Решение по делу № 2-36/2025 от 28.02.2025 - о признании жилого дома совместно нажитым имуществом, признании договора дарения недействительным, разделе совместно нажитого имущества.

Гр. дело №

УИД 04RS0№-18

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<адрес> 17 февраля 2025 г.

Тункинский районный суд Республики Бурятия в составе судьи Бадмаевой А.Л., при секретаре Дашеевой Л.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании жилого дома совместно нажитым имуществом, признании договора дарения недействительным, разделе совместно нажитого имущества,

УСТАНОВИЛ:

Представитель истца ФИО2 - ФИО5, действующий на основании доверенности обратился в суд с исковым заявлением к ФИО3, ФИО4 о признании жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>А, общей площадью 59 кв.м., кадастровый № совместно нажитым имуществом супругов ФИО2 и ФИО4, о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>А от ДД.ММ.ГГГГ, подписанный ФИО4 и ФИО3, о разделе совместно нажитого имущества в виде вышеуказанного жилого дома и признании по 1/2 доли в праве общей долевой собственности за каждым из супругов.

Исковые требования мотивированны тем, что ФИО2 и ФИО4 состояли в зарегистрированном браке с 2002 г. по 2004 г. и с 2007 г. по 2012 г., и в период брака на земельном участке с кадастровым номером № по адресу: <адрес>А, супругами за счет совместных денежных средств и совместных усилий построен жилой дом. Регистрация права проведена на супругу, поскольку земельный участок также был зарегистрирован на нее. После расторжения брака в доме осталась проживать ФИО4 совместно с детьми, между супругами сохранились добрые отношения, никаких споров об использовании совместного имущества между бывшими супругами не возникло, ФИО6 не препятствовала ФИО8 пользоваться жилым домом и земельным участком, признавая равное право на это имущество. В октябре 2024 г. ФИО2 узнал, что в 2015 г. ФИО4 и ее младший брат ФИО3 подписали договор дарения жилого дома и земельного участка, и между ними ведется судебный спор. С 2015 г. совместный дом фактически находится во владении бывших супругов, ФИО3 никогда в этом доме не появлялся и о своих правах на дом не заявлял. По утверждению ФИО4 договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ подписывался лишь для вида, без намерения безвозмездного перехода прав собственника на жилой дом и земельный участок, договор был подписан формально, по просьбе родителей, чтобы ФИО3 было легче взять кредитные средства для восстановления бизнеса. ФИО3 должен был по договоренности в дальнейшем переписать дом на ФИО4, но не смог этого сделать по причине ареста дома судебными приставами, вплоть до 2024 <адрес> с тем, именно ФИО4 и ФИО2 несли бремя содержания дома как собственники, проводили в доме ремонтные работы, сдавали часть дома в наем. На протяжении 9 лет ФИО3 не проявлял никакого интереса свойственного собственнику в отношении дома и не вступал в его владение, никаких требований об устранении препятствий в пользовании домом и участков не заявлял.

Представитель истца по доверенности ФИО7 в судебном заседании исковые требования подержал в полном объеме, настаивал на их удовлетворении, в последующем дополнил основания исковых требований, считал, что договор дарения спорного недвижимого имущества является недействительным, поскольку ФИО2 своего нотариального согласия на совершение дарения дома не давал, и никогда бы не дал. ФИО3 не является добросовестным приобретателем, так как безвозмездно приобрел указанный дом, действовал недобросовестно, так как знал, что дом является совместно нажитым имуществом ФИО2 и ФИО4, и что своего согласия на отчуждение этого дома не давал, так как сам проживал в доме со своей семьей. ФИО3 является родным братом ФИО4, ему было достоверно известно, что дом был построен во время брака ФИО8 и ФИО6, и является единственным местом жительства последних. ФИО2 узнал о нарушении своих прав только в октябре 2024г., соответственно срок исковой давности истцом не пропущен. Кроме того, сам договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ подписывался лишь для вида, без намерения безвозмездного перехода прав собственника на жилой дом и земельный участок. У-вы в тайне от ФИО8 договорились подписать договор дарения формально для вида, без намерения его исполнять по просьбе их родителей, чтобы кредитные организации думали, что у ФИО3 есть в собственности дополнительный дом в <адрес>, чтобы ему было легче взять кредит для восстановления бизнеса кафе «Бурятия», пострадавшего после оползня. ФИО3 в последующем не смог переписать дом на ФИО4 по причине наложения ареста на дом судебными приставами, но не отказывался этого сделать, признавая договор мнимым, вплоть до 2024 <адрес> образом, сделка по договору дарения является также ничтожной сделкой, при этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня исполнения сделки. Договор дарения между сторонами не исполнялся, с 2015 г. по настоящее время ФИО4 сохранила дом и участок в своем фактическом владении и пользовании, какой либо передачи дома одаряемому не было, в связи с чем, подписанный договор дарения является мнимым. Спорный жилой дом являлся единственным местом возможного проживания ФИО4 и совместных с ФИО2 детей, его реальное дарение было бы невозможно, так как ФИО4 осталась бы без жилья. На протяжении 9 лет ФИО3 не проявлял никакого интереса свойственного собственнику в отношении дома и не вступал в его владение, понимая, что дом принадлежит ФИО2 и ФИО3

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал, суду пояснил, что спорный жилой дом является имуществом, совместно нажитым в браке с ФИО4 До 2018 г. он постоянно проживал в <адрес>, после чего регулярно приезжал туда, продолжал вкладываться в дом, использовать его. В октябре 2024 г. от ФИО7 он узнал, что в 2015 г. ФИО4 и ее родной брат ФИО3, который постоянно проживал в <адрес>, подписали договор дарения жилого дома и земельного участка. Бывшая супруга утаила от него факт заключения договора, поскольку знала, что он будет против. По утверждениям ФИО6, договор дарения подписывался лишь для вида, без намерения безвозмездного перехода прав собственника на объекты недвижимости.

Ответчик ФИО4 исковые требования ФИО2 поддержала в полном объеме, пояснив, что она подписала договор дарения дома по адресу: <адрес>А, под давлением отца, поскольку бизнес брата ФИО3 пострадал от оползня, и требовал восстановления, а имея в собственности дом, он мог взять кредитные средства для восстановления бизнеса. При этом дом возводился в период брака с ФИО2, является их совместным имуществом, своего согласия ФИО8 на дарения дома ФИО9 не давал, она скрыла от супруга данный факт, поскольку дарения был недействительным.

Представитель ответчика ФИО3, ФИО11, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признал, пояснив, что по всем требованиям истца прошли сроки исковой давности, с 2015 г. истец никаких действий в отношении дома не предпринимал, свои права на спорное имущество не заявлял. Если ФИО8 считает себя собственником спорного объекта недвижимости, он был обязан заботиться о нем, принимать меры по сохранению своего владения, инициировать раздел имущества сразу же после расторжения брака.

Ответчик ФИО3 в суд не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, причины неявки суду неизвестны.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствие с ч.1 ст. 38 Семейного кодекса РФ, раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов.

Согласно п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 15 (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (п. п. 1 и 2 ст. 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст. ст. 128, 129, п. п. 1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным ст. ст. 38, 39 СК РФ и ст. 254 ГК РФ. Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела.

Из положений ст. 35 Семейного кодекса РФ следует, что владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов. При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Отсутствие нотариального согласия на совершение сделки по отчуждению недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации, само по себе не свидетельствует о ничтожности сделки, а лишь предполагает право супруга, чье нотариальное согласие на совершение сделки не было получено, оспорить такую сделку (ст. 35 СК РФ).

Течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут, следует исчислять со дня, когда супруг узнал или должен был узнать о нарушении своего права на общее имущество (пункт 2 статьи 9 СК РФ, пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В силу ч. 1 ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Статья 166 ГК РФ устанавливает, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из указанной нормы, мнимая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в связи, с чем сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

При этом обязательным условием признания сделки мнимой, является порочность воли каждой из сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что судам необходимо учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац 3).

Судом установлено, что ФИО2 и ФИО4 состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается записями акта о регистрации и расторжении брака № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, составленными <адрес> отделом Управления ЗАГС Республики Бурятия.

Согласно постановлению <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО4 предоставлен земельный участок под строительство индивидуального жилого дома площадью 0,06 га., в <адрес>, юго-западнее территории пансионата «Кедр».

Как следует из пояснений ФИО4, и не оспаривается сторонами в 2003 г. на вышеуказанном земельном участке возведен жилой дом.

Постановлением Аршанской сельской администрации от ДД.ММ.ГГГГ № земельному участку с жилым домом, принадлежащего ФИО4 присвоен адрес: <адрес>А.

Право собственности ФИО4 согласно сведениям из ЕГРН зарегистрировано на земельный участок ДД.ММ.ГГГГ, на жилой дом ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ брак между ФИО2 и ФИО4 расторгнут, после расторжения первого брака ДД.ММ.ГГГГ, до заключения брака повторно ДД.ММ.ГГГГ, супруги продолжали проживать совместно, что подтверждается пояснениями сторон и свидетельством о рождении общего сына ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ г.р., серии IV №.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО3 заключен договор дарения земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: <адрес>А.

Право собственности на жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером 03:20:010127:90, расположенные по адресу: <адрес>, зарегистрировано ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выписками из ЕГРП.

Согласно позиции истца и его представителя, жилой дом по адресу: <адрес>, был возведен в 2010 г. ФИО2 совместно с ФИО4, то есть в период их брака.

Данный факт также подтверждается накладными от 2003г., квитанциями от 2003г., 2020г., счет-фактурой от 2020г. ИП ФИО17 №4 на строительные материалы и мебель, приобретенные ФИО2, с указанием адреса покупателя: <адрес>А.

Суду представлены заявления ФИО2 на имя главы МО СП «Аршан» от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ о необходимости проведения водопровода и выравнивания дороги. По запросу суда МО СП «Аршан» предоставило ответы на указанные заявления, датируемые ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно справке старшего инспектора Аршанского инспекторского участка Национального парка Тункинский ФИО18 от ДД.ММ.ГГГГ, выданной на имя ФИО2, последний действительно обращался в Аршанский инспекторский участок в 2006г., в 2013г. и в 2021 г. за выделением лесоделяны для заготовки дров, для отопления жилого дома по адресу: <адрес>А.

По доводам о том, что ответчик ФИО3 никогда не вселялся в спорный дом, суду представлено постановление следователя Тункинского МСО СУ СК РФ по РБ ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 139 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 1 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления, из которого следует, что по заявлению ФИО3 о незаконном проникновении в жилище проведена проверка, по итогам которой в действиях ФИО4 и иных лиц отсутствуют признаки какого-то из преступлений.

Согласно справкам администрации МО СП «Аршан», предоставленным по запросу суда, жилой дом по адресу: <адрес> «а», с 2002 г. принадлежит ФИО4, которая проживает в нем по настоящее время. Из похозяйственных выписок за 2009-2023 годы, за 2011-2015 годы, за 2016-2020 годы, за 2021-2025 годы собственником хозяйства числится ФИО4, за 2009-2013 годы как член хозяйства вписан также ФИО1. Согласно справке, представленной стороной истца, с 2002 по 2018 по указанному адресу проживали ФИО4, ФИО2, ФИО17 №8(сын) и ФИО16.(сын).

Согласно кассовым чекам, счет-фактурам ФИО4 оплачивала услуги электроэнергии в феврале, марте, июне, июле, октябре, ноябре 2023г., а также приобретала у ИП ФИО12 в декабре 2017 г. и в июне 2018 г. товары для ремонта с указанием адреса доставки: <адрес> «а».

Из заявлений ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ на имя главы МО СП «Аршан» следует, что она просит оказать содействие по работам в доме по адресу: <адрес> «а». Суду представлен ответ главы сельского поселения от ДД.ММ.ГГГГ, решение органа местного самоуправления от ДД.ММ.ГГГГ и акт обследования от ДД.ММ.ГГГГ по выделению ФИО4 древесины для ремонта указанного дома, справка старшего инспектора Аршанского инспекторского участка Национального парка Тункинский ФИО18 от ДД.ММ.ГГГГ о том, что ФИО4 с 2016 по 2019 года выделалась лесосека для отопления дома.

В подтверждение доводов стороны истца о том, что договор дарения ФИО4 заключался с ФИО3 только для вида, и возможности взять кредитные средства для восстановления бизнеса, суду представлена справка МО СП «Аршан» от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО13 (отец ответчиков) о том, что кафе «Бурятия» пострадало из-за селевых потоков, в 2014 г. не работало. Согласно свидетельству о государственной регистрации права, ? доля торгового павильона по адресу: по адресу: <адрес>В, зарегистрирован на ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, по ходатайству истца в ходе судебного разбирательства допрошены свидетели ФИО17 №2, ФИО17 №3, ФИО17 №4, ФИО17 №1, ФИО17 №6, проживающие с ФИО4 по соседству, а также сестра ФИО4 – ФИО17 №9 которые подтвердили, что строительством дома занимался, в том числе ФИО2, ФИО3 в спорный дом не вселялся. Свидетели ФИО14, ФИО17 №8, допрошенная повторно ФИО17 №9 пояснили, что в декабре 2014 г. присутствовали при разговоре ФИО4 и ее отца о необходимости переписать дом на брата ФИО3

Оценив собранные по делу доказательства, выслушав стороны, показания свидетелей, суд приходит к следующим выводам.

Юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности супругов или к личному имуществу одного из супругов является то, когда, на какие средства и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) оно приобреталось. Приобретение имущества в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, исключает такое имущество из режима общей совместной собственности.

Суд, исходя из анализа собранных по делу доказательств, приходит к выводу о том, что жилой дом по адресу: <адрес>А, построен на общие средства и усилия супругов ФИО2 и ФИО4 в период брака.

Доводы представителя ответчика ФИО11 о том, что строительство дома осуществлялось только за счет средств родителей ФИО4, поскольку ни ФИО4, ни ФИО2 не работали, ничем не подтверждены. Напротив, по запросу суда ОСФР по РБ представлены сведения из индивидуального лицевого счета на ФИО4, копия ее трудовой книжки, согласно которым в период с 2002г. по 2006 г. она была трудоустроена. Кроме того, сама ФИО4 не опровергает факт того, что родители помогали ей и супругу в строительстве указанного дома, однако основные работы и денежные средства в строительство вложили именно ФИО2 и ФИО4

Вместе с тем, как следует из материалов дела, в период брака ФИО2 и ФИО4 право собственности на жилой дом зарегистрировано за ФИО4, при этом раздел общего совместного имущества супруги не производили, что не оспаривается в суде участниками процесса. Бывшие супруги по их обоюдному согласию установили режим пользования совместной собственностью жилого дома, зарегистрировав право собственности только на ФИО15 В 2015 г. ФИО4 подарила жилой дом и земельный участок своему родному брату ФИО3, который в этом же году произвел регистрацию права собственности на спорный жилой дом и земельный участок на свое имя.

Договор дарения и право собственности ФИО3 зарегистрированы в установленном законом порядке.

Таким образом, договор дарения земельного участка и жилого дома заключены в 2015 г., то есть тогда, когда истец ФИО2 и ответчик ФИО4 перестали быть супругами, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что положения ст. 35 Семейного кодекса РФ в данном случае не применимы.

Защита гражданских прав осуществляется способами, перечисленными в статье 12 ГК РФ. Выбор способа защиты прав принадлежит субъекту права, который, в частности, вправе требовать признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, либо вправе ставить вопрос о применении последствий недействительности ничтожной сделки.

Доводы стороны истца о недействительности договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ изложены как по оспоримости, так и по ничтожности сделки.

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц (п. 2).

Судом установлено, что ФИО2 стороной оспариваемого договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ не являлся, его согласия на отчуждение дома в пользу ФИО4 не требовалось, после расторжения брака ДД.ММ.ГГГГ своих прав на спорный объект недвижимости он не предъявлял, в связи с чем, заключенным договором дарения не затрагиваются его права и интересы.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. (пункт 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации")

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки

При этом, презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет о недобросовестности и неразумности этих действий.

Свои требования ФИО2 основывает на злоупотреблении правами со стороны ФИО3, которому было известно, что жилой дом по адресу: <адрес>А, является совместно нажитым имуществом ФИО2 и ФИО4, отчуждение жилого дома произведено по договору дарения лишь для вида, без намерения создать правовые последствия.

Факты проживания ФИО4 в спорном жилом доме до настоящего времени, не вселения ответчика ФИО3 в подаренное ему жилое помещение не свидетельствуют о ничтожности договора дарения.

О реальности заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ свидетельствует наличие в нем предмета и воля сторон, договор по своей форме и содержанию соответствует предъявляемым требованиям, стороны достигли правового результата, соответствующего договору дарения, договор исполнен.

Договор от 26.01.2015г. прошел государственную регистрацию, о чем в Едином государственном реестре недвижимости ДД.ММ.ГГГГ была внесена регистрационная запись № о государственной регистрации перехода права собственности на недвижимость.

Нормами действующего законодательства не предполагается обязательное и безусловное вселение одаряемых в жилое помещение, закон также не требует составлять акт приема-передачи вещи при заключении договора дарения и не содержит положения о том, что после заключения договора дарения даритель ни при каких обстоятельствах не может продолжать пользоваться подаренной вещью, в том числе производить действия по ее улучшению, применительно к данному делу по ремонту, обустройству выгребной ямы, замене выгоревшей таблички с адресом, заготовке древесины. В этой связи представленные справки, счета - фактуры, квитанции об оплате, переписка с Администрацией сельского поселения, лесничеством, показания допрошенных свидетелей, ничтожность договора дарения не подтверждают.

Стороной истца не представлено доказательств того, что ФИО3 при принятии дара был осведомлен о том, что договор дарения заключается только для вида, недобросовестность действий со стороны ответчика ФИО3 при заключении договора, суд также не усматривает, поскольку на момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ собственником жилого дома по адресу: <адрес>А, являлась ФИО4, доказательств тому, что одаряемый ФИО3 знал или заведомо знал о том, что у ФИО4 отсутствовали полномочия на распоряжение имуществом суду не представлено. Сами по себе родственные отношения между ФИО4 и ФИО3 о недействительности сделки не свидетельствует. Действующее законодательство не содержит запретов на заключение сделок между родственниками.

ФИО2 не указано, каким образом его права и интересы будут восстановлены в случае признания сделки ничтожной, поскольку правом собственности на спорное жилое помещение он не наделен, к моменту заключения договора дарения в брачных отношениях с ФИО19 не находился, вопрос о разделе совместного имущества после расторжения брака им не ставился.

При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для признания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительной либо ничтожной сделкой, а также для применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Кроме того, судом установлено, что ФИО4 обращалась в суд о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ мнимой сделкой.

Апелляционным определением Верховного суда Республики Бурятия от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО4, ФИО17 №8 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения, прекращении права собственности ответчика и признании права собственности за истцом на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>А, оставлены без удовлетворения. При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции установлено, что правовых оснований для признания оспариваемого договора дарения на спорное недвижимое имущество по мотивам мнимости не имеется, поскольку оспариваемый договор составлен в письменной форме, подписан сторонами, в установленном законом порядке зарегистрирован, сведения о переходе права собственности на недвижимое имущество внесены в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним. В договоре выражены предмет договора и воля сторон, договор дарения по своей форме и содержанию соответствует предъявляемым требованиям, стороны достигли правового результата, соответствующего договору дарения, договор исполнен. При этом сторонами договора дарения были совершены все необходимые действия, направленные на создание соответствующих договору дарения правовых последствий, связанных с переходом права собственности на жилой дом и земельный участок, что соответствует правомочиям собственника, предусмотренным положениями ст. 209 ГК РФ. О фактическом исполнении договора дарения свидетельствует принятие ФИО3 жилого дома и земельного участка в дар, что следует из п. 3 договора, согласно которого одаряемый принимает недвижимое имущество в дар от дарителя, право собственности одаряемого на спорное имущество зарегистрировано в установленном законом порядке.

Рассматривая ходатайство представителя ответчика о применении срока исковой давности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 199 ГК РФ, п. 15 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 43 (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Судом установлено, что истцу было известно о статусе жилого дома, оформленного на имя бывшей супруги ФИО19 в период их брака, при этом обстоятельств, препятствующих обращению в суд с требованием о признании спорного имущества совместной собственностью супругов и его разделе, судом не установлено и истцом не указано. Доказательств того, что истцу создавались препятствия к реализации им прав собственника в отношении спорного имущества, суду также не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что начало течения срока исковой давности по требованию истца ФИО2 о признании совместно нажитым имуществом и разделе общего имущества супругов подлежит исчислению с момента расторжения брака с ФИО19, то есть с ДД.ММ.ГГГГ, поскольку именно с этого времени истец должен был знать о нарушении своего права на раздел общего имущества, в связи с чем, срок исковой давности истек ДД.ММ.ГГГГ

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Для требований истца о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности срок исковой давности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела.

Суд приходит к выводу, что ФИО8 пропущен срок исковой давности, как по требованиям о признании оспоримой сделки недействительной, так и о признании сделки ничтожной, поскольку со дня заключения ФИО4 и ФИО3 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ прошло 10 лет.

Вопреки доводам стороны истца о том, что ФИО2 узнал о переходе права собственности на спорный жилой дом в октябре 2024 г., суд, с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, приходит к выводу о том, что при проявлении разумной заинтересованности в отношении имущества, истец мог узнать, что доля, которая как он полагал, принадлежит ему на праве совместной собственности супругов, перешла в собственность к ФИО3 именно в 2015г., поскольку сведения о регистрации прав на объекты недвижимости являются общей доступной информацией.

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО2 удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании жилого дома совместно нажитым имуществом, признании договора дарения недействительным, разделе совместно нажитого имущества, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Бурятия через Тункинский районный суд Республики Бурятия в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья: Бадмаева А.Л.

Решение в окончательной форме будет принято ДД.ММ.ГГГГ.