К делу №2-481/2025
УИД: 23RS0058-01-2024-003055-23
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
город Сочи 13 января 2025 года
Хостинский районный суд г. Сочи Краснодарского края в составе:
председательствующего судьи Леошик Г.Д.,
при секретаре Силкиной В.В.,
с участием:
представителя истца ФИО1, – ФИО2,
действующего на основании доверенности № от 16.04.2024 года,
представителя ответчика ИП ФИО3 – ФИО4,
действующего на основании доверенности № от 02.10.2024 года,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании денежных средств, процентов, судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в Хостинский районный суд г. Сочи с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3, в котором просит взыскать с ответчика в пользу истца денежные средства в размере 2 049 080,50 рублей в качестве возврата части денежных средств, внесенных в общее дело по договору инвестирования № от 24.10.2020 (материальной ответственности перед инвестором), проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 155 224,87 рубля, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 19 222 рубля.
В обоснование исковых требований истец указывает, что 24 октября 2020 года между ФИО1 и ИП ФИО3 заключен договор инвестирования №, по условиям которого стороны договорились о ведении совместной деятельности для достижения общей цели – реализации проекта «<данные изъяты>» и об объединении для достижения целей вкладов: со стороны истца – инвестиции в денежной форме, со стороны ответчика – использование инвестиций для реализации проекта, обеспечение ввода объекта в эксплуатацию и вывод деятельности проекта на достижение прибыли.
Согласно подписанных сторонами договора актов приема-передачи денежных средств, инвестируемых по договору инвестирования, от 24 октября 2020 года, от 1 февраля 2021 года и 10 февраля 2021 года, ответчик получил от истца денежные средства в общей сумме 4 098 161,00 рублей.
Договор инвестирования закончил свое действие 23 октября 2022 года, и, исходя из объяснений ответчика, проект прибыли не достиг, убыточен. Письменный отчет о результатах деятельности ответчиком не был представлен истцу. Договор аренды помещения под реализацию проекта ответчиком расторгнут, приобретенное на инвестированные деньги оборудование находится в распоряжении ответчика либо реализовано третьим лицам.
Поскольку договор инвестирования прекратил действие 23 октября 2023 года по истечении его срока действия, на основании пункта 8.3 договора ответчик обязан незамедлительно исполнить обязательство по выплате в пользу истца суммы материальной ответственности перед инвестором в размере 50% от суммы, указанной в пункте 4.2. договора.
В пункте 4.2. договора инвестирования указывается сумма 4 417 000 рублей. Истец, исходя из принципа добросовестности действий в сделке, скорректировал указанную сумму в сторону уменьшения до размера 4 098 161 рублей ввиду фактического получения ответчиком инвестиционных денежных средств в данном размере.
Как указывает истец, до момента подачи иска сумма материальной ответственности ответчика перед инвестором в размере 50% от суммы, указанной в пункте 4.2. договора, не выплачена в пользу истца.
27 февраля 2024 года истец направил ответчику претензию (требование) о возврате денежных средств, внесенных истцом в общее дело по договору простого товарищества (материальной ответственности перед инвестором). В претензии истец предложил ответчику в течение двух недель с момента получения претензии выплатить в его пользу денежные средства в размере 50% от суммы, указанной в пункте 4.2. договора, скорректированной в сторону уменьшения до размера 4 098 161,00 рублей, а именно предложил выплатить сумму в размере 2 049 080,50 рублей. Претензия истца осталась без ответа. Данные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд с настоящим иском.
В судебном заседании представитель истца ФИО1 – ФИО2 на удовлетворении исковых требований настаивал, поддержав доводы, изложенные в иске.
Представитель ответчика ИП ФИО3 – ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал, просил в удовлетворении исковых требований отказать, поддержал доводы указанные в письменных возражениях на иск, указав, что, между сторонами по делу был заключен договор простого товарищества, при этом ст.1041 ГК РФ установлено, что, сторонами договора простого товарищества, заключаемого для осуществления предпринимательской деятельности могут быть только индивидуальные предприниматели и коммерческие организации, из чего следует вывод о ничтожной природе спорного договора.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – Межрайонная ИФНС №8 по Краснодарскому краю, в судебное заседание не явился, извещен надлежаще и своевременно.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО5 в судебное заседание не явился, будучи извещен надлежащим образом, причины неявки суду не сообщил.
В соответствии с положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося третьего лица.
Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Как следует из материалов дела, 24 октября 2020 года, ФИО1 и индивидуальный предприниматель ФИО3 заключили договор инвестирования №, по условиям которого стороны договорились о ведении совместной деятельности для достижения общей цели - реализации проекта «<данные изъяты>» (л.д.20-25).
В соответствии с п.2.1. Договора инвестор осуществляет целевое финансирование получателя инвестиций путем предоставления инвестиций, а получатель инвестиций обязуется обеспечить вложение предоставленных инвестиций в объекта инвестиционной деятельности и осуществить целевой использование предоставленных инвестиций.
Договор вступает в силу с момента подписания и действует 3 года (п. 3.1 Договора).
Инвестиции предоставляются инвестором в соответствии с условиями договора до 30 апреля 2021 года в сумме 4 417 000 рублей (п. 4.2. Договора).
Денежные средства в общей сумме 4 098 161,00 рублей были переданы истцом ответчику, что подтверждается копиями актов приема-передачи денежных средств от 24 октября 2020 года, 1 февраля 2021 года, 10 февраля 2021 года (л.д. 26-28).
Как указал истец, 23 октября 2023 года срок действия договора истек, проект прибыли не принес.
На основании пункта 8.3 договора в случае не реализации проекта и совместном принятии решения сторон, о закрытии проекта по причине убыточности за период 12 месяцев со дня открытия объекта, получатель инвестиций несет материальную ответственность в размере 50% перед инвестором от суммы договора, указанной в п. 4.2., с правом перехода собственности получателя инвестиций.
В пункте 4.2 Договора инвестирования сумму инвестиций, предоставляемых инвестором, составляет 4 417 000 рублей.
Истец скорректировал указанную сумму в сторону уменьшения до размера 4 098 161,00 рублей ввиду фактического получения ответчиком инвестиционных денежных средств в данном размере.
Как указала сторона истца, сумма материальной ответственности ответчика перед инвестором в размере 50% от суммы, указанной в пункте 4.2 договора, не выплачена в пользу истца.
27 февраля 2024 года истец направил ответчику претензию (требование) о возврате денежных средств, внесенных истцом по договору инвестирования № от 24 октября 2020 года (л.д. 29-32), которая оставлена ответчиком без ответа.
Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (абзац 1 пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение(абзац 2 пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно ч. 2 ст. 3 Закона об инвестиционном товариществе в договоре инвестиционного товарищества товарищи участвуют в пределах и в объеме, которые установлены Гражданским кодексом Российской Федерации, Законом об инвестиционном товариществе и договором инвестиционного товарищества, при этом один или несколько товарищей (управляющие товарищи) осуществляют от имени всех товарищей ведение общих дел товарищей.
В силу ч. 1 ст. 4 Закона об инвестиционном товариществе каждый товарищ обязан внести вклад (вклады) в общее дело в порядке и на условиях, которые предусмотрены договором инвестиционного товарищества.
Истец, обращаясь с настоящими требованиями, указала, что поскольку договор инвестирования прекратил свое действие 23 октября 2023 года, она приобрела право на получение денежных средств в размере 50% от суммы, указанной в пункте 4.2 договора инвестирования № от 24 октября 2020 года, поскольку истцом ФИО1 полностью исполнены договорные обязательства, что подтверждается актами приёма-передачи денежных средств, подписанными истцом и ответчиком, в связи с чем, у истца возникло право требовать о взыскании с ответчика в пользу истца материальной ответственности в размере 2 049 080,50 рублей.
Вместе с тем, суд не может согласиться с данными доводами истца по следующим основаниям.
В силу пункта 3 статьи 154 и пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Соглашение сторон может быть достигнуто путем принятия (акцепта) одной стороной предложения заключить договор (оферты) другой стороны (пункт 2 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации), путем совместной разработки и согласования условий договора в переговорах, иным способом, например, договор считается заключенным и в том случае, когда из поведения сторон явствует их воля на заключение договора (пункт 2 статьи 158, пункт 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Анализ заключенного между сторонами инвестиционного договора от 24 октября 2020 года дает основания полагать, что между сторонами заключен договор простого товарищества, поскольку он заключен между физическим лицами, не являющимися субъектами предпринимательской деятельности, и основной его целью является деятельность по реализации проекта - салон красоты«<данные изъяты>», приносящего прибыль участникам договора.
Согласно п.1 ст. 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.
Пунктом 2 данной статьи определено, что сторонами договора простого товарищества, заключаемого для осуществления предпринимательской деятельности, могут быть только индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации.
Согласно пункту 3 особенности договора простого товарищества, заключаемого для осуществления совместной инвестиционной деятельности (инвестиционного товарищества), устанавливаются Федеральным законом "Об инвестиционном товариществе".
В соответствии с данным законом договор об инвестиционной деятельности подлежит нотариальному удостоверению (ст. 8), его целью является получение дохода (ст. 4), денежные средства, переданные в общее имущество товарищей по одному договору инвестиционного товарищества, должны поступать на отдельный банковский счет (ст. 10).
Статьей 1042 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи.
Статьей 1044 данного Кодекса предусмотрено, что при ведении общих дел каждый товарищ вправе действовать от имени всех товарищей, если договором простого товарищества не установлено, что ведение дел осуществляется отдельными участниками либо совместно всеми участниками договора простого товарищества. При совместном ведении дел для совершения каждой сделки требуется согласие всех товарищей (пункт 1).
В отношениях с третьими лицами полномочие товарища совершать сделки от имени всех товарищей удостоверяется доверенностью, выданной ему остальными товарищами, или договором простого товарищества, совершенным в письменной форме (пункт 2).
Таким образом, при заключении договора товарищи обязательно должны достичь согласия о цели их совместной деятельности, определить размер и форму вкладов в общее дело, конкретный порядок совместной деятельности. В связи с этим существенными условиями договора простого товарищества являются: предмет (совместное ведение конкретной деятельности); цель ведения совместной деятельности (достижение конкретных результатов); размер и форма вкладов в общее дело.
Форма договора простого товарищества законом не установлена. Следовательно, действуют общие правила о форме сделок (статьи 158 - 163 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Суд пришел к выводу, что заключенный между сторонами 24 октября 2020 года является договором простого товарищества, соответствуют положениям п. 1 ст. 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации, вместе с тем, договор не соответствовал требованиям п. 2 ст. 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку на момент его заключения истец ФИО1 не имела статуса индивидуального предпринимателя, вместе с тем, цель такого договора - осуществление предпринимательской деятельности.
Следовательно, несмотря на то, что данный договор поименован как инвестиционный, однако стороны не являются субъектами хозяйственной деятельности, ФИО1 не является индивидуальным предпринимателем, в связи с чем, в силу пункта 2 статьи 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации не может являться стороной договора простого товарищества, договор в нотариальном порядке стороны не удостоверяли, специальный расчетный счет стороны не открывали.
Таким образом, истцу было известно об отсутствии ее регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, тем не менее, она заключила указанный договор и совершала действия по его исполнению, как следует из представленных стороной ответчика доказательств истец работала у ответчика в салоне красоты «<данные изъяты>» администратором с 12 августа 2021 года по 27 ноября 2023 года, а требования о взыскании части денежных средств внесенных в общее дело по договору инвестирования № от 24 октября 2020 года предъявила как указала истец, после прекращения совместной деятельности сторон, ввиду ее убыточности при этом ссылаясь на п. 3.1 договора, предусматривающей срок действия договора.
Вместе с тем, согласно п. 8.3 указанного договора от 24 октября 2020 года, в случае не реализации Проекта и совместном принятии решения сторон, о закрытии проекта по причине убыточности за период 12 месяцев со дня открытия Объекта, получатель инвестиций несет материальную ответственность в размере 50 % перед Инвестором от суммы договора указанной в п.4.2 с правом перехода собственности получателя инвестиций. Иные условия договора не предусматривают такой ответственности.
В настоящем споре, ФИО1 заявила требование о взыскании части суммы денежного вклада, внесенного при заключении договора простого товарищества. Других требований и иных оснований не заявлено.
Пленум Верховного Суда РФ в пункте 75 постановления от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснил, что сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.
Оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд установил противоречие заключенного между сторонами инвестиционного договора № от 24 октября 2020 года существу законодательного регулирования, содержащемуся в пункте 2 статьи 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 3 статьи 3 Федерального закона от 28 ноября 2011 г. N 335-ФЗ "Об инвестиционном товариществе" как заключенного физическими лицами.
Согласно ст. 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации, порядок покрытия расходов и убытков, связанных с совместной деятельностью товарищей, определяется их соглашением. При отсутствии такого соглашения каждый товарищ несет расходы и убытки пропорционально стоимости его вклада в общее дело.
В силу ст. 1052 Гражданского кодекса Российской Федерации, наряду с основаниями, указанными в пункте 2 статьи 450 настоящего Кодекса, сторона договора простого товарищества, заключенного с указанием срока или с указанием цели в качестве отменительного условия, вправе требовать расторжения договора в отношениях между собой и остальными товарищами по уважительной причине с возмещением остальным товарищам реального ущерба, причиненного расторжением договора.
По условиям договора инвестирования от 20 октября 2020 года, в случае не реализации проекта, и совместном принятии решения о закрытии проекта по причине убыточности, получатель инвестиций несет материальную ответственность в размере 50 % перед инвестором от суммы договора указанной в п.4.2 с правом перехода собственности получателя инвестиций.
Из объяснений сторон следует, что у ответчика остается приобретенное на совместные деньги сторон оборудование, вместе с тем, стороны совместную сверку расходов не производили и финансовый результат проекта не рассчитывали. При этом ответчик ФИО3 от их составления и предоставления оборудования для расчета не уклоняется, о чем представитель ответчика прямо заявил в суде. И это ни кем не опровергалось.
Истец вправе в силу закона получить из него в натуре часть, соответствующую его доли вложения в проект, в связи чем, оснований для удовлетворения его требований в денежном выражении не имеется. О разделе имущества, находившегося в общей собственности товарищей, не заявлялось.
На основании изложенного, суд пришел к выводу, об отказе удовлетворении исковых требований ФИО1
На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ :
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании денежных средств, процентов, судебных расходов, – отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд апелляционной инстанции Краснодарского краевого суда путем подачи апелляционной жалобы через Хостинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, то есть с 27 января 2025 года.
Судья Г.Д. Леошик
На момент опубликования решение не вступило в законную силу.
СОГЛАСОВАНО.СУДЬЯ