АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАМЧАТСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Петропавловск-Камчатский Дело № А24-1055/2023

18 июля 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 12 июля 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 18 июля 2023 года.

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Голубевой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Камчатскому краю (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Метизы и сантехника плюс» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО1

о взыскании 68 207,26 руб.,

при участии:

от истца: не явились,

от ответчика: ФИО2 – представитель по доверенности от 23.05.2023 (сроком на 2 года), диплом № 1475,

от третьего лица: не явились,

установил:

Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Камчатскому краю (далее – истец, Фонд; адрес: 683003, <...>, к.б) обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Метизы и сантехника плюс» (далее – ответчик, Общество; 683009, <...>) о взыскании 68 207,26 руб. ущерба.

Требования заявлены истцом со ссылкой на статьи 15, 1064, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 26.1, 28 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее – Закон № 400-ФЗ), статью 11 Федерального закона от 01.04.1996 № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» (далее – Закон № 27-ФЗ) и мотивированы предоставлением ответчиком недостоверных сведений о работниках, повлекшим причинение вреда Фонду пенсионного и социального страхования Российской Федерации как правопреемнику Пенсионного фонда Российской Федерации.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проводилось в отсутствие истца и третьего лица, извещенных о месте и времени его проведения надлежащим образом по правилам статей 121-123 АПК РФ и не явившихся в суд, в том числе с учетом поступившего от истца ходатайства о рассмотрении дела в его отсутствие.

Ответчик в отзыве на иск и его представитель в судебном заседании иск не признали, заявив о применении срока исковой давности, который, по мнению Общества, Фондом пропущен. Помимо пропуска срока исковой давности, ответчик также ссылается на необоснованность исковых требований и отсутствие вины в образовавшейся переплате.

Выслушав мнение представителя ответчика, изучив правовую позицию истца, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Из материалов дела следует, что ФИО1 (далее – ФИО1) является получателями пенсии по старости на общих основаниях, одновременно продолжая трудовую деятельность в Обществе, которое является страхователем в соответствии с абзацем третьим статьи 1 Закона № 27-ФЗ.

Как указывает истец, по причине позднего (с нарушением установленных сроков) представления Обществом сведений о застрахованных лицах за январь, март, апрель, сентябрь, декабрь 2017 года, в том числе о ФИО1, являющейся пенсионером, но одновременно осуществлявшей трудовую деятельность, Фондом принято решение о выплате пенсии указанному лицу как неработающему пенсионеру (в повышенном размере). В результате за период с 01.04.2017 по 30.09.2019 образовалась переплата пенсии в общей сумме 68 207,26 руб.

Полагая, что в результате предоставления ответчиком некорректных сведений о работающих у него застрахованных лицах, необходимых для осуществления индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования, работающему пенсионеру выплачена повышенная фиксированная сумма страховой пенсии по старости с учетом индексации как неработающему пенсионеру, вследствие чего бюджету пенсионного фонда причинен ущерб, истец направил ответчику претензию от 19.07.2022, содержащую требование о возмещении ущерба, а не получив удовлетворение данного требования, обратился с настоящим иском в арбитражный суд.

Ответчик, в том числе возражая по существу иска, полагая доводы Фонда необоснованными, заявил также о пропуске истцом срока исковой давности.

Рассмотрев доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд пришел к следующему выводу.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 ГК РФ).

Пунктом 2 статьи 199 ГК РФ предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Причем если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43)).

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Таким образом, начало течения срока исковой давности совпадает с моментом возникновения у заинтересованной стороны права на иск и возможности реализовать его в судебном порядке.

К искам о взыскании ущерба применяется общий трехгодичный срок исковой давности, установленный статьей 196 ГК РФ, который в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о факте причинения ущерба и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о его возмещении.

Согласно части 4 статьи 26.1 Закона № 400-ФЗ уточнение факта осуществления (прекращения) пенсионерами работы и (или) иной деятельности, в период которой они подлежат обязательному пенсионному страхованию в соответствии с Федеральным законом от 15.12.2001 № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», в целях реализации положений частей 1–3 названной статьи производится органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, ежемесячно на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета.

Положения части 4 статьи 26.1 Закона № 400-ФЗ корреспондируют с положениями 1 статьи 11 Закона № 27-ФЗ, которым установлена обязанность страхователи представлять предусмотренные пунктами 2–2.2 названной статьи сведения для индивидуального (персонифицированного) учета в органы Пенсионного фонда Российской Федерации по месту их регистрации, а сведения, предусмотренные пунктом 2.3 названной статьи, – в налоговые органы по месту их учета. В частности, согласно пункту 2.2 статьи 26.1 Закона № 27-ФЗ страхователь ежемесячно не позднее 15-го числа месяца, следующего за отчетным периодом – месяцем, представляет сведения о каждом работающем у него застрахованном лице.

На основании части 6 статьи 26.1 Закона № 400-ФЗ решение о выплате сумм страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), определенных в порядке, предусмотренном частями 1–3 настоящей статьи, выносится в месяце, следующем за месяцем, в котором органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, получены сведения, представленные страхователем в соответствии с пунктом 2.2 статьи 11 Закона № 27-ФЗ.

Суммы страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), определенные в порядке, предусмотренном частями 1–3 названной статьи, выплачиваются с месяца, следующего за месяцем, в котором было вынесено решение, предусмотренное частью 6 названной статьи (часть 7 статьи 26.1 Закона № 400-ФЗ).

В рассматриваемом случае основанием к перерасчету размера пенсии с применением повышающего коэффициента (как неработающим пенсионерам) послужило предоставление ответчиком отчетных сведений о застрахованных лицах с нарушением установленных сроков, а именно: за январь 2017 года – 19.07.2017, за март 2017 года – 21.04.2017, за апрель 2017 года – 31.05.2017, за сентябрь 2017 года – 20.10.2017, за декабрь 2017 года – 31.08.2019, – при изучении которых, как указывает истец, им установлено, что ФИО1, являющаяся пенсионером, не прекращала трудовую деятельность в указанный отчетный период.

Вместе с тем, как видно из материалов дела, отчётность по форме СЗВ-М за иные периоды, предшествующие спорным или следующие за спорными периодами, (в частности, отчеты по форме СЗВ-М за декабрь 2016 года, февраль, май-август, октябрь, ноябрь 2017 года, отчетность за 2018 год, за период с января по сентябрь 2019 года) представлены Обществом своевременно, с соблюдением установленных сроков, и данная отчетность содержала сведения о том, что ФИО1 является работником Общества.

Истец начал производить выплату повышенной пенсии с апреля 2017 года, исходя из позднего получения сведений за январь 2017 года, однако к моменту принятия решения о выплате повышенной пенсии и к моменту начала этих выплат он располагал сведениями за февраль 2017 года, в которых содержалась информация о ФИО1 как о работнике Общества. Следовательно, по смыслу части 6 статьи 26.1 Закона № 400-ФЗ, в месяце, следующем за месяцем предоставления дополняющей формы (то есть в феврале 2017 года) Фонд уже располагал сведениями о некорректности отчета за январь 2017 года и, как следствие, о необходимости проверки наличия оснований для выплаты повышенной пенсии, что свидетельствует о преждевременности принятия такого решения.

Соответственно, если исходить из того, что основанием к непрерывной выплате повышенной пенсии за весь спорный период (с 01.04.2017 по 30.09.2019) послужило несвоевременное предоставление сведений за январь 2017 года, тогда как в феврале 2017 года Фонду поступила информация, противоречащая сведениям за январь 2017 года, истец, действуя с должной степенью заботливости и осмотрительности, мог избежать последовавших переплат и причинения ущерба Фонду, осуществив надлежащую проверку предоставленной информации, в том числе запросив корректировку у Общества.

В такой ситуации доводы истца о позднем получении спорных сведений противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Более того, даже если исходить из того, что о нарушении своего права истец узнал уже в период осуществления выплаты повышенной пенсии, суд учитывает, что согласно представленным в материалы дела актам о выявлении правонарушения факт предоставления недостоверных сведений за январь 2017 года выявлен истцом 18.10.2017, за март 2017 года – 20.07.2017, за апрель 2017 года – 08.08.2017, за сентябрь 2017 года – 18.01.2018, за декабрь 2017 года – 27.05.2019, то есть уже с 2017 года истцу было известно о нарушении его права и возникновении права на иск, который фактически подан лишь 13.03.2023, то есть с существенным пропуском установленного трехгодичного срока исковой давности.

Кроме того, 10.12.2019 Фондом вынесено решение об обнаружении ошибки, допущенной при установлении (выплате) пенсии № 396, которым засвидетельствован факт необоснованной выплаты ФИО1 повышенной пенсии за период с 01.04.2017 по 30.09.2019, а 12.12.2019 составлен протокол о выявлении излишне выплаченных пенсионеру сумм пенсии в размере 68 207,26 руб.

Однако иск подан Фондом в арбитражный суд лишь 13.03.2023, то есть по истечении срока исковой давности, что при наличии заявления ответчика о пропуске срока исковой давности является достаточным основанием для отказа в иске без исследования иных обстоятельств дела.

При изложенных обстоятельствах иск Фонда не подлежит удовлетворению в связи с пропуском срока исковой давности, о применении которого заявлено ответчиком.

Поскольку истец от уплаты государственной пошлины освобожден в силу статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации и при обращении в суд соответствующих расходов не понес, вопрос о распределении расходов по оплате государственной пошлины судом не рассматривался.

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья О.А. Душенкина