Решение по делу № 2-922/2023 от 15.09.2023 - о признании договоров недействительными, взыскании неустойки, компенсации морального вреда, штрафа, убытков.

Дело №2-922/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15.09.2023 Северский городской суд Томской области в составе:

председательствующего судьи Бершанской М.В.,

при секретаре судебного заседания Окладниковой М.В.,

рассмотрев в г. Северске Томской области в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Банку ВТБ (публичное акционерное общество), акционерному обществу «Страховое общество газовой промышленности» о признании договоров недействительными, взыскании неустойки, компенсации морального вреда, штрафа, убытков,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Банку ВТБ (публичное акционерное общество), акционерному обществу «Страховое общество газовой промышленности», в котором с учетом уточнения просит признать недействительным договор страхования № №** от 16.11.2022, заключенный ФИО1 и АО «СОГАЗ»; признать недействительным кредитный договор № ** от 16.11.2022 на сумму 1431818 руб., заключённый ФИО1 и Банк ВТБ (публичное акционерное общество), взыскать на основании ст. 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации с Банка ВТБ (ПАО) в пользу истца 917035,03 руб., из которых 892569,63 руб. и 21040,50 руб. – денежные средства, полученные ответчиком от истца на основании договора № ** от 16.11.2022, 3425 руб., полученные ответчиком от истца в отсутствие оснований; взыскать с Банка ВТБ (ПАО) в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 1000000 руб., неустойку, предусмотренную ФЗ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» в размере 1% от 917035,03 руб., за каждый день просрочки, начиная с 28.04.2023 по дату исполнения решения в этой части, но не более 917035,03 руб.; штраф в размере 50% от присужденной суммы, за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке; взыскать с Банка ВТБ (ПАО) и АО «СОГАЗ» субсидиарно в пользу истца в счет возмещения судебных расходов 2000 рублей, уплаченных истцом нотариусу за удостоверение доверенности на представителя, по 1000 руб. с каждого; в случае неисполнения решения суда установить и взыскать с Банка ВТБ (ПАО) в пользу истца судебную неустойку в сумме 30000 руб. за каждый день неисполнения; взыскать с ответчиков пользу истца 100 руб. за свидетельствование нотариусом копии доверенности представителя по 50 руб. с каждого; взыскать с Банка ВТБ (ПАО) в пользу истца расходы на оплату почтовых услуг в сумме 440,24 руб.; взыскать АО «СОГАЗ» в пользу истца расходы на оплату почтовых услуг в размере 270 руб.

В обоснование требований указывает, что 16.11.2022 после 18-00 час. истцу на принадлежащий ей номер телефона поступил звонок от лица, сообщившего, что действует от имени Банка ВТБ, которое предложило истцу пройти актуализацию данных/отменить ранее сформированную заявку на кредит. При разговоре истец подверглась нейролингвистическому программированию в период которого она совершила манипуляции с принадлежащим ей телефонов. В результате указанных манипуляций Банком ВТБ (ПАО) и ФИО1 заключен кредитный договор № ** на сумму 1431818 руб., а с АО «СОГАЗ» - договор страхования №**. Денежные средства по договору перечислены на расчетный счет, открытый на имя истца, 360818 руб. из которых выплачено ответчиком от имени истца АО «СОГАЗ» в счет погашения страховой премии, 1071000 руб. перечислены неизвестным лицам тремя переводами. Вместе с тем необходимость заключения кредитного договора у истца отсутствовала, лица, которым переведены средства, ей не знакомы, она заключила кредитный договор и договор страхования по указанию третьих лиц, которые ввели ее в состояние заблуждения. По данному факту истец обратилась в полицию.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности ** от 28.03.2023, в судебном заседании требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, заявлении об уточнении требований. В судебном заседании отметил, что заключая кредитный договор, истец действовала, находясь в состоянии существенного заблуждения, полагая, что отменяет ранее направленную заявку на кредит, либо производит актуализацию персональных данных. В качестве основания для признания сделок недействительным ссылался на положения ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации

Представитель ответчика Банка ВТБ (ПАО) в судебное заседание не явился, ранее представил возражения на исковое заявление, из которых следует, что система банка не выявила мошеннических действий при входе истца в систему ВТБ-Онлайн, войдя в которое истец выразила согласие на получение персонального предложения – кредита на предложенных банком условиях. В связи с тем, что истец выразила указанное согласие, на мобильный номер истца направлено push-сообщение, содержащее уникальный код для подтверждения операции на кредит, после чего истцом был введен данный код. Полагает, что заключенный истцом и ответчиком договор соответствует требованиям закона о письменной форме договора, после получения подтверждения сумма кредита в полном объеме зачислена на счет клиента, а также списаны денежные средства в счет погашения страховой премии. Оснований сомневаться в воле истца у банка не имелось, поскольку истец регулярно использовала личный кабинет в приложении ВТБ-Онлайн и осуществляла операции по переводу денежных средств.

Представитель ответчика АО «СОГАЗ» в судебное заседание не явился, представил письменный отзыв на исковое заявление, в котором указал что АО «СОГАЗ» не является надлежащим ответчиком по данному делу. В настоящее время договор страхования расторгнут, сумма страховой премии возращена в полном объеме.

Истец ФИО1, в судебное заседание не явилась, извещалась судом надлежащим образом.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав представителя истца, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу абзаца первого п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В соответствии с ч. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Как следует из пункта 2 ст. 434 Гражданского кодекса Российской Федерации договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

Электронным документом, передаваемым по каналам связи, признается информация, подготовленная, отправленная, полученная или хранимая с помощью электронных, магнитных, оптических либо аналогичных средств, включая обмен информацией в электронной форме и электронную почту.

В силу пункта 3 статьи 154 и пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В судебном заседании установлено и не оспаривается сторонами, что ФИО1 является клиентом Банка ВТБ (ПАО) и пользователем мобильного приложения ВТБ-Онлайн.

16.11.2022 в 12:19:39 (московское время) истец с мобильного устройства Redmi Note 7 осуществила вход в личный кабинет в приложении ВТБ-Онлайн, используя код «**» для подтверждения телефона.

Система предотвращения мошеннических операций не выявила при анализе действий клиента замечаний, вход в Мобильную версию ВТБ-Онлайн осуществлен успешно.

После проведения манипуляции в указанном приложении, в 16.11.2022 в 12:52:58 (московское время) на телефон истца поступило push-уведомление следующего содержания: «Подтвердите электронные документы: Согласие на обработку персональных данных, получение кредитного отчета и подачу заявки на кредит в ВТБ-Онлайн на сумму 1431818 рублей на срок 84 месяцев с учетом страхования. Кредитный договор в ВТБ-Онлайн на сумму 1431818 рублей на срок 84 месяцев по ставке 5.4% с учетом страхования. Код подтверждения: 843758. Никому не сообщайте этот код, даже сотруднику банка ВТБ».

Путем введения цифрового кода «**», ФИО1 акцептовала оферту ответчика на предложение банка о принятии условий кредитования, что следует из протокола операций цифрового подписания.

Таким образом, после входа в систему ВТБ-Онлайн истцом выражено согласие на получение персонального предложения - выдачу кредита на предложенных Банком ВТБ (ПАО) условиях, доведенных до сведения клиента, после успешного анализа действий истца системой предотвращения мошеннических операций.

Как следует из протокола операций цифрового подписания, до сведения истца доведена следующая информация относительно параметров заключаемой сделки: сумма кредита – 1431818 руб.; страховая защита – включена; ставка – 5,4%; срок кредита – 7 лет.

После ввода истцом сеансового (разового) кода системой ВТБ-Онлайн зафиксирован успешный отклик истца на персональное предложение - получение кредита на предложенных Банком ВТБ (ПАО) условиях, что отражено в протоколе операций цифрового подписания.

В связи с полученным подтверждением истца о намерении заключить кредитный договор на предложенных банком условиях, 16.11.2022 на счет истца перечислены денежные средства по кредитному договору в размере 1431818 руб., что подтверждается выпиской по счету № **, открытому на имя истца в Банке ВТБ (ПАО).

СМС-сообщение о зачислении денежных средств на счет истца поступило на телефон ФИО1 16.11.2022 в 12:55:25.

Таким образом, 16.11.2022 ФИО1 и ответчиком заключен кредитный договор от 16.11.2022 № **, согласно условиям, которого сумма кредита составила 1431818 руб., срок действия договора – 84 месяца, дата предоставления кредита – 16.11.2022, дата возврата кредита – 16.11.2029, процентная ставка за период с 17.12.2022 по дату фактического возврата кредита 5,4% (применима в случае осуществления заемщиком страхования жизни и здоровья, добровольно выбранного заемщиком при оформлении анкеты-заявления на получения кредита и влияющего на размер процентной ставки по договору при условии осуществления заемщиком страхования жизни и здоровья в течение не менее чем 24 месяца с даты предоставления кредита), количество платежей – 84, размер платежа (кроме первого и последнего) – 20467,65 руб., размер первого платежа – 14152,47 руб., размер последнего платежа – 20467,65 руб., дата ежемесячного платежа – 16 числа каждого месяца, периодичность – ежемесячно.

Вступление в кредитные обязательства в качестве заемщика является свободным усмотрением гражданина и связано исключительно с его личным волеизъявлением. Вступая в кредитные правоотношения, действуя разумно и осмотрительно, гражданин должен оценить свою платежеспособность на весь период кредитования, проявить необходимую степень заботливости и осмотрительности по отношению к избранной форме получения и использования денежных средств.

Истец с условиями кредитного договора согласилась, подписав его простой электронной подписью, которая была сформирована посредством использования кода, направленного банком истцу в push-уведомлении.

Таким образом, факт заключения кредитного договора № ** на сумму 1431818 руб., с Банком ВТБ (ПАО) суд признает установленным. Доказательств обратному суду не представлено.

Как видно из выписки по счету № ** и информации о транзакциях с 16.11.2022-17.11.2022 по номеру **, 16.11.2022 в 12:55:28 денежная сумма в размере 360818 руб. списана в счет оплаты страховой премии за продукт Финансовый резерв ОПТИМА (СОГАЗ) по договору № ** от 16.11.2022.

16.11.2022 в 12:56:06 осуществлен вход в систему ВТБ-Онлайн

В 13:12:24 16.11.2022 на номер телефона направлено push-уведомление, в котором указан код «**» для перевода 499950 руб. на карту **.

В эту же дату в 13:13:10 денежные средства в размере 499950 руб. переведены на карту ** ВТБ.

16.11.2022 в 13:30:27 осуществлен вход в систему ВТБ-Онлайн

В 13:33:25 16.11.2022 на номер телефона направлено push-уведомление, в котором указан код «**» для перевода 145000 руб. на номер **.

В 13:34:06 16.11.2022 денежные средства в размере 145000 руб. переведены в адрес получателя «З.».

17.11.2022 ФИО1 зашла в мобильное приложение ВТБ-Онлайн в 13:26:52.

В 13:33:25 17.11.2022 на номер телефона направлено push-уведомление, в котором указан код «**» для перевода 429250 руб. на карту **.

17.11.2022 в 13:30:36 произведено списание указанной суммы 429250 руб. карта ** ВТБ.

Из искового заявления и пояснений представителя истца в судебном заседании следует, что спорный кредитный договор заключен истцом путем введения ее в заблуждение неустановленными лицами, в связи с чем, истец просит признать указанный договор недействительным, со ссылкой на положения ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается.

Согласно ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п. 3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Согласно положениям ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявит сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

В соответствии с п. 2 ст.167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу п.1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно п. 2 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3 статьи 178 Гражданского кодекса).

В соответствии с пунктом 5 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Согласно п. 6 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.

Таким образом, по смыслу приведенных норм, сделкой, совершенной под влиянием заблуждения признается сделка, в которой волеизъявление стороны не соответствует его подлинной воле на момент заключения сделки.

Статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом

В указанной связи, бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих как о наличии заблуждения, так и о его существенности возлагается на сторону, заявляющую о недействительности сделки.

При решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в ч.1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

Так, из материалов дела усматривается, что 17.11.2023 ФИО1 обратилась УМВД России по ЗАТО Северск Томской области с заявлением о завладении неизвестными лицами мошенническим путем денежными средствами.

18.11.2022 по заявлению истца возбуждено уголовное дело № ** по факту совершения преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Постановлением следователя СО УМВД России по ЗАТО г. Северск от 18.11.2022 ФИО1 признана потерпевшей по указанному уголовному делу.

Как следует из объяснений ФИО1, данных 17.11.2022 в отделении полиции, по указанию неизвестного лица, представившегося В. специалистом финансового отдела ПАО «ВТБ», она в приложение «ВТБ-Онлайн» оформила заявку на кредит на сумму 1431818 руб., указав необходимые сведения. Через некоторое время на телефон истца поступило СМС-сообщение от абонента ВТБ, согласно которому истцу одобрен кредит на сумму 1071000 руб. После чего на ее банковский счет поступили денежные средства в размере 1431818 руб., из которых 360818 руб. – оплата за страховку по кредиту. При этом СМС-сообщения истец читала, не прерывая телефонный разговор с неизвестным лицом, поскольку разговор происходил в режиме «громкая связь». Затем лицо, представившееся В., пояснил, что для аннулирования предыдущей заявки истца на кредит ей необходимо перевести денежные средства на указанный им счет в АО «Райффайзенбанк». Истец осуществила перевод денежных средств в размере 499950 руб. на счет банковской карты №** на имя З., далее истец по указанию В. осуществила перевод денежных средств в размере 145000 руб. по номеру телефона **. Далее В. пояснил истцу, что в связи окончанием рабочего дня он перезвонит 17.11.2022. 17.11.2022 около 17-17 час. истцу поступил звонок с номера +** от В., затем по его указанию истец осуществила перевод денежных средств в размере 429250 руб. на счет банковской карты № ** в АО «Райффайзенбанк» на Ч..

Таким образом, из объяснений самого истца следует, что заключая оспариваемый кредитный договор с ответчиком, она понимала значение своих действий и осознавала их последствия в виде заключения именно кредитного договора, а не совершение каких-либо иных действий, направленных на аутентификацию личности или аннулирования заявки.

Доводы представителя истца о том, что истец 16.11.2022 и 17.11.2022 действовала по указанию неизвестного лица и была уверена, что своими действиями она актуализирует лишь персональные данные или отменяет (предотвращает) выдачу кредита банком, опровергаются пояснениями самой ФИО1, данными сотрудникам полиции, поскольку заблуждение относительно природы сделки выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить, однако истец понимала, что путем манипуляции (ведение кодов, проставления отметок) в приложении ВТБ-Онлайн совершает именно сделку по кредитованию.

В указанной связи, отсутствуют основания полагать, что истец намеревалась заключить какие-либо иные сделки, нежели кредитный договор.

Оценивая доводы представителя истца об отсутствии возможности у истца ознакомиться со всеми документами по оформлению сделки кредитования, суд считает необходимым отметить следующее.

В соответствии с ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

Положениями ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

В силу ч. 3 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).

Согласно ст. 434 Гражданского кодекса Российской Федерации договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма. Если стороны договорились заключить договор в определенной форме, он считается заключенным после придания ему условленной формы, хотя бы законом для договоров данного вида такая форма не требовалась. Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса. Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса.

Пунктом 1 ст. 819 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Согласно ст. 820 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

В соответствии со ст. 845 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

Согласно п. 14 ст. 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет».

В соответствии с ч. 4 ст. 11 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», в целях заключения гражданско-правовых договоров или оформления иных правоотношений, в которых участвуют лица, обменивающиеся электронными сообщениями, обмен электронными сообщениями, каждое из которых подписано электронной подписью или иным аналогом собственноручной подписи отправителя такого сообщения, в порядке, установленном федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или соглашением сторон, рассматривается как обмен документами.

В силу п. 2 ст. 5 Федерального закона от 6 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи» простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

Истец, используя приложение ВТБ-Онлайн, и пройдя процедуры идентификации и аутентификации, последовательно совершила все действия, необходимые для заключения оспариваемого договора.

Из представленного ответчиком протокола операций цифрового подписания, видно, что процесс заключения кредитного договора посредством удаленного доступа через мобильное приложение предполагает направление клиенту электронных документов в канал подписания, в случае если клиент не ознакомился с документом перед подписанием в поле протокола «значение» фиксируется «не применимо».

Согласно п. 21.1, 21.2, 21.3 протокола операций цифрового подписания в канал подписания клиенту банком направлены: данные по электронному документу «Согласие клиента», данные по электронному документу «Кредитный договор», данные по электронному документу «Договор страхования».

Кроме того, протоколом операций цифрового подписания зафиксирована активация клиентом кнопки «Подписать/Отказаться».

Указанные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют, что при проявлении должной осмотрительности, у истца имелась неоднократная возможность ознакомиться с условиями заключаемой сделки, а также возможность отказа от совершения действий по заключению оспариваемого договора, т.е. процесс заключения кредитного договора через мобильное приложение предполагал поэтапный процесс, с неоднократной возможностью ознакомиться с предложенными документами и не являлся простым одномоментным действием.

Используемая банком технология подписания истцом документов путем ввода одноразового кода, полученного с использованием мобильного телефона, Интернет-соединения для ввода паролей является видом простой электронной подписи. Согласие сторон по всем существенным условиям договора было достигнуто. Договор заключен путем составления одного электронного документа, что полностью соответствует положениям статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В подтверждение неспособности понять существо совершаемых истцом действий в материалы дела представлены свидетельство о восьмилетнем образовании, выданном 12.06.1987, диплом ** от 01.07.1991, согласно которому С. (докучаева) Н.А. окончила полный курс Томского фармацевтического училища, справка от 13.06.2023 о том, что ФИО1 является сотрудником ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России, трудовая книжка от 13.08.1991, график дежурств м/с-анестезистов на ноябрь 2022 года.

Оценив данные доказательств в совокупности с фактическими обстоятельствами дела, учитывая, что ФИО1 является пользователем мобильного приложения ВТБ-Онлайн и совершала операции через данное приложения, суд приходит к выводу о том, что представленные истцом доказательства не свидетельствуют об отсутствии у истца возможности и необходимых навыков для того, чтобы ознакомиться с предложением банка о заключении договора, проанализировать необходимость направления полученных в push-сообщениях кодов и последствия их направления. При этом для проведения анализа указанных действий ни юридических, ни экономических знаний не требуется.

Условия оспариваемого договора сформулированы определенно, не содержат каких-либо формулировок, которые могли бы вести истца в заблуждение относительно их природы. Доказательств обратного истцом не представлено.

Наряду с этим, имея возможность проверить наличие заключенных кредитных договоров в личном кабинете, уточнить сообщаемую неизвестным лицом информацию, истец не реализовала возможность отказаться от договора и не пользоваться денежными средствами.

Обстоятельства же, на которые ссылается сторона в обоснование требований, а именно заключение кредитного после звонка неизвестного лица, представившегося сотрудником банка, могут свидетельствовать лишь о заблуждении истца относительно мотивов сделки, что в силу прямого указания п. 3 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Кроме того, из материалов дела следует и не оспаривалось стороной истца, что ФИО1 читала направленные на ее мобильный телефон сообщения и самостоятельно осуществила перевод денежных средств 16.11.2022 в размере 499950 руб., 145000 руб. и 17.11.2022 в размере 429250 руб. на счета неизвестных лиц путем введения числовых кодов, полученных в push-сообщениях.

При этом распоряжение заемными денежными средствами под влиянием заблуждения также не может служить основанием для признания недействительным кредитного договора, поскольку не влияет на осознание истцом природы заключаемой сделки.

Таким образом, ФИО1 не представлены относимые и допустимые доказательства, свидетельствующие о ее существенном заблуждении, в том числе, относительно природы сделки, а также доказательства совершения сделки под влиянием заблуждения в том состоянии, которое не позволило ей правильно оценить последствия заключения оспариваемого договора.

То обстоятельство, что в настоящее время по заявлению истца возбуждено уголовное дело по факту мошеннических действий, и она признана потерпевшей, само по себе не является безусловным основанием к признанию кредитного договора недействительными и прямо не доказывает заключение кредитного договора со стороны истца под влиянием заблуждения, поскольку до настоящего времени следствие по данному уголовному делу не окончено. Приговор суда по факту мошеннических действий не постановлен.

Истцом также заявлено о признании недействительным договора страхования, который заключен АО «СОГАЗ» и ФИО1.

В соответствии с пунктом 1 статьи 927 Гражданского кодекса Российской Федерации страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

16.11.2022 истец оформила кредитный договор на предложенных Банком ВТБ (ПАО) условиях через систему ВТБ-Онлайн.

Одновременно, истец выразила желание заключить договор страхования с АО «СОГАЗ» удостоверенный страховым полисом «Финансовый резерв» N №** от 16.11.2022, который заключен на условиях и в соответствии с особыми условиями по страховому продукту «Финансовый резерв» (Условия страхования), являющимися неотъемлемой частью страхового полиса.

Как указано в п. 4 кредитного договора то 16.11.2022, при заключении договора страхования уменьшается процентная ставка по кредитному договору - в размере 5,4%,

Истец добровольно заключила договор страхования, со всеми существенными условиями страхования была согласна. Доказательств, подтверждающих ошибочность заключения договора страхования, истцом не предоставлено.

Кроме того, подтверждая заключение кредитного договора с пониженной процентной ставкой при заключении договора страхования и подтверждая распоряжение на оплату страховой премии, истец подтвердила свое намерение воспользоваться услугой по страхованию.

Согласно пункту 1 статьи 943 Гражданского кодекса Российской Федерации, условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования). Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне, либо приложены к нему.

Как следует из отзыва на исковое заявление АО «СОГАЗ» и не оспаривается истцом, в адрес ответчика поступила информация от банка о расторжении вышеуказанного договора страхования, после чего указанный договор, расторгнут, произведен возврат полученной страховой премии в полном объеме в размере 360818 руб.

Указанные обстоятельства подтверждаются представленным в материалы дела платежным поручением № ** от 22.11.2022, из которого видно, что денежная сумма в размере 360818 руб. перечислена на счет получателя ФИО1

При указанных обстоятельствах, отсутствуют основания полагать, что заключая договор страхования, истец не осознавала последствия своих действий, кроме того, как указано ранее, в протоколе операций цифрового подписания в канале подписания клиенту банком направлялись данные, в том числе по электронному документу «Договор страхования», ФИО1 не лишена была возможности ознакомиться с документами, а потому основания для признания договора страхования недействительным не имеется.

Как указано в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. N 2669-О, в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Вместе с тем, из материалов данного гражданского дела следует, что подключение к личному кабинету ВТБ-Онлайн произведено с мобильного устройства истца, доказательств подключения с иного (мобильного) устройства, не принадлежащего истцу, не представлено, банком идентифицирован и аутентифицирован истец как клиент в мобильном приложении путем введения соответствующих кодов, при этом для целей заключения кредитного договора необходимо совершение ряда последовательных действий, введение кодов, свидетельствующих о согласовании индивидуальных условий кредитного договора, предусматривающих, в том числе, на понижение процентной ставки при заключении договора страхования, что и было совершено клиентом.

Исходя из анализа приведенных нормы материального права, правовых позиций в совокупности с установленными по делу юридически значимыми обстоятельствами, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1

Учитывая, что требования о компенсации морального вреда, неустойки, штрафа, убытков, находятся во взаимосвязи от установления факта нарушения прав истца, как потребителя и признании кредитного договора, договора страхования недействительными, следовательно, при отказе в удовлетворении основного требования, не подлежат удовлетворению производные от него требования.

Поскольку судом отказано в удовлетворении исковых требований в полном объеме, в силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания для возмещения истцу ответчиками судебных расходов также отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление ФИО1 к Банку ВТБ (публичное акционерное общество), акционерному обществу «Страховое общество газовой промышленности» о признании договоров недействительными, взыскании неустойки, компенсации морального вреда, штрафа, убытков, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Томский областной суд через Северский городской суд Томской области.

Председательствующий М.В. Бершанская

УИД 70RS0009-01-2023-000954-69