Постановление по делу № Ф05-2860/2023 от 20.05.2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

МОСКОВСКОГО ОКРУГА

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994,

официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

20.05.2025 Дело № А41-78263/21

Резолютивная часть постановления объявлена 19.05.2025 Полный текст постановления изготовлен 20.05.2025

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Морхата П.М., судей Кузнецова В.В., Мысака Н.Я. при участии в судебном заседании:

от ФИО1 (участник должника с

размером доли 50%) (конкурсный кредитор) представитель ФИО2 по

доверенности от 17.02.2025 сроком на три года;

от ФИО3 представитель ФИО4 по

доверенности от 28.08.2023 сроком на три года;

иные лица извещены надлежащим образом, представители не

явились, рассмотрев в судебном заседании

кассационную жалобу ФИО1 (участник

должника с размером доли 50%) (конкурсный кредитор)

на определение Арбитражного суда Московской области от

04.09.2024 (т. 28, л.д. 148-152) (резолютивная часть объявлена 21.05.2024)

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от

20.01.2025 ( № 10АП-23571/2024) по делу № А41-78263/2021 (т. 29, л.д. 35-38)

о включении в третью очередь реестра требований кредиторов

задолженности ФИО3

в размере 93 038 496 рублей 20 копеек, из которых 84 495 749 рублей 84 копейки основной долг

и 8 542 746 рублей 36 копеек – пени

(с учетом принятых судом уточнений в порядке ст. 49

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Весна»

(заявитель кассационной жалобы просит отменить вынесенные

судебные акты в части вопроса об очередности требований и направить на

новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 07.10.2022 по делу № А41-78263/2021 в отношении ООО «Весна» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечена участник должника ФИО1.

В Арбитражный суд Московской области поступило требование ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 93 038 496 рублей 20 копеек, из которых 84 495 749 рублей 84 копейки - основной долг и 8 542 746 рублей 36 копеек - пени с учетом принятых судом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Московской области от 04.09.2024 по делу № А41-78263/2021 заявленные требования были удовлетворены (т. 28, л.д. 148-152).

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой в Десятый арбитражный апелляционный суд.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2025 ( № 10АП-23571/2024) по делу № А41-78263/2021 определение Арбитражного суда Московской области от 04.09.2024 по делу № А41-78263/2021 оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения (т. 29, л.д. 35-38).

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО1 (участник должника с размером доли 50%) обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить в части вопроса об очередности требований ФИО3 и направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение арбитражными судами норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам, утверждая, что арбитражными судами не дана оценка представленным многочисленным доказательствам в подтверждение довода о наличии у должника финансового кризиса в

момент предоставления финансирования; суды не дали оценки доказательств фактической аффилированности ФИО3 и должника; заявитель жалобы представил доказательства обоснованных сомнений наличия фактов об аффилированности кредитора и должника.

В судебном заседании арбитражного суда кассационной инстанции представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал по мотивам, изложенным в ней, представитель ФИО3 возражал относительно удовлетворения кассационной жалобы.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, судебная коллегия Арбитражного суда Московского округа постановила.

Фактические обстоятельства обособленного спора и выводы

арбитражных судов.

Как следует из материалов обособленного спора, между ФИО3 (далее также - кредитор) и ООО «Весна» (далее также - должник) в период 2015 - 2017 гг. были заключены договоры займа, на основании которых ФИО3 предоставил ООО «Весна» денежные средства (займы) с условиями об уплате процентов по ставке, определенной договорами займа, и неустойки за просрочку возврата займов по ставке 0,01% от суммы задолженности за каждый день просрочки возврата займов.

Копии договоров займа с указанием срока возврата займов, расчет основной задолженности, процентов и неустойки по состоянию на 31 января 2021 года, представлены в материалы обособленного спора.

Сумма пени, рассчитанная на 31 января 2021 года, составила 8 542 746 рублей 36 копеек.

По доводам кредитора, задолженность ООО «Весна» по договорам займа по состоянию на 31 августа 2021 года на общую сумму 93 038 496 рублей 20 копеек, подтверждается копиями документов, приложенными к

заявлению, в том числе выписками из банковского счета, судебным актом, вступившим в законную силу.

Удовлетворяя заявленные требования, арбитражные суды исходили из следующего.

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей (абзац второй пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

В силу ст. 810 ГК РФ, заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления заимодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.

Факт предоставления должнику денежных средств лицами, участвующими в деле, не оспорен надлежащими доказательствами по делу.

Кроме того, наличие указанной задолженности должника перед кредитором, а также задолженности по возмещению кредитору расходов по уплате государственной пошлины в сумме 60 000 рублей, подтверждается также вступившим в законную силу 22 июня 2021 года решением Люберецкого городского суда Московской области от 14 мая 2021 года по делу № 2-4308/2021 (приложение № 10 к заявлению кредитора).

Вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле (часть 3 статьи 69 АПК РФ).

Материалами обособленного спора подтверждается, что судебные акты, на которых основано требование ФИО3, в установленном законом порядке не отменены. Оснований для переоценки выводов суда общей юрисдикции не имеется.

На основании изложенного арбитражные суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для включения требования кредитора в реестр требований кредиторов должника.

Доводы ФИО1 об аффилированности сторон, а также об имущественном кризисе должника на момент пролонгации договоров и о необходимости субординирования требования, были отклонены арбитражными судами.

Как указала ФИО1, об аффилированности кредитора и одного из участников Должника свидетельствует наличие общего ребенка, длительное невостребование сумм займа, факт погашения должником задолженности третьего лица, предположительно являющегося родственником кредитора.

Однако, указанные обстоятельства, сами по себе не свидетельствуют об аффилированности сторон.

Доказательств того, что кредитор мог оказывать влияние на принятие должником решений в сфере ведения предпринимательской деятельности, материалы дела не содержат.

Кроме того, арбитражными судами установлено, что совместный ребенок родился в ДД.ММ.ГГГГ году, ФИО3 не состоит с участником общества ФИО6 в семейных отношениях, имеет другую семью и малолетнего ребенка, проживает с ними совместно.

Таким образом, указанные обстоятельства однозначно не определяют фактическую аффилированность сторон.

В любом случае, сама по себе афиилированность сторон не является безусловным основанием для субординации требования.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

В данном конкретном случае, как следует из материалов обособленного спора, займы, представленные ФИО3 для общества расходовались на реконструкцию здания, принадлежащего ООО «Весна», в котором у ФИО3 располагается принадлежащее ему на праве собственности помещение фитнес-центра, т.е. ФИО3 был заинтересован в строительстве общей котельной, улучшении внешнего

вида здания, т.к. это позволило эксплуатировать принадлежащий ему фитнесс клуб с бассейном и привлекать клиентов.

Финансовый кризис при этом ООО «Весна» до корпоративного конфликта не испытывало, все усилия собственников были направлены на развитие бизнеса и привлечение клиентов, на что указывает отсутствие большого количества независимых кредиторов.

ФИО3 развивал в первую очередь свой бизнес, предоставляя займы собственнику здания именно на те улучшения, которые влияли на развитие его фитнесс клуба, т.е. его действия носят характер нормальной предпринимательской деятельности.

В данном случае, контролирующим должника лицом, ФИО3 не является.

Доказательств того, что ФИО3, предоставляя Обществу займы, преследовал цель участия в распределении прибыли должника, материалы дела не содержат.

Основанием для понижения очередности является установление обстоятельств, подтверждающих, что требование кредитора по существу представляет собой требование о возврате компенсационного финансирования.

В частности, на наличие компенсационного финансирование указывает предоставление (прямо или косвенно) финансирования в кризисный для должника период на условиях, не доступных внешнему кредитору.

Такие доказательства по делу отсутствуют, а равно и не приведены соответствующие доводы, по которым данные обстоятельства могли быть установлены с разумной степенью достоверности.

Оснований считать, что денежные средства предоставлены Должнику в 2015 - 2017 гг. в целях компенсационного финансирования, в ситуации имущественного кризиса должника, в результате чего возможно понижение очередности удовлетворения требований, арбитражные суды также не усмотрели.

Арбитражные суды установили, что денежные средства, полученные должником от ФИО3 в 2015 - 2017 годах, направлены на его перспективное развитие - достройку торгового центра, устройство полов, фасада здания, строительство котельной и были непосредственно вложены в состав имущества должника.

В период, когда займы выдавались (ст. 807 ГК РФ) - непосредственно перечислялись должнику, у ООО «Весна» не было задолженности перед независимыми кредиторами, которая привела или могла привести его к банкротству.

Доказательств того, что при выдаче займов в 2015 - 2017 году ФИО3 преследовал цель исполнить скрытый от кредиторов план финансового восстановления предприятия материалы дела не содержат.

Обстоятельств заключения займов, в том числе с учетом предоставления финансирования задолго до возбуждения дела о банкротстве, исключительно с целью перераспределения голосов кредиторов в случае несостоятельности должника, или иными целями, направленными на причинение вреда независимым кредиторам, в данном случае арбитражными судами не установлено.

Само по себе представительство должника не может свидетельствовать о подконтрольности общества ФИО3 Совершение сделок с должником, равно как и наличие оборотов денежных средств не доказывает финансовую зависимость должника от кредитора.

При этом арбитражные суды учли, что взаимоотношения между должником и кредитором, в том числе по арендным обязательствам, доказывают факт заинтересованности ФИО3 в развитии собственного бизнеса.

Взаимоотношения сторон обуславливались лишь нахождением помещений ФИО3 в здании должника, что положительно влияло на доходность бизнеса ФИО3 при инвестировании в развитие должника, который в свою очередь инвестировал именно в улучшение условий для своего основного актива - Бизнес-центр, именуемый «ЗВЕЗДНЫЙ».

Таким образом, именно за счет привлеченных средств, в том числе от ФИО3, должник производил улучшения своего основного актива для получения наибольшей прибыли.

Судебная коллегия соглашается с выводами арбитражных судов

первой и апелляционной инстанций.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что в силу различных и зачастую диаметрально противоположных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, законодатель должен стремиться к балансу этих интересов, принимая во внимание их характер, что, собственно, и служит публично-правовой целью института банкротства, призванного создать условия для защиты экономических и юридических интересов всех кредиторов при наименьших отрицательных последствиях для должника (постановления от 19.12.2005 № 12-П, от 18.11.2019 № 36-П, от 03.02.2022 № 5-П, от 31.05.2023 № 28-П и др.).

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, регулируя отношения банкротства, законодатель призван обеспечить их участникам справедливое соотношение прав и обязанностей, отвечающее их разумным ожиданиям, потребностям рынка, социально-экономической ситуации в стране, не ущемляющее свободу экономической деятельности и не подавляющее предпринимательскую инициативу, а также предусмотреть такие условия привлечения к налоговой, административной, уголовной и гражданско-правовой ответственности на основе принципов равенства, пропорциональности и правовой определенности, которые были бы соразмерны тяжести содеянного и последствиям нарушения обязанностей, не допуская ограничения прав и свобод вопреки закрепленным в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации целям (постановления от 30.10.2023 № 50-П, от 05.06.2023 № 30-П, от 07.02.2023 № 6-П и др.).

В силу статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

Исходя из разъяснений, изложенных п. 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, основанием для отказа во включении требования аффилированного к должнику лица могут являться установленные судом обстоятельства мнимости договора займа, которые выражаются, в частности, в отсутствие доказательств реального перечисления (передачи) денежных средств либо при наличии доказательств транзитного характера перечисления денежных средств.

Например, в ситуации, когда компания, аффилированная с должником, под видом выдачи займа перечисляла на его счет средства, которые последним не расходовались в собственных предпринимательских целях, а перенаправлялись на счета других лиц, входящих в ту же группу, что и должник с компанией.

Таким образом, при установлении обстоятельств аффилированности заявителя требования по отношению к должнику фактическими обстоятельствами, подлежащими установлению в рамках рассмотрения спора о включении в реестр требования такого лица, являются обстоятельства действительности предоставленного займа.

Согласно п. 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) указывает на то, что требование кредитора подлежит удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.

В силу положений абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

В соответствии с Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014, Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015 доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Как разъяснено в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015, «о наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства».

Согласно Определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(1) по делу № А32-19056/2014, к обязательствам, вытекающим из факта участия, относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того что их возникновение и

существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (ст. 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (п. 2 ст. 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Если стороны являются аффилированными, к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве.

Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784 по делу № А38-1381/2016), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга.

Согласно п. 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы конкурсных кредиторов и должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2) по делу № А32-19056/2014, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его займодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства. Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 40) при применении положений статей 71 и 100 Закона о банкротстве арбитражному суду следует исходить из того, что в реестр подлежат включению только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом с учетом возражений против указанных требований, заявленных арбитражным управляющим, другими кредиторами или другими лицами, участвующими в деле о банкротстве. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При рассмотрении обособленного спора арбитражный суд с учетом поступивших возражений проверяет требование кредитора на предмет мнимости или предоставления компенсационного финансирования. При осуществлении такой проверки суды вправе использовать предоставленные уполномоченным и другими органами данные информационных и аналитических ресурсов, а также сформированные на их основе структурированные выписки.

Если после проверки на предмет мнимости действительность долга не вызывает сомнений (например, установлен факт передачи или перечисления денежных средств, передачи товара, выполнения работ, оказания услуг; задолженность подтверждена установленным законом документом), арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, не исследует дополнительные обстоятельства, связанные с предшествующим заключению сделки уровнем дохода кредитора, с законностью приобретения переданных должнику средств, с последующей судьбой полученного должником по сделке имущества, с отражением поступления имущества в отчетности должника и т.д.

При этом, поскольку нахождение должника в статусе банкротящегося лица свидетельствует о недостаточности у него имущества для погашения требований кредиторов, и в случае признания каждого нового требования доля удовлетворения требований кредиторов снижается, при рассмотрении заявления о включении кредитора в реестр требований, предъявляется повышенный стандарт доказывания. Если кредитор и должник к тому же являются аффилированными, то к требованию кредитора предъявляется еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов повышает риск предоставления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Вышеприведенная позиция была закреплена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2) по делу № А40-203935/2017, где также указано, что суд должен проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований. Он должен оценить разумные доводы и доказательства (в том числе, косвенные), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок или иных источников формирования задолженности.

Выводы рассмотрения кассационной жалобы.

Арбитражные суды первой и апелляционной инстанций верно установили, что ФИО3 развивал, в первую очередь, свой бизнес, предоставляя займы собственнику здания (в котором у ФИО3 располагается принадлежащее ему на праве собственности помещение фитнес-центра) именно на те улучшения, которые влияли на развитие его фитнесс клуба, т.е. его действия носят характер нормальной предпринимательской деятельности.

Исходя из сформулированного в судебной практике понятия компенсационного финансирования в форме заключения договора займа, в частности из смысла правовой позиции пунктов 3.1, 4 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), следует, что такое финансирование предоставляется под влиянием контролирующего лица в период, когда должник находится в трудном экономическом положении, с целью вернуть должника к нормальной предпринимательской деятельности.

Выбирая подобную модель в обход порядка, предусмотренного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, контролирующее лицо и аффилированные с ним лица принимают на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства и данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Последствием совершения сделки по предоставлению компенсационного финансирования в форме договора займа, исходя из приведенной правовой позиции, для целей защиты прав независимых кредиторов, может являться понижение очередности требования контролирующего лица, заявленного к должнику на основании этой сделки.

Как указывал Верховный Суд РФ, наличие у кредитора, предоставившего должнику финансирование, права контролировать деятельность последнего для обеспечения возврата этого финансирования не является основанием понижения очередности удовлетворения требования такого кредитора, не преследующего цель участия в распределении прибыли должника (пункт 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Арбитражные суды обоснованно отметили, что контролирующим должника лицом, ФИО3 не является.

Доказательств того, что ФИО3, предоставляя Обществу займы, преследовал цель участия в распределении прибыли должника, материалы обособленного спора не содержат.

В материалах обособленного спора отсутствуют надлежащие и бесспорные доказательства того, что при выдаче займов в 2015 - 2017 году ФИО3 преследовал цель исполнить скрытый от кредиторов план финансового восстановления предприятия.

Верховным Судом Российской Федерации сформирована многочисленная судебная практика, согласно которой при определенных обстоятельствах участнику либо иному аффилированному по отношению к должнику лицу может быть отказано во включении его требования в реестр, в частности, когда финансирование предоставлялось в рамках реализации публично нераскрытого плана выхода фактически несостоятельного должника из кризиса при условии, что такой план не удалось реализовать (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5) по делу № А40-140479/2014, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1,2) по делу № А68-10446/2015, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.02.2019 № 304-ЭС18-14031 по делу № А81-7027/2016).

При установлении обстоятельств аффилированности между кредитором-заимодавцем и должником-заемщиком не исключается признание требований такого кредитора обоснованными в случае установления разумных целей финансирования должника аффилированным лицом и добросовестных действий сторон, не скрывающих от независимых кредиторов должника источников финансирования (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.02.2019 № 304-ЭС18-14031 по делу № А81-7027/2016).

Арбитражными судами верно установлено, что денежные средства, полученные должником от ФИО3 в 2015 - 2017 годах, направлены на его перспективное развитие - достройку торгового центра, устройство полов, фасада здания, строительство котельной и были непосредственно вложены в состав имущества должника.

Вопреки доводам ФИО1 само по себе представительство должника не может свидетельствовать о подконтрольности общества ФИО3 Совершение сделок с должником, равно как и наличие оборотов денежных средств не доказывает финансовую зависимость должника от кредитора.

Взаимоотношения между должником и кредитором, в том числе по арендным обязательствам, доказывают факт заинтересованности ФИО3 в развитии собственного бизнеса.

В соответствии с положениями части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

По смыслу законодательства о банкротстве наличие документов у бывшего руководителя должника презюмируется. Бремя опровержения указанной презумпции лежит на ответчике, который должен мотивировать отсутствие конкретного документа бухгалтерского, налогового, статистического, кадрового контроля, кассовой дисциплины. Конкурсному управляющему документы от бывшего руководителя должника не передавались.

Доводы кассационной жалобы, повторяющие доводы апелляционной жалобы, подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Кроме того, все доводы кассационной жалобы приводились при рассмотрении дела в арбитражных судах первой и апелляционной инстанций и им была дана надлежащая оценка.

Опровержения названных установленных арбитражными судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем арбитражный суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

Нарушений или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или повлекших судебную ошибку, не установлено.

Иная оценка заявителем жалобы установленных арбитражными судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

В соответствии со статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» при проверке соответствия выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 3 статьи 286 АПК РФ) необходимо исходить из того, что суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции (часть 2 статьи 287 АПК РФ).

Таким образом, на основании вышеизложенного арбитражный суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 04.09.2024 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2025 ( № 10АП-23571/2024) по делу № А41-78263/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья Морхат П.М.

Судьи: Кузнецов В.В.

Мысак Н.Я.