АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА
пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000
http://fasuo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
№ Ф09-2499/24
Екатеринбург
20 мая 2025 г.
Дело № А60-68021/2022
Резолютивная часть постановления объявлена 13 мая 2025 г.
Постановление изготовлено в полном объеме 20 мая 2025 г.
Арбитражный суд Уральского округа в составе:
председательствующего Шавейниковой О.Э.,
судей Осипова А.А., Оденцовой Ю.А.,
рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 14.08.2024 по делу № А60-68021/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2025 по тому же делу.
Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.
В судебном заседании в суде округа приняли участие представители:
ФИО1 – ФИО2 и ФИО3 (доверенность от 07.12.2023 № 66АА8213740);
ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 22.07.2022 № 66АА7459118);
общества с ограниченной ответственностью «Альтернатива» – ФИО6 (доверенность от 02.04.2025).
Решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.12.2023 общество с ограниченной ответственностью «Смартлайн» (далее – общество «Смартлайн», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7.
В Арбитражный суд Свердловской области 14.12.2023 поступило заявление ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 13 690 873 руб. 61 коп. (с учетом уточнений, принятых судом первой инстанции в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).
К участию в рассмотрении спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены финансовый управляющий имуществом ФИО1 – ФИО8, общество с ограниченной ответственностью «Московский кредитный банк» (далее – общество «Московский кредитный банк») и акционерное общество «Альфа-Банк».
Впоследствии акционерное общество «Альфа-Банк» исключено судом из состава третьих лиц, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Альтернатива» (далее – общество «Альтернатива»).
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.08.2024, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2025, в удовлетворении ходатайства ФИО1 о восстановлении срока и включении его в реестр требований кредиторов должника отказано.
Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 14.08.2024 и постановление апелляционного суда от 31.01.2025 отменить и направить спор на новое рассмотрение, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.
В кассационной жалобе и дополнениях к ней заявитель, подробно излагая фактические обстоятельства спора, возражает против выводов судов, полагая, что таковые сделаны без надлежащего исследования его доводов и представленных в их подтверждение доказательств относительно недобросовестности и неразумности действий общества с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Кольцо Урала» (далее – общество КБ «Кольцо Урала», Банк) при заключении кредитного договора с обществом «Смартлайн», его заинтересованности по отношению к ФИО1 и должнику, участия в деятельности последнего, создания с использованием должника схемы по генерации потока денежных средств за лом и оборудование и, как следствие, наличия у него статуса конечного выгодоприобретателя, настаивает на неверной оценке апелляционным судов обстоятельств, установленных в приговоре Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 03.04.2019 и при рассмотрении иных споров в рамках дела № А60-36836/2019 о банкротстве ФИО1 Податель жалобы указывает и на недобросовестность действий общества «Альтернатива», осуществление им действий в интересах Банка и во вред должнику. Кроме того, по мнению заявителя, судом апелляционной инстанции не дана надлежащая оценка его доводам о недействительности кредитного договора от 03.12.2015, сделаны немотивированные выводы относительно наличия между сторонами договора о покрытии, необоснованно не приняты во внимание заключения Росфинмониторинга, а также не рассмотрен вопрос о привлечении Росфинмониторинга, обществ с ограниченной ответственностью «Позитрон», «Рубин» и «УКМ» (далее – общества «Позитрон», «Рубин» и «УКМ») к рассмотрению настоящего спора.
Дополнительные документы (судебный акт), приложенные к дополнениям ФИО1 к кассационной жалобе, судом округа не принимаются и к материалам дела не приобщаются, поскольку данные документы имеются в общем доступе. Указанные документы фактическому возврату не подлежат, так как поданы в электронном виде через систему «Мой арбитр».
Обществом «Альтернатива», «Московский кредитный банк», ФИО4 представлены отзывы на кассационную жалобу, в котором они против доводов жалобы возражают, просят оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.
Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.
Как установлено судами и следует из материалов дела, 03.12.2015 между обществом КБ «Кольцо Урала» (кредитор) и обществом «Смартлайн» (заемщик) заключен кредитный договор <***>/клв-15 на пополнение оборотных средств в виде кредитной линии с лимитом выдачи в сумме 354 000 000 руб. 00 коп. на срок до 30.11.2018.
В качестве обеспечения исполнения обязательств перед Банком между Банком и ФИО1 03.12.2015 был заключен договор поручительства <***>/прч-1-15, а также договор поручительства с ФИО9, согласно условиям которых поручители обязуются отвечать перед банком солидарно с заемщиком за исполнение обязательств заемщика по вышеуказанному кредитному договору.
В связи с ненадлежащим исполнением должником обязательств по кредитному договору решением Кировского районного суда г. Екатеринбург от 18.10.2016 по делу № 2-7279/2016 с ФИО1 и ФИО10 солидарно в пользу общества КБ «Кольцо Урала» взыскана задолженность по просроченным процентам и пени в сумме 1 934 920 руб. 46 коп.
Решением того же суда от 15.12.2016 по делу № 2-8403/2016 с ФИО1 и ФИО9 солидарно взыскана задолженность по просроченным процентам по кредитному договору в сумме 3 185 300 руб. 10 коп.
Вступившим в законную силу решением Кировского районного судаг. Екатеринбурга от 23.01.2017 по делу № 2-352/2017 заключенный между обществами КБ «Кольцо Урала» и «Смартлайн» кредитный договор от 03.12.2015 <***>/клв-15 расторгнут, с общества «Смартлайн», ФИО1 и ФИО9 в пользу Банка солидарно взыскана задолженность по кредитному договору в сумме 367 884 590 руб. 15 коп., проценты по ставке кредитного договора на сумму долга в сумме 348 000 000 руб. 00 коп., за период с даты вынесения решения суда до даты вступления решения в законную силу. Этим же решением обращено взыскание на заложенное имущество общества «Смартлайн» по договору залога.
Затем решением Арбитражного суда Свердловской области от 15.02.2017 по делу № А60-59337/2016 на основании заявления ФИО11 общество «Смартлайн» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства.
В рамках указанного дела определением суда от 13.06.2017 в третью очередь реестра требований кредиторов общества «Смартлайн» включены требования общества КБ «Кольцо Урала» в сумме 347 666 001 руб. 30 коп. основного долга и 33 731 887 руб. 40 коп. процентов как обеспеченные залогом имущества должника.
При рассмотрении вопроса об обоснованности требований общества «КБ «Кольцо Урала» судом было учтено, что в период с 21.03.2017 по 28.04.2017 поручителем должника ФИО1 были произведены погашения обязательств по кредитному договору на общую сумму 333 998 руб. 70 коп.
Далее определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.06.2019 по делу № А60-36836/2019 на основании заявления общества КБ «Кольцо Урала» было возбуждено дело о банкротстве ФИО1 Определением того же суда от 18.12.2019 заявление Банка признано обоснованным, в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1 включены требования Банка на общую сумму 377 934 104, руб. 01 коп. по обязательствам из договора поручительства.
Включая требования Банка в реестр требований кредиторов ФИО1, суд принял во внимание представленный Банком расчет подлежащей включению в реестр задолженности Банком, при подготовке которого Банком были учтены, произведенные ФИО1 в счет погашения задолженности платежи, отметив, что представленный Банком расчет ФИО1 не оспорен.
Впоследствии, общество КБ «Кольцо Урала» в полном объеме уступило (продало) обществу «Альтернатива» права требования по кредитному договору от 03.12.2015. С учетом произведенной уступки в рамках дел № А60-59337/2016 о банкротстве общества «Смартлайн» и № А60-36836/2019о банкротстве ФИО1 произведена замена кредитора общества КБ «Кольцо Урала» на его правопреемника – общество «Альтернатива».
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.08.2021, оставленным без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2021 и Арбитражного суда Уральского округа от 20.12.2021, производство по делу № А60-59337/2016 о несостоятельности (банкротстве) общества «Смартлайн» прекращено в связи с отказом от требования единственного кредитора – общества «Альтернатива».
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.02.2024 по делу № А60-36836/2019 (с учетом определения от 07.03.2024 об исправлении описки) завершена процедура реализации имущества ФИО1 с применением к последнему правил об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований, не заявленных в ходе процедур банкротства, за исключением требований ФИО12 в сумме 19 973 865 руб. 12 коп. и общества «Альтернатива» в сумме 1 488 471 руб. 28 коп.
Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2024, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 12.08.2025, определение суда первой инстанции от 21.02.2024 по делу № А60-36836/2019 изменено: должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований, не заявленных в ходе процедур банкротства, за исключением требований ФИО12 в сумме 19 973 865 руб. 12 коп. и общества «Альтернатива» по обязательствам, вытекающим из кредитного договора от 03.12.2015 <***>/клв-15 и договора поручительства от 03.12.2015 <***>/прч-1-15, в не погашенной части.
Ссылаясь на вышеизложенные обстоятельства, указывая на исполнение им как поручителем обязательств должника перед обществом КБ «Кольцо Урала» и его правопреемником по кредитному договору, ФИО1 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.
Возражая против заявленных требований, конкурсный управляющий, ФИО4, общества «Московский кредитный банк» и «Альтернатива» заявили в числе прочего о пропуске срока исковой давности.
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.
Согласно статьям 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.
В соответствии со статьями 361 и 363 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. В случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, если иное не предусмотрено договором поручительства.
В силу положений статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года. По общему правилу, если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (часть 1 статьи 200 названного Кодекса).
Срок исковой давности по требованиям поручителя, исполнившего обязательство, к должнику и к другим его поручителям надлежит исчислять с момента исполнения обязательства таким поручителем, в том числе и при частичном исполнении обязательства. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
В данном случае, исследуя доводы о пропуске ФИО1 срока исковой давности для предъявления требований к должнику, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что срок исковой давности для предъявления требований ФИО1 составляет три года с момента каждого из произведенных платежей.
Оценив с учетом изложенного представленные в материалы дела доказательства, в том числе платежные поручения об исполнении ФИО1 как поручителем обязательств за должника, установив, что исполнение обязательств производилось поручителем, в том числе, в период с 03.03.2016 по 21.05.2018, при этом с настоящим заявлением ФИО1 обратился лишь 14.12.2023, отметив также пассивное поведение ФИО1 в рамках первой процедуры банкротства общества «Смартлайн» (дело № А60-59337/2019), выразившееся в непринятии им в период с 30.12.2016 по 12.08.2021 каких-либо мер для процессуальной замены Банка на себя как исполнившего обязательства поручителя, суды обеих инстанций пришли к единому выводу о пропуске заявителем сроков исковой давности в отношении платежей, совершенных в период с 02.03.2016 по 21.05.2018, не усмотрев при этом оснований для его восстановления.
Указания ФИО1 на нахождение его в период с 03.04.2019 по 07.12.2022 в местах лишения свободы отклонены судами как не свидетельствующие о наличии уважительных причин для восстановления срока исковой давности, при этом суды приняли во внимание, что как в период отбывания ФИО1 наказания, так и в настоящее время представление его интересов в арбитражных судах обеспечено представителями, имеющими статус адвокатов. Из содержания судебных актов по делам № А60-36836/2019 о банкротстве ФИО1, № А60-59337/2019 о банкротстве общества «Смартлайн» (первое дело о банкротстве) усматривается, что вышеуказанные представители принимали непосредственное участие в ходе рассмотрения указанных дел, заявляли от имени ФИО1 ходатайства, представляли процессуальные документы, обжаловали судебные акты, обеспечивая защиту прав и интересов доверителя ФИО1 Кроме того, суды отметили наличие у ФИО1 возможности лично направлять заявления и ходатайства, обращаться с соответствующими требованиями, в том числе в суд, через администрацию исправительного учреждения.
Выводы судов относительно пропуска срока исковой давности и отказа в его восстановлении заявителем не оспариваются, в связи с чем законность судебных актов в обозначенной части судом округа не проверяется.
Относительно платежа, совершенного ФИО1 29.11.2023 в рамках своей процедуры банкротства, суд первой инстанции, указав на то, что в данном случае требование поручителя к должнику не является регрессным, права кредитора по основному обязательству перешли к поручителю в порядке суброгации, в связи с чем срок исковой давности подлежит исчислениюс момента неисполнения должником обязательств по кредитному договору и истек в 2020 году, заключил о пропуске ФИО1 сроков исковой давности в обозначенной части.
С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 требований.
Суд апелляционной инстанции с выводом суда первой инстанции в части пропуска заявителем срока исковой давности в отношении платежа от 29.11.2023 не согласился, пришел к противоположному выводу о соблюдении заявителем в данном случае срока исковой давности, однако также не усмотрел оснований для удовлетворения заявленных им требований исходя из следующего.
Как указано ранее, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должникуи нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.
В случаях, когда обстоятельства спора помимо «банкротного элемента» осложняются еще и аффилированностью (формально-юридической или фактической) лиц, подлежит применению еще более высокий (наиболее строгий) стандарт доказывания – достоверность за пределами разумных сомнений.
Обзором судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для включения требований в реестр и понижения очередности (субординации) требований кредиторов, предполагающие не формальный подход к анализу требований аффилированных с должником лиц, а выяснение наличия оснований для применения механизма субординации их требований.
В силу правовой позиции, изложенной в пункте 5 Обзора от 29.01.2020, не подлежит удовлетворению заявление о включении в реестр требования аффилированного с должником лица, которое основано на исполнении им обязательства должника внешнему кредитору, если аффилированное лицо получило возмещение исполненного на основании соглашения с должником. По договору о покрытии расходов на погашение чужого долга аффилированный кредитор, выступая в отношениях с независимым кредитором, компенсирует должнику изъятый актив, погашая обязательство должника перед независимым кредитором. При наличии договора о покрытии аффилированный кредитор не вправе, ссылаясь на суброгацию, заявлять о включении требования в реестр. Наличие такого договора предполагается, если установлено свободное перемещение активов внутри группы. Обязанность опровергнуть эту презумпцию возлагается на аффилированного кредитора.
Рассматривая данный спор, суд апелляционной инстанции принял во внимание обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором Кировского районного суда от 03.04.2019. Так, указанным приговором ФИО1 признан виновным в совершении преступления – в хищении денежных средств заемщиком путем предоставления банку заведомо ложных сведений в особо крупном размере (часть 4 статьи 159.1 Уголовного кодекса Российской Федерации). Из содержания данного приговора следует, что ФИО1 с целью обмана руководителя Банка и придания видимости надлежащего исполнения обществом «Смартлайн» обязательств по кредитному договору предложил начальнику департамента корпоративного бизнеса общества КБ «Кольцо Урала» ФИО13 в счет обеспечения обязательств по кредитному договору свое поручительство и своего знакомого (ФИО9), а также залог имущества, принадлежащего обществу «Смартлайн». Суд общей юрисдикции установил, что в результате перечисления ФИО1 кредитных денежных средств, полученных обществом «Смартлайн» от Банка по кредитному договору, произошло погашение задолженности подконтрольных ему обществ, входящих в группу компаний «Тренд» (общества «Позитрон», «Рубин», «УКМ»), и прекратились обязательства по кредитным договорам именно данных лиц. С учетом этого, суд общей юрисдикции заключил, что фактическим выгодоприобретателем в результате перечисления кредитных денежных средств обществом «Смартлайн» в погашение задолженности вышеуказанных обществ является непосредственно ФИО1, при этом Банк в результате подобного перечисления кредитных денежных средств выгоды не получил, поскольку непогашенной осталась задолженность общества «Смартлайн» на аналогичную сумму.
Данные обстоятельства нашли свое отражение в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2019 по первому делу № А60-59337/2016 о банкротстве общества «Смартлайн», которым признаны недействительными сделки по снятию ФИО1 денежных средств с расчетного счета должника, применены последствия их недействительности в виде взыскания с ФИО1, денежных средств в сумме 20 000 000 руб., а также в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2024 по делу № А60-36836/2019 о банкротстве ФИО1, которым в отношении последнего не примененыправила об освобождении от исполнения обязательств перед обществом «Альтернатива», вытекающих из кредитного договора от 03.12.2015 <***>/клв-15 и договора поручительства к нему.
С учетом изложенного, принимая во внимание ранее установленные судами обстоятельства фактического вывода активов должника из его собственности (перемещение активов внутри группы компаний, имеющей общего конечного бенефициара, уменьшившее имущественную сферу должника), последующего исполнения обязательств должника перед независимым кредитором одним из членов группы – ФИО1, исходя из того, что характер взаимоотношений должника и кредитора свидетельствует о свободном перемещении активов внутри соответствующей группы, а равно и того, что, по общему правилу, природа подобных взаимоотношений предполагает, что обязательства между отдельными участниками группы, возникающие в связи с перемещением с их участием внутригрупповых активов, носят закрытый от внешних лиц характер и зачастую не имеют документального оформления, в отсутствие со стороны ФИО1, настаивающего на реальности своих требований, разумного обоснования целям избранной экономической модели, суд апелляционной инстанции заключило доказанности наличия между ФИО1 и обществом «Смартлайн» реальных отношений в рамках договора о покрытии и о погашении ФИО1 задолженности должника в рамках исполнения данного договора в счет компенсации за изъятые у должника ранее кредитные ресурсы в пользу группы компаний, подконтрольных ФИО1, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии оснований для включения заявленного последним долга в реестр требований кредиторов должника. При этом судом обоснованно учтено, что ФИО1 постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2019 по первому делу № А60-59337/2016 о банкротстве общества «Смартлайн» не исполнено, денежные средства в сумме 20 000 000 руб. должнику не возвращены.
Ссылки ФИО1 на отзывы Росфинмониторинга, которыми, по мнению заявителя, установлен факт возврата Банку денежных средств, полученных по кредитному договору, отклонены судом апелляционной инстанции как не опровергающие вышеизложенных обстоятельств, при этом апелляционный суд обоснованно отметил, что указанные отзывы, именуемые заявителем как заключения, представляют собой исключительно правовую позицию органа как участника конкретного спора, касающейся обстоятельств такого спора, не содержат прямых выводов о заключении Банком кредитного договора с должником в целях совершения незаконных финансовых операций, носят предположительный характер и не являются положительными заключениями данного органа.
По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций являются обоснованными, оснований для признания их неверными по приведенным в кассационной жалобе ФИО1 доводам не усматривает.
Содержащиеся в кассационной жалобе доводы относительно недействительности кредитного договора и договора поручительства, возврата денежных средств Банку несостоятельны.
Вопреки позиции кассатора, возможность банкротного суда прийтик иным мотивам и противоположным выводам не означает осуществление неконтролируемой ревизии судебного акта суда общей юрисдикции. Данный процессуальный способ защиты, сформированный судебной практикой, не предполагает ревизию судебного акта лишь по причине несогласия лица, участвующего в деле, с оценкой доказательств, данной судом при рассмотрении дела в порядке искового производства и не может использоваться недобросовестным должником в целях пересмотра не устраивавшего его судебного акт непредусмотренным процессуальным способом.
В данном случае вопрос о наличии у общества «Смартлайн» и его поручителей задолженности перед Банком являлся предметом неоднократного исследования судов общей юрисдикции при рассмотрении исков о взыскании соответствующей задолженности и арбитражного суда при рассмотрении дел о банкротстве общества «Смартлайн» и ФИО1
Вместе с тем в рамках рассмотрения указанных споров ФИО1, будучи лицом, непосредственно участвующих в данных делах, каких-либо возражений относительно реальности обязательств по кредитному договору, заключенному между Банком и обществом «Смартлайн», не приводил, их наличие не оспаривал и на недействительность договора не ссылался.
Данные доводы впервые были заявлены ФИО1 только на стадии рассмотрения вопроса о прекращении процедуры банкротства общества «Смартлайн» и были отклонены судами с учетом вышеуказанных обстоятельств, что нашло свое отражение в судебных актах по указанному спору (определение Арбитражного суда Свердловской области от 12.08.2021, оставленное без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2021 и Арбитражного суда Уральского округа от 20.12.2021). При этом из этих же судебных актов следует, что подобное поведение ФИО1 послужило основанием для применения к нему принципа «эстоппель».
Кроме того, согласно общедоступным сведениям, размещенным в системе «Картотека арбитражных дел», в том числе карточке дела№ А60-36836/2019 о банкротстве ФИО1, аналогичные доводы о недействительности кредитного договора приводились впоследствии ФИО1 и при рассмотрении вопроса о завершении процедуры реализации его имущества, получили со стороны судов соответствующую оценку и были ими отклонены как недостоверные и противоречащие совокупности установленных в рамках указанного дела и иных дел (о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности, о взыскании с должника и поручителей задолженности, о включении требований Банка в реестр кредиторов должника обстоятельств).
С учетом изложенного, поскольку доводы ФИО1 по своей сути направлены на пересмотр вступивших в законную силу судебных актов по ранее рассмотренным делам, в том числе по делам № 2-7279/2016, 2-8403/2016, 2-352/2017 о взыскании задолженности по кредитному договору, по делам № А60-59337/2016 о банкротстве общества «Смартлайн» и № А60-36836/2019 о банкротстве самого ФИО1, в неустановленном процессуальным законом порядке, что недопустимо и противоречит принципам общеобязательности и правовой определенности судебных актов, таковые обоснованно не приняты судами во внимание. Нарушений норм права судами не допущено.
Доводы подателя жалобы относительно недобросовестности действий Банка при выдаче кредита должнику судом округа не принимаются как противоречащие материалам настоящего дела и ранее установленнымв рамках иных дел обстоятельствам, в том числе приговору суда общей юрисдикции о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности, которым установлена вина именно ФИО1 в совершении преступления, выразившегося в предоставлении им заведомо ложных сведений для получения кредита, введении сотрудников Банка в заблуждение относительно намерения общества «Смартлайн» возвратить кредитные средства и похищении предоставленных обществу кредитных средств.
Изложенные в кассационной жалобе доводы о непривлечении к участию в споре Росфинмониторинга, обществ «Позитрон», «Рубин» и «УКМ» судом округа отклоняются ввиду того, что привлечение третьих лиц к участию в деле на стадии судебного разбирательства является правом суда, которое реализуется исходя из задач судебного разбирательства и предмета доказывания, вместе с тем данный спор не затрагивает права и законные интересы данных лиц, обжалуемые судебные акты выводов об их правах и обязанностях по отношению к той или иной стороне спора не содержат.
Иные приведенные в кассационной жалобе доводы не содержат обстоятельств, которые бы опровергали приведенные судом аргументы в пользу принятого решения и могли бы породить сомнения в правильности занятой судами первой и апелляционной инстанций позиции по данному вопросу, и по существу сводятся к несогласию заявителя с оценкой имеющихся в деле доказательств, сделанных на их основании выводов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286–288 АПК РФ (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).
Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.
С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.
Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Свердловской области от 14.08.2024 по делу № А60-68021/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий О.Э. Шавейникова
Судьи А.А. Осипов
Ю.А. Оденцова