АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, <...>

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Владивосток Дело № А51-676/2024

05 февраля 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 22 января 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 05 февраля 2025 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Колтуновой Н.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания Король А.Г., рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Большой выбор» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации 17.05.2021)

к Владивостокской таможне (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата государственной регистрации 15.04.2005)

о признании незаконным решения от 02.10.2023 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ №10702070/270623/3260852, после выпуска товаров, как несоответствующее ТК ЕАЭС,

при участии в заседании:

стороны – не явились, извещены,

установил:

общество с ограниченной ответственностью "Большой выбор" обратилось в арбитражный суд с заявлением к Владивостокской таможне о признании незаконным решения от 02.10.2023 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ №10702070/270623/3260852, после выпуска товаров, как несоответствующее ТК ЕАЭС.

Стороны, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем суд в порядке пункта 3 статьи 156 АПК РФ рассматривает дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

В обоснование требований декларант по тексту заявления указал, что спорное решение повлекло за собой увеличение размера таможенных платежей, исчисляемых в соответствии с таможенной стоимостью товаров, чем нарушены его права и законные интересы в сфере экономической деятельности; считает, что таможенному органу при декларировании товара были представлены все необходимые документы, подтверждающие заявленную обществом таможенную стоимость, соответственно, в полном объеме выполнена обязанность по ее подтверждению, определенной по первому методу «по стоимости сделки с ввозимыми товарами»; полагает, что таможенный орган не дал объективной оценки документам и сведениям, представленным декларантом, в связи с этим просит признать незаконным решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ.

Таможенный орган требования общества не признал, в письменном отзыве указал, что в ходе таможенного контроля по спорной ДТ в результате анализа представленных декларантом документов установлена невозможность применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, поскольку по итогам сравнительного анализа выявлены значительные расхождения между заявленными декларантом сведениями о величине таможенной стоимости со сведениями, имеющимися в распоряжении таможенного органа; ссылается, что предоставленные обществом документы не подтверждают правильность выбранного метода определения таможенной стоимости, а заявленные сведения о таможенной стоимости не основаны на достоверных и документально подтвержденных сведениях. Данные обстоятельства, по мнению таможенного органа, препятствуют применению первого метода определения таможенной стоимости товаров, в связи с чем, он считает, что оспариваемое решение по таможенной стоимости принято законно и обоснованно.

Изучив материалы дела, суд установил, что общество в рамках исполнения обязательств по контракту от 15.06.2023 №JNH-MC2022, заключенного с SHANDONG JINGHUA WASHING CHEMICAL CO., LTD, ввезен товар №1 – «моющие и чистящие средства, расфасованы для розничной продажи» в количестве 1905 картонных коробок на сумму 96 182,50 юаней на условиях FСА Циндао.

В июне 2023 декларантом в таможенный орган подана ДТ №10702070/270623/3260852, в которой в целях помещения под таможенную процедуру выпуска для внутреннего потребления задекларирован указанный товар.

Таможенная стоимость товара определена декларантом по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

28.06.2023 таможенным постом у декларанта запрошены документы, сведения и пояснения со сроками предоставления, а также сообщены суммы обеспечения исполнения обязанности по уплате таможенных пошлин, налогов.

В этот же день от заявителя поступил запрос на выпуск под обеспечение уплаты таможенных платежей.

28.06.2023 таможенным органом проведен таможенный досмотр, результаты которого зафиксированы в акте таможенного досмотра № 10714040/280623/102012.

29.06.2023 товар выпущен под обеспечение уплаты таможенных платежей.

25.08.2023 от декларанта поступили запрошенные документы и пояснения.

02.10.2023 должностным лицом таможенного органа принято решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ №10702070/270623/3260852.

Не согласившись с решением таможни от 02.10.2023 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, считая, что данное решение повлекло возложение на декларанта необоснованного и излишнего финансового бремени в виде дополнительно начисленных таможенных платежей, заявитель обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон, проанализировав законность оспариваемого решения, суд пришел к выводу об обоснованности заявленного требования ввиду следующего.

В силу статьи 198, части 4 статьи 200 АПК РФ для признания ненормативного акта государственного органа недействительным, его действий (бездействия) незаконными суду необходимо одновременно установить как несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, так и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии со статьей 32 Договора о Евразийском экономическом союзе (подписан в г. Астане 29.05.2014, вступил в силу 01.01.2015) в Евразийском экономическом союзе осуществляется единое таможенное регулирование в соответствии с Таможенным кодексом Евразийского экономического союза и регулирующими таможенные правоотношения международными договорами и актами, составляющими право Евразийского экономического союза, а также в соответствии с положениями указанного Договора.

В соответствии с пунктом 10 статьи 38 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС) таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

Согласно пункту 15 статьи 38 ТК ЕАЭС основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 данного кодекса.

Пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС установлено, что таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 указанного кодекса, при выполнении следующих условий:

1) отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые: ограничивают географический регион, в котором товары могут быть перепроданы; существенно не влияют на стоимость товаров; установлены актами органов Союза или законодательством государств-членов;

2) продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено;

3) никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу, кроме случаев, когда в соответствии со статьей 40 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза могут быть произведены дополнительные начисления;

4) покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 данной статьи.

В случае, если хотя бы одно из условий, указанных в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС, не выполняется, цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате, не является приемлемой для определения таможенной стоимости ввозимых товаров и метод 1 (метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами) не применяется (пункт 2 статьи 39 ТК ЕАЭС).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 313 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании (далее – контроль таможенной стоимости товаров), таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров). При проведении контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе запросить у декларанта пояснения в письменной форме о факторах, влияющих на формирование цены товаров, а также об иных обстоятельствах, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза.

Согласно пункту 4 статьи 325 ТК ЕАЭС таможенный орган вправе запросить коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, в случае, если документы, представленные при подаче таможенной декларации либо представленные в соответствии с пунктом 2 данной статьи, не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения, либо если таможенным органом выявлены признаки несоблюдения положений ТК ЕАЭС и иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов, в том числе недостоверности сведений, содержащихся в таких документах.

Запрос документов и (или) сведений у декларанта в соответствии с пунктом 4 статьи 325 ТК ЕАЭС должен быть обоснованным и должен содержать перечень признаков, указывающих на то, что сведения, заявленные в таможенной декларации, и (или) сведения, содержащиеся в иных документах, должным образом не подтверждены либо могут являться недостоверными, перечень дополнительно запрашиваемых документов и (или) сведений, а также сроки представления таких документов и (или) сведений. Перечень запрашиваемых документов и (или) сведений определяется должностным лицом таможенного органа исходя из проверяемых сведений с учетом условий сделки с товарами, характеристик товара, его назначения, а также иных обстоятельств (пункт 5 статьи 325 ТК ЕАЭС).

Согласно пункту 15 статьи 325 ТК ЕАЭС, если представленные в соответствии с указанной статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенный орган до истечения срока, установленного абзацем пункта 14 статьи 325 ТК ЕАЭС, вправе запросить дополнительные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах. Такие дополнительные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, должны быть представлены не позднее 10 календарных дней со дня регистрации таможенным органом запроса

Пунктом 17 статьи 325 ТК ЕАЭС установлено, что при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с данной статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений ТК ЕАЭС, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 ТК ЕАЭС.

Согласно пункту 3 статьи 112 ТК ЕАЭС после выпуска товаров изменение (дополнение) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, производится в случаях, предусмотренных данным Кодексом и (или) определяемых Комиссией, по решению таможенного органа либо с разрешения таможенного органа. Форма решения таможенного органа о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, после выпуска товаров определяется Комиссией. Сроки и порядок совершения таможенных операций, связанных с изменением (дополнением) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, после выпуска товаров определяются Комиссией.

Согласно пункту 21 Порядка внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, утвержденного Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 10.12.2013 № 289 «О внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, и признании утратившими силу некоторых решений Комиссии Таможенного союза и Коллегии Евразийской экономической комиссии», внесение изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, после выпуска товаров по инициативе таможенного органа осуществляется на основании решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, по форме согласно приложению № 1.

В качестве решения может рассматриваться иное решение таможенного органа, принятое по результатам таможенного контроля, если такое решение содержит требование о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, сведения о регистрационном номере ДТ, перечень изменений (дополнений), вносимых в сведения, заявленные в ДТ, основания внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, срок представления в таможенный орган КДТ, а при корректировке таможенной стоимости товаров - также ДТС (пункт 23 указанного Порядка).

Выявление отдельных недостатков в оформлении представленных декларантом документов (договоров, спецификаций, счетов на оплату ввозимых товаров и др.) в соответствии с установленными требованиями, не опровергающих факт заключения сделки на определенных условиях, само по себе не может являться основанием для вывода о несоблюдении требований пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС (пункт 9 Постановления Пленума ВС РФ № 49 от 26.11.2019 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее – Пленум № 49)).

В силу пункта 13 Пленума №49 непредоставление декларантом документов (сведений), обосновывающих заявленную им таможенную стоимость товара, само по себе не может повлечь принятие таможенным органом решения о внесении изменений (дополнений) в сведения о таможенной стоимости, заявленные в таможенной декларации, если у декларанта имелись объективные препятствия к предоставлению запрошенных документов (сведений) и соответствующие объяснения даны таможенному органу.

Исследовав документы сделки, суд пришёл к выводу о том, что представленные обществом документы являются сопоставимыми и относимыми между собой, признаков недостоверности либо недействительности документов суд не установил; наименование товара, его стоимость и объём товарной партии, условия оплаты товара и его поставки сторонами согласованы в полном объёме; пояснения об оплате товара, документы об условиях поставки и пояснения по ним представлены таможне в полном объёме.

Порядок, форма, структура формирования цены сделки подтверждаются контрактом от 15.06.2023 №JNH-MC2022, а также иными документами, содержащими сведения о характеристиках ввезенного товара, которые корреспондируются со сведениями, заявленными в спорной ДТ.

Предоставленный коммерческий инвойс к контракту свидетельствует о том, что при заключении сделки стороны согласовали все ее существенные условия.

Стоимость партии товаров, согласованная в коммерческих документах в размере 96 182,50 юаней, корреспондирует со сведениями, заявленными в ДТ.

Согласно пунктам 1.1, 1.2, 3.2 контракта поставщик обязуется поставить товар, а Покупатель обязуется принять и оплатить готовую продукцию, количество, цена и требования к качеству и составу которого указаны в спецификациях, которые являются неотъемлемой частью Контракта оплата продукции по контракту осуществляется путем перечисления безналичных денежных средств на расчетный счет поставщика, указанный в реквизитах контракта, расчеты производятся в китайских юанях.

В проформе инвойса №SDJH2305025 от 23.05.2023 стороны согласовали перечень и стоимость товара, производитель выставил декларанту следующие условия оплаты: авансовый платеж перед производством, баланс перед загрузкой контейнера или грузовика (п. 2 примечания); срок изготовления: 10-30 дней после получения депозита (п. 3 примечания).

Как пояснил заявитель, несмотря на то, что в проформе инвойса №SDJH2305025 от 23.05.2023 указан товар, согласованный сторонами в процессе переговоров к поставке по согласованным ценам, указанный документ составлен производителем в одностороннем порядке. Для того, чтобы производитель приступил к изготовлению товара, в соответствии с п.п.2, 3 примечания проформы-инвойса декларант должен был внести предоплату.

В связи с чем декларант заявлением на перевод иностранной валюты от 30.05.2023 №89 произвел предоплату согласованных к поставке товаров в сумме 49 000 юаней. В качестве основания платежа в графе «Назначение платежа» в заявлении на перевод указана проформа инвойса №SDJH2305025 от 23.05.2023, в связи с чем платеж идентифицируется с рассматриваемой поставкой.

Остаток стоимости согласованного к поставке товара в сумме 49 414,50 юаней в соответствии с условиями проформы инвойса №SDJH2305025 от 23.05.2023, оплачен декларантом, в соответствии с п.2 примечания к проформе инвойса, перед загрузкой товара в контейнер - заявлением на перевод иностранной валюты №94 от 13.06.2023.

Как пояснил заявитель, сумма предоплаты была согласована сторонами в процессе переговоров. Факт согласования сторонами указанной суммы подтверждается дальнейшими действиями производителя, который, получив от декларанта предоплату в указанной сумме, приступил к изготовлению товарной партии, и по ее готовности 15.06.2024 предложил Декларанту подписать спецификацию с перечнем товара, который по объему и весу смог поместиться в отгрузочный контейнер. После подписания сторонами 15.06.2023 спецификации производитель сформировал отгрузочный инвойс №SDJH2305025 от 15.06.2023, упаковочный лист №SDJH2305025 от 15.06.2023 и отправил товар декларанту.

Таким образом, поставка в порядке ст. 438 ГК РФ осуществлена на основании согласованных сторонами условий и конклюдентных действий.

Контракт не содержит условия о запрете на акцепт оферты конклюдентными действиями, что допускается п.3 ст.438 ГК РФ.

Относительно сроков внесения предоплаты за согласованный к поставке товар судом установлено следующее.

Согласно п.1 ст.424 ГК РФ исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

В соответствии со ст. 487 ГК РФ в случаях, когда договором купли-продажи предусмотрена обязанность покупателя оплатить товар полностью или частично до передачи продавцом товара (предварительная оплата), покупатель должен произвести оплату в срок, предусмотренный договором, а если такой срок договором не предусмотрен, в срок, определенный в соответствии со ст. 314 ГК РФ.

Согласно п.2. ст.314 ГК РФ, в случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условия, позволяющие определить этот срок, а равно и в случаях, когда срок исполнения обязательства определен моментом востребования, обязательство должно быть исполнено в течение семи дней со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не предусмотрена законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не вытекает из обычаев либо существа обязательства.

По общему правилу ст. 424 ГК РФ, если цена не установлена в соглашении, она определяется по правоприменительной практике.

Из разъяснений, изложенных в абзаце 2 пункта 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.10.1997 №18 «О некоторых вопросах, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре поставки», следует, что в случае, если срок оплаты товара соглашением сторон не определен, покупатель должен оплатить товар непосредственно после его получения.

Таким образом, декларант, получив от производителя выставленную им проформу инвойса №SDJH2305025 от 23.05.2023, содержащего требование об оплате с указанием стоимости товара и порядка оплаты (предоплата перед производством, доплата перед загрузкой контейнера), согласовав с производителем сумму предоплаты, в срок, предусмотренный ст.314 ГК РФ (7 дней), заявлением на перевод иностранной валюты от 30.05.2023 №89 произвел предоплату в согласованной сумме 49 000 юаней, затем перед загрузкой контейнера заявлением на перевод иностранной валюты от 13.06.2023 №94 произвел доплату в сумме 49 414,50 юаней (98414,5 юаней по проформе инвойса минус 49000 юаней предоплаты = 49414,50 юаней).

Однако в связи с тем, что не весь товар, согласованный к поставке по проформе инвойса, поместился в отгрузочный контейнер, стороны скорректировали перечень товара, подписав 15.06.2023 спецификацию с уточненным перечнем товара, производитель сформировал отгрузочный инвойс №SDJH2305025 от 15.06.2023, упаковочный лист №SDJH2305025 от 15.06.2023. В связи с чем, сумма поставки была уменьшена, разница составила 2 232 юаня (98414,5 юаней по проформе инвойса от 23.05.2023 минус 96182,5 юаня по инвойсу от 15.06.2923 = 2 232 юаня). Согласно пояснений общества, указанная переплата была направлена в счет оплаты следующих поставок товара.

Данные по оплате товара отражены в представленной таможне ведомости банковского контроля по состоянию на 21.08.2023.

Таким образом, все документы, подтверждающие полную оплату данной партии товара, были представлены таможенному органу как в ходе таможенного оформления, так и при направлении документов в соответствии с запросом. Вывод таможенного органа о том, что сторонами не согласованы условия поставки и оплаты, либо они согласованы позже произведенной декларантом предоплаты, а также о том, что декларантом не соблюдены нормы действующего законодательства при проведении оплаты, не соответствует действительности.

Довод таможенного органа о несоответствии весовых характеристик веса брутто/нетто товара, выявленного в результате таможенного досмотра, а также артикулов товара, в связи с чем количественные (весовые) характеристики ввезенного товара не подтверждены, судом отклоняется.

Как указано декларантом в заявлении о признании решения таможенного органа незаконным, при оформлении инвойса продавец не учел вес бутылок, в которые разлил гель, и произвел расчет следующим образом: (1905 мест х 3) х 4 л = 22860 кг. Указанный вес отражен в инвойсе.

В результате таможенного весового досмотра вес товара был скорректирован с учетом веса бутылок, в которых разлит гель.

Между тем, выявленные таможней расхождения веса, указанного в товаро-распорядительных документах, с фактическим весом ввезенного товара, не свидетельствуют о документальной неподтвержденности и недостоверности заявленной декларантом информации о стоимости сделки, поскольку как следует из коммерческих документов (проформы инвойса, спецификации, инвойса), сторонами внешнеторговой сделки согласована цена за единицу измерения товара, выраженную в штуках, а не за килограмм и фактически отражает индекс таможенной стоимости по спорной поставке.

Количество товара и его технические характеристики также остались неизменными. На стадии проведения таможенного досмотра выявленные несоответствия были устранены.

Положения контракта, проформы инвойса, спецификации, инвойса подтверждали цену сделки, содержали сведения о наименовании, количестве и фиксированной цене товара, согласованных между сторонами внешнеэкономической сделки. Доказательств недостоверности указанных документов либо заявленных в них сведений таможней суду не представлено.

Несмотря на возможную некорректную формализацию документов с указанием иных артикулов товара (WgA450, WgY450, WgG450 вместо WgG4000), данные несоответствия были устранены декларантом в ходе проведения таможенного досмотра путем представления копий коммерческих документов, в которых сведения о товаре соответствуют заявленным в спорной ДТ.

Доказательств того, что декларантом в спорной ДТ заявлены и представлены таможне недостоверные сведения о внешнеторговой сделке, в рамках которой оформлены коммерческие документы, таможенным органом не представлено.

При этом в коммерческих документах имеются достаточные данные, позволяющие определить поставку товаров определенного количества, артикула, маркировки и ассортимента, а также его цену.

Таможенный орган приводит доводы о некорректном заполнении граф экспортной декларации страны отправления, как несоответствующие Порядку заполнения импортно-экспортной декларации. Дополнительно таможня отметила, что символ «Е» на экспортной декларации свидетельствует о предварительном статусе документа, что свидетельствует о неисполнении запроса таможенного органа.

Экспортная декларация является одним из документов, способным подтвердить таможенную стоимость товара, т.к. в отличие от иных документов (инвойс, спецификация, коммерческое предложение) оформляется не продавцом, который находится в прямой коммерческой зависимости от покупателя и его интересов, а государственными органами страны отправления (Китайская Народная Республика).

Согласно международному таможенному праву наличие экспортной декларации подтверждает легитимность сделки; на каждую товарную партию оформляется юридически значимый документ - экспортная декларация страны вывоза. В экспортной декларации страны отправления содержится информация, аналогичная той, которая указывается в коммерческих и товаротранспортных документах, и имеется в распоряжении покупателя, перевозчика и государственных органов Российской Федерации.

Поскольку декларант не располагает документами таможенного оформления товаров на экспорт из КНР, соответственно, он запросил ее у контрагента и предоставил в том виде, как она была им получена.

Необходимо учитывать, что экспортная декларация является документом, оформляемым иностранным контрагентом, который заполняется в соответствии с законодательством страны отправления. Негативные последствия от различия в требованиях, предъявляемых к экспортной декларации законодательством страны отправления и законодательством РФ, не могут быть переложены на российского декларанта.

Таким образом, декларант не должен нести ответственность за оформление и содержание сведений в экспортной таможенной декларации.

Доказательств того, что фактически к таможенному оформлению предъявлен товар, отличный от указанного в коммерческих и товаросопроводительных документах, таможенным органом не представлено.

Сведения в представленной экспортной декларации соответствуют данным товаросопроводительных документов в части веса, количества товаров, что позволяет однозначно идентифицировать экспортную декларацию с рассматриваемом поставкой товара.

Кроме того, при наличие сомнений в достоверности заявленных сведений таможенный орган каких-либо дополнительных запросов в адрес общества не направлял, предусмотренным пунктом 15 статьи 325 ТК ЕАЭС правом не воспользовался, дополнительные документы и письменные пояснения, необходимые для проверки сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, не запросил.

Тем более, что таможней проведен фактический контроль задекларированного в спорной ДТ товара путем таможенного досмотра, о чем таможенный орган указывает в оспариваемом решении, ссылаясь на акт таможенного досмотра.

Таким образом, всю необходимую информацию таможенный орган имел возможность получить из представленного декларантом контракта и коммерческих документов, оформленных в отношении партии товара по спорной ДТ, в которых согласованы, ассортимент, количество, условия поставки и цена поставляемого товара.

Представленные декларантом документы (в совокупности) выражают содержание сделки, содержат ценовую информацию, относящуюся к количественно определенным характеристикам товара, информацию об условиях поставки и оплаты за товары.

Довод таможенного органа о том, что представленный декларантом прайс-лист продавца и производителя товаров не является документом, подтверждающим заявленную таможенную стоимость, судом отклоняется.

Сведения, указанные в прайс-листах продавца или изготовителя товаров не содержат каких-либо определенных гражданско-правовых обязательств и не являются обязательными для гражданского оборота, в связи с чем не могут повлиять на достоверность цены сделки.

Вопрос ценообразования относится к хозяйственной деятельности продавца (изготовителя) товара и к структуре таможенной стоимости отношения не имеет. Информация прайс-листа может являться лишь справочной либо проверочной величиной в совокупности с иными коммерческими документами, но не основным коммерческим документом, свидетельствующим об условиях конкретной сделки, ни тем более основанием для корректировки таможенной стоимости.

Прайс-лист для ввозимых товаров является дополнительным документом, который может быть запрошен в ходе дополнительной проверки.

Суд принимает во внимание, что под прайс-листом понимается документ, содержащий сведения о цене предложения реализуемых товаров, оказываемых услуг, производимых работ на определенную дату или определенный период, информация прайс-листа может являться лишь справочной, либо проверочной величиной в совокупности с иными коммерческими документами, но не основным коммерческим документом, свидетельствующим об условиях конкретной сделки, ни тем более, основанием для корректировки таможенной стоимости.

Прайс-лист был представлен таможне письмом от 22.08.2023 по запросу (пункт 7).

В связи с чем нарушений в данной части суд не установил.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной в пункте 10 Пленума № 49, система оценки ввозимых товаров для таможенных целей, установленная Таможенным кодексом и основанная на статье VII ГАТТ 1994, исходит из их действительной стоимости - цены, по которой такие или аналогичные товары продаются или предлагаются для продажи при обычном ходе торговли в условиях полной конкуренции, определяемой с использованием соответствующих методов таможенной оценки. При этом согласно пункту 15 статьи 38 Таможенного кодекса за основу определения таможенной стоимости в максимально возможной степени должна приниматься стоимость сделки с ввозимыми товарами (первый метод определения таможенной стоимости).

С учетом данных положений примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам таможенного органа следует признать, что все существенные условия сделки были согласованы сторонами во внешнеэкономическом контракте, на основании которого продавец поставил в адрес декларанта товар, а последний его принял и оплатил; документы заявителя выражают содержание и условия заключенной сделки, являются взаимосвязанными, имеют соответствующие ссылки, подписаны сторонами, содержат все необходимые сведения о наименовании товара, его количестве и стоимости; описание товара в указанных документах соответствует воле сторон и позволяет идентифицировать товар, а сведения в данных документах позволяют с достоверностью установить цену применительно к количественно определенным характеристикам товара, условиям поставки и оплаты.

Факт перемещения товаров, указанных в ДТ, и реального осуществления сделки между участниками внешнеторгового контракта на определенных условиях подтвержден материалами дела. Доказательств недостоверности представленных обществом документов либо заявленных в них сведений таможенным органом не представлено.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 8 Пленума № 49, принимая во внимание публичный характер таможенных правоотношений, при оценке соблюдения декларантом требований Кодекса и Соглашения судам следует исходить из презумпции достоверности представленной информации, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе.

Рассматривая споры, связанные с результатами таможенного контроля таможенной стоимости, включая споры о возврате таможенных платежей в связи с несогласием плательщика с результатами таможенного контроля, судам следует учитывать, что исходя из взаимосвязанных положений статей 313, 325 ТК ЕАЭС вывод о неподтвержденности заявленной таможенной стоимости формулируется таможенным органом в соответствии с тем объемом документов, сведений и пояснений, которые были им собраны и даны (раскрыты) декларантом на данной стадии таможенного контроля.

Между тем, в рамках настоящего дела таможенный орган в нарушение части 5 статьи 200, части 1 статьи 65 АПК РФ не доказал, что лицо, декларирующее таможенную стоимость ввозимых товаров, не подтвердило соответствие заявленных им сведений действительности и не представило в таможенный орган количественно определяемую и документально подтвержденную информацию о структуре таможенной стоимости и её величине.

В этой связи суд полагает, что выводы таможенного органа о невозможности применения первого метода определения таможенной стоимости в отношении спорного товара не нашли подтверждение материалами дела.

В решении о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, таможней также указано, что заявленная таможенная стоимость существенно отклоняется от цен в зоне деятельности ДВТУ и ФТС России в целом и отличается от средней стоимости товаров того же класса/вида, а также от стоимости аналогичного товара на внутреннем рынке РФ.

Между тем, само по себе отклонение согласованной сторонами по спорной поставке цены товарной партии от уровня цен в стране вывоза или на территории РФ не свидетельствует о её недостоверности либо о недействительной представленных документов и не может являться основанием для её корректировки, поскольку не названо законом в качестве такового.

Согласно пункту 10 Пленума № 49 примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.

В этом смысле различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к указанной сделке, является лишь основанием для проведения проверочных мероприятий.

Выявленные расхождения уровня ИТС ввезенного товара и имеющейся в таможенном органе ценовой информации, на которые указывает таможенный орган, по мнению суда, также не могут являться достаточным основанием для отказа в применении метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами при определении таможенной стоимости товаров, поскольку само по себе наличие факта отклонения уровня заявленной декларантом таможенной стоимости спорных товаров не могло свидетельствовать о наличии неустранимых сомнений в достоверности величины стоимости рассматриваемой сделки.

Информация, содержащаяся в базах данных ДТ, носит учетно-статистический характер и не обладает необходимыми признаками, установленными законом, позволяющими использовать ее в качестве основы для определения таможенной стоимости по установленным таможенным законодательством методам.

В этом смысле различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к указанной сделке, не может рассматриваться как наличие такого условия либо как доказательство недостоверности условий сделки и является лишь основанием для проведения проверочных мероприятий.

Между тем данные отклонения были объяснены декларантом путем представления дополнительных документов, включая экспортную декларацию и другие коммерческие документы, что в совокупности свидетельствуют о представлении документального подтверждения заявленной таможенной стоимости.

В качестве источника ценовой информации для определения таможенной стоимости спорного товара, таможенным постом использованы сведения о таможенной стоимости товаров, задекларированных в ДТ № 10317120/300323/3058079.

Товар, ввезенный декларантом по рассматриваемой поставке, представляет собой гель для мытья посуды, 15% активного вещества 4л. прозрачная жидкость имеет иные характеристики.

Между тем, на стоимость средств для мытья посуды, в том числе влияет его состав и качественные характеристики товара, а также качество упаковки, являются ли составляющие геля и упаковки биоразлагаемыми продуктами, входят ли в состав продукта натуральные масла и отдушки, целевое использование средств (для детской посуды, для использования на производстве и т.д.). Кроме того, средства для мытья посуды могут отличаться и экономичностью их использования, могут быть более концентрированными с усиленной формулой или жидкими без дорогостоящих добавок.

На формирование рыночной цены также может оказывать влияние система иных факторов, в том числе: технические, функциональные средства при изготовлении товаров, и качественные характеристики товара, коммерческие условия сделки и пр.

Соответственно, в рассматриваемой ситуации у таможни не имелось препятствий для принятия заявленной декларантом таможенной стоимости товара, ввезенного по спорной ДТ, а также оснований считать указанную таможенную стоимость, определенную по первому (основному) методу, документально неподтвержденной.

В соответствии с частью 2 статьи 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

При изложенных обстоятельствах, требование о признании незаконным решения таможни о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ №10702070/270623/3260852, подлежит удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, самостоятельно определив способы их судебной защиты соответствующих статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется заявителем и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или реальной защите законного интереса. Избранный заявителем способ защиты должен быть соразмерен нарушению и не должен выходить за пределы, необходимые для его применения.

Как следует из пункта 3 части 5 статьи 201 АПК РФ, в резолютивной части решения по делу об оспаривании действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, об отказе в совершении действий, в принятии решений должно содержаться указание на признание оспариваемых действий (бездействия) незаконными и обязанность соответствующих органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц совершить определенные действия, принять решения или иным образом устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя в установленный судом срок либо на отказ в удовлетворении требования заявителя полностью или в части.

Такое понуждение органа, осуществляющего публичные полномочия, принять решение или иным образом устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя, не относится к исковым требованиям, а является способом устранения нарушенного права. При этом суд вправе самостоятельно определять способ восстановления нарушенного права заявителя.

Исходя из пункта 33 Пленума № 49, в случае признания судом незаконным решения таможенного органа, принятого по результатам таможенного контроля и влияющего на исчисление таможенных платежей, либо отказа (бездействия) таможенного органа во внесении изменений в декларацию на товар и (или) в возврате таможенных платежей в целях полного восстановления прав плательщика на таможенный орган в судебном акте возлагается обязанность по возврату из бюджета излишне уплаченных и взысканных платежей (пункт 3 части 4 и пункт 3 части 5 статьи 201 АПК РФ, пункт 1 части 3 статьи 227 КАС РФ).

Возврат сумм излишне уплаченных (взысканных) платежей во исполнение решения суда производится таможенным органом в порядке, установленном таможенным законодательством, при этом отдельного обращения плательщика с заявлением о возврате соответствующих сумм в этом случае не требуется.

Принимая во внимание указанные выше положения Пленума № 49, суд обязывает таможню возвратить обществу излишне взысканные таможенные платежи по спорной ДТ, окончательный размер которых подлежит определению таможенным органом на стадии исполнения судебного решения.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в силу положений статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся судом на таможню.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Признать незаконным решение Владивостокской таможни от 02.10.2023г. о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ №10702070/270623/3260852, как не соответствующее Таможенному кодексу Евразийского экономического союза.

В данной части решение подлежит немедленному исполнению.

Обязать Владивостокскую таможню возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Большой выбор» сумму излишне уплаченных (взысканных) таможенных платежей по декларации на товары № 10702070/270623/3260852, окончательный размер которых определить на стадии исполнения решения суда.

Взыскать с Владивостокской таможни в пользу общества с ограниченной ответственностью «Большой выбор» судебные расходы на уплату госпошлины в сумме 3000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции.

Судья Н.В. Колтунова