ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

24 апреля 2025 года

Дело №А21-8955/2020-14

Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 24 апреля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Сотова И.В., судей Будариной Е.В., Слоневской А.Ю.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Аласовым Э.Б.

при участии:

от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 16.09.2021

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 12.12.2023 (посредством системы «веб-конференция»)

от к/у ФИО5: ФИО6 по доверенности от 10.04.2024(посредством системы «веб-конференция»)

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-2590/2025, 13АП-2587/2025) финансового управляющего ФИО3 - ФИО7 и ФИО1 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 16.12.2024 по делу № А21-8955/2020-14, принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «Профи-КП» о привлечении ФИО3, ФИО8, ФИО9 и ФИО1, как контролирующих должника лиц, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Профи-КП»,

третье лицо: финансовый управляющий ФИО7

установил:

Определением Арбитражного суда Калининградской области (далее – арбитражный суд) от 02.12.2020 в отношении ООО «Профи-КП» (далее – общество, должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО10.

Решением арбитражного суда от 22.06.2021 ООО «Профи-КП» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим также утвержден ФИО10 (далее – конкурсный управляющий).

В рамках процедуры конкурсного производства конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО8, ФИО9 и ФИО1 (далее – ответчики), как контролирующих должника лиц, к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Профи-КП».

Определением арбитражного суда от 16.12.2024 г. принят отказ конкурсного управляющего от требований в части привлечения ФИО8 и ФИО9 к субсидиарной ответственности, производство по спору в этой части прекращено; также судом установлено наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Профи-КП», производство по спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до проведения расчетов с кредиторами.

Данное определение обжаловано в апелляционном порядке финансовым управляющим ФИО3 – ФИО11 ФИО12.

ФИО1 в своей апелляционной жалобе ссылается на то, что сделки, совершение которых поставлено ему в вину, не носили существенный характер в масштабах деятельности должника и по сути являлись внутригрупповым финансированием, указывает на отсутствие, вопреки выводам суда, у общества признаков объективного банкротства в 2014 году, а также полагает, что суд первой инстанции необоснованно отклонил его возражения относительно пропуска конкурсным управляющим срока исковой давности на подачу рассматриваемого заявления.

Финансовый управляющий ФИО3 – ФИО7, в свою очередь, полагает, что у данного ответчика, как у учредителя общества, в соответствии со статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции, действовавшей до принятия Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон N 266-ФЗ), не было обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом; кроме того, данный апеллянт также указывает, что задолженность общества являлась внутригрупповой, т.е. не свидетельствовала о признаках объективного банкротства, причинами которого являлось неисполнение обязательств, по которым должник был только поручителем и залогодателем, а ФИО3 не совершал от имени должника сделки, вменяемые ему вину конкурсным управляющим и судом.

В суд от конкурсного управляющего поступил отзыв на апелляционные жалобы, в котором он возражает против их удовлетворения, ссылаясь на необоснованность изложенных в них доводов и их несоответствие фактическим обстоятельствам дела.

В судебном заседании апелляционного суда представители ФИО3 и ФИО1 поддержали доводы, изложенные в рассматриваемых апелляционных жалобах, просили определение суда первой инстанции отменить в обжалуемой части.

Представитель конкурсного управляющего против удовлетворения жалоб возражала по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156 и 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) рассмотреть апелляционные жалобы в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Поскольку заявители в апелляционных жалобах указывают на обжалование судебного акта только в части (привлечения их к субсидиарной ответственности), а иные лица не заявили возражений по поводу обжалования определения в иной части (принятия отказа от требований к остальным ответчикам и прекращения производства в соответствующей части), то суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке части 5 статьи 268 АПК РФ только в обжалуемой части.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, в период с 30.09.2009 по 24.08.2016 ФИО1 являлся единственным участником ООО «Профи-КП», а с 30.09.2009 по 28.06.2021 – его руководителем; ФИО3, в свою очередь, с 24.08.2016 по настоящее время является участником общества с размером доли участия в уставном капитале до 12.01.2017 94,52%, после 12.01.2017 - 100%.

В этой связи судом первой инстанции данные ответчики правомерно отнесены к контролирующим должника лицам.

Конкурсный управляющий обратился с требованием о привлечении, в т.ч. ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с необращением в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом), а также со ссылкой на совершение от имени должника сделок, в результате которых был причинен вред должнику и его кредиторам.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи с соблюдением положений статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии условий для привлечения ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части и удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон N 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Применение той или иной редакции Закона о банкротстве (статьи 10 или 61.11 - 61.12) в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имело место действие и (или) бездействие контролирующего должника лица, заявленное в качестве основания для привлечения его к ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3)).

В данном случае, обстоятельства, в связи с которыми управляющий просит привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, имели место в т.ч. и период, когда основания для привлечения к субсидиарной ответственности определялись статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ (в частности, применительно к ФИО1), следовательно, к спорным правоотношениям в соответствующей части подлежат применению нормы статьи 10 Закона о банкротстве в редакции названного федерального закона.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции ФЗ N 134) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве, в редакции, подлежащей применению, руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Статьей 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность должника определена как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Под недостаточностью имущества подразумевается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Таким образом, привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника возможно при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; доказанности даты возникновения данного условия; факт неподачи руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В данном случае судом первой инстанции (в т.ч. судебными актами по настоящему делу (в частности, постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2023 по обособленному спору №А21-8955-11/2020)) установлено, что к концу 2014 года должник уже являлся неплатежеспособным и отвечал признакам недостаточности имущества.

Так, по результатам 2013 года собственный капитал общества имел отрицательное значение -141 млн. рублей и к концу 2020 года составил - 427 млн. рублей, а деятельность должника на протяжении всего указанного периода была убыточной, что подтверждается его бухгалтерской отчетностью. При этом, по состоянию на 31.12.2017 на основании данных бухгалтерской отчетности чистые активы общества уже составляли значительную отрицательную величину – в сумме 493 690 000 руб.

Кроме того, решением Арбитражного суда Калининградской области от 03.09.2014 по делу А21-3320/2014 с ООО «ПолиКомплекс» и должника в пользу ООО «Элис Констракшн» была взыскана задолженность по кредитному договору от 14.01.2010 в размере 13 508 000 евро по курсу ЦБ РФ на день платежа, которая по состоянию на 14.12.2014 по курсу ЦБ РФ составляла 923 173 191,6 рублей, т.е. обязательство должника только перед данным кредитором, без учета других обязательств, по состоянию на конец 2014 года в 4 раза превышало активы должника, а на конец 2017 года - в 8 раз; ее погашение, как полагал суд, привело бы к невозможности удовлетворения каких-либо иных требований, а обращение взыскания на имущество должника - к невозможности ведения хозяйственной деятельности, которая заключалась в сдаче в аренду имущества.

В этой связи суд согласился с доводами управляющего о том, что признаки объективного банкротства общества появились 31.12.2014, а обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла у ФИО1, как руководителя должника, не позднее 31.01.2015, а ФИО3, с даты, когда он стал единственным участником ООО «Профи-КП» (12.01.2017), обязан был принять решение о ликвидации Общества, а с учетом фактической невозможности погасить задолженность перед третьими лицами, принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о несостоятельности (банкротстве) не позднее 31.12.2017, при том, что, как указано выше, на протяжении всего периода с 2014-2020 год должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества и не способен был рассчитаться по своим обязательствам (иного апеллянтами не опровергнуто).

При этом в ходе рассмотрения дела (равно как и на стадии апелляции) ответчики не представили доказательств, свидетельствующих о том, что они как контролирующие должника лица предпринимали экономически обоснованные действия для вывода общества из финансового кризиса, которые были бы направлены на устранение признаков неплатежеспособности должника, и что у должника в указанный период не наступило объективное банкротство.

В результате неисполнения данной обязанности у должника появился ряд других обязательств, возникших после 31.01.2015 и до даты возбуждения производства по делу о банкротстве (08.09.2020), в т.ч. перед ПАО «Банк Санкт-Петербург» в размере 68 361 784,14 руб., ООО «Унисервис» в сумме 17 913 700 руб., Администрацией ГО «Город Калининград» в размере 331 241,63 руб., ФНС России в сумме 57 212,30 руб.и ООО «КПС» в размере 160 000 руб.

Таким образом, установив совокупность условий для привлечения ответчиков субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявление в данной части, в которой выводы суда апеллянтами надлежаще (документально) не опровергнуты, в т.ч. не опровергнут ими момент возникновения признаков объективного банкротства и – как следствие – обязанности ответчиков по обращению в суд с заявлением должника, применительно к чему, в частности, к доводам ФИО3 об отсутствии у него соответствующей обязанности, суд отмечает, что обязанность участника общества-должника принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о признании себя банкротом прямо предусмотрена пунктом 4 статьи 30 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» и абзацем 3 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Также управляющим было заявлено о наличии условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение убыточных сделок, повлекших банкротство должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 указанной статьи предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с Федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, в том числе, если: заявление о признании сделки недействительной не подавалось; заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Из разъяснений пунктов 16 и 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) понимаются такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, а таким действиями могут являться в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.); дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций; назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации; создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В пункте 19 Постановления N 53 также указано, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 Постановления N 53).

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В данном случае, признавая требование управляющего по данному эпизоду обоснованным, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу (в т.ч. по обособленным спорам № А21-8955-8/2020, № А21-8955-11/2020 и т.д.) установлен факт совершения ответчиками от имени должника сделок по перечислению денежных средств и отчуждению имущества общества в пользу третьих (в т.ч. аффилированных) лиц, причинивших вред кредиторам.

Также судом установлено, что руководителем должника в пользу ООО «Родионов с сыновьями», единственным учредителем которого являлся ФИО3, за два месяца до возбуждения производства по настоящему делу был предоставлен невозвратный заем в общем размере 4 394 550,00 руб. под 9% годовых. В связи с введением процедуры банкротства в отношении ООО «Родионов с сыновьями» в рамках дела №А21-1661/2023 указанная задолженность перед ООО «Профи-КП» в последующем была включена в реестр требований кредиторов в размере 5 732 717,75 руб., а в настоящее время право требования должника к ООО «Родионов с сыновьями» реализовано с торгов за 2 520 000 руб., т.е. сумма ущерба, причиненная действиями ответчиков по выдаче и невозврату займа составила 3 212 717,75 руб.

Кроме того, ответчиками произведен вывод активов - денежных средств в общей сумме 21 859 380,06 руб., при отсутствии с их стороны каких-либо доказательств, свидетельствующих об обоснованности данных перечислений, равно как о получении должником по ним встречного предоставления.

Ввиду этого суд полагал, что в условиях наличия у должника кредиторской задолженности в значительном размере и отсутствия достаточного для ее погашения дохода совершение контролирующими лицами вышеуказанных действий по выводу активов общества повлекло еще большее ухудшение его финансового положения, т.е. в результате действий ответчиков должнику и его кредиторам был причинен значительный ущерб в общем размере 37 346 908,81 руб., что превышает 25% балансовой стоимости активов общества по состоянию на последние отчетные даты, предшествующие процедуре банкротства, указанная сумма является существенной и способствовала дальнейшему значительному росту диспропорции между активами должника и размером его обязательств, при том, что отчужденные им денежные средства могли быть направлены на соразмерное удовлетворение требований конкурсных кредиторов, что позволяет говорить о том, что именно совершенные ответчиками убыточные сделки привели к объективному банкротству должника и невозможности исполнить обязательства перед кредиторами.

При этом суд отклонил доводы ответчика ФИО3 (продублированные также в его апелляционной жалобе) о том, что он не участвовал в управлении обществом и не совершал вменяемых ему в вину сделок, с учетом того, что денежные средства, поступавшие на счета ООО «Профи-КО» от ООО «Профи-КП» и ООО «Балтийский Сувенир», по сделкам, признанным недействительными в рамках настоящего дела о банкротстве и дела №А21-8956/2020, в дальнейшем также зачислялись непосредственно в ООО «Родионов с сыновьями» под видом займа и далее лично ФИО3 , ФИО14 и другим связанным организациям, в том числе ООО «Домашний Уют», учредителем которого, как и ООО «Профи-КО», являлась ФИО15 – супруга ФИО1 , в связи с чем ООО «ПРОФИ-КО» было отказано во включении в реестр ООО «Родионов с сыновьями», т.к. имело место транзитное движение денежных средств, выведенных из оборота ООО «Профи-КП» и ООО «ПолиКомплекс», единственным участником которых является ФИО3, т.е., как полагал суд, ФИО3 был непосредственно вовлечен в финансовую деятельность должника и при изложенных выше обстоятельствах он не мог не знать и не одобрять операции, совершенные назначенным им руководителем.

Соглашаясь с указанными выводами суда, коллегия, отклоняя доводы апелляционных жалоб о том, что вменяемые ответчикам в вину сделки не носили существенный характер в масштабах деятельности должника и являлись внутригрупповым финансированием, также исходит из того, что при наличии у общества значительного объема обязательств и отсутствии - в то же время - достаточных активов для погашения задолженности перед кредиторами необоснованные перечисления (обналичивание) денежных средств должника повлекло существенное ухудшение финансового состояния последнего, что в силу подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве является условием для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, равно как и изъятие компенсационного финансирования, предоставление которого в данном случае имело место в период имущественного кризиса должника (что – опять же - апеллянтами надлежаще (документально) не опровергнуто).

Учитывая изложенное, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, пришел к правомерному выводу о том, что совокупность вышеуказанных действий обоих ответчиков привела к объективному банкротству должника, ввиду чего привлек их к субсидиарной ответственности по обязательствам общества также и на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

С учетом отсутствия доказательств завершения расчетов с кредиторами по состоянию на дату обжалуемого судебного акта, суд первой инстанции применительно к пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве правомерно приостановил рассмотрение вопроса об определении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Ввиду изложенного, апелляционный суд считает, что при рассмотрении данного спора фактические обстоятельства судом первой инстанций установлены правильно, проверены доводы и возражения сторон, полно и всесторонне исследованы представленные доказательства. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем они признаются апелляционным судом несостоятельными и не являющимися основанием для отмены вынесенного судебного акта. В частности, коллегия, помимо прочего, исходит из того, что апеллянтами надлежаще не обоснованы (не раскрыты) объективные (т.е. не зависящие от ответчиков) причины наступления банкротства должника.

При этом несогласие подателей жалоб с произведенной судом оценкой фактических обстоятельств дела также не свидетельствует о неправильном применении норм материального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемого судебного акта.

При указанных обстоятельствах апелляционный суд полагает, что суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал обстоятельства дела, дал им верную правовую оценку, принял судебный акт с соблюдением норм материального и процессуального права. Наличия оснований для отмены решения по безусловным основаниям апелляционным судом также не усматривается, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Калининградской области от 16.12.2024 г. по делу № А21-8955-14/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1 и финансового управляющего ФИО3 – ФИО7 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

Судьи

Е.В. Бударина

А.Ю. Слоневская