АРБИТРАЖНЫЙ СУД

МОСКОВСКОГО ОКРУГА

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994,

официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

15.12.2025 Дело № А40-277977/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 11.12.2025 Полный текст постановления изготовлен 15.12.2025

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Голобородько В.Я., судей: Калининой Н.С., Каменецкого Д.В.,

при участии в заседании:

от ФИО1: лично, паспорт, ФИО2 по дов. от 14.02.2025

от конкурсного управляющего ОАО АКб «Лесбанк»: ФИО3 по дов. от 27.12.2023

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО4, ФИО1 на определение от 30.06.2025

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 10.09.2025

Девятого арбитражного апелляционного суда

о признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 09.04.2022, заключенного между ФИО1, ФИО5 и ФИО4,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 07.03.2024 в отношении ФИО1 введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6, член Ассоциации МСРО «Содействие».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2025, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.09.2025, удовлетворено заявление финансового управляющего: признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 09.04.2022, заключенный между ФИО1, ФИО5 и ФИО4, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО4 вернуть в собственность ФИО1 /4 доли земельного участка общей площадью 1500 кв.м с кадастровым номером 62:13:0590101:1307, по адресу: Рязанская обл., Рыбновский район, с. Кузьминское, /4 доли жилого дома с кадастровым номером 62:13:0590101:922, общей площадью 169,8 кв. м по адресу: <...>.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО4, ФИО1 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, направить вопрос на новое рассмотрение.

Заявители кассационных жалоб ссылаются на нарушение судами норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных

судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителями норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установлено судами и следует из материалов дела, при проведении процедуры несостоятельности (банкротства) реализации имущества гражданина в отношении должника финансовым управляющим был получен договор купли-продажи от 09.04.2022 г., согласно которому ФИО1 и ФИО5 (брат должника) продали ФИО4 (племянник должника) земельный участок общей площадью 1500 кв.м., с кадастровым номером: 62:13:0590101:1307, по адресу: Рязанская обл., Рыбновский район, с. Кузьминское, жилой дом, с кадастровым номером: 62:13:0590101:922, общей площадью 169,8 кв.м, по адресу: <...>.

Финансовый управляющий полагает, что вышеназванный договор купли-продажи от 08.04.2022 г. подлежит признанию недействительной сделкой с применением последствий недействительности в виде обязания ФИО4 вернуть в собственность ФИО1 и ФИО5 имущества, а именно: земельный участок общей площадью 1500 кв.м., с кадастровым номером: 62:13:0590101:1307, по адресу: Рязанская обл., Рыбновский район, с. Кузьминское, жилой дом, с кадастровым номером: 62:13:0590101:922, общей

площадью 169,8 кв.м, по адресу: <...>.

Требования заявителя основаны на п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», как на сделке, совершенной в целях причинения имущественного вреда кредиторам должника, а также на положениях статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как на сделке, заключенной со злоупотреблением правом.

Исходя из пунктов 1, 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка); требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе; требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом; суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Статьей 61.1 Закона о банкротстве установлено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Законом о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения

вреда имущественным правам кредиторов. В частности, статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае заявление ОАО АКБ «Лесбанк» о признании гражданина-должника ФИО1 несостоятельным (банкротом) было принято к производству определением Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2023 по делу № А40-277977/2023, в то время как спорная сделка (договор купли-продажи) была заключена 09.04.2022, в переделах трех лет до момента принятия заявления, то есть в установленный Законом о банкротстве период

подозрительности, что свидетельствует о том, что оспариваемая сделка подпадает под признаки, указанные в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем, доводы ФИО4 о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности, подлежат отклонению, принимая во внимание следующее.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", следует, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Исходя из положений пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина возникает с даты введения в отношении должника первой процедуры банкротства. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

Из материалов настоящего дела усматривается и судами установлено, что управляющий обратился в суд с заявлением 20.01.2025, а процедура реализации имущества гражданина ФИО1 (процедура реструктуризации долгов не применялась) введена решением суда от 07.03.2024 (резолютивная часть решения объявлена 05.02.2024), то есть в пределах сроков исковой давности, предусмотренных статьей 181 ГК РФ. Доводы ответчика об истечении срока исковой давности основаны на ошибочном толковании положений законодательства об оспаривании сделок должника и подлежат отклонению.

Таким образом, с учетом даты введения процедуры банкротства, утверждения финансового управляющего, поскольку заявление о признании сделки недействительной подано управляющим в арбитражный суд посредством электронной системы подачи документов "Мой арбитр" 20.01.2025, установленный статьей 61.9 Закона о банкротстве годичный срок исковой давности им не пропущен.

Как следует из материалов дела и установлено судами, финансовый управляющий ФИО6, заявляя о недействительности сделки, утверждает, что должник и заинтересованные лица преследовали противоправную цель по выводу ликвидного актива с целью недопущения его последующей реализации для удовлетворения требований кредиторов за счет вырученных средств, поскольку сделка совершена безвозмездно, отсутствуют сведения о поступлении денежных средств по оспариваемому договору на счета должника, также отсутствуют сведения о том, каким образом должник распорядился данными денежными средствами, что является, в свою очередь, злоупотреблением права участников сделки с намерением причинить вред независимым кредиторам.

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве

предусматривает возможность признания недействительной сделки,

совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 установлено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, согласно статье 2 Закона о банкротстве, под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, из анализа специальных оснований недействительности сделок по правилам главы Закона о банкротстве следует, что по правилам пункта

2 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут быть оспорены сделки, совершенные с умыслом на причинение вреда имущественным правам кредиторов, когда, предполагая последующее банкротство, должник умышленно совершает действия, направленные на вывод активов с целью предотвращения их реализации для расчетов с кредиторами, и контрагент по сделке знает об указанной цели.

Из материалов дела следует и судами установлено, что по договору купли-продажи от 09.04.2022 г. ФИО1 продал 1/2 долю в объекте недвижимости заинтересованному лицу - своему племяннику ФИО4, а ФИО5 продал 1/2 долю в объекте недвижимости заинтересованному лицу - своему сыну ФИО4

По мнению финансового управляющего, о недействительности договора купли-продажи от 09.04.2022 г. свидетельствует то, что сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, поскольку фактически была совершена безвозмездно.

Юридически значимым обстоятельством по данному спору является выяснение вопросов, связанных с доказанностью факта реального предоставления покупателем денежных средств, а также о наличии удовлетворительных сведений о том, каким образом полученные должником по договору денежные средства были им истрачены и имеются ли в принципе доказательства их использования.

Указанное базируется на установленном в делах о банкротстве повышенном стандарте доказывания, о применении которого при необходимости установления соответствия действительности любых правоотношений сторон, связанных с движением наличных денежных средств, в том числе и при оспаривании сделок должника, неоднократно указывалось высшей судебной инстанцией (пункт 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40).

Однако, применительно к рассматриваемой ситуации, доводы ФИО4 относительно того, что представленные в материалы дела документы подтверждают его состоятельность произвести оплату спорного имущества, подлежат отклонению, поскольку обстоятельство того, что по состоянию на дату заключения спорного договора ответчик мог располагать денежными средствами, само по себе не означает реальность расчета по договору.

По выводам суда, условия договора от 09.04.2022 не являются достаточным доказательством проведения расчетов и реального получения должником встречного предоставления. В материалах дела отсутствуют доказательства расходования должником полученных по оспариваемому договору наличных денежных средств. Сведений о том, что якобы полученные по сделке денежные средства должник направил на погашение обязательств перед кредиторами, не имеется.

Доводы ответчика о том, что согласно п. 3 договора стороны подтвердили передачу денежных средств, также подлежат отклонению, так как указание в договоре купли-продажи о передаче денежных средств с учетом конкретных обстоятельств дела, заинтересованности сторон не свидетельствует о реальности такой передачи.

Как указано выше, единственным подтверждением произведенной оплаты является указание в договоре о том, что продавец получил денежные средства.

Вопреки позиции ФИО4, актуальная правоприменительная практика, основанная прежде всего на повышенном стандарте доказывания с учетом специфики дел о банкротстве, последовательно формируемая судами применительно к вопросу о возможности подтверждения факта оплаты путем указания на это в договоре купли-продажи, исходит из того, что указание на факт оплаты лишь в тексте договора купли-продажи, при отсутствии доказательств фактической передачи денежных средств, само по себе не может служить бесспорным доказательством исполнения обязательств покупателем и может свидетельствовать о формальности условий договора в части его возмездности.

Как установлено судами, в настоящем случае доказательств передачи должнику наличных денежных средств в качестве оплаты за спорное имущество

не имеется, факт передачи денежных средств должнику не подтвержден. Следовательно, у суда отсутствовали основания, позволяющие констатировать факт встречного предоставления со стороны ответчика.

Суды пришли к выводу, что применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора сделка не была обусловлена интересами должника, реальной целью сделки была направленность на отчуждение денежных средств, а также их сокрытие от обращения на них взыскания по обязательствам должника. Другая сторона оспариваемой сделки не могла не осознавать то, что такая сделка нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации ликвидного имущества.

В данном случае ответчик не доказал достоверными доказательствами факт равноценного встречного предоставления в пользу должника во исполнение договора купли-продажи от 09.04.2022, в связи с чем суды пришли к выводу о том, что оспариваемая сделка привела к уменьшению конкурсной массы должника и, как следствие, причинила вред имущественным правам кредиторов ввиду отсутствия доказательств встречного исполнения.

В то же время судами отмечено, что для правильного разрешения вопроса о наличии у оспариваемой сделки признаков недействительности, предусмотренных положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить причинение вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника на дату совершения сделки признаков неплатежеспособности, осведомленность об этом другой стороны сделки (недобросовестность контрагента).

Судами установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки должник имел признаки неплатежеспособности.

Приказами Банка России от 06.10.2015 № ОД-2660 и № ОД-2661 у ОАО АКБ «Лесбанк» отозвана лицензия на осуществление банковских операций и назначена временная администрация по управлению Банком.

В Арбитражный суд города Москвы 05.10.2018 поступило заявление конкурсного управляющего Банком о солидарном привлечении ФИО10

Станислава Юрьевича, ФИО7, ФИО1, ФИО8 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2022 по делу № А40-203245/2015 заявление конкурсного управляющего Банком о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО АКБ «Лесбанк» удовлетворено, привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО АКБ «Лесбанк»: ФИО10, ФИО7, ФИО1, ФИО8 и ФИО9.

Кроме того, приговором Тверского районного суда города Москвы от 30.12.2019 по делу № 1-14/2019 ФИО1, ФИО10 и ФИО11 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ). Решением Басманного районного суда города Москвы от 10.07.2023 по делу № 021707/2023 о возмещении имущественного вреда, причиненного преступными действиями, в пользу Банка с ФИО10 и ФИО1 солидарно взысканы денежные средства в размере 49 755 600,00 рублей.

На этом основании определением Арбитражного суда города Москвы от 17.06.2024 в реестр требований кредиторов гражданина-должника ФИО1 включено требование ОАО АКБ «Лесбанк» в размере 49 755 600,00 руб. - основной долг - в третью очередь реестра.

Действующая правоприменительная практика исходит из того, что неисполнение должником обязательств перед кредиторами, требования которых в последующем были включены в реестр требований кредиторов должника, указывает на наличие признаков неплатежеспособности должника.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что на момент заключения договора купли-продажи у ФИО1 уже имелись не исполненные обязательства и признаки неплатежеспособности.

Доводы должника об отсутствии у него на дату совершения сделки признаков неплатежеспособности несостоятельны и подлежат отклонению,

поскольку наличие включенных в реестр требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли до совершения оспоренной сделки, то есть фактов заключения сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, может являться одним из элементов, который в совокупности с иными обстоятельствами позволяет определить наличие у должника цели причинения вреда своим кредиторам в результате совершения спорной сделки.

Суды пришли к выводу, что во избежание в будущем обращения взыскания на имущество ФИО1 по своим непогашенным обязательствам, должник (в условиях, когда в отношении него на момент заключения оспариваемой сделки вынесен приговор суда по уголовному делу № 1-14/2019, а на рассмотрении арбитражного суда в рамках дела № А40-203245/2015 находился спор о привлечении к субсидиарной ответственности) стал предпринимать систематические действия по выводу активов на своих близких родственников, иных заинтересованных лиц.

Более того, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях.

Из анализа специальных оснований недействительности сделок по правилам главы Закона о банкротстве следует, что по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут быть оспорены сделки, совершенные с умыслом на причинение вреда имущественным правам кредиторов, когда, предполагая

последующее банкротство, должник умышленно совершает действия, направленные на вывод активов с целью предотвращения их реализации для расчетов с кредиторами, и контрагент по сделке знает об указанной цели.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума N 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

Принимая во внимание факт родства, брат должника ФИО5 и племянник ФИО4 знали или должны были знать о неплатежеспособности своего брата ФИО1 и о цели отчуждения объектов недвижимости (для недопущения попадания в конкурсную массу).

В свою очередь, судами отмечено, что заинтересованность контрагента по сделке к должнику образует одну из презумпций осведомленности такого лица как о целях совершения сделки, которые преследует должник, так и о причинении оспариваемой сделкой вреда имущественным правам кредиторов. Такая презумпция заинтересованными лицами опровергнута не была.

Учитывая вышеназванные положения законодательства о банкротстве, суды установили, что ФИО5 и ФИО4 являются соответственно братом должника и его племянником, следовательно, выступают

заинтересованным лицом по отношению к должнику, что презюмирует их осведомленность о цели совершения сделки. При этом доказательства, опровергающие презумпцию своей неосведомленности совершения сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, заинтересованными лицами в материалы дела не представлены.

Действительно, действующее законодательство не содержит запрета на совершение сделок между родственниками и не свидетельствует об их недействительности только по основанию наличия между сторонами родственных отношений. Несмотря на изложенное, исходя из того, что в результате совершения оспариваемой сделки произошло уменьшение стоимости имущества должника, безвозмездно был выведен значительный ликвидный актив, суды пришли к выводу о том, что действия сторон по заключению договора купли-продажи от 09.04.2022 не соответствуют требованиям добросовестности и разумности, совершены в ущерб интересам кредиторов.

Таким образом, при установленных обстоятельствах и сделанных выводах о совершении оспариваемой сделки при наличии ожидающих исполнения кредиторов, в отношении заинтересованного лица, не уплатившего оговоренной цены, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов, повлекло нарушение прав и законных интересов кредиторов должника на соразмерное удовлетворение их требований за счет конкурсной массы, суды пришли к выводу о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Отчуждение не имеющего недостатков имущества безвозмездно, очевидно свидетельствовало о том, что должник преследовал цель вывода ликвидного имущества с целью воспрепятствования обращения на него взыскания по обязательствам последнего, поскольку спорная сделка совершена между заинтересованными лицами в период неплатежеспособности должника, в отсутствие встречного исполнения со стороны ответчика, суды пришли к выводу о том, что в результате совершения оспариваемой сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Как указывалось ранее, в рассматриваемом случае финансовый управляющий оспаривает договор купли-продажи от 09.04.2022 как по общим основаниям (статьи 10, 168 ГК РФ), так и по специальным (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как следует из разъяснений пункта 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 ст. 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Кодекса).

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В пункте 10 информационного письма от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Злоупотребление правом должно иметь место в действиях обеих сторон сделки, что соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 N 1795/11.

Для признания сделки недействительной по основанию ст. 10 ГК РФ в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, и совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, судам следует иметь в виду, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок. В связи с этим в силу статьи 166 ГК РФ такие сделки по указанным основаниям могут быть признаны недействительными только в порядке, определенном главой Закона о банкротстве.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 постановления от 23.12.2010 N 63 разъяснил, что в то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Для квалификации по ст. ст. 10 и 168 ГК РФ требуется доказать не просто осведомленность контрагента, но намеренность, то есть, умышленность действий сторон сделки. Только при доказанности данного обстоятельства к сделке может быть применена общегражданская квалификация по ст. ст. 10 и 168 ГК РФ.

В преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и ненаступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр.

Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований.

В деле о банкротстве негативные последствия от такого поведения должника могут быть нивелированы посредством конкурсного оспаривания (статьи 61.2, 213.32, 189.40 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), направленного на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать при разделе имущества несостоятельного лица.

Следовательно, конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем. При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может.

В пункте 10 Информационного письма от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо

установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом со стороны контрагента, выразившемся в заключении спорной сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1).

Квалифицируя сделку, как совершенную со злоупотреблением правом, следует установить, чем в условиях конкуренции норм о недействительности выявленные пороки сделки выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 или статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного

для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление управляющего по данному обособленному спору может быть удовлетворено только в том случае, если он докажет наличие в оспариваемом договоре пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

В рассматриваемой ситуации для признания сделки недействительной о пороках сделки должна свидетельствовать такая совокупность косвенных доказательств, которая прямо бы указывала на наличие у ответчика умысла на совершение подобного действия либо наличие сговора между ответчиком и должником.

Судами установлено, что злоупотребление правом должником выразилось в безвозмездном отчуждении ликвидного актива без получения какого-либо встречного исполнения, что привело к утрате возможности кредиторов должника получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества; отчуждение недвижимости безвозмездно, очевидно свидетельствовало о том, что ФИО1 преследовал цель вывода ликвидного имущества.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационных жалоб изучены судом, однако, они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Переоценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2025, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.09.2025 по делу № А40-277977/2023 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья В.Я. Голобородько

Судьи: Н.С. Калинина

Д.В. Каменецкий