г. Владимир Дело № А11-8222/2025

«9» декабря 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 26.11.2025.

Решение в полном объеме изготовлено 09.12.2025.

Арбитражный суд Владимирской области в составе судьи

Анфиловой Е.Ю., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Осиной А.С., рассмотрев в судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «Зингер СПб» (194044,

<...> литер А, офис 18Н, ОГРН <***>, ИНН <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1, г. Владимир, ОГРНИП <***>, ИНН <***>)

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266060 в размере 62 500 руб., судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства – товара, приобретенного у ответчика в размере 100 руб., стоимости почтовых отправлений в размере 175 руб., расходов на фиксацию правонарушения в размере 8 000 руб. и расходов по уплату государственной пошлины в размере 10 000 руб.,

при участии:

от истца – не явились,

от ответчика – не явились,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Зингер СПб»,

г. Санкт-Петербург, (далее – ООО «Зингер СПб», истец) обратилось в Арбитражный суд Владимирской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1,

г. Владимир, (далее – ИП ФИО1, ответчик) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак

№ 266060 в размере 62 500 руб., а также расходов по оплате государственной пошлины в размере 10 000 руб. и судебных издержек, состоящих из стоимости товара в размере 100 руб., расходов на фиксацию правонарушения в размере 8000 руб. и почтовых расходов в размере

175 руб.

Определением суда от 12.08.2025 дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со ст. 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ответчик с иском не согласился по основаниям, изложенным в отзыве от 29.08.2025 (вх. от 18.09.2025) просил суд снизить размер компенсации за нарушение исключительных прав истца до 200 руб.

07.10.2025 арбитражным судом вынесено определение о рассмотрении дела по общим правилам искового производства, назначении предварительного судебного заседания.

Изучив материалы дела, арбитражный суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, ООО «Зингер СПб» является обладателем исключительных прав на товарный знак №266060 (в виде словесного обозначения «ZINGER»), что подтверждается свидетельством на товарный знак №266060, зарегистрированным в Государственном Реестре товарных знаков, знаков обслуживания РФ 26.03.2004, срок действия исключительного права продлен до 03.07.2030.

Товарный знак зарегистрирован, в том числе в отношении товаров 8-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее также - МКТУ): бритвы; бритвы электрические; кусачки для ногтей (электрические или неэлектрические); кусачки для ногтей; кусачки для удаления заусенцев; кусачки; наборы маникюрных инструментов; наборы маникюрных инструментов электрических; наборы педикюрных инструментов; ножевые изделия; ножницы для ногтей (электрические или неэлектрические); ножницы; ножницы механические для стрижки волос (ручные инструменты); пилочки для ногтей; пилочки для ногтей электрические; пинцеты; полировальные приспособления для ногтей (электрические или неэлектрические); приборы столовые (ножи, вилки и ложки); режущие инструменты; щипцы для ногтей; щипцы для удаления заусенцев; щипцы.

02.04.2024 в торговой точке по адресу: Владимирская область,

<...> истцом был установлен факт предложения к продаже и реализации от имени ИП ФИО1 товара, обладающего техническими признаками контрафактности, – пилочка для ногтей.

Факт реализации указанного товара от имени ИП ФИО1 подтверждается чеком от 02.04.2024, видеосъемкой.

Спорный товар классифицируется как «пилочка для ногтей» и относится к товарам 8-го класса МКТУ.

Истец не давал своего согласия ответчику на использование товарного знака, лицензионных договоров с ответчиком не заключал, в связи с чем считает действия ответчика незаконными и нарушающими исключительные права истца на товарный знак.

Полагая, что действиями ответчика нарушаются исключительные права Общества, последнее направило в адрес ИП ФИО1 претензию в порядке досудебного урегулирования спора, которая оставлена без ответа.

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании компенсации.

Оценив представленные по делу доказательства, арбитражный суд находит требования истца подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст. 1233), если Гражданским кодексом Российской Федерации не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность.

Согласно ст. 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Статьей 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

Статья 10bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20.03.1883 (далее - Парижская конвенция) содержит общий запрет недобросовестной конкуренции, под которой, как следует из параграфа 2 этой статьи, понимаются всякие акты, противоречащие честным обычаям в промышленных и торговых делах.

В соответствии со ст. 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Согласно ст. 1515 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на товарный знак правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Факт того, что истец является правообладателем названного товарного знака, подтвержден документально и не оспаривается ответчиком.

Таким образом, истец как правообладатель имеет исключительное (приоритетное, преимущественное) право на использование своего товарного знака любым не противоречащим закону способом.

Суд находит кассовый чек от 02.04.2024 в совокупности с представленной видеозаписью достаточным доказательством, указывающим на заключение сторонами договора розничной купли-продажи спорного товара.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 Гражданского кодекса РФ и корреспондирует части 2 статьи 5 45 Конституции РФ, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми не запрещенными законом способами. Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством, как указано в пункте 55 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

В силу части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса РФ осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты, и видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

При рассмотрении арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, доказательствами незаконного распространения контрафактной продукции путем розничной продажи согласно разъяснениям пункта 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 №122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» могут выступать кассовый чек, отчет частного детектива, свидетельские показания и др.

Таким образом, представленный в материалы дела кассовый чек от 02.04.2024 является надлежащим документом, на основании которого покупатель может подтвердить факт продажи ему товара, приобретенного по договору розничной купли-продажи, в силу правил статьи 493 Гражданского кодекса РФ (договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара).

Поскольку ответчик осуществлял предпринимательскую деятельность путем заключения договоров розничной купли-продажи, то нахождение спорных товаров на прилавке, на стенде исходя из правовой позиции ВАС РФ, изложенной в Информационном письме №122 от 13.12.2007, должно расценивается судом как публичная оферта.

Факт использования ответчиком обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, при предложении к продаже и реализации товара (пилочка для ногтей), являющегося однородным товарам 8-го класса МКТУ (пилочка для ногтей), в отношении которого зарегистрирован товарный знак истца, подтверждается представленными в дело доказательствами.

Согласно п. 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 №122 вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

В соответствии с п. 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков (далее – Правила), утвержденными приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 №482, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения (пункт 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» и пункт 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015).

Суд считает наличие сходства до степени смешения между обозначением, используемым ответчиком и товарным знаком истца очевидным. Особенно ярко такое сходство обнаруживается именно «с позиции рядового потребителя», который, не обладая специальными знаниями, может воспринять обозначения ответчика, как указания на товарные знаки истца.

Более того, товарный знак истца тождественен обозначению «ZINGER», используемому ответчиком.

В связи с чем, при зрительном, слуховом или смысловом впечатлении от обозначений истца и ответчика происходит ассоциация смешения обозначений товарного знака истца и обозначения ответчика между собой.

Учитывая изложенное, можно сделать вывод о том, что рассматриваемые обозначения производят сходное общее впечатление и ассоциируются друг с другом в целом, особенно при первом восприятии потребителем.

В связи с этим велика вероятность реального смешения обозначений в глазах потребителя.

В соответствии с частью 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность решения.

Однородность признается по факту, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения.

При установлении однородности товаров должны приниматься во внимание такие обстоятельства, как род (вид) товаров, их потребительские свойства и функциональное назначение (объем и цель применения), вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия их реализации (в том числе место продаже, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей, традиционный или преимущественный уклад использования товаров.

Факт однородности товаров, в отношении которых зарегистрирован товарный знак истца, и товара, реализуемого ответчиком, очевиден.

Суд считает установленными факт однородности товаров и факт сходства до степени смешения сравниваемых обозначений.

Таким образом, суд полагает, что действия ответчика по предложению к продаже и реализации товара однородного товару под обозначением, сходным до степени смешения с товарным знаком истца, нарушают исключительные права истца как правообладателя товарного знака.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что использование ответчиком товарного знака истца без согласия последнего являлось незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом Российской Федерации.

В соответствии со ст. 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными ГК РФ, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права. Предусмотренные ГК РФ способы защиты интеллектуальных прав могут применяться по требованию правообладателей. Отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применение в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав.

Согласно ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права на товарный знак правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 23.04.2019 №10) при заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

Требуемая истцом компенсация рассчитана по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Так, между истцом и ИП ФИО2 заключен лицензионный договор (неисключительная лицензия) от 11.08.2021, предоставляющий право использования на неисключительной основе товарного знака по свидетельству №266060 в отношении всех товаров, включенных в 8, 35 классы МКТУ.

Согласно п. 2.1 указанного договора, за предоставление права использования товарного знака Лицензиат уплачивает Лицензиару ежегодное вознаграждение в размере 750 000 руб.

Исходя из стоимости правомерного использования товарного знака по договору лицензионному договору от 11.08.2021, размер компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266060 составляет: (750 000 рублей / 1 товарный знак / 2 класса МКТУ / 1 способ применения/ 12 месяцев X 2 = 62500 руб.

В обоснование расчета истец представил письменные доказательства, подтверждающие размер лицензионного вознаграждения, обычно взимаемого истцом за правомерное использование товарного знака тем способом, который использовал ответчик.

При этом размер компенсации, исчисленный на основе подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, по смыслу пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, а потому суд не вправе снижать его по своей инициативе. При определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем (пункт 35 Обзора от 23.09.2015, определения Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 №308-ЭС17-3088, № 308-ЭС17-4299). Аналогичное положение о том, что суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации, изложено в пункте 59 Постановления от 23.04.2019 №10.

Документов, свидетельствующих о наличии оснований для освобождения от ответственности за нарушение исключительного права истца на товарный знак в материалы дела ответчиком не представлено.

Поскольку материалами дела подтверждается факт нарушения ответчиком исключительного права истца, суд считает требование истца о взыскании компенсации в размере 62 500 руб. за нарушение исключительных прав обоснованным, правомерным и подлежащим удовлетворению.

В соответствии со ст. 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы, понесенные истцом в связи со сбором доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

В силу пункта 4 Постановления № 1 в случаях, когда законом либо договором предусмотрен претензионный или иной обязательный досудебный порядок урегулирования спора, расходы, вызванные соблюдением такого порядка (например, издержки на направление претензии контрагенту) признаются судебными издержками и подлежат возмещению исходя из того, что у истца отсутствовала возможность реализовать право на обращение в суд без несения таких издержек (статьи 106, 148 АПК РФ).

Истцом понесены следующие судебные издержки: 100 руб. расходов на приобретение товара, 175 руб. почтовых расходов, которые подтверждены документально.

Следовательно, данные судебные расходы истца подлежат взысканию с ответчика в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Во взыскании судебных расходов в размере 8 000 руб. на оплату услуг по фиксации нарушения суд отказывает, поскольку доказательств несения истцом указанных расходов в материалы дела не представлено.

Кроме того, такие расходы не являлись обязательными, истец мог самостоятельно зафиксировать нарушение его прав ответчиком, а потому их несение не делает такие расходы судебными.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины в сумме 10 000 руб.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 318 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Зингер СПб» (194044, <...> литер А, офис 18Н, ОГРН <***>, ИНН <***>) 62500 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, зарегистрированный по свидетельству №266060, 100 руб. расходов на приобретение товара, 175 руб. почтовых расходов, 10 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Выдача исполнительных листов осуществляется по правилам статьи 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Вещественное доказательство: маникюрный инструмент - уничтожить после вступления решения в законную силу и истечения срока, установленного для его кассационного обжалования.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Владимирской области в течение месяца с момента принятия решения.

В таком же порядке решение может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного акта, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья Е.Ю. Анфилова