АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

г. Краснодар

Дело № А32-28256/2019

27 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 мая 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 мая 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Резник Ю.О., судей Андреевой Е.В. и Глуховой В.В., при участии в судебном заседанииот ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 13.12.2024), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.05.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2024 по делу № А32-28256/2019 (Ф08-910/2025), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Вавилон» (далее – должник) конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 14.05.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 27.12.2024, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по заявлению в части определения размера ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить судебные акты и отказать в удовлетворении заявленных требований. Податель жалобы ссылается на то, что наличие задолженности перед отдельным кредитором не указывает на наличие признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества. Конкурсным управляющим не доказано, какие дополнительные долговые реестровые обязательства принял на себя должник в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, осознавая заведомую невозможность удовлетворения требовании нового кредитора, от которого были скрыты действительные факты. В материалах дела отсутствуют доказательства причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО1, а также между использованием им своих прав и (или) возможностей по отношению к должнику и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство). Судами не исследован вопрос убыточности и целесообразности совершенных сделок, положенных в основание привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. Структура бухгалтерского баланса должника показывает наличие среднего риска утраты непрерывности деятельности. Не установлено, какие документы не были переданы конкурсному управляющему; не доказано как отсутствие этой документации повлияло на проведение процедуры банкротства. Спор рассмотрен в отсутствие ответчика, не извещенного надлежащим образом о начавшемся судебном процессе.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий указал на ее несостоятельность, а также на законность и обоснованность принятых по делу судебных актов.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы, просил отменить обжалуемые судебные акты.

Иные лица, участвующие в деле и извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, поэтому жалоба рассматривается в их отсутствие.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, решением от 04.04.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ единственным участником должника с 22.03.2011, а также его руководителем с 03.05.2012 являлся ФИО1

Конкурсный управляющий, ссылаясь то, что ФИО1 не исполнил обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, не передал документацию должника, после возбуждения дела совершал сделки, обратился в суд заявлением о привлечении указанного лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Кодекса дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266) признана утратившей силу статья 10 Закона о банкротстве «Ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве»; Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266.

Исходя из общих принципов действия норм гражданского и процессуального законодательства во времени, закрепленных в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) и в части 4 статьи 3 Кодекса, заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданные с 01.07.2017, подлежат рассмотрению с учетом процессуальных положений норм главы III.2 Закона о банкротстве. При этом если действия (бездействие) контролирующих должника лиц, положенные в обоснование заявления о привлечении их к субсидиарной ответственности, имели место до 01.07.2017, то к этим отношениям применяются материально-правовые нормы о субсидиарной ответственности, действовавшие до даты вступления в силу Закона № 266.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий ссылался на обстоятельства, имевшие место в 2017-2021 годах, поэтому к событиям, произошедшим до 29.07.2017, подлежат применению материально-правовые нормы Закона о банкротстве об ответственности контролирующих должника лиц без учета изменений, внесенных Законом № 266, а к событиям, произошедшим с 30.07.2017, – с учетом изменений, внесенных названным Законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено данным Законом, в целях названного Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Кроме того, в силу подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве бывший руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена презумпция наступления ответственности в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, доказав, в частности, что отсутствие документации должника либо ее недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244, отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о его недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Согласно последней бухгалтерской отчетности должника за 2020 год на отчетную дату отчетного периода у должника имелись основные средства на сумму 8 916 тыс. рублей, финансовые вложения – 400 тыс. рублей, запасы – 3 406 тыс. рублей, дебиторская задолженность – 28 132 тыс. рублей. Из отчета временного управляющего от 02.09.2021 следует, что в процедуре наблюдения от руководителя должника получена часть запрашиваемых документов должника, среди которых нет достоверной информации о наличии прав требования дебиторской задолженности, сведений об имуществе должника.

Суды при рассмотрении спора исходили из того, что непередача ответчиком документации должника в полном объеме воспрепятствовала осуществлению мероприятий, предусмотренных процедурой банкротства, в том числе не позволила конкурсному управляющему провести мероприятия, направленные на формирование конкурсной массы.

ФИО1 не раскрыл обстоятельства непередачи или отсутствия у него документации, в том числе касающиеся дебиторской задолженности.

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 10.04.2025 № 308-ЭС24-21242 по делу № А53-48051/2023 отметил, что Закон о банкротстве прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при доказывании возражений относительно предъявленных к нему требований под угрозой принятия решения не в его пользу (пункт 2 статьи 61.15, пункт 4 статьи 61.16, пункт 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве, пункт 2 статьи 9, пункт 3.1 статьи 70 Кодекса).

Как обоснованно указано судами, в данном случае подлежит применению презумпция причинно-следственной связи между бездействием ответчика и невозможностью полного погашения требований кредиторов должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе, причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения ним лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Судами установлено, что в реестр требований кредиторов должника включено свыше 70 млн рублей задолженности, при этом после возбуждения дела о банкротстве должника, так и в период процедуры наблюдения должником совершены перечисления денежных средств на общую сумму 13 060 194 рубля 40 копеек, что в процентном соотношении составляет 18,62% от всех включенных в реестр требований независимых кредиторов.

Впоследствии названные сделки определениями от 02.03.2023, от 12.04.2023 и от 14.06.2023 признаны недействительными как совершенные с причинением вреда кредиторам и направленные на преимущественное удовлетворение требований отдельных кредиторов.

С учетом изложенного суды пришли к выводу о том, что ФИО1 в период после возбуждения дела о банкротстве при наличии непогашенной задолженности перед кредиторами предпринимал действия по выводу ликвидных активов должника путем необоснованного перечисления денежных средств, за счет которых возможно было осуществить погашение кредиторской задолженности. При этом ответчик не обосновал разумность и целесообразность действий, связанных с безвозмездным выводом активов должника.

При таких обстоятельствах суды указали на наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по заявленным презумпциям.

В качестве основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий сослался также на неисполнение руководителем обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом.

По мнению конкурсного управляющего, соответствующая обязанность должна была быть исполнена руководителем должника не позднее сентября 2019 года.

Суды первой и апелляционной инстанций, исследуя обстоятельства возникновения у должника признаков несостоятельности (банкротства), самостоятельно определили, что датой возникновения объективного банкротства является 01.04.2017, а не дата, указанная конкурсным управляющим в заявлении.

Наряду с этим отмечено, что с указанной даты должник продолжил наращивать новые обязательства перед иными контрагентами, чьи требования впоследствии включены в реестр требований кредиторов.

Между тем судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее.

При разрешении спора арбитражный суд связан рамками предмета и оснований иска, заявленных истцом. Арбитражный суд не вправе выходить за пределы исковых требований и разрешать требование по основаниям, не заявленным истцом. В противном случае будет нарушен принцип состязательности арбитражного процесса, и ответчик лишится права приводить свои возражения (части 2, 3, 4 статьи 65, 131, часть 3 статьи 136, статья 162, статья 164 Кодекса).

Пунктом 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» установлено, что выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.10.2019 № 2836-О указано, что нормы права, обязывающие суд принять решение именно по заявленным истцом требованиям и позволяющие суду выйти за пределы заявленных требований только в случаях, предусмотренных федеральным законом, не предполагают возможности суда по собственной инициативе изменить предмет и основания иска, направлены на обеспечение принятия судом законного и обоснованного решения, являются процессуальной гарантией права на судебную защиту.

Согласно статья 8, 9 Кодекса стороны пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

К обособленным спорам о привлечении к субсидиарной ответственности применяются все общие процессуальные правила и принципы арбитражного судопроизводства, касающиеся предмета, оснований иска, равноправия и состязательности сторон, права стороны знать о предмете и основаниях предъявленного иска, обосновывающих данный иск доказательствах, приводить возражения именно в отношении предъявленного иска, обязанности сторон нести риски непредставления доказательств в отношении именно предъявленного иска.

Как видно из материалов дела, конкурсный управляющий, являясь заявителем по спору о привлечении к субсидиарной ответственности, выступая в защиту гражданско-правового сообщества кредиторов, полагал, что имеются основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, которая, по его мнению, должна была быть исполнена не позднее сентября 2019 года. Доказательства уточнения заявленных требований на основании статьи 49 Кодекса в материалы дела не представлены.

В свою очередь, самостоятельное определение даты возникновения признаков объективного банкротства привело к нарушению судом первой инстанции таких закрепленных в процессуальном законодательстве принципов арбитражного процесса, как обеспечение равной судебной защиты прав и законных интересов всех лиц, участвующих в деле, равноправие сторон, состязательность.

Апелляционный суд, оставляя определение суда первой инстанции без изменения, указанное нарушение не устранил.

Кроме того, суд округа учитывает, что субсидиарная ответственность руководителя в силу нормы пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве ограничивается объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 названного Закона.

Однако в рассматриваемом случае объем таких обязательств судами не установлен, что не позволяет прийти к выводу о доказанности оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по данной презумпции (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992).

Между тем указанные неверные выводы судов первой и апелляционной инстанций не привели к принятию неправильных судебных актов ввиду доказанности правовых мотивов для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за непередачу документации и совершение убыточных сделок после возбуждения дела о банкротстве должника.

Суд округа, отклоняя доводы жалобы, отмечает, что в отсутствие документов о финансово-хозяйственной деятельности должника нет оснований утверждать, что невозможность полного погашения требований кредиторов явилась следствием обстоятельств непреодолимой силы, разумного предпринимательского риска и подобных факторов, исключающих возможность привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Ссылка ответчика на ненадлежащее извещение о начавшемся судебном процессе является несостоятельной ввиду наличия в материалах дела извещений, направленных по адресу регистрации, сведения о котором получены из ГУ МВД России по Краснодарскому краю (т. 1, л. <...>).

Иные приведенные в кассационной жалобе доводы, касающиеся фактических обстоятельств данного спора и доказательственной базы по делу, не могут являться основанием для отмены судебных актов в суде кассационной инстанции, сводятся к несогласию заявителя с оценкой судами представленных доказательств и сделанными на их основании выводами об обстоятельствах дела. Переоценка доказательств и установленных судами обстоятельств дела в суде кассационной инстанции не допускается.

Основания для отмены или изменения определения и постановления по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

ФИО1 заявил ходатайство об уменьшении размера государственной пошлины за подачу кассационной жалобы до 5000 рублей (чек от 11.03.2025), ссылаясь на наличие у него инвалидности второй группы, а также тяжелое имущественное и финансовое положение.

Согласно статье 102 Кодекса основания и порядок уплаты государственной пошлины, а также порядок предоставления отсрочки или рассрочки уплаты государственной пошлины устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

В соответствии с пунктом 2 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации арбитражные суды, исходя из имущественного положения плательщика, вправе освободить его от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым указанными судами, либо уменьшить ее размер, а также отсрочить (рассрочить) ее уплату в порядке, предусмотренном статьей 333.41 указанного Кодекса.

Арбитражный суд не может по своему усмотрению отказывать в отсрочке или рассрочке уплаты государственной пошлины и уменьшении ее размера, если имеются объективные основания для удовлетворения ходатайства.

Принимая во внимание представленные в материалы дела доказательства тяжелого имущественного положения заявителя кассационной жалобы, суд округа считает возможным удовлетворить его ходатайство, уменьшив размер государственной пошлины за подачу кассационной жалобы до 5000 рублей, уплаченных по чеку от 11.03.2025.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

удовлетворить ходатайство об уменьшении размера государственной пошлины. Снизить размер государственной пошлины до 5000 рублей, уплаченных по чеку от 11.03.2025.

Определение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.05.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2024 по делу № А32-28256/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Ю.О. Резник

Судьи

Е.В. Андреева

В.В. Глухова