курил, но содержался в камере с курящими людьми. В 526 камере он был один не курящий, потом его перевели в 312 камеру, где также все курили. Потом его перевели в 414 камеру, которая была для не курящих, но там все равно курили. В камерах, в которых он содержался, было очень плохое освещение, из-за чего зрение упало на 2 диоптрии. Содержался в СИЗО-1 он почти 6 месяцев - с 28 декабря по 20 июня. Во всех камерах были тараканы, особенно много их было в 303, 403 и 408 камерах. На прогулку выводили менее часа, максимум минут 30. Питьевой воды в доступности не было. В камерах стоит муляж бочка с надписью «для питьевой воды», но по факту ее там нет, там может быть вода, налитая из-под крана. Приготовленная еда грязная, плохо переработана. Во всех камерах, где находился свидетель за исключением камер № 414 и 302, телевизоров нигде не было. Состояние душевых было плохое, напор низкий, особенно на 4 этаже. Стены и потолки покрыты плесенью. Санузел отгорожен пластиковыми конструкциями, панелями. Голову и тело человека видно, плесень, унитазы в отвратительном состоянии. Также в период его нахождения, за исключением последних нескольких дней, содержащихся в СИЗО-1 людей заставляли чистить кружки с 14 часов в течении где-то 15-20 минут. Если кто-то их не чистил, то могли выводить в карцер за нарушение. После того, как арестованные доставлялись в СИЗО после суда или т.п., то они никогда не поднимались в камеру сразу, за редким исключением. Они поднимались после отбоя, при чем дневной сон им не предоставлялся. Если привели в 2 часа ночи, то подъем все равно со всеми утром. Все жалобы и обращения в СИЗО должны фиксироваться, но этого не происходило. Жалобы в прокуратуру и т.п. свидетель писал, но это не отмечалось и не регистрировалось, так как ответов не поступало. В отдельных камерах, где был телевизор, было 24 канала, и он мог не выключаться целый день, но таких камер единицы. 95 % камер оборудованы телевизором с одним каналом. Пища была водянистая, плохо приготовленная и термически и механически плохо обработанная. В боксах люди находились с туберкулезными больными и т.п., люди там курили, в туалет не выводили. В боксах кнопок вызова сотрудника не было. В камерах были домофоны, но сотрудники на них не реагировали. В 526 камере было по 6 кроватей, три двухъярусные. Они были металлическими. Также в карантинном отделении на протяжении минимум 14 дней постоянно приходилось слушать о вреде наркомании или слушать симфоническую музыку, что при постоянном громком воспроизведении доставляло дискомфорт. Свидетель содержался с категориями лиц, которые соответствовали его категории, но содержался в камере для курящих, будучи не курящим. Окно в камере было, но не всегда открывалось. Принудительной вентиляции в камере не было. Точнее она была, но включалась редко и включалась за пределами камеры сотрудниками. Естественная вентиляция – это форточка, которая не всегда плотно прилегала. В 526 камере было холодно из-за неправильной нагрузки тепловой системы, было градусов 10. С административным истцом свидетель содержался в разное время и в разных камерах. Одна из камер 526 была в том же блоке, где содержался ФИО1

Заслушав явившихся в судебное заседание лиц, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд считает, что административное исковое заявление не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч.1, 2 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод (часть 1 ст. 46 Конституции РФ). Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд (часть 2 ст. 46 Конституции РФ).

Частью 1 статьи 4 КАС РФ установлено, что каждому заинтересованному лицу гарантируется право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, в том числе в случае, если, по мнению этого лица, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов либо на него незаконно возложена какая-либо обязанность, а также право на обращение в суд в защиту прав других лиц или в защиту публичных интересов в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

В соответствии с ч. 2 ст. 1 КАС РФ суды в порядке, предусмотренном КАС РФ, рассматривают и разрешают подведомственные им административные дела о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, в том числе административные дела об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, иных государственных органов, органов военного управления, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих.

В силу части 1 статьи 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. Гражданин, организация, иные лица могут обратиться непосредственно в суд или оспорить решения, действия (бездействие) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, в вышестоящие в порядке подчиненности орган, организацию, у вышестоящего в порядке подчиненности лица либо использовать иные внесудебные процедуры урегулирования споров.

В соответствии с ч. 8 ст. 226 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд проверяет законность решения, действия (бездействия) в части, которая оспаривается, и в отношении лица, которое является административным истцом, или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление. При проверке законности этих решения, действия (бездействия) суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении о признании незаконными решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, и выясняет обстоятельства, указанные в частях 9 и 10 настоящей статьи, в полном объеме.

По данной категории административных дел на административного истца возложена обязанность доказывания нарушения своих прав, свобод и законных интересов и соблюдения сроков обращения в суд, а обязанность по доказыванию соответствия оспариваемых решений, действий (бездействия) нормативным правовым актам – на орган, организации, лицо, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, принявшие оспариваемые постановления либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).

Судом установлено, что постановлением Московского районного суда города Твери от 22 апреля 2021 года ФИО1 как обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.3 ст. 286 УК РФ была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу с помещением в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области. Постановлением Московского районного суда города Твери от 15 декабря 2021 года мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу была изменена на домашний арест, следовательно, в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области ФИО1 находился с 22 апреля 2021 года по 15 декабря 2021 года.

Таким образом, исходя из предмета и основания заявленного административного иска, предметом проверки является соблюдение прав и свобод ФИО1 в период содержания его под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области с 22.04.2021 года по 15.12.2021 года. За указанный период времени административный истец содержался в различных камерах корпуса «В», а именно в камере № 350 и в камере № 443.

В соответствии со ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Согласно ст. 2 Конституции РФ, человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

В Российской Федерации в силу ст. 17 Конституции РФ признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ст.21 Конституции РФ).

В соответствии со ст. 55 Конституции РФ, права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с кодексом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулирует и определяет Федеральный закон от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (ст. 4 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ).

Как разъяснено в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, части 1, 2 статьи 27.6 КоАП РФ, статьи 7, 13 Федерального закона от 26 апреля 2013 года №67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статьи 93, 99, 100 УИК РФ, пункт 2 статьи 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года №120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», часть 5 статьи 35.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года №115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», статья 2 Федерального закона от 30 марта 1999 года №52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»).

Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека. Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц (п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 №47).

Содержание в местах лишения свободы не имеет своей целью нарушать гражданские права заявителя, признанные Конституцией РФ и нормами международного права, а цель лишь исправление лица, совершившего преступление, путем соблюдения предусмотренной нормами уголовного права и процесса процедур.

Часть 3 статьи 55 Конституции РФ допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина в качестве средств защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Такие ограничения, в частности, могут быть связаны с применением к лицам, совершившим преступления, уголовного наказания в качестве меры государственного принуждения, особенность которого в силу ст. 43 УК РФ состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении его прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей.

Устанавливая в качестве одного из видов наказания лишение свободы, государство действует как в своих интересах, так и в интересах общества и его членов. Исполнение этого наказания изменяет привычный ритм жизни человека, его отношения с окружающими и имеет определенные морально-психологические последствия, ограничивая тем самым не только его права и свободы гражданина, но и его права как личности, что связано с противоправным поведением виновного и обуславливается необходимостью ограничения его естественного права на свободу в целях защиты нравственности, прав и законных интересов других лиц. Нахождение истца под стражей и наличие неизбежного элемента страдания, связанного с применением данной формы обращения или наказания, не могут свидетельствовать о причинении физических или нравственных страданий.

В уголовном и уголовно-исполнительном законодательстве предусматриваются как меры уголовного наказания с различным комплексом ограничений, соответствующих тяжести наказания, так и порядок его отбывания. При этом комплекс ограничений, устанавливаемый для осужденных, различен и дифференцируется в зависимости, прежде всего, от тяжести назначенного судом наказания, соответствующего характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, а также от его поведения в период отбывания наказания, чем обеспечивается соразмерность и справедливость принимаемых мер воздействия (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.06.2007 №480-О-О).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22 марта 2012 г. № 555-О-О, предоставление суду полномочий по оценке доказательств и отражению ее результатов в судебном решении вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений считаются невиновными, пока их виновность не будет установлена вступившим в законную силу приговором суда, пользуются правами и свободами и несут обязанности, установленные для граждан Российской Федерации, с ограничениями, предусмотренными федеральными законами, имеют право получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, на восьмичасовой сон в ночное время. Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденные приказом Минюста России от 14 октября 2005 г. № 189, регламентируя в том числе вопросы материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых, обеспечение режима в СИЗО, поддержание в них внутреннего распорядка возлагают на администрацию СИЗО, а также на их сотрудников, которые несут установленную законом и ведомственными нормативными актами ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Из приведенных нормативных положений следует, что установление несоответствия условий содержания под стражей в следственном изоляторе требованиям законодательства создает правовую презумпцию причинения морального вреда лицу, в отношении которого такие нарушения допущены.

Частью 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса РФ также установлено, что при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации, определяя правовое положение осужденных, устанавливает обязанность администрации исправительного учреждения обеспечить осужденных одеждой установленного образца. Форма одежды определяется нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 4 статьи 82 УИК РФ).

Статьей 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрено материально-бытовое обеспечение осужденных к лишению свободы.

В местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом РФ, Федеральным законом от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 14.10.2005 №189 (далее - Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы).

Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей. В СИЗО устанавливается распорядок дня с учетом его наполняемости, времени года, местных условий и других конкретных обстоятельств. Распорядок дня включает в себя время подъема, отбоя, приема пищи, участия в следственных действиях и судебных заседаниях, прогулок, предусматривается время для непрерывного восьмичасового сна подозреваемых и обвиняемых.

В связи с тем, что в учреждении круглосуточно прибывает спецконтингент различных категорий, его размещение по камерам происходит согласно Плану покамерного размещения подозреваемых, обвиняемых, разработанного с учетом складывающейся текущей обстановки содержащихся лиц в соответствии со ст.33 Федерального закона от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 19.07.2016 №1727-О, в развитие закрепленной в статье 46 Конституции Российской Федерации гарантии на судебную защиту прав и свобод человека и гражданина часть 1 статьи 4 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации устанавливает, что каждому заинтересованному лицу гарантируется право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, а часть 1 статьи 128 того же Кодекса определяет, что гражданин может обратиться в суд с требованием об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, должностного лица, если полагает, что нарушены или оспорены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов или на него незаконно возложены какие-либо обязанности. Тем самым процессуальное законодательство, конкретизирующее положения статьи 46 Конституции Российской Федерации, исходит, по общему правилу, из того, что любому лицу судебная защита гарантируется только при наличии оснований предполагать, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат, и при этом указанные права и свободы были нарушены или существует реальная угроза их нарушения.

В Определении от 25.05.2017 №1006-О Конституционный Суд Российской Федерации указал, что в качестве одной из задач административного судопроизводства Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации устанавливает защиту нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций в сфере административных и иных публичных правоотношений (пункт 2 статьи 3), а также гарантирует каждому заинтересованному лицу право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов (часть 1 статьи 4). Применительно к судебному разбирательству по административным делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органов, организаций, лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, механизм выполнения данной задачи предусматривает обязанность суда по выяснении, среди прочего, нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление (пункт 1 части 9 статьи 226).

Таким образом, право на обращение за судебной защитой не является абсолютным и судебной защите подлежат только нарушенные, оспариваемые права, свободы и законные интересы.

В соответствии с диспозитивным началом, выражающим цели правосудия по административным делам, прежде всего конституционную цель защиты прав и свобод человека и гражданина, Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации предусматривает, что каждому заинтересованному лицу гарантируется право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, в том числе в случае, если, по мнению этого лица, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов либо на него незаконно возложена какая-либо обязанность, а также право на обращение в суд в защиту прав других лиц или в защиту публичных интересов в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами (часть 1 статьи 4), а судья выносит определение о принятии административного искового заявления к производству суда, на основании которого в суде первой инстанции возбуждается производство по административному делу (часть 2 статьи 127).

Таким образом, для принятия административного иска к производству суда достаточно того, что истец выступил в защиту своего нарушенного права. Вместе с тем, для удовлетворения требований административного иска необходимо установить факт нарушения законодательства, а также, что такое нарушение в бесспорном отношении к самому истцу должно приводить к нарушению его прав.

Системное толкование приведенного положения процессуального закона с учетом использованных в нем оборотов и юридической техники позволяет суду сделать вывод, что основанием для признания действий или бездействия административного ответчика незаконными является совокупность двух обстоятельств: нарушение прав административного истца, незаконность в поведении административного ответчика.

При этом решение о признании действий (бездействия) незаконным своей целью преследует именно восстановление прав административного истца, о чем свидетельствует императивное предписание процессуального закона о том, что признавая решение, действие (бездействие) незаконным, судом принимается решение о возложении обязанности на административного ответчика устранить нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению либо препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов лиц, в интересах которых было подано соответствующее административное исковое заявление.

По смыслу закона необходимым условием для признания действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего незаконными является установление нарушений прав и интересов истца оспариваемым действием (бездействием), и бремя доказывания данного обстоятельства лежит на истце.

Согласно ст. 62 КАС РФ, лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен КАС РФ.

В данном случае, истец должен представить тщательную и последовательную оценку условий своего содержания под стражей, отражающую конкретные данные, которые позволят определить, что административное исковое заявление не является необоснованным или неприемлемым по любым другим основаниям. Только достоверное и обоснованное подробное описание предположительно унижающих человеческое достоинство условий содержания под стражей делает доказуемым административное исковое заявление на неудовлетворительные условия содержания под стражей.

Жестокое обращение, которое достигает такого минимального уровня суровости, обычно включает в себя реальные телесные повреждения или интенсивные физические и нравственные страдания.

Вместе с тем, в нарушение ч. 1 ст. 62 Кодекса административного судопроизводства РФ, административный истец не представил убедительных доказательств тому, что административным ответчиком ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области во время его содержания под стражей были каким-либо образом нарушены его права и законные интересы.

Напротив, из представленных административным ответчиком доказательств в частности следует, что камерные помещения, в которых содержался ФИО1 были оборудованы в соответствии с п.42 Приказа № 189 от 14 октября 2005г. «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы». Согласно ст.23 Федерального закона № 103-ФЗ от 15 июля 1995 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» ФИО1 был обеспечен материально-бытовым обеспечением в полном объеме.

За период содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области физическая сила и специальные средства в отношении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. не применялись. Согласно «Журнала учета регистрации информации о происшествиях» какой-либо информации подтверждающей данный факт в отношении вышеуказанного гражданина, не зарегистрировано.

Согласно Приказу ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области от 14 мая 2021 года №81 «Об организации курения табака в зданиях и помещениях учреждения», места для курения для подозреваемых, обвиняемых и осуждённых организованы в камерных помещениях, в специально оборудованном месте, оборудованном вентиляцией, обозначенных соответствующими надписями - «место для курения».

В соответствии с Федеральным законом от 23 февраля 2013 г. № 15-ФЗ "Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака" для лиц, содержащихся в следственных изоляторах, иных местах принудительного содержания или отбывающих наказание в исправительных учреждениях, обеспечивается защита от воздействия окружающего табачного дыма в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения. После принятия данного Федерального закона было организовано раздельное содержание лиц, содержащихся в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области.

В соответствии со ст.33 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от не курящих. По прибытию в учреждение, лица вновь прибывшие опрашиваются на сборном отделении, в том числе и по отношению к употреблению табака. В карточке размещения в обязательном порядке ставится отметка о курении либо не курении. Лица не курящие в соответствии со ст.33, ст.23 ФЗ №103 от 15.07.1995 г "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» по возможности помещаются в камеры для не курящих.

За время содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области осуждённый ФИО1 не заявлял, что он является не курящим и о том, что нахождение его в камерах совместно с курящими гражданами нарушает его права.

Кроме того, камерные помещения ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области, для подозреваемых и обвиняемых соответствуют ст. 23 Федерального закона № 103-ФЗ от 15.07.1995 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления», а именно норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырёх квадратных метров. В этих камерных помещениях, может содержаться не более 4 человек. Камерные помещения № 350 и № 443 для подозреваемых и обвиняемых, в которых содержался административный истец соответствуют установленным требованиям действующего законодательства. Согласно представленным административным ответчиком документам, норма санитарной площади в указанных камерах в размере 4 кв.м. соблюдалась.

Довод ФИО1 о том, что поскольку площадь камеры № 443 в которой содержался административный истец, составляла 18,6 кв.м., а фактического свободного пространства было меньше 3 кв.м. на одного человека, поскольку вдоль всей стены возле окна на расстоянии около 1 метра от стены была установлена локальная решетка, ограничивающая доступ к окну, а площадь санузла составляла около 2,5 кв.м. (1.5 м на 1,5 м), тем самым площадь камеры уменьшалась примерно до 10 кв.м. на четырех содержащихся, что не соответствует установленным требованиям, судом во внимание не принимается в связи со следующим.

В соответствии со ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 №103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 настоящего Федерального закона.

Судом установлено, что площадь камеры № 443 в которой содержался административный истец в рассматриваемый период составляла 18,6 кв.м. С учетом размещения в ней помимо административного истца еще трех лиц, на одного человека приходилось не менее 4,65 кв.м., таким образом, требования ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 №103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" не нарушались. Само по себе размещение решетчатой перегородки в камере, в которой содержался административный истец при приведенном размере площади на одного содержащегося, не ухудшало положение административного истца и не влекло нарушение его права на личное пространство, которого было достаточно по нормативу, установленному требованиями действующего законодательства, а установка указанной решетчатой перегородки не может рассматриваться как незаконное и нарушающее права ФИО1

Довод административного истца о том, что в период с 22.04.2021 года по 12.05.2021 года он содержался в камере № 350 корпуса «В» ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области один, что по его мнению нарушает ст. 32 ФЗ от 15.07.1995 года № 103 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», поскольку размещение подозреваемых и обвиняемых в одиночных камерах на срок более одних суток допускается только по мотивированному постановлению начальника места содержания под стражей, санкционированному прокурором, судом во внимание не принимается в связи со следующим.

Согласно ст. 32 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подозреваемые и обвиняемые содержатся в общих или одиночных камерах в соответствии с требованиями раздельного размещения, предусмотренными статьей 33 настоящего Федерального закона. Размещение подозреваемых и обвиняемых в одиночных камерах на срок более одних суток допускается по мотивированному постановлению начальника места содержания под стражей, санкционированному прокурором. Не требуется санкции прокурора на размещение подозреваемых и обвиняемых в одиночных камерах в следующих случаях: при отсутствии иной возможности обеспечить соблюдение требований раздельного размещения, предусмотренных статьей 33 настоящего Федерального закона; в интересах обеспечения безопасности жизни и здоровья подозреваемого или обвиняемого либо других подозреваемых или обвиняемых; при наличии письменного заявления подозреваемого или обвиняемого об одиночном содержании; при размещении подозреваемых и обвиняемых в одиночных камерах в ночное время, если днем они содержатся в общих камерах.

Согласно материалам дела 22.04.2021 года ФИО1 на имя Врио начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области были поданы заявления с просьбой о его содержании отдельно от основной массы заключенных, поскольку он является сотрудником правоохранительных органов. Также в заявлении указано, что он не возражает относительно его содержания в одиночной камере. Постановлением Врио начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области ФИО4 от 22.04.2021 года было постановлено содержать следственно-арестованного ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. по ст. 286 ч.3 п. «в» УК РФ отдельно от других подозреваемых, обвиняемых и осужденных в интересах обеспечения ст. 32, 33 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

Таким образом, с учётом установленных по делу обстоятельств, каких-либо нарушений прав, свобод и законных интересов ФИО1 при его содержании в камере № 350 корпуса «В» ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области отдельно от других лиц, при рассмотрении настоящего административного дела не установлено.

Согласно п. 42 гл. 5 Приказа Минюста РФ от 14.10.2005 N 189 «Об утверждении правил внутреннего распорядка в СИЗО» все камеры оборудованы кнопками вызывной сигнализации младшего инспектора на посту у камер, а телевизором, холодильником камеры оборудуются при наличии возможности, пульт от телевизора в перечне оборудования камер отсутствует. Наличие в камерных помещениях ФКУ СИЗО-1 приспособлений для сушки белья приказом № 189 от 14 октября 2005г. «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» не предусмотрено.

В камерных помещениях ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области, где содержался ФИО1, санузлы расположены в углу камер, отгорожены и полностью изолированы от остальной части камеры стальной перегородкой высотой 1,35 м. В камерных помещениях расстояние от санузла до ближайшего спального места составляет 1,50 метра, до обеденного стола - 2,15 метра.

В соответствии с п. 45 гл. 5 Приказа Минюста РФ от 14.10.2005 N 189 «Об утверждении правил внутреннего распорядка в СИЗО» не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе. В случае если подозреваемый или обвиняемый участвовал в судебном заседании, следственных действиях или по иной причине в установленное время не смог пройти санитарную обработку, ему предоставляется возможность помывки в душе в день прибытия либо на следующий день.

Согласно Приказа Министерства Юстиции РФ от 14 октября 2005 г. N 189 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» гл. 2 п. 13 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области установлен распорядок дня, который включает в себя время подъема, отбоя, приема пищи, участия в следственных действиях и судебных заседаниях, прогулок и т.п., а также предусмотрено время для непрерывного восьмичасового сна подозреваемых, обвиняемых и осужденных. Согласно приложению № 1 к Приказу Минюста РФ N 189 от 14.10.2005 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» подозреваемым и обвиняемым не запрещается находиться на своем заправленном спальном месте, но запрещено спать. За время содержания в учреждении ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской ФИО1 предоставлялся непрерывный восьмичасовой сон. Доказательств обратно, административным истцом суду не представлено.

Все камеры ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области оборудованы радиодинамиками для вещания общегосударственных программ. Включение и выключение радиовещания осуществляется в соответствии с распорядком дня учреждения. При этом обязанность стоять во время трансляции гимна Российской Федерации на лиц, содержащихся в учреждении, не возложена. График просмотра телепередач в камерах ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области производится согласно единому графику просмотра телепередач подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах, утвержденного начальником УФСИН России по Тверской области 24.04.2014 года № 71/ТО/10-3501. Так, согласно указанному графику временем просмотра телепередач является: 07:00-09:00; 12:00-14:00; 17:30-21:30.

Согласно Приказу от 07.08.2019 № 179 «Об утверждении распорядка дня» в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области проводится санитарный час (санитарная обработка столовых приборов, уборка в камере, наведение порядка на спальных местах, в шкафу для продуктов питания). Начало и конец санитарного часа обозначается подачей звукового сигнала. На основании Приказа Министерства Юстиции РФ от 14.10.2005 № 189 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся под стражей в следственном изоляторе обязаны соблюдать требования гигиены и санитарии, в том числе осуществлять помывку столовых принадлежностей, мыть пол в камере, производить уборку камерного санузла, прогулочного двора, по окончании прогулки.

Все прогулочные дворики ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области оборудованы радиодинамиками для вещания общегосударственной программы. Включение и выключение радиовещания осуществляется в соответствии с распорядком дня учреждения. При этом громкость музыки установлена в соответствии с установленными нормами восприятия человеческого слуха.

Камерные помещения режимных корпусов ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Тверской области оборудованы системой естественной вентиляции с использованием вытяжных шахт в соответствии с проектом здания режимного корпуса, путём открытия оконных форточек и приточно-вытяжной вентиляцией, работающей от выключателя.

В соответствии с п.136 приказа Минюста РФ № 189 от 14.10.2005 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» прогулка проводится на территории прогулочных дворов. Прогулочные дворы оборудуются скамейками для сидения и навесами от дождя. Уборка прогулочных дворов производится ежедневно, при выпадении погодных осадков, а именно снега, уборка прогулочных дворов производится по мере необходимости.

Согласно п.137 приказа Минюста РФ № 189 от 14.10.2005 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» на прогулку выводятся одновременно все подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в камере. Освобождение от прогулки дается только врачом (фельдшером). Выводимые на прогулку должны быть одеты по сезону.

В соответствии с Приказом Минюста РФ от 03.11.2005 № 204 «Об утверждении инструкции по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осуждёнными в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно исполнительной системы» младший инспектор осуществляющий надзор за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в камерах обязан непрерывно контролировать соблюдение ими правил внутреннего распорядка и осуществлять надзор через дверной глазок. Также указанным выше приказом установлено, что обыск в каждой камере учреждения должен проводиться не менее двух раз в месяц.

Пунктом 78 Приказа Министерства Юстиции РФ от 14 октября 2005 г. № 189 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» установлено, что администрация СИЗО обеспечивает сохранность вложений посылок и передач, однако за естественную порчу этих вложений в силу длительного хранения, а также за утерю товарного вида в результате досмотра ответственности не несет, о чем предупреждаются лица, доставившие передачу. Согласно приложению № 2 Приказа Министерства Юстиции РФ от 14 октября 2005 г. № 189 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» постельное белье выдаётся в одном комплекте (две простыни и наволочка). Приложение №1 (норма №6), утвержденное Приказом Минюста России от 03.12.2013 №216, определяет перечень и сроки эксплуатации выдаваемого имущества спецконтингенту, в том числе постельных принадлежностей: 1 одеяло со сроком эксплуатации 3 года, 1 матрац со сроком эксплуатации 3 года, 1 подушка со сроком эксплуатации 3 года, 4 простыни со сроком эксплуатации 1 год, 2 наволочки со сроком эксплуатации 1год, 2 полотенца со сроком эксплуатации 1 год, 1 банное полотенце со сроком эксплуатации 1 год. В соответствии с п.45 Приказа Минюста РФ от 14.10.2005 № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе. При смене постельного белья в пользование подозреваемым, обвиняемым, осужденным выдается две простыни, одна наволочка и два полотенца. Данные о еженедельной смене белья не фиксируются в камерной карточке. Постельные принадлежности и вещевой инвентарь каждому подозреваемому, прибывшему в следственный изолятор, выдается в соответствии с нормами положенности и установленными сроками эксплуатации. Кроме того, законодательно не закреплено обязательство учреждения по выдаче нового вещевого имущество прибывшему в учреждение спецконтингенту в нарушение сроков его эксплуатации.

Доказательств тому, что указанные выше требования были нарушены административным ответчиком, административным истцом суду не представлены.

В период содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области ФИО1 получал трёхразовое горячее питание, в соответствии с нормами положенности, согласно постановлению Правительства Российской Федерации № 205 от 11.04.2005 г.

Доводы ФИО1 о плохом качестве питания суд находит не состоятельными, поскольку недовольство административного истца вкусовыми качествами приготовленной пищи не является основанием для вывода о допущенных нарушениях со стороны административного ответчика.

Отопление режимных корпусов ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Тверской области на основании договора № 105 осуществлялось централизованно ООО «Тверская генерация». Сезонное подключение объектов учреждения к отоплению и отключение от теплоснабжения производилось ООО «Тверская генерация» по распоряжению Администрации города Твери, в соответствии с графиком подключения потребителей. Каких-либо перебоев в подаче тепловой энергии на объекты следственного изолятора не имелось. Параметры теплоносителя соответствовали установленным нормативам. Все коммуникации камерных помещений находились в исправном состоянии.

Камерные помещения режимных корпусов ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Тверской области оборудованы холодным и горячим водоснабжением. Душевые помещения оборудованы согласно требованиям СП247.1325800.2016.

За период нахождения ФИО1 в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Тверской области с 22.04.2021 года по 15.12.2021 года административный истец размещался в камерах в соответствии со ст. 33 «Раздельное размещение в камерах» Федерального закона № 103-ФЗ от 15.06.1995 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Камеры № 350 и 443 на момента содержания ФИО1 в учреждении предназначались для бывших сотрудников правоохранительных органов, которым являлся в том числе и ФИО1 Размещение иных лиц, не допускалось.

Согласно справке начальника филиала «Медицинская часть № 3» ФКУЗ МСЧ-69 ФСИН России ФИО5 ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. поступил в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области 22.04.2021 года. За время нахождения в данном учреждении, согласно данным журналов регистрации пациентов, получающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях № 304, № 320 ФИО1 за медицинской помощью не обращался. Согласно данным журнала регистрации амбулаторных больных врача-стоматолога № 125 к врачу стоматологу ФИО1, не обращался.

Из справок главного энергетика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области ФИО6 от 03.06.2022 года № 71/ТО/111/13 следует, что камеры ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области освещены за счет поступления в помещение естественного дневного света, а также искусственного освещения. Камеры СИЗО оборудованы светильниками дневного и ночного освещения согласно требованиям приказа Минюста РФ от 14.10.2005 года № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы». В ночное время с 22.00 до 06.00 камеры освещаются для надзора за лицами, содержащимися в камерах, маломощным светильником, не препятствующим сну лиц, содержащихся в камере. Также в период содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области камеры обеспечивались водоснабжением централизованно в рамках заключенного государственного контракта № 256 с ООО «Водоканал».

Согласно справкам за подписью инспектора оперативного отдела ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области ФИО7 от 17.06.2022 года и от 12.07.2022 года № 71/ТО/111/6 письма поступившие на имя ФИО1, прошли цензуру, вручены, ответы на них отправлены адресату в соответствии с установленными сроками. Данные обстоятельства повреждаются представленными в материалы дела документами. Сбоев в сроках вручения поступающей корреспонденции, а также сбоев в сроках отправления исходящей корреспонденции не допускалось.

Довод административного истца о том, что в период с апреля 2021 года по июнь 2021 года библиотека ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области фактически не работала, книги ФИО1 не выдавались, пользоваться литературой и изданиями периодической печати из библиотеки учреждения у него не имелось возможности, что также является нарушением, судом во внимание не принимается, поскольку опровергается представленным в материалы дела документами, а именно графиками замен и выдачи книг и журналов в камеры ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области, утвержденными начальником ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области.

Довод ФИО1 о том, что при его отправке в Московский районный суд города Твери на судебные заседания он не обеспечивался продовольственным пайком, судом во внимание также не принимается в связи со следующим.

Согласно приложению № 6 к приказу Минюста России от 17.09.2018 N 189 "Об установлении повышенных норм питания, рационов питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания осужденных, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время" индивидуальный рацион питания выдаётся подозреваемым, обвиняемым и осужденным, которые фактически отсутствуют в пределах следственного изолятора более 6 часов. Вместе с тем, согласно представленным в материалы дела требованиям на доставку ФИО1 в помещение Московского районного суда города Твери, информации о необходимости обеспечения ФИО1 продовольственным пайком, не имелось. Кроме того в требованиях была указана ориентировочная продолжительность судебного заседания 2 часа. Таким образом, при данных обстоятельствах нарушений прав, свобод и законны интересов ФИО1 со стороны ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области в указанной части допущено не было.

Довод административного истца о том, что помещения режимного корпуса Блока «В», где он содержался в период с 22.04.2021 года по 15.12.2021 года не соответствует требованиям СНиП к сооружениям такого типа опровергается представленными в материалы дела документами, а именно актом государственной приемочной комиссии о приемке законченного строительством объекта - режимного корпуса на 1194 места (Блоки А, Б, В) по адресу: <...> от 28 декабря 2006 года, согласно которому качество строительно-монтажных работ соответствует СНиП, общая оценка качества строительства объекта установлена как «удовлетворительно».

Также по запросу суда у административного ответчика были запрошены документы подтверждающие факты обращения ФИО1 с жалобами на ненадлежащие условия его содержания в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Тверской области. Согласно ответу за подписью Врио начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области ФИО8 ФИО1 за время содержания в учреждении с какими-либо жалобами, заявлениями и предложениями не обращался.

Согласно ответу Прокуратуры Тверской области на запрос суда от 16.06.2022 года по результатам проведенных за период с 22.04.2021 года по 15.12.2021 года проверок в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области внесено 8 представлений, которые были рассмотрены и удовлетворены. Вместе с тем из представленных документов следует, что ФИО1 с какими-либо жалобами и заявлениями на ненадлежащие условия его содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области не обращался. В ходе проведенных прокуратурой Тверской области проверок, нарушений прав, свобод и законных интересов ФИО1 установлено не было.

Частью 1 статьи 51 КАС РФ установлено, что свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения о фактических обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения административного дела, и которое вызвано в суд для дачи показаний.

Согласно ч.1 ст. 69 КАС РФ свидетельскими показаниями являются сообщения свидетелем суду в устной форме об известных ему обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения административного дела. По предложению суда свидетель, который дал показания в устной форме, может изложить их в письменной форме. Свидетельские показания, изложенные в письменной форме, приобщаются к материалам административного дела.

В ходе рассмотрения административного дела по ходатайству административного истца также были допрошены свидетели, вместе с тем показания допрошенных в судебном заседании свидетелей, подтвердивших доводы, административного истца, изложенные в административном исковом заявлении о ненадлежащих условиях содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области не могут безусловно свидетельствовать о нарушениях условий содержания под стражей ФИО1, поскольку они противоречат собранными по делу доказательствам, а изложенные ими доводы не нашли своего объективного подтверждения при рассмотрении дела. Кроме того, по убеждению суда показания свидетелей при отсутствии иных доказательств не могут свидетельствовать о нарушении прав и законных интересов административного истца при содержании его в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области.

Согласно разъяснениям, данным в п.15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 №5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

В соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Судом административному истцу разъяснены процессуальные права, была обеспечена возможность представить доказательства в обоснование своих доводов по иску, однако каких-либо убедительных доказательств в обоснование иска административным истцом суду предоставлено не было.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что совокупность представленных доказательств не подтверждает, что оспариваемые действия (бездействие) нарушают права и свободы административного истца, а также не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту.

Как установлено ч. 1 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства РФ, лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В силу ч.2 ст. 227 КАС РФ, по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, судом принимается одно из следующих решений: 1) об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если суд признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца, и об обязанности административного ответчика устранить нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению либо препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов лиц, в интересах которых было подано соответствующее административное исковое заявление; 2) об отказе в удовлетворении заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными.

Частью 3 статьи 227.1 КАС РФ установлено, что требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.

Поскольку в судебном заседании не установлен факт ненадлежащих условий содержания под стражей административного истца, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей.

В данном случае суд также полагает, что административным истцом пропущен установленный ч.1 ст. 219 КАС РФ срок на обращение в суд.

В части 1 статьи 219 КАС РФ указано, что если КАС РФ не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

В силу ч. 5 ст. 219 КАС РФ, пропуск установленного срока обращения в суд не является основанием для отказа в принятии административного искового заявления к производству суда. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании.

Пропущенный по иной уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено настоящим Кодексом (ч. 7 ст. 219 КАС РФ).

Обязанность доказывания соблюдения срока обращения в суд возлагается на лицо, обратившееся в суд (часть 11 статьи 226 КАС РФ).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" разъяснено, что проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства РФ трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Анализ приведенных норм в их совокупности свидетельствует о том, что за компенсацией, установленной статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства РФ, вправе обратиться любое лицо, оспаривающее условия содержания и находящееся на момент подачи административного искового заявления в суд в местах лишения свободы, а также в течение трех месяцев после освобождения (перевода в иное исправительное учреждение).

При рассмотрении настоящего административного искового заявления ФИО1 в обоснование пропуска срока на обращение в суд с административным исковым заявлением указано, что в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области он содержался с 22.04.2021 года по 15.12.2021 года, а в период с 15.12.2021 года по 14.02.2022 года он находился под домашним арестом и был ограничен в конституционных правах, а именно не мог посылать и получать почтовую корреспонденцию, в связи с чем не мог обратиться в установленный законом срок в суд за защитой своих прав. Следовательно, полагает, что трёхмесячный срок на обращение в суд необходимо исчислять с 14.02.2022 года. Настоящее административное исковое заявление было подано в суд 07.05.2022 года.

Вместе с тем, с указанными доводами суд согласиться не может в связи со следующим.

Согласно материалам дела в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области ФИО1 находился в период с 22.04.2021 года по 15.12.2021 года. Впоследующем постановлением Московского районного суда города Твери от 15.12.2021 года в отношении ФИО1 мера пресечения в виде заключения под стражу была изменена на домашний арест. Таким образом, в период времени с 15 декабря 2021 года по 14 февраля 2022 года административный истец находился под домашним арестом. Административное исковое заявление было направлено в адрес суда согласно штампу на почтовом конверте 07.05.2022 года.

Согласно ч.9 ст. 107 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" в решении суда об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста указываются условия исполнения этой меры пресечения, в том числе место, в котором будет находиться подозреваемый или обвиняемый, срок домашнего ареста, запреты, установленные в отношении подозреваемого или обвиняемого, способы связи со следователем, с дознавателем и контролирующим органом.

Частью 13 статьи 107 УПК РФ установлено, что встречи подозреваемого или обвиняемого, находящихся под домашним арестом, с защитником, законным представителем, а также с нотариусом в целях удостоверения доверенности на право представления интересов подозреваемого или обвиняемого в сфере предпринимательской деятельности проходят в месте исполнения этой меры пресечения.

Таким образом, уголовно-процессуальный закон не ограничивает встречи подозреваемого или обвиняемого, находящегося под домашним арестом, в условиях полной изоляции от общества с защитником, законным представителем, а также нотариусом в месте исполнения этой меры пресечения.

Из ответа на запрос суда за подписью начальника Московского МФ ФКУ УИИ УФСИН России по Тверской области ФИО9 от 20.06.2022 года следует, что ФИО1 был установлен в том числе и запрет на отправление и получение почтово-телеграфных отправлений и иных отправлений, в том числе путём доставки курьером без каких-либо ограничений. В связи с чем, самостоятельно отправлять и получать почтовую корреспонденцию в суд ФИО1 возможности не имел. Из данного ответа также следует, что ФИО1 в период с 15.12.2021 года по 14.02.2022 года с ходатайством на получение разрешения об отправке какой-либо почтовой корреспонденции к сотрудникам Московского МФ ФКУ УИИ УФСИН России по Тверской области не обращался.

Таким образом, доказательств невозможности направления административного искового заявления через своего представителя (адвоката), либо доказательств обращения с ходатайством в уполномоченный орган с целью получения разрешения на направление административного искового заявления в суд, административным истцом не представлено. Заявленные административным истцом обстоятельства пропуска срока на подачу административного искового заявления не связаны с воздействием факторов, объективно препятствующих подготовке и направлению заявления с соблюдением установленных сроков. В период нахождения ФИО1 под домашним арестом он пользовался юридической помощью адвоката, что не оспаривалось административным истцом в ходе рассмотрения настоящего административного дела, мог выдать доверенность на представление его интересов в суде по рассмотрению административного искового заявления, либо заключить соглашение на представление его интересов с адвокатом, однако этого сделано не было.

Мера пресечения в виде домашнего ареста и ограничения, установленные постановлением суда, не препятствовали административному истцу обратиться с соответствующим ходатайством об изменении установленных ограничений, встрече с нотариусом для удостоверения доверенности на право представлять его интересы и совершать действия от его имени, и, соответственно реализовать своё право на судебную защиту, в том числе посредством своевременного направления административного искового заявления в суд.

Административным истцом не представлено надлежащих доказательств существования обстоятельств исключительного характера, которые объективно не позволили ему своевременно обратиться в суд с административным исковым заявлением.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что настоящее административное исковое заявление было подано в суд с пропуском срока на его подачу, поскольку последним днём на обращение в суд с настоящим административным исковым заявлением являлось 15.03.2022 года.

Суд полагает необходимым обеспечение в данном случае принципа разумности и справедливости, а также недопустимости злоупотребления правом, поскольку в соответствии с требованиями КАС РФ участники процесса должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Принимая во внимание, что возможность обжалования действий (бездейсвтия) ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Тверской области у ФИО1 имелась как в период его нахождения в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области (с 22.04.2021 года по 15.12.2021 года), так и непосредственно после его освобождения из данного учреждения (15.12.2021 года), но административный истец указанным правом не воспользовался, а обратился за защитой своих прав как было установлено в судебном заседании только 07.05.2022 года, тем самым пропустив срок обращения в суд с настоящим административным иском, не представил убедительных доказательств, подтверждающих уважительность причин пропуска этого срока, и доказательств тому, что имелись обстоятельства, которые объективно препятствовали ему своевременно обратиться в суд в соответствии со ст. 219 КАС РФ, а также в связи с невозможностью восстановления пропущенного процессуального срока, суд приходит к выводу о том, что установленный законом срок ФИО1 пропущен без уважительной причины.

В силу части 8 статьи 219 КАС РФ пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении административных исковых требований ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области, ФСИН России, УФСИН России по Тверской области, Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Тверской области о признании действий ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области незаконными, взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175-180, 227.1 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

Административные исковые требования ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области, ФСИН России, УФСИН России по Тверской области, Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Тверской области о признании действий ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области незаконными, взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Московский районный суд города Твери в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья И.В.Боев

Решение суда в окончательной форме изготовлено 29 декабря 2022 года.

Судья И.В.Боев