АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА ул. Большая Покровская, д. 1, Нижний Новгород, 603000 http://fasvvo.arbitr.ru

_______________________________________________________________________________________________________________________________

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород Дело № А82-17707/2021 02 октября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30.09.2025.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе: председательствующего Елисеевой Е.В., судей Ионычевой С.В., Прытковой В.П.

при участии ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации), и ее представителя ФИО2 по доверенности от 05.07.2023, представителя ФИО3: ФИО4 по доверенности от 27.09.2025

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу должника – ФИО1

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 23.10.2024 и на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 24.02.2025 по делу № А82-17707/2021

по заявлению ФИО1 о признании сделки должника недействительной и о применении последствий ее недействительности

и

установил :

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) последняя обратилась в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительным договора займа от 05.10.2016, заключенного ФИО3 (займодавцем) и ФИО1 (заемщиком), и о применении последствий недействительности сделки.

Заявление мотивировано безденежностью займа и незаключенностью в связи с этим договора, его подписанием с ФИО1, находящейся в состоянии, влекущем неспособность понимать значение своих действий, и кабальностью условий пунктов 2.1 и 3.2 договора об установлении размера процентов за пользование займом и неустойки за просрочку уплаты процентов.

Суд первой инстанции определением от 23.10.2024, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 24.02.2025, отказал в удовлетворении заявленного требования, признав договор займа реально исполненной сделкой и отсутствие факта невозможности должником осознавать свои действия при совершении сделки, не имеющей при этом признаков кабальности, а также сделав вывод о пропуске заявителем срока исковой давности для оспаривания сделки.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 23.10.2024 и постановление от 24.02.2025 и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на отсутствие со стороны ФИО3 какого-либо денежного предоставления по договору займа. Между тем течение срока исковой давности следовало исчислять с момента фактической передачи заемщику денежных средств, поэтому в данном случае срок давности для оспаривания договора займа должником не пропущен.

Как полагает ФИО1, в момент подписания договора она находилась в неудовлетворительном состоянии после перенесенного ишемического инсульта, что повлияло на понимание ею своих действий, привело к невозможности в полной мере осознавать их значение; все расписки в получении денежных средств изготовлены ФИО1 под диктовку ФИО3 В отношении должника велось несколько исполнительных производств, в связи с чем у нее не имелось возможности проанализировать именно постановление службы судебных приставов о взыскании в пользу ФИО3 задолженности по спорному договору займа, о наличии которой ФИО1 узнала только после возбуждения в отношении нее дела о банкротстве. Кроме того, договор займа является кабальной сделкой в части установления процентов за пользование займом в размере 30 процентов годовых и неустойки в размере 30 процентов от неуплаченной в установленный срок суммы за каждый день просрочки. При этом ФИО1 не относится к профессиональным участникам рынка кредитования; ФИО3 знал о наличии у ФИО1 задолженности перед иными кредиторами и необходимости получения денежных средств для ее погашения и снятия ограничений с предоставленных в залог объектов недвижимости.

По мнению заявителя жалобы, договор займа является незаключенным, так как денежные средства по нему заемщику не передавались, наличие у ФИО3 финансовой возможности для предоставления займа в сумме, указанной в спорном договоре, не подтверждено достоверными доказательствами.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны в судебном заседании.

ФИО3 в письменном отзыве на кассационную жалобу и его представитель в ходе судебного заседания отклонили доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, отзывов не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области от 23.10.2024 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 24.02.2025 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, и заслушав ФИО1, ее представителя и представителя ФИО3, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, ФИО3 (займодавец) и ФИО1 (заемщик) заключили договор займа от 05.10.2016, по условиям которого займодавец обязался передать заемщику заем в сумме 750 000 рублей на срок до 01.12.2016, а заемщик – вернуть указанную сумму и уплатить проценты за пользование займом. В расписке от 05.10.2016 ФИО1 отражено получение ею от ФИО3 наличных денежных средств в сумме 750 000 рублей по договору займа от 05.10.2016 и указано на обязательство по возврату в срок до 01.12.2016 займодавцу 1 600 000 рублей с учетом предыдущего договора займа от 14.10.2014 № 14-10-14.

Арбитражный суд Ярославской области определением от 26.10.2021 по заявлению ФИО3 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1; определением от 02.06.2022 ввел в отношении должника процедуру реструктуризации долгов; решением от 15.12.2022 признал ФИО1 несостоятельной (банкротом) и ввел процедуру реализации ее имущества.

Сославшись на безденежность займа и незаключенность в связи с этим договора, подписание займодавцем договора с лицом, находившимся в состоянии, влекущем неспособность понимать значение своих действий, и кабальность условий сделки, ФИО1 оспорила ее законность в судебном порядке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания норм статей 807, 808 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что предметом доказывания по настоящему спору является факт реального предоставления заемщику денежных средств в соответствии с условиями заключенной сторонами сделки.

Согласно разъяснениям, приведенным в ответе на вопрос 10 Обзора судебной практики № 3(2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, договор займа является реальным и в соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. Статьей 812 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от заимодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре. Поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые

главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике – факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

В рассмотренном случае суд апелляционной инстанции счел получение ФИО1 денежных средств по договору займа от 05.10.2016 подтвержденным собственноручно изготовленной ею распиской от 05.10.2016. Помимо прочего апелляционный суд принял во внимание акт экспертного исследования Федерального бюджетного учреждения «Российский Федеральный центр судебной экспертизы при Минюсте России» от 06.05.2024 № 3145/07, согласно которому в договоре займа первоначально был выполнен печатный текст на каждом листе документа, после чего проставлены подписи сторон, в том числе от имени ФИО1

Суд апелляционной инстанции также признал доказанным представленными в материалы дела документами (налоговой декларацией, выписками по банковским счетам, приходными и расходными кассовыми ордерами) наличие у ФИО3 финансовой возможности для предоставления в исследуемый период заемных денежных средств в указанной в договоре сумме за счет получаемого им дохода от предпринимательской деятельности.

При таких условиях суд апелляционной инстанции пришел к заключению об отсутствии оснований для признания договора займа незаключенным.

По аналогичным основаниям, с учетом реального исполнения договора займа, суды не нашли у него признаков мнимой сделки.

По правилам пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, является ничтожной. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Однако реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).

В силу части 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления воле лица, совершающего сделку, поэтому сделку, совершенную гражданином в состоянии, когда он не осознавал окружающей его обстановки, не отдавал отчета в совершаемых действиях и не мог ими руководить, нельзя считать действительной.

Также по иску потерпевшего может быть признана судом недействительной сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка) (пункт 3 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией, выраженной Верховным Судом Российской Федерации в определении от 16.11.2016 № 305-ЭС16-9313, для признания оспариваемой сделки кабальной необходимо доказать наличие обстоятельств, которые подтверждают ее заключение для истца на крайне невыгодных условиях, то есть на условиях, не соответствующих интересу этого лица, существенно отличающихся от условий аналогичных сделок, а также то, что тяжелые обстоятельства возникли вследствие их стечения, то есть являются неожиданными, предвидеть которые или их предотвратить не представлялось возможным, а контрагент потерпевшего, зная о таком тяжелом стечении

обстоятельств у последнего, тем не менее, совершил с ним эту сделку, воспользовавшись этим положением, преследуя свой в этом интерес.

Продолжительную болезнь ФИО1 суды сочли не повлиявшей на возможность оценивать ею все обстоятельства совершения сделки. Суды посчитали недоказанным заключение договора займа на крайне невыгодных для ФИО1 условиях, вынужденно, вследствие стечения тяжелых обстоятельств, при сознательном использовании этих обстоятельств ФИО3

Суды двух инстанций установили, что между сторонами существовали длительные договорные отношения; в период с 2014 года ФИО1 заключала договоры, в том числе договоры купли-продажи недвижимого имущества с ФИО3, подписывала иные документы, представляла при совершении сделок по доверенности интересы другого лица, выдала нотариально удостоверенную доверенность третьим лицам, взаимодействовала со службой судебных приставов в рамках возбужденных в отношении нее исполнительных производств, открыла текущий банковский счет. Доказательств резкого ухудшения состояния здоровья на момент подписания должником договора займа судебные инстанции не выявили.

Изложенное позволило судам констатировать, что ФИО1 в рассматриваемый период осознавала последствия совершаемых ею действий.

Установление в договоре процентов за пользование займом в размере 30 процентов годовых, которые заемщик обязан уплатить одновременно с возвратом суммы займа (пункты 2.1 и 2.3 договора), суд апелляционной инстанции признал соответствующим действовавшим в спорный период средним процентным ставкам по нецелевым кредитам. Апелляционный суд также не усмотрел кабальности пункта 3.2 договора, в котором согласована неустойка за просрочку платежей в размере 30 процентов от неуплаченной в срок суммы за каждый день просрочки, отметив, что должник вправе ходатайствовать об уменьшении суммы неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае предъявления ей займодавцем требований о ее взыскании (включении в реестр требований кредиторов).

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о недоказанности совокупности обстоятельств, свидетельствующих о кабальности условий договора займа и о подписании его ФИО1 как лицом, находившимся в состоянии, влекущем неспособность понимать значение своих действий и руководить ими.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

Между тем направленности действий займодавца при совершении спорной сделки на причинение вреда должнику либо иным лицам, его недобросовестного поведения, суды также не установили.

Кроме того, суды пришли к выводу о пропуске должником срока исковой давности для оспаривания сделки, о применении которого заявил ответчик.

Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало

или должно было узнать о начале ее исполнения (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Течение срока исковой давности по требованию о признании недействительной оспоримой сделки начинается, в том числе со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В пункте 6 Обзора судебной практики № 1(2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, указано, что судебным инстанциям надлежит исследовать вопрос о том, мог ли истец с учетом своего психического состояния после совершения договора осознавать наличие возможности оспорить его в судебном порядке.

При рассмотрении вопроса о начале течения срока исковой давности суд апелляционной инстанции исходил из того, что ФИО1 являлась стороной спорного договора займа, собственноручно выполнила и подписала расписку от 05.10.2016 в получении от ФИО3 заемных денежных средств; доказательств, свидетельствующих о невозможности ФИО1 при подписании договора понимать значение своих действий или руководить ими, в материалы дела не представлено; договор займа признан судом заключенным.

В этой связи суды сочли начало течения срока исковой давности подлежащим исчислению непосредственно с даты подписания договора займа от 05.10.2016, в то время как ФИО1 обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной по истечении более шести лет – 04.08.2023, то есть за пределами трехлетнего срока исковой давности.

Наряду с изложенным суд апелляционной инстанции учел получение ФИО1 29.03.2018 постановления службы судебных приставов о возбуждении в отношении нее исполнительного производства во исполнение решения суда общей юрисдикции о взыскании в пользу ФИО3 задолженности по спорному договору займа. При таких обстоятельствах должник, располагавший сведениями о взыскании с него задолженности по договору займа, реализуя свои права, при достаточной степени разумности и осмотрительности имел возможность принять меры по своевременному оспариванию соответствующей сделки. Однако заявление о признании договора займа недействительным подано ФИО1 в суд спустя пять лет с даты возбуждения в отношении нее указанного исполнительного производства, то есть в любом случае с пропуском срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием для вынесения судом решения об отказе в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Установив, что заявление должника об оспаривании сделки подано по истечении срока исковой давности, суд первой инстанции, с позицией которого согласился апелляционный суд, руководствуясь приведенными нормами и разъяснениями высшей

судебной инстанции, обоснованно отказал в его удовлетворении, в том числе и по этому основанию.

Доводы заявителя свидетельствуют о несогласии с установленными по спору фактическими обстоятельствами и оценкой судами предыдущих инстанций доказательств и по существу направлены на их переоценку, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами двух инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 20 000 рублей и относится на заявителя. Ходатайство должника об освобождении его от уплаты государственной пошлины на основании подпункта 4 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации подлежит отклонению, так как в соответствии с указанной нормой от уплаты государственной пошлины освобождены граждане по спорам, связанным с формированием конкурсной массы в деле об их банкротстве, однако спор о признании сделки недействительной к таковым не относится. В связи с этим государственная пошлина подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1), 289 и 319 (часть 2) Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 23.10.2024 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 24.02.2025 по делу № А82-17707/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 20 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Арбитражному суду Ярославской области выдать исполнительный лист.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Е.В. Елисеева

Судьи С.В. Ионычева В.П. Прыткова