АРБИТРАЖНЫЙ СУД
ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
кассационной инстанции по проверке законности
и обоснованности судебных актов арбитражных судов,
вступивших в законную силу
«14» декабря 2023 года Дело № А64-10320/2022
г. Калуга № Ф10-6291/2023
Резолютивная часть постановления объявлена 13.12.2023
Полный текст постановления изготовлен 14.12.2023
Арбитражный суд Центрального округа в составе:
председательствующего судьи Попова А.А.,
судей Нарусова М.М., Шульгиной А.Н.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шабалиным И.А.,
при участии:
ИП ФИО1 и его представителя ФИО2,
от ООО «Дмитровская управляющая компания» представителя ФИО3 по доверенности от 28.03.2023,
рассмотрев в открытом судебном заседании посредством использования видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Тамбовской области
кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2023 по делу № А64-10320/2022,
УСТАНОВИЛ:
индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее - ИП ФИО1, истец, предприниматель) обратился в Арбитражный суд Тамбовской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Дмитриевская управляющая компания» (далее - ООО «Дмитриевская УК», ответчик, общество) о взыскании ущерба в размере 9 511 руб., упущенной выгоды в размере 80 000 руб., судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 7 000 руб., а также судебных расходов по уплате государственной пошлины по иску в размере 3 580 руб.
Исковые требования мотивированы тем, что 16.10.2020 ООО «Дмитриевская УК» самовольно отключило здание магазина, используемого предпринимателем в своей хозяйственной деятельности, от системы водоснабжения и канализации, а также теплоснабжения, имевшего присоединения к сетям МКД, что было установлено вступившим в законную силу решением Никифоровского районного суда Тамбовской области от 11.02.2021 по делу № 2-10/2021. Данные неправомерные действия ответчика явились следствием того, что в целях обеспечения водоснабжения магазина предприниматель был вынужден приобрести станцию водоснабжения AUTO JET 110 L стоимостью 9 511 руб. (реальный ущерб). Кроме того, ввиду отсутствия подачи в магазин коммунальных ресурсов по вине ООО «Дмитриевская УК», предприниматель был вынужден заключить с ИП ФИО4 соглашение о расторжении с 20.10.2020 договора аренды части помещений здания магазина, ранее заключённого сроком на 11 месяцев, с условием о размере арендной платы 8 000 руб. (без НДС) в месяц. Ввиду того, что ИП ФИО4 арендная плата была уплачена только в размере 8 000 руб. за сентябрь 2020 года, ИП ФИО1 не смог получить арендную плату за следующие 10 месяцев в общей сумме 80 000 руб., что является его упущенной выгодой.
Решением Арбитражного суда Тамбовской области от 10.05.2023 исковые требования удовлетворены частично, с ответчика в пользу истца взыскано 80 000 руб. упущенной выгоды, судебные расходы по уплате государственной пошлины по иску в размере 3 200 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 7 000 руб., в удовлетворении остальной части иска отказано.
Судебный акт мотивирован тем, что представленными в материалы дела доказательствами подтверждается факт заключения между ИП ФИО1 и ИП ФИО4 договора аренды помещений здания магазина, а также исполнения данного договора. Вступившем в законную силу решением суда общей юрисдикции подтверждается факт самовольного и неправомерного отключения ООО «Дмитриевская УК» здания магазина от коммуникаций водоснабжения, теплоснабжения и водоотведения. Непосредственным основанием расторжения договора аренды, заключённого между ИП ФИО1 и ИП ФИО4, явились указанные неправомерные действия ответчика. Прекращение поставки по вине ответчика в здание магазина коммунальных ресурсов суд первой инстанции квалифицировал в качестве существенного изменения обстоятельств, при котором заключался договор аренды. Суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что невозможность получения ИП ФИО1 арендной платы за 10 месяцев ввиду вынужденного расторжения договора аренды, заключённого с ИП ФИО4, находится в прямой причинно-следственной связи с неправомерными действиями ответчика, что свидетельствует о причинении истцу убытков в виде упущенной выгоды, размер которых составляет 80 000 руб. Отказывая в удовлетворении иска в части взыскания ущерба в размере 9 511 руб., суд первой инстанции указал, что ИП ФИО1 не представил доказательства приобретения станции водоснабжения AUTO JET 110 L для целей обеспечения возможности функционирования здания магазина, факт установки и функционирования данного оборудования.
По итогам рассмотрения апелляционной жалобы ООО «Дмитриевская УК» суд апелляционной инстанции своим постановлением от 30.08.2023 отменил решение суда первой инстанции от 10.05.2023, в удовлетворении исковых требований и заявления о взыскании судебных расходов отказал в полном объёме. С предпринимателя в пользу общества взысканы судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о том, что договор аренды помещений магазина был заключён и реально исполнялся со стороны ИП ФИО1 и ИП ФИО4 Однако апелляционный суд указал, что в материалы дела не представлены письменные доказательства, свидетельствующие о том, что досрочное расторжение договора аренды нежилого помещения от 01.09.2020 произошло в результате совершения неправомерных действий ООО «Дмитриевская УК» (в самом соглашении о расторжении договора отсутствуют соответствующие указания). Решением суда общей юрисдикции установлено, что отключение ООО «Дмитриевская УК» магазина «Березка» от систем теплоснабжения, водоснабжения и канализации было произведено 16.10.2020 (пятница), а договор аренды нежилого помещения был расторгнут ИП ФИО1 и ИП ФИО4 20.10.2020 (вторник), в отсутствие как претензий арендатора к арендодателю в связи невозможностью использовать переданное в аренду нежилое помещение, так и ответов истца относительно разрешения названного вопроса, несмотря на ссылки ИП ФИО1 на претензию ФИО4 (без даты), что не позволяет признать в качестве причины расторжения договора аренды действия ответчика. Каких-либо попыток устранить препятствия в пользовании имуществом для арендатора при их наличии истец не предпринял, договор аренды нежилого помещения расторгнут по соглашению сторон, что не может являться подтверждением вины ответчика в возникновении у истца убытков в виде упущенной выгоды. В ходе рассмотрения дела № 2-10/2021 судом общей юрисдикции определением от 01.12.2020 были приняты обеспечительные меры в виде возложения на ООО «Дмитриевская УК» обязанности восстановить теплоснабжение в магазине «Березка», названное определение было исполнено 03.12.2020. Решение Никифоровского районного суда от 09.02.2021 по делу № 2- 10/2021, возложившее на ООО «Дмитриевская УК» обязанности восстановить подключение здание магазина «Березка» к существующим системам теплоснабжения, водоснабжения и канализации, в связи с обжалованием в апелляционном порядке вступило в силу 13.05.2021, однако истцом не представлены доказательства принятия мер к заключению договора аренды в отношении спорного помещения в период после расторжения договора аренды нежилого помещения от 20.10.2020, поиск арендаторов, которые бы отказались принять помещение в аренду исключительно вследствие его несоответствия каким-либо требованиям. Также истцом не представлены доказательства невозможности сдачи помещения в аренду в имеющемся состоянии, в том числе и за меньшую арендную плату или с условием его приведения новым арендатором в соответствие с учетом необходимого ему целевого использования. Истцом не доказано, что непосредственной причиной прекращения арендных правоотношений послужили действия ответчика, а не обоюдная воля сторон расторгнуть договор либо упущения арендодателя при исполнении обязанностей, установленных договором, также истцом не представлены в материалы дела надлежащие доказательства того, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим истцу получить арендную плату по договору аренды нежилого помещения от 01.09.2020.
С приятым постановлением суда апелляционной инстанции не согласился ИП ФИО1, в порядке, предусмотренном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обратился с кассационной жалобой, в которой просил постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2023 по настоящему делу отменить и оставить в силе решение Арбитражного суда Тамбовской области от 10.05.2023.
Доводы кассационной жалобы сводятся к тому, что суд апелляционной инстанции необоснованно пришёл к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между неправомерными действиями ответчика и фактом расторжения договора аренды, заключённого между ИП ФИО1 и ИП ФИО4 В нарушение статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации, толкований постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.04.2013 № 13689/12 и пункта 10 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 66 от 11.01.2002 «Обзор практики разрешения споров, связанной с арендой» суд апелляционной инстанции ограничил случаи учинения препятствий в пользовании арендованным помещением только со стороны арендодателя (истца) и, по сути, освободил ООО «Дмитриевская УК» от ответственности, посчитав обоснованным возложение всех неблагоприятных последствий не на причинителя вреда, а на арендодателя (истца). Суд не учёл, что причина расторжения договора аренды указана в акте приёма-передачи арендованного имущества, который являлся следствием заключенного соглашения, и в письме арендатора на имя арендодателя, а также подтверждается в отзыве третьего лица по иску о том, что единственной причиной расторжения договора явилось незаконное отключение ответчиком магазина от отопления, водоснабжения и канализации. В деле отсутствуют доказательства наличия других оснований для расторжения договора аренды и невиновности ответчика в вынужденном расторжении договора аренды от 01.09.2020 путем заключения соответствующего соглашения. Расторжение договора по согласию сторон произведено в связи с тем, что обеим сторонам стало известно, что в результате незаконного отключения ответчиком подачи коммунальных ресурсов в арендованное помещение произошло существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, при других обстоятельствах договор вообще не был бы заключен, а восстановление подключения может произойти только на основании решения суда. Ответчик отказался от устных переговоров по восстановлению подключения, не последовал его ответ и на письменный запрос от собственника магазина. Незаконное отключение ответчиком магазина от отопления, водоснабжения и канализации являлось существенным нарушением и единственной причиной расторжения договора аренды и привело к тому, что данное здание по его назначению (стационарный объект торговли) использовать было невозможно до 05.08.2021. В соответствии с санитарными нормами и правилами объекты стационарной торговой сети, к которым относится магазин истца, должны быть оборудованы системами холодного и горячего водоснабжения, водоотведения и отопления, обеспечивающей нормальные параметры микроклимата на рабочих местах (СанПин 2.2.4.3359-16 утверждены постановлением Главврача РФ от 21.06.2016 № 81). Этими же правилами также предусмотрено, что для работы торговых объектов должны быть предусмотрены туалеты, раковины для мытья рук, тем более в условиях пандемии 2020-21 годов.
В отзыве ответчик просил обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции оставить без изменения, а кассационную жалобу истца - без удовлетворения, ООО «Дмитриевская УК» полагает, что апелляционный суд дал надлежащую оценку всем доказательствам по делу, правомерно пришёл к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.
В своём отзыве ИП ФИО4 поддержала процессуальную позицию истца, просила постановление суда апелляционной инстанции отменить и оставить в силе решение суда первой инстанции.
В судебном заседании суда кассационной инстанции, проводимом посредством использования видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Тамбовской области истец и его представитель поддержали доводы кассационной жалобы, просили постановление суда апелляционной инстанции отменить и оставить в силе решение суда первой инстанции либо отменить состоявшиеся по делу судебные акты и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Представитель ООО «Дмитриевская УК» с доводами кассационной жалобы не согласился по основаниям, изложенным в отзыве, просил постановление суда апелляционной инстанции оставить без изменения.
ИП ФИО4 явку своего представителя не обеспечила, будучи надлежащим образом уведомлена о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, обралась с ходатайством о проведении судебного заседания в своё отсутствие. Данное обстоятельство в соответствии с части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в отсутствие ИП ФИО4 В отношении указанного лица дело рассмотрено по правилам части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, отзывов на неё, выслушав сторон, суд кассационной инстанции полагает необходимым решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции по настоящему делу в части требования о взыскании с ответчика упущенной выгоды в размере 80 000 руб., а также требования о распределении по делу судебных расходов отменить с направлением дела в указанной части в суд первой инстанции для нового рассмотрения по следующим основаниям.
Как следует из материалов настоящего дела и установлено судами, 01.01.2015 между ФИО5 (ссудодатель) и ИП ФИО1 (ссудополучатель) заключён договор № 1 безвозмездного пользования нежилым помещением (договор ссуды), по условиям пункта 1.1 которого ссудодатель обязался передать в безвозмездное временное пользование ссудополучателю нежилое помещение площадью 77,3 кв.м., расположенное по адресу: Никифоровский район, мкр. Сахзавод, д. 1А (магазин «Березка»), для ведения бизнеса (л.д. 30-33).
В соответствии с пунктами 2.1, 2.2 договора ссуды ссудодатель обязался оплачивать коммунальные услуги и, при необходимости, осуществлять ремонт помещения, а ссудополучатель обязался использовать помещение в соответствии с договором ссуды, поддерживать помещение в надлежащем состоянии.
Договор ссуды не предусматривает срок, на который он заключён.
В последующем, 01.09.2020 между ИП ФИО1 (арендодатель) и ИП ФИО4 (арендатор) заключён договор б/н аренды нежилого помещения (договор аренды), по условиям пункта 1.1 которого арендодатель обязался предоставить арендатору во временное владение и пользование часть нежилого помещения в магазине «Березка», расположенном по адресу: Никифоровский район, р.п. Дмитриевка, мкр. Сахзавод, д. 1А, назначение: нежилое, общая площадь 20 кв.м. (л.д. 16-21).
В пунктах 1.4, 1.5 договора закреплено, что помещение оборудовано стандартными инженерными системами и коммуникациями (включая систему отопления, электроэнергии), одновременно с передачей основного помещения арендатору предоставляется право пользования местами общего пользования, принадлежащими арендодателю. Помещения передаются с торговым прилавками и мебелью.
Согласно пункту 1.7 договора стороны согласовали, что помещение будет использоваться для осуществления торговой деятельности.
Срок аренды установлен сторонами с 01.09.2020 по 31.07.2021 (11 месяцев) (пункт 2.3. договора аренды).
В пункте 3.1.1 договора закреплено, что арендодатель обязан передать арендатору помещения в состоянии, пригодном для использования.
Согласно пункту 3.3.3 договора арендатор принял на себя обязательство при использовании помещения соблюдать санитарные нормы, правила пожарной безопасности, а также требования, правила и нормативы, действующие в связи с осуществлением арендатором его хозяйственной деятельности.
Согласно пункту 4.1 договора оплата за пользование помещением производится любым не запрещённым законом способом до 2-го числа календарного месяца, предстоящего пользования, то есть стороны устанавливают порядок внесения предварительной платы по договору.
Из пункта 4.3 договора аренды следует, что арендная плата составляет 8 000 руб. без НДС за один месяц.
Согласно копии поэтажного плана из техпаспорта на здание магазина на момент заключения договора от 01.09.2020 аренды нежилого помещения ИП ФИО4 передано помещение № 1 в магазине «Березка».
По акту приёма-передачи денежных средств от 02.09.2020 ИП ФИО4 уплатила ИП ФИО1 арендную плату в размере 8 000 руб.
16.10.2020 ООО «Дмитриевская УК» отключило магазин «Берёзка» от общедомовых инженерных сетей МКД, расположенного по адресу: Никифоровский район, р.п. Дмитриевка мкр. Сахзавод, д. 1.
Соглашением сторон № 1 от 20.10.2020 договор аренды расторгнут. В этот же день между сторонами договора подписаны акты сдачи-приёмки нежилого помещения, в котором отражено, что ИП ФИО4 возвратила нежилое помещение ИП ФИО1, ввиду расторжения договора из-за отключения магазина от систем подачи воды, тепла и канализации.
ИП ФИО1 также указал, что для целей восстановления водоснабжения магазина им 30.10.2020 было приобретено дополнительное оборудование - станция водоснабжения AUTO JET 110 L стоимостью 9 511 руб.
Собственник магазина «Берёзка» ФИО5 обратилась в Никифоровский районный суд с иском к ООО «Дмитриевская УК» о признании действий по отключению здания магазин от общедомовых инженерных сетей незаконными, обязании общества подключить магазин к системам теплоснабжения, водоснабжения и канализации.
Решением Никифоровского районного суда от 11.02.2021 по делу № 2-10/2021 на ООО «Дмитриевская УК» возложена обязанность в течение 10-ти дней с момента вступления решения в законную силу восстановить подключение здания магазина «Березка» к системам теплоснабжения, водоснабжения и канализации.
Обращаясь с иском по настоящему делу, ИП ФИО1 указал на то, что в результате совершения ООО «Дмитриевская УК» неправомерных самовольных действий по отключению здания магазина от общедомовых инженерных сетей МКД у него возникли убытки, вызванные вынужденным расторжением договора аренды помещения магазина, ранее заключённого с ИП ФИО4 (упущенная выгода в размере 80 000 руб.), и необходимостью приобретения оборудования для целей водоснабжения магазина (реальный ущерб в размере 9 511 руб.).
Суды первой и апелляционной инстанции отказали в удовлетворении искового требования ИП ФИО1 о взыскании с ООО «Дмитриевская УК» реального ущерба в виде несения трат на приобретение станции водоснабжения AUTO JET 110 L стоимостью 9 511 руб., указав на отсутствие доказательств установки данной станции и её использования для нужд водоснабжения здания магазина.
В указанной части судебные акт нижестоящих судов лицами, участвующими в деле, не оспариваются, в связи с чем они не являются предметом проверки со стороны суда кассационной инстанции.
Предметом рассмотрения суда кассационной инстанции выступает законность постановления суда апелляционной инстанции в части отклонения требования ИП ФИО1 о взыскании с ООО «Дмитриевская УК» упущенной выгоды в размере 80 000 руб.
В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Из положений статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что законодателем в качестве общего правила закреплена необходимость компенсации за счёт должника всех неблагоприятных последствий (убытков), возникших у кредитора, с тем расчётом, чтобы в максимальной степени привести правовое положение последнего к такому состоянию, которое бы существовало, если бы должником не было нарушено субъективное право (законный интерес) кредитора.
Нормы действующего законодательства не освобождают должника, причинившего убытки, в том числе в виде упущенной выгоды от исполнения обязанности по их компенсации кредитору, и в тех случаях, когда неблагоприятные последствия для кредитора возникли в ситуации, когда он не смог исполнить обязательства перед своим контрагентом по причине неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязательств должником.
В соответствии с абзацем 3 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.
Упущенная выгода представляет собой неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса кредитора, если бы его право не было нарушено.
В пункте 3 постановления от 24.03.2016 № 7 разъяснено, что при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 Гражданского кодекса). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности её извлечения.
По иску о взыскании упущенной выгоды истец должен доказать, что допущенное нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить неполученные доходы, и что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления. Доказывая размер своей упущенной выгоды, он должен обосновать, в каком объеме он гарантированно получил бы соответствующие доходы, единственной причиной неполучения которых послужило противоправное поведение ответчика.
Расчет упущенной выгоды всегда будет приблизительным, поскольку рассчитывается такая специфическая величина, как неполученный доход, поэтому он всегда будет примерным, и данное обстоятельство само по себе не является основанием для отказа в его взыскании. Однако такой расчет должен быть достоверным, максимально приближен к действительности и документально подтвержден.
При определении размера упущенной выгоды также следует учитывать правовую позицию, выработанную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 2929/11 от 06.09.2011, согласно которой объективная сложность доказывания убытков и их размера, равно как и причинно-следственной связи, не должна снижать уровень правовой защищенности участников гражданских правоотношений при необоснованном посягательстве на их права.
Суд не может полностью отказать в удовлетворении требования о возмещении убытков только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципа справедливости и соразмерности ответственности. Полный отказ в иске нарушает конституционный принцип справедливости и лишает истца возможности восстановления его нарушенных прав.
Помимо расчета неполученного дохода истец также должен рассчитать свои необходимые затраты, которые он понес бы при извлечении дохода, поскольку деятельность, направленная на извлечение дохода, всегда сопряжена с определенными затратами, т.е. упущенная выгода фактически представляет собой неполученную истцом чистую прибыль от своей хозяйственной деятельности (валовой доход от сделки – валовой расход).
Аналогичный подход к определению упущенной выгоды закреплён в пункте 14 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».
Возмещение убытков, в том числе в виде упущенной выгоды, является мерой гражданско-правовой ответственности, применение которой возможно при доказанности истцом правового состава, а именно: факта нарушения своего права (совершение ответчиком противоправных действий или бездействия), возникновение и размер убытков, причинно-следственную связь между противоправным поведением и возникшими убытками; размер убытков, а также то, что возможность получения прибыли у истца существовала реально, то есть при определении упущенной выгоды должны учитываться предпринятые для её получения меры и сделанные с этой целью приготовления (совершение конкретных действий, направленных на извлечение доходов, которые не могли быть получены только в связи с допущенным должником нарушением, являющимся единственным препятствием, не позволившим получить доход), при этом основанием для возмещения таких убытков является доказанность стороной по делу всей совокупности перечисленных условий. При этом лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить, что им совершены конкретные действия, направленные на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным должником нарушением, ставшим единственным препятствием для получения дохода. Необходимым условием для удовлетворения требования о взыскании упущенной выгоды является установление допущенного должником нарушения как единственного препятствия для получения истцом дохода при принятии им всех необходимых мер к его получению. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.
Как правильно установили суды первой и апелляционной инстанций, факт совершения противоправных действий ООО «Дмитриевская УК» установлен вступившим в законную силу решением Никифоровского районного суда от 11.02.2021 по делу № 2-10/2021, которым констатирован факт незаконности действий ответчика по прекращению подачи в используемое истцом здание магазина «Берёзка» коммунальных ресурсов с 16.10.2020 (л.д. 34-41).
Отменяя решение суда первой инстанции по настоящему делу и отказывая в удовлетворении искового требования о взыскании упущенной выгоды в размере 80 000 руб., суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о том, что в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие факт расторжения между ИП ФИО1 и ИП ФИО4 договора аренды нежилого помещения в результате противоправных действий ООО «Дмитриевская УК», а также доказательства того, что ИП ФИО1 предпринимались действия, направленные на получение дохода посредством заключения нового договора аренды в отношении спорного помещения в период после расторжения договора аренды нежилого помещения, поиска арендаторов, которые бы отказались принять помещение в аренду исключительно вследствие его несоответствия каким-либо требованиям.
Вместе с тем, при вынесении обжалуемого постановления суд апелляционной инстанции не учёл следующего.
По договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование (статья 606 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно пункту 1 статьи 611 Гражданского кодекса Российской Федерации арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества.
Арендодатель отвечает за недостатки сданного в аренду имущества, полностью или частично препятствующие пользованию им, даже если во время заключения договора аренды он не знал об этих недостатках. При обнаружении таких недостатков арендатор вправе по своему выбору, в том числе потребовать досрочного расторжения договора (пункт 1 статьи 612 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды.
Арендатор обязан пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора аренды, а если такие условия в договоре не определены, в соответствии с назначением имущества (пункт 1 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из приведённых норм Кодекса следует, что обязанность по внесению арендной платы сохраняется за арендатором только в случае обеспечения со стороны арендодателя возможности беспрепятственного использования арендованного имущества в соответствии с целью его предоставления.
Как указывалось ранее, по условиям договора аренды ИП ФИО4 заключила данную сделку с целью получения в своё пользование на согласованный срок части здания магазина «Березка» - нежилого помещения площадью 20 кв.м. для ведения торговой деятельности, при этом изначально предполагалось, что данное помещение на протяжении срока действия договора будет оборудовано стандартными инженерными системами и коммуникациями (включая систему отопления, электроэнергии).
Из объяснений ИП ФИО1, данных начальнику ОУУП и ПДН ОП «п.г.т. Дмитриевка» 12.08.2021, следует, что торговое помещение передавалось ИП ФИО4 в целях реализации на предоставленной торговой площади продуктов питания и бытовой химии.
В рассматриваемый период на территории Российской Федерации действовали нормы СП 2.3.6.1066-01 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям торговли и обороту в них продовольственного сырья и пищевых продуктов», утверждённый постановлением Главного санитарного врача Российской Федерации № 23 от 07.09.2001, согласно пунктам 3.1, 4.1, 4.6 которых стационарные организации торговли обеспечиваются водоснабжением и канализацией. В организациях мелкорозничной сети условия водоснабжения и канализования должны соответствовать требованиям настоящих санитарных правил (абзац в редакции, введенной в действие с 1 июля 2007 года изменением № 1 от 3 мая 2007 года).
Показатели микроклимата производственных помещений и помещений для посетителей должны соответствовать гигиеническим требованиям, предъявляемым к микроклимату производственных помещений.
Организации торговли должны быть обеспечены отоплением.
С учётом изложенного, в результате неправомерных действий ООО «Дмитриевская УК» по самовольному отключению здания магазина от систем водоснабжения, отопления и канализации, начиная с 16.10.2020 спорное торговое помещение перестало отвечать техническим требованиям как самого договора аренды, так и требованиям СП 2.3.6.1066-01, в связи с чем не могло использоваться ни ИП ФИО4, ни иными лицами в целях размещения в нём стационарного объекта торговли по реализации продовольственных товаров.
Следовательно, вне зависимости от того, продолжилось бы с указанной даты действие договора аренды, заключённого с ИП ФИО4, либо данный договор был бы расторгнут в последующие даты (как произошло в рамках рассматриваемого спора), у арендатора не имелось бы обязанности по внесению арендной платы в пользу ИП ФИО1 вплоть до момента возобновления водо- и теплоснабжения помещения магазина и восстановления подключения его к системе канализации, т.к. объект аренды не соответствовал выше приведённым требованиям договора. В связи с этим, дата расторжения договора аренды не имеет принципиального значения для правильного разрешения спора, как на это безосновательного указал суд апелляционной инстанции.
Указание суда апелляционной инстанции на то, что ИП ФИО1 либо иные потенциальные арендаторы были обязаны либо могли перепрофилировать деятельность магазина в целях избегания возникновения на стороне истца упущенной выгоды, не основаны на нормах действующего законодательства. Как указывалось ранее, по иску о взыскании упущенной выгоды истец должен доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить неполученные доходы от конкретной планированной к осуществлению деятельности, в целях которой истцом были выполнены определённые приготовления (применительно к рассматриваемому спору - деятельность по сдаче в аренду нежилого помещения в целях размещения в нём магазина), и что возможность получения прибыли существовала реально.
Возражая против обоснованности требований истца, в силу положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, именно ООО «Дмитриевская УК» было обязано представить доказательства того, что с учётом сложившейся в рассматриваемый период конъектуры рынка недвижимости, ИП ФИО1 сохранял реальную возможность заключения на аналогичных условиях иных договор аренды в отношении спорного объекта при отсутствии в последнем подключений к системам водо-, теплоснабжения и канализации.
Суд апелляционной инстанции указал, что истец не представил доказательства принятия им всех необходимых мер, направленных на устранение препятствий в пользовании имуществом арендатора при их наличии.
Однако суд апелляционной инстанции со ссылками на нормы действующего законодательства не указал, какие конкретно меры должен был предпринять ИП ФИО1 для скорейшего возобновления водоснабжения, теплоснабжения и отведения канализационных вод из спорного магазина в той ситуации, когда предприниматель не являлся собственником данной недвижимости, а сам объект недвижимости - здание магазина «Берёзка» ранее имел легальные подключения к общим коммунальным системам на основании выданных компетентными организациями в установленном законом порядке технических условий, а ООО «Дмитриевская УК» самовольно произвело отключение объекта от общих коммунальных систем.
Как указывалось ранее, собственник магазина - ФИО5 обратилась в Никифоровский районный суд с иском к ООО «Дмитриевская УК» о признании действий по отключению магазина «Березка» от общедомовых инженерных сетей незаконными, о возложении на общество обязанности подключить магазин к системам теплоснабжения, водоснабжения и канализации.
Такие действия собственника недвижимости являлись исчерпывающими для восстановления возможности нормального использования здания магазина в соответствии с его функциональным назначением (магазин, объект торговли), дополнительное самостоятельное обращение ИП ФИО1 с аналогичным иском не было необходимым и не могло побудить ООО «Дмитриевская УК» отказаться от продолжения совершения противоправного деяния, т.к. в рамках судебного дела № 2-10/2021 общество активно возражало против иска ФИО5, полагая свои действия законными.
Вывод суда апелляционной инстанции о том, что истцом не доказан факт наличия причинно-следственной связи прекращения арендных правоотношений в результате действий ответчика, ввиду того, что в самом соглашении от 20.10.2020 о расторжении договора аренды не имеется указаний на причины прекращения данных правоотношений, является преждевременным.
Прежде всего, действующее законодательство не устанавливает императивных предписаний, в силу которых при расторжении договора по взаимному согласию стороны данного соглашения были бы обязаны указывать конкретное основание формирования их волеизъявления для принятия соответствующего решения о расторжении сделки. Данное основание надлежало установить суду при разрешении настоящего спора по существу.
Напротив, в силу норм статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, сторона, заявляющая тот или иной довод в обоснование своей процессуальной позиции по делу, обязана представить доказательства, подтверждающие объективность существования того или иного обстоятельства.
В подтверждение довода истца о том, что договор аренды был расторгнут сторонами ввиду самовольного отключения ООО «Дмитриевская УК» здания магазина от систем общих коммуникаций (соглашение о расторжении договора по данному основанию само по себе не нарушает норм действующего законодательства) в материалы дела были представлены: акт сдачи-приёмки нежилого помещения от 20.10.2020, в котором отражено, что ИП ФИО4 возвратила нежилое помещение ИП ФИО1, ввиду расторжения договора из-за отключения магазина от систем подачи воды, тепла и канализации (т. 2 л.д. 40); претензия ИП ФИО4 от 27.09.2022, адресованная ООО «Дмитриевская УК», в которой требование о компенсации убытков основано на выше указанном факте допущения самовольных действий ответчиком (т. 1 л.д. 72); объяснения ИП ФИО1 (т. 1 л.д. 27); отзыв ИП ФИО4 на исковое заявление по настоящему делу (т. 1 л.д. 125).
Суд апелляционной инстанции не дал какой-либо оценки данным доказательствам по делу, в том числен не устанавливал на основании иных доказательств по делу факт наличия злонамеренного соглашения между ИП ФИО1 и ИП ФИО4, направленного на причинения ущерба имущественным интересам ООО «Дмитриевская УК» посредством возбуждения судебного производства пор настоящему делу.
При таких обстоятельствах, выводы суда апелляционной инстанции, содержащиеся в оспариваемом постановлении, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, что является основанием для отмены данного судебного акта в силу положений части 1 статьи 288 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Вместе с тем, суд кассационной инстанции не может оставить без изменения и решение суда первой инстанции как законное и обоснованное по следующим основаниям.
Как указывалось ранее, применительно к рассматриваемому спору, с учётом цели заключения договора аренды, ИП ФИО4 (как и любой другой потенциальный арендатор) не имела обязанности по внесению арендной платы только за тот период, в течение которого здание магазина по вине ООО «Дмитриевская УК» было отключено от систем водо- и теплоснабжения, канализации. Следовательно, ИП ФИО1 был вправе заявить требование о взыскании упущенной выгоды за тот период, когда существовали реальные препятствия в использовании спорного имущества.
Материалами дела подтверждается тот факт, что нарушение прав истца со стороны ответчика произошло 16.10.2020, при этом истец требование о взыскании упущенной выгоды рассчитывает за период с 01.10.2020. Однако в материалы деле не представлены доказательства того, что в период с 01.10.2020 по 16.10.2020 со стороны ООО «Дмитриевская УК» чинились какие-либо препятствия в использовании здания магазина, в силу которых за указанный период ИП ФИО4 при действующем договоре аренды освобождалась бы от внесения арендной платы, что, в свою очередь, могло породить возникновение на стороне ИП ФИО1 убытков в форме упущенной выгоды.
Также в материалы дела представлены объяснения ИП ФИО1, данные начальнику ОУУП и ПДН ОП «п.г.т. Дмитриевка» 12.08.2021, из которых следует, что теплоснабжение магазина было восстановлено ответчиком 03.12.2020 (на основании определения Никифоровского районного суда о принятии по делу № 2-10/2021 обеспечительных мер), а подключение к водоснабжению и канализации было восстановлено 03.03.2021 (т. 1 л.д. 27).
При этом в материалы дела не представлены доказательства того, что после 03.03.2021 ООО «Дмитриевская УК» продолжило свою противоправную деятельность и повторно отключило здание магазина от общих коммунальных сетей, что не позволило предпринимателю использовать спорный объект недвижимости по его целевому назначению. Также в материалах дела отсутствуют доказательства того, что после указанной даты ИП ФИО1 предпринимались меры, направленные на поиск арендаторов и на получение дохода посредством заключения новых договоров аренды в отношении спорного помещения. Однако истец заявил требование о взыскании упущенной выгоды в том числе за период с 04.03.2021 по 31.07.2021, которое было удовлетворено судом первой инстанции без приведения обоснования вывода судебного акта в указанной части. Фактически суд первой инстанции не установил конкретный период, в течение которого ИП ФИО1 был реально лишён возможности извлекать прибыть от использования помещения здания магазина по вине ООО «Дмитриевская УК».
При таких обстоятельствах, выводы суда первой инстанции, содержащиеся в его решении, также не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, что является основанием для отмены данного судебного акта в силу положений части 1 статьи 288 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Суд первой инстанции при распределении по делу судебных расходов на оплату услуг представителя истца отступил от правила абзаца 2 части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которому в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, однако применил его к требованию о распределении судебных расходов истца по уплате государственной пошлины по иску. В указанной части решение суда первой инстанции не обосновано нормами действующего процессуального законодательства.
При таких обстоятельствах выводы судов как о необходимости удовлетворения в полном объёме требования истца о взыскании упущенной выгоды, так и о необходимости его отклонения в полном объёме, являются преждевременными, сделанным по неполно исследованным фактическим обстоятельствам дела и без надлежащей оценки действий и поведения сторон спорного правоотношения, имеющихся в материалах дела доказательств, доводов и пояснений участвующих в деле лиц.
В силу части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены нижестоящими судами либо были отвергнуты последними, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, о том, какая норма материального права должна быть применена и какое решение, постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела.
Поскольку судебные акты не могут быть признаны судом кассационной инстанции законными и обоснованными, то они подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции (пункт 3 части 1 статьи 287 Кодекса).
При новом рассмотрении дела суду надлежит учесть указания суда кассационной инстанции, установить и исследовать имеющие значение для дела обстоятельства с учетом требований и возражений сторон, после чего разрешить спор в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.
На основании изложенного, руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Центрального округа
ПОСТАНОВИЛ:
решение Арбитражного суда Тамбовской области от 10 мая 2023 года и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30 августа 2023 года по делу № А64-10320/2022 в части требования о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Дмитриевская управляющая компания» упущенной выгоды в размере 80 000 руб., а также требования о распределении по делу судебных расходов отменить, дело в указанных частях направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тамбовской области.
В остальной части судебные акты оставить без изменения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий А.А. Попов
Судьи М.М. Нарусов
А.Н. Шульгина