АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф09-612/25

Екатеринбург

12 марта 2025 г.

Дело № А76-16693/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 05 марта 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 марта 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О.Н.,

судей Тихоновского Ф.И., Столяренко Г.М.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 09.09.2024 по делу № А76-16693/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 06.07.2022 ФИО1 (далее – должник) признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2 (далее – финансовый управляющий).

Финансовый управляющий представил в арбитражный суд отчет о результатах проведения процедуры реализации имущества должника, а также ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должника.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 09.09.2024, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2024, процедура реализации имущества ФИО1 завершения, в отношении должника не применены правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед обществом с ограниченной ответственностью «НБК» (далее – общество «НБК», кредитор) на сумму 1 909 900 руб. по кредитному договору от 10.12.2016 № С04101916938 (далее – кредитный договор от 10.12.2016); в остальном применил к должнику положения пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении от обязательств.

Не согласившись с указанными судебными актами, должник обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и материалам дела, нарушение норм материального права, просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить в части неприменения в отношении него правил об освобождении от исполнения обязательств перед обществом «НБК».

В обоснование кассационной жалобы ФИО1 указывает на то, что в процедуре банкротства он вел себя добросовестно, не совершал каких-либо действий, которые привели бы к нарушению прав и законных интересов кредитора, представлял все необходимые документы и имущество финансовому управляющему, ссылается на то, что суды необоснованно пришли к выводу о том, что должником было умышленно сокрыто или уничтожено имущество. Кроме того, ФИО1 приводит доводы о том, что он не был надлежащим образом уведомлен о замене взыскателя, в связи с чем не имел возможности уведомить кредитора об отчуждении предмета залога – транспортного средств, которое было им продано ввиду трудной жизненной ситуации.

Предметом кассационного обжалования со стороны ФИО1 являются выводы судов в части неприменения к нему правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед обществом «НБК». Должник полагает, что имеются основания для его освобождения от исполнения обязательств перед всеми кредиторами. Каких-либо доводов о несогласии с обжалуемым судебным актом в остальной его части кассационная жалоба не содержит.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, указывая на то, что все мероприятия, предусмотренные Законом о банкротстве при проведении процедуры реализации имущества должника, финансовым управляющим проведены, последний обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества в отношении ФИО1

Завершая процедуру реализации имущества должника, суд первой инстанции исходил из того, что документально подтвержденных сведений об имуществе ФИО1, подлежащего включению в конкурсную массу не выявлено, лицами, участвующими в деле о банкротстве, не представлено; имеющиеся доказательства свидетельствуют об осуществлении финансовым управляющим всех мероприятий, предусмотренных законодательством о банкротстве, в связи с чем, отсутствуют основания для дальнейшего проведения процедуры реализации имущества должника.

В данной части судебные акты должником не обжалуются и судом округа в соответствующей части не пересматривается.

При рассмотрении вопроса о завершении процедуры реализации имущества ФИО1 обществом «НБК» заявлено ходатайство о неприменении к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед ним, в обоснование которого кредитор ссылался на злоупотребление правами со стороны должника в связи с отчуждением транспортного средства, являющегося предметом залога по кредитному договору от 10.12.2016, заключенному между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Сетелем банк» (далее – общество «Сетелем банк», правопредшественник общества «НБК»).

Как следует из материалов дела, ФИО1, обращаясь с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом), указывал на наличие неисполненных обязательств перед ФИО3 на сумму 600 000 руб., основанных на расписке от 25.10.2016, при этом иных кредиторов в заявлении поименовано не было.

Определением суда от 04.08.2023 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование общества «НБК» в сумме 2 358 284 руб. 31 коп., отказано в удовлетворении заявления в части установления требования как обеспеченного залогом имущества должника.

Указанное требование основано на решении Калининского районного суда г. Челябинска от 25.06.2019 по делу № 2-2853/2019, которым с должника в пользу общества «Сетелем банк» взыскана задолженность по кредитному договору от 10.12.2016 в сумме 2 358 284 руб. 31 коп., обращено взыскание на заложенное имущество – транспортное средство KIA SLS (SPORTAGE), VIN: <***>, 2016 г.в. (далее – транспортное средство, заложенное имущество), приобретенное должником по договору купли-продажи от 10.12.2016 по цене 1 909 900 руб.

В последующем на основании договора уступки прав от 23.03.2021 № 58 право требования перешло к обществу «НБК».

Определением Калининского районного суда г. Челябинска от 16.06.2021 по делу № 2-2853/2019 также произведена замена взыскателя с общества «Сетелем банк» на общество «НБК».

Кроме того, судами установлено, что в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору от 10.12.2016 должник передала в залог кредитору транспортное средство.

Как следует из ответа Главного Управления Министерства внутренних дел России по Челябинской области, федеральная информационная система Госавтоинспекции МВД России на текущий момент не содержит сведений о названном выше транспортном средстве, о принадлежности ФИО1 каких-либо транспортных средств за период с 10.12.2016 по настоящее время, как и не содержит данных об оформлении полиса обязательного страхования автогражданской ответственности в отношении указанного имущества после 2016 года.

Не применяя к должнику правила об освобождении от исполнения обязательств перед обществом «НБК», суды первой и апелляционной инстанции руководствовались следующим.

По общему правилу, после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве)).

Вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу третьему пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается, в частности, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (пункт 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – Постановление № 45).

Как разъяснено в пунктах 45 и 46 Постановления № 45, согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами, добросовестность участников гражданских правоотношений, разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, завершение процедуры реализации имущества должника не сводится к автоматическому освобождению должника от обязательств перед его кредиторами.

Разрешение вопроса о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, зависит от добросовестности должника.

Основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника.

В случаях когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельств, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредитора, (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и т.п.), суд вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств (пункт 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей».

При разрешении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитываться наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления). Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобожденные должника от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона).

Институт банкротства граждан предусматривает исключительный механизм освобождения добросовестных лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, который не может быть использован в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение, не согласующееся с предписаниями статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае неисполнения должником обязательства, обеспеченного залогом, кредитор вправе получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами залогодателя.

Как указано выше, к обществу «НБК» перешло право требования от общества «Сетелем банк» на основании договора уступки права требования, при этом право требования возникло на основании кредитного договора от 10.12.2016, заключенного с должником. Исполнение обязательств по названному кредитному договору обеспечено залогом транспортного средства.

Судами установлено, что должник не уведомил надлежащим образом кредитора об отчуждении транспортного средства, являющегося предметом залога, не раскрыл причины неуведомления залогового кредитора об утрате предмета залога либо неуведомления последнего об отсутствии в распоряжении ФИО1 транспортного средств, а также о намерениях обратиться в арбитражный суд с заявлением о своем банкротстве, причины невключения информации о задолженности перед обществом «НБК» в список кредиторов должника.

Таким образом, учитывая изложенное, приняв во внимание, что в результате противоправных действий должника по сокрытию залогового имущества, непредставления залоговому кредитору и суду достоверной информации о судьбе данного транспортного средства, суды установили, что у залогового кредитора утрачена возможность обращения взыскания на предмет залога и получения удовлетворения своих требований за счет вырученных от продажи имущества денежных средств.

Кроме того, как установлено судом первой инстанции, должник не исполнил требование финансового управляющего о передаче ему для анализа договора купли-продажи транспортного средства ТОЙОТА РАУМ 1999 г.в., который согласно сведениям из ГИБДД до 2017 года числился за должником.

ФИО1 произвел отчуждение транспортного средства – ТОЙОТА РАУМ 1999 г.в., денежные средства от продажи которого не были направлены на погашение задолженности перед обществом «Сетелем Банк», при этом из его владения по неизвестным причинам выбыло залоговое имущество, следовательно, как указал суд первой инстанции, поведении должника следует признать недобросовестным, повлекшим за собой нарушение прав кредитора.

Руководствуясь вышеизложенными нормами права и разъяснениями к ним, принимая во внимание позиции лиц, участвующих в деле, исследовав представленные в материалы дела доказательства, установив, что неизвестность местонахождения транспортного средства, обремененного залогом, свидетельствует о недобросовестном поведении должника, отметив, что длительное неисполнение судебного акта, уклонение от реализации предмета залога со стороны ФИО1 лишает кредитора возможности получить удовлетворение требований за счет реализации залогового имущества, при этом должник не мог не осознавать противоправность своих действий по продаже транспортного средства, поскольку реализация названного имущества, обремененного залогом, произведена должником без согласия залогового кредитора и задолженность по кредитному договору за счет стоимости транспортного средства не погашена, что в итоге привело к нарушению прав кредитора, разумно рассчитывавшего на получение удовлетворения за счет залогового имущества, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии оснований для неосвобождения должника от обязательств перед обществом «НБК» при завершении процедуры реализации имущества гражданина.

При определении размера обязательств, от исполнения которых должник не подлежит освобождению, суды исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя). Объем имущественных притязаний залогодержателя определяется на дату прекращения залога.

Согласно требованиям статьи 337 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, залог обеспечивает требование в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения, в частности проценты, неустойку, возмещение убытков, причиненных просрочкой исполнения, а также возмещение необходимых расходов залогодержателя на содержание предмета залога и связанных с обращением взыскания на предмет залога и его реализацией расходов.

Исходя из положений пункта 3 статьи 334 названного Кодекса, если иное не предусмотрено законом или договором, при недостаточности суммы, вырученной в результате обращения взыскания на заложенное имущество, для погашения требования залогодержатель вправе удовлетворить свое требование в непогашенной части за счет иного имущества должника, не пользуясь преимуществом, основанным на залоге.

Учитывая, что кредитным договором от 10.12.2016 стоимость транспортного средства установлена в сумме 1 909 900 руб., принимая во внимание, что в настоящее время местонахождение транспортного средства неизвестно, суды определили, что должник подлежит неосвобождению от обязательств перед обществом «НБК» в пределах установленной сторонами в договоре залога стоимости предмета залога – 1 909 900 руб., соответствующей средней рыночной цене аналогичных транспортных средств.

В суде апелляционной инстанции должник в обоснование апелляционной жалобы указывал на то, что в начале 2017 года в связи с ухудшением здоровья он сначала ушел в неоплачиваемый отпуск, а потом принял решение уволиться с работы, в то же время задолженность перед кредиторами росла, ввиду чего должник был вынужден продать залоговое транспортное средство по заниженной стоимости – 1 000 000 руб. Полученные от продажи заложенного имущества денежные средства в сумме 600 000 руб. отдал в счет погашения задолженности перед ФИО3, остальные оставил на обеспечение семьи в период нетрудоспособности. Начиная с октября 2019 года по состоянию здоровья не мог работать по своей профессии, а с 2020 года по настоящее время не имеет постоянного дохода, средний доход в месяц составляет 10 000-12 000 руб., из которых 8000 руб. он отдает бывшей супруге на содержание двух несовершеннолетних детей.

Исследовав и оценив представленные должником медицинские документы, из которых следует, что он обращался в медицинские учреждения в период с 2016 по ноябрь 2022 года в связи с различными жалобами и заболеваниями, апелляционный суд пришел к выводу, что указанные доказательства безусловно не свидетельствуют о наступлении обстоятельств крайней необходимости в дополнительном доходе от реализации залогового имущества, а также невозможности осуществления трудовой деятельности приведшей к неплатежеспособности должника.

Отклоняя довод ФИО1 о неуведомлении должника о замене взыскателя, в связи с которым, как он указывает, реализация предмета залога произведена должником без уведомления и получения согласия залогодержателя, апелляционный суд исходил из того, что в материалы данного дела должником не представлено доказательств того, что им предпринимались меры по установление надлежащего кредитора, а реализация заложенного имущества привела к уменьшению конкурсной массы ФИО1, невозможности удовлетворению требований залогового кредитора, который разумно рассчитывал на погашение задолженности за счет реализации предмета залога.

При этом денежные средства, вырученные от продажи залогового имущества, залогодержателю перечислены не были, в процедуре банкротства в конкурсную массу не переданы, на специальный банковский счет не поступали, что, свидетельствуют о недобросовестном поведении должника.

Таким образом, руководствуясь вышеизложенным, суды пришли к верному выводу о наличии оснований для неприменения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств в сумме 1 909 900 руб. в отношении общества «НБК» ввиду того, что объективные доказательства, свидетельствующие о добросовестности действий должника по отчуждению залогового имущества в данном случае отсутствуют, указанные действия ФИО1 были направлены на причинение ущерба кредитора.

Суд округа считает, что выводы судов основаны на полном и всестороннем исследовании материалов настоящего дела о банкротстве; достаточно мотивированы и обоснованы, произведены с учетом максимально полного изучения всех обстоятельств, действий и пояснений участников спора в совокупности.

Вопреки доводом ФИО1, изложенным в кассационной жалобе, о том, что он не был надлежащим образом уведомлен о замене взыскателя, в связи с чем не имел возможности уведомить кредитора об отчуждении предмета залога, должник, как верно отметил суд апелляционной инстанции, не предпринимал каких-либо мер и действий для установления надлежащего кредитора, иного им не доказано ни в суде первой инстанции, ни в апелляционном суде. При этом должник в соответствии с положениями пункта 2 статьи 346 Гражданского кодекса Российской Федерации не вправе был отчуждать транспортное средство, являющееся предметом залога, без согласия залогодержателя.

Вместе с тем, как установлено судами, должником было отчуждено залоговое имущество без получения указанного согласия, что свидетельствует о недобросовестном поведении со стороны ФИО1 и является основание для неприменении в отношении него правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором.

Доводы заявителя относительно его добросовестности, приведенные в кассационной жалобе, судом округа не принимаются, поскольку являлись предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и мотивированно ими отклонены, не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела и могли повлиять на законность судебных актов либо опровергнуть выводы судов. Несогласие подателя жалобы с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального и процессуального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемых определения и постановления.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 09.09.2024 по делу № А76-16693/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий О.Н. Пирская

Судьи Ф.И. Тихоновский

Г.М. Столяренко