ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
443070, <...>, тел. <***>
www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
апелляционной инстанции по проверке законности и
обоснованности судебного акта
04 декабря 2025 года Дело № А72-4542/2024
г. Самара
Резолютивная часть постановления объявлена 24 ноября 2025 года.
Полный текст постановления изготовлен 04 декабря 2025 года.
Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,
судей Бондарева Ю.А., Львова Я.А.,
при ведении протокола судебного заседания
секретарем судебного заседания Богуславским Е.С.,
без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: <...>, апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 15.09.2025 вынесенное по результатам рассмотрения отчета финансового управляющего по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (ИНН <***>, СНИЛС <***>
УСТАНОВИЛ:
Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 22.05.2024 (резолютивная часть от 16.05.2024) суд признал ФИО1 (несостоятельным (банкротом) несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него процедуру реализации имущества гражданина сроком на 6 месяцев, утвердил финансовым ФИО2.
От финансового управляющего поступило ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должника с приложением отчета и документов.
По результатам рассмотрения дела Арбитражный суд Ульяновской области вынес определение от 15.09.2025 следующего содержания:
«Ходатайство финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества гражданина удовлетворить.
Процедуру реализации имущества гражданина в отношении ФИО1 завершить.
Освободить ФИО1 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина, за исключением обязательств перед ПАО Сбербанк в сумме 3 663 495 руб. 69 коп.
Перечислить с депозитного счета Арбитражного суда Ульяновской области денежные средства в размере 25 000 (двадцать пять тысяч) руб. в качестве фиксированного вознаграждения по делу о банкротстве ФИО1 финансовому управляющему ФИО2 по реквизитам, указанным в ходатайстве.».
Должник обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 15.09.2025.
Вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание.
Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).
В силу части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.
Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.
При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.
Поскольку в порядке апелляционного производства, обжалуется только часть судебного акта, касающаяся отказа в применении в отношении ФИО1 правил об освобождении должника от исполнения обязательств перед ПАО Сбербанк, суд апелляционной инстанции не вправе выйти за рамки апелляционной жалобы и проверяет законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции лишь в обжалуемой части.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.
В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
Согласно пункту 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве, после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.
Завершая процедуру реализации имущества в отношении должника суд первой инстанции установил, что финансовый управляющий представил отчет о результатах реализации имущества гражданина и соответствующие ему документы.
Как следует из материалов дела сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и введении в отношении него процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 100(7790) от 08.06.2024.
Реестр требований кредиторов сформирован в общей сумме 4 213 551, 75 руб., требования не погашены.
Первая и вторая очереди реестра требований кредиторов должника отсутствуют.
Расходы финансового управляющего за процедуру банкротства составляют 14 077,07 руб., (требование не погашено).
В обоснование отсутствия иного имущества должника финансовым управляющим представлены запросы и сведения из государственных регистрирующих органов, налоговых органов, иных органов в отношении должника.
Суд первой инстанции, установив, что финансовым управляющим выполнены все необходимые мероприятия и иные источники для пополнения конкурсной массы для удовлетворения требований кредиторов отсутствуют, пришел к выводу о наличии оснований для завершения процедуры реализации имущества гражданина.
Предметом апелляционного обжалования является вопрос о неприменении к должнику правил об освобождении от обязательств, установленных статьей 213.28 Закона о банкротстве.
Рассматривая вопрос об освобождении гражданина от обязательств, суд первой инстанции руководствовался следующим.
Как следует из материалов, определением Арбитражного суда Ульяновской области от 08.10.2024 требование ПАО Сбербанк признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО1 (ИНН <***>) в сумме 3 663 495,69 рублей, из которых 3 632 192,94 руб. – основной долг, 22 398,44 руб. – неустойка, 8 904,31 руб. – госпошлина.
Требования ПАО Сбербанк установлены в реестре требований кредиторов ФИО1 в размере 1 408 095,02 рублей, вытекающих из кредитного договора №32/2012 от 30.05.2012, как требования, обеспеченные залогом имущества Должника:
- Тягач седельный марки КУПАВА 57VL09 НА ШАССИ ВОЛЬВО, 2012 г. выпуска, идентификационный номер (VIN): <***>.
- Полуприцеп тентованный КОГЕЛЬ SN24, 2006 г. выпуска, идентификационный номер (VIN): <***>;
Требования ПАО Сбербанк установлены в реестре требований кредиторов ФИО1 в размере 1 740 144,82 рублей, вытекающих из кредитного договора №56/2012 от 27.07.2012, как требования, обеспеченные залогом имущества Должника:
- Тягач седельный марки МАЗ 5440А9-1320-031, 2012 г. выпуска., идентификационный номер (VIN): <***>.
- Полуприцеп ШМИТЦ SСS24, 2008 г. выпуска, идентификационный номер (VIN): <***>.
Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 11.04.2025 удовлетворено заявление финансового управляющего ФИО2 об исключении из конкурсной массы ФИО1 перечисленного выше имущества.
Суд первой инстанции указал, что включая требования ПАО Сбербанк в реестр требований кредиторов должника, как обеспеченные залогом имущества должника, суд исходил из того, что указанное имущество было поименовано самим ФИО1 в заявлении о признании его банкротом, как имеющееся в наличии. Также указано, что наличие заложенного имущества на момент включения требований кредитора (ПАО Сбербанк) в реестр требований кредиторов должника подтверждалось сведениями ГИБДД об учете транспортных средств.
Суд первой инстанции указал, что согласно материалам дела задолженность должника по кредитным обязательствам взыскана с ФИО1 заочными решениями Барышского городского суда Ульяновской области от 19.09.2013 по делу №2-497/2013, от 08.10.2013 по делу №2-498/2013 и №2-499/2013.
Отмечено, что судебными актами по делам №2-498/2013 и №2-499/2013 также обращено взыскание на спорные транспортные средства.
Судом первой инстанции констатировано, что с момента заключения кредитных договоров (2012 год) до взыскания задолженности по кредитным договорам в судебном порядке (осень 2013 года) ФИО1 попыток погасить образовавшуюся задолженность и произвести платежи по кредитным договорам, не предпринимал.
Как отметил суд первой инстанции, должник указывал на то, что тягач седельный марки МАЗ 5440А9-1320-031, 2012 г. выпуска, идентификационный номер (VIN): <***>; полуприцеп ШМИТЦ SСS24, 2008 г. выпуска, идентификационный номер (VIN): <***> утрачены («затонули при переезде через болото» весной 2016 года), справка о ДТП не оформлялась в виду труднодоступности местности.
Иные транспортные средства, являющиеся залоговым имуществом по иному кредитному договору находятся (со слов должника) в разобранном виде в нерабочем состоянии в Красноярском крае.
Между тем, на запрос суда УГИБДД УМВД России по Ульяновской области предоставило ответ от 22.08.2024, согласно которому спорные транспортные средства, числятся за должником.
При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции обосновано заключил, что безусловных доказательств гибели или утраты транспортных средств должником в материалы дела не имеется.
Также судом первой инстанции обращено внимание на то, что после вступления в законную силу определения суда о включении в реестр требований ФИО3 требований ПАО Сбербанк как обеспеченных залогом имущества, должник снял с регистрационного учета транспортные средства, вследствие чего вышеуказанное имущество было исключено из конкурсной массы должника.
Из материалов дела усматривается, что, возражая против удовлетворения ходатайства финансового управляющего должника об освобождении ФИО1 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина, ПАО Сбербанк ссылалось на то, что в действиях должника усматривается уклонение от погашения кредиторской задолженности перед залоговым кредитором, необеспечение сохранности предмета залога со стороны должника, сокрытие и непредставление доказательств о реальном местонахождении и техническом состоянии залогового имущества, недобросовестность, повлекшая утрату предмета залога.
Признавая доводы конкурсного кредитора обоснованными суд первой инстанции правомерно указал на то, что ФИО1 не направлялись в банк заявления об утрате или порче транспортных средств, должник также не сообщил банку о наличии годных остатков транспортных средств, с целью получения кредитором денежных средств в счет кредитных обязательств после их реализации.
Напротив должник, согласно объяснениям кредитора, уклонялся от взаимодействия с кредитором (ПАО Сбербанк).
Исходя из указанного, кредитор в результате действий должника по утрате предмета залога (транспортных средств), по непринятию мер по обеспечению его сохранности, лишился возможности получить удовлетворение своих требований за счет стоимости предмета залога в ходе процедуры банкротства должника.
В указанной связи, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недобросовестном поведении должника при исполнении обязательств перед кредитором, чьи требования установлены в деле о банкротстве, направленном на причинение ущерба кредитору – ПАО Сбербанк вследствие утраты возможности данному кредитору получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет денежных средств, поступивших от реализации залогового имущества.
С учетом перечисленных обстоятельств, суд первой инстанции не нашел оснований для применения в отношении ФИО1 правил об освобождении от исполнения обязательств в отношении долга перед ПАО Сбербанк.
Арбитражный апелляционный суд соглашается с указанными обоснованными выводами суда первой инстанции.
Согласно пункту 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).
Предметом апелляционного обжалования является вопрос о применении к должнику правила об освобождении гражданина от дальнейшего исполнения требований кредиторов.
Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве установлены случаи, когда освобождение гражданина от обязательств не допускается:
вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;
гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;
доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.
В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.
Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статьи 2 и статьи 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (статьи 138, 139 АПК РФ, абзац 19 статьи 2, статьи 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.
Законодатель предусмотрел механизм освобождения гражданина, признанного банкротом от обязательств, одним из элементов которого является добросовестность поведения гражданина, в целях недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства. Исходя из установленного законодателем условия применения механизма освобождения гражданина, признанного банкротом от обязательств, следует отметить, что освобождение должника от исполнения обязательств не является правовой целью банкротства гражданина, напротив данный способ прекращения исполнения обязательств должен применяться в исключительных случаях. Иное толкование противоречит основным началам гражданского законодательства, закрепленным в статье 1 ГК РФ.
Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.
Институт банкротства - это экстраординарный способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой, помимо прочего, не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.
Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.
Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы четвертый, пятый п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).
В соответствии с пунктом 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021), гражданин не может быть освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов по итогам завершения расчетов с кредиторами в процедурах судебного банкротства или завершения процедуры внесудебного банкротства, если при возникновении или исполнении обязательств перед кредиторами он действовал незаконно или недобросовестно (в частности, осуществлял действия по сокрытию своего имущества, выведению активов, воспрепятствованию деятельности финансового управляющего и т.п.).
По мнению апелляционного суда, в данном случае совокупность установленных по делу обстоятельств свидетельствует о том, что должник не может быть отнесен к лицам, неумышленно попавшим в затруднительное финансово-экономическое положение и потому добросовестно рассчитывающим на освобождение от долгов.
Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве.
В частности, как указано выше, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; либо доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.
Суд апелляционной инстанции критически оценивает доводы должника относительно того, что тягач седельный марки МАЗ 5440А9-1320-031, 2012 г. выпуска, идентификационный номер (VIN): <***>; полуприцеп ШМИТЦ SСS24, 2008 г. выпуска, идентификационный номер (VIN): <***> затонули, а какие-либо меры по фиксации ДТП и поднятия имущества не производились ввиду труднодоступной местности, а также о том, что тягач седельный марки КУПАВА 57VL09 НА ШАССИ ВОЛЬВО, 2012 г. выпуска, идентификационный номер (VIN): <***> и полуприцеп тентованный КОГЕЛЬ SN24, 2006 г. выпуска, идентификационный номер (VIN): <***>, оставлены должником в связи с поломкой в неустановленном месте Красноярского края.
Судебная коллегия, полагает, что столкнувшись с описываемой ситуацией, должник как залогодержатель обязан был предпринять меры по фиксации происшествия. Так, например, ФИО1 имел возможность позвонить в экстренные службы (112) и сообщить о случившемся, зафиксировать обстоятельства ДТП, сделав подробные фото- и видеосъемки, обратиться в метеорологическую службу для получения официальной справки, получить иные дополнительные документы, подтверждающие чрезвычайные обстоятельства.
Таким образом, в отсутствие каких-либо доказательств утраты тягач седельный МАЗ 5440А9-1320-031, 2012 г. выпуска, идентификационный номер (VIN): <***>; полуприцеп ШМИТЦ SСS24, 2008 г. выпуска, идентификационный номер (VIN): <***>, судебная коллегия признает доводы должника голословными.
Должник, указывает, что залоговое имущество (тягач марки КУПАВА 57VL09 и полуприцеп КОГЕЛЬ SN 24) пострадало в результате ДТП, однако вызов сотрудников ГИБДД не осуществился ввиду отсутствия пострадавших и причинения ущерба имуществу третьих лиц. Также ссылается на то, что указанное транспортное средство сильно пострадало и находится в разобранном состоянии.
Указанную позицию судебная коллегия также признает необоснованной, должник, зная, что в ДТП пострадал предмет залога в любом случае, действуя разумно и предусмотрительно должен был зафиксировать любым способом поломку или дорожно-транспортное происшествие и его последствия.
В рассматриваемом случае данное транспортное средство было снято с регистрационного учета в ходе процедуры банкротства, в деле отсутствуют доказательства, безусловно свидетельствующие о факте совершения должником на указанном транспортном средстве дорожно-транспортного происшествия или его поломке и уведомления залогодержателя о таковых; доказательства, подтверждающие наличие, место нахождение и техническое состояние транспортного средства.
Должник не представил объяснений относительно причин, по которым не поставил в известность банк о случившемся, не передал годные остатки, не попытался урегулировать вопрос с их продажей годных остатков или передачей их банку.
Ссылаясь на неумышленность своих действий, повлекших выбытие имущества, являвшегося предметом залога, отсутствие с его стороны злоупотреблений, должник не представил каких-либо доказательств, подтверждающих обстоятельства, на которые фактически ссылался. Также не представлены какие-либо доказательства, подтверждающие извещение ПАО Сбербанк как залогодержателя (его правопреемника – кредитное учреждение), о любом из этих обстоятельств, в установленном законом или договором порядке.
Следует отметить, что задолженность по кредитным договорам в судебном порядке с ФИО1 взыскана в сентябре-октябре 2013 года и одновременно образено взыскание на заложенное имущество, при этом согласно объяснениям ФИО1 тягач седельный МАЗ 5440А9-1320-031 и полуприцеп ШМИТЦ SСS24 «затонули при переезде через болото» весной 2016 года. Какие-либо конкретные данные о периоде и обстоятельствах утраты тягача марки КУПАВА 57VL09 и полуприцепа КОГЕЛЬ SN24 должником не сообщались.
Таким образом, и после принятия судебных актов, которыми было обращено взыскание на спорное имущество, должник длительное время уклонялся от их исполнения и передачи транспортных средств для их реализации, то есть поведение его было недобросовестным.
Как указано выше, если должник при возникновении или исполнении обязательств, на которых конкурсный кредитор основывал требование, действовал незаконно (пытался вывести активы, совершил мошенничество, скрыл или умышленно уничтожил имущество и т.п.), то в силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве эти обстоятельства также лишают должника права на освобождение от долгов, что указывается судом в судебном акте.
Поскольку должником не раскрыты и не подтверждены в достаточной мере обстоятельства, связанные с утратой им предмета залога, в данном случае суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований для освобождения должника от обязательств перед залоговым кредитором.
Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статей 9 и 65 АПК РФ о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле.
Ссылки в апелляционной жалобе относительно того, что нормы законодательства, регулирующие банкротство физических лиц, в том числе и меры наказания за недобросовестность последнего не действовали, а, следовательно, не могут применяться в отношении должника, подлежит отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку в настоящем случае в предмет исследования входят вопросы добросовестности либо недобросовестности поведения должника при исполнении обязательств.
В данном случае, должник не подтвердил обстоятельства, на которые ссылался, необходимыми и достаточными доказательствами.
Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.
Иные доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.
С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.
Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.
При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.
Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
1. Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 15.09.2025 по делу № А72-4542/2024 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.
2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.
Председательствующий Д.К. Гольдштейн
Судьи Ю.А. Бондарева
Я.А. Львов