Постановление по делу № 17АП-2284/2025 от 30.04.2025

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 17АП-2284/2025(1)-АК

г. Пермь

30 апреля 2025 года Дело № А50-16790/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 30 апреля 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т.Ю.,

судей Иксановой Э.С., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Шмидт К.А.,

при участии:

от уполномоченного органа – ФИО1, доверенность от 14.04.2025, паспорт,

финансовый управляющий ФИО2 (лично), паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле – не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу должника ФИО3

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 14 февраля 2025 года

о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 28.05.2020, заключенный между ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель), считать договор купли-продажи от 28.05.2020 заключенным между ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель), обязать ФИО3 передать финансовому управляющему спорный автомобиль,

вынесенное в рамках дела № А50-16790/2021

о признании ФИО3 (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

третье лицо: ФИО4,

установил:

определением Арбитражного суда Пермского края от 08.10.2021 принято к производству заявление уполномоченного органа о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом), возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 19.07.2022 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утверждена ФИО2.

Объявление о введении процедуры реализации имущества опубликовано на ЕФРБС – 20.07.2022, в газете «Коммерсантъ» № 132(7333) от 23.07.2022.

09.10.2024 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о признании ничтожным (притворным по субъектному составу) договор купли-продажи транспортного средства (Hyundai SANTA FE, 2012 г.в., VIN <***>) от 28.05.2020, заключенный между ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель). Просит считать договор купли-продажи от 28.05.2020 заключенным между ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель); обязать ФИО3 передать финансовому управляющему спорный автомобиль (с учетом принятых судом уточнений).

Определением от 01.11.2024 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечена ФИО4.

Уполномоченным органом представлен отзыв на заявление, заявленные финансовым управляющим требования уполномоченный орган поддерживает.

В судебном заседании финансовый управляющий поддержал заявление о признании сделки недействительной. Представлены дополнительные пояснения с приложением обосновывающих документов.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 14.02.2025 (резолютивная часть от 10.02.2025) заявление финансового управляющего удовлетворено в полном объеме.

Не согласившись с вынесенным определением, должник ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, просит его отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Указывает на отсутствие в материалах дела доказательств приобретения должником права собственности на спорный автомобиль, финансовым управляющим установлено лишь, что ФИО6 допущен к управлению автомобилем. Отрицает ведение с ответчиком ФИО7 общего хозяйства, наличие общей дочери, не подтверждает наличие между ними общности экономических интересов. Апеллянт полагает, что суд фактически подменил право временного пользования автомобилем (право аренды по договору аренды от 30.06.2020 между ФИО5 и ФИО3) правом собственности на него. Оплата штрафов, оформление страховки являются условием аренды автомобиля, постановку транспортного средства на учет осуществлял собственник ФИО5, как и его технический осмотр и ремонт. Считает, что наличие арендных отношений и задолженности со стороны должника (подтверждается актом сверки от 13.02.2025) указывает на отсутствие аффилированности. Полагает неопровергнутым факт передачи продавцу ФИО4 денежных средств от покупателя ФИО5, обязание должника возвратить эти денежные средства фактически расценивается как незаконное обогащение. Выводы суда об отсутствии у ФИО5 на момент покупки автомобиля необходимой суммы значения не имеет, она могла взять в долг, в заем, прокредитоваться.

В обоснование доводов жалобы должником представлен оригинал акта-сверки оплаты денежных средств по договору аренды от 13.02.2025 между ФИО5 и ФИО3 с приложением копии договора аренды автомобиля от 30.06.2020.

До начала судебного разбирательства от финансового управляющего и уполномоченного органа поступили отзыв на апелляционную жалобу должника, доводы жалобы считают несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, обжалуемое определение законным и обоснованным.

Приложение должником к жалобе дополнительных документов расценивается апелляционным судом как ходатайство об их приобщении.

Участвующие в судебном заседании финансовый управляющий и представитель уполномоченного органа возражают относительно приобщения дополнительных документов.

Протокольным определением от 22.04.2025 в приобщении к материалам дела акта-сверки оплаты денежных средств по договору аренды от 13.02.2025 между ФИО5 и ФИО3 и копии договора аренды автомобиля от 30.06.2020 отказано. Данные документы предметом оценки суда первой инстанции не являлись, доказательств их невозможности представления туда не представлено. Принятие новых доказательств в отсутствие надлежащего обоснования на стадии апелляционной инстанции законом не предусмотрено.

В связи с отказом в приобщении документов, неявкой должника (лично, через представителя) в судебное заседание, оригинал акта-сверки от 13.02.2025 с приложенной копией договора аренды от 30.06.2020 подлежат возврату ФИО3 на бумажном носителе через органы почтовой службы.

Финансовый управляющий и представитель уполномоченного органа против удовлетворения апелляционной жалобы возражали по мотивам, изложенным в письменных отзывах.

Иные лица, участвующие в деле, извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, в силу ст.ст.156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным апелляционным судом в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, определением арбитражного суда от 08.10.2021 принято к производству заявление уполномоченного органа о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом), возбуждено настоящее дело о банкротстве.

В ходе соответствующей процедуры финансовым управляющим установлено, что 28.05.2020 между ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства Hyundai SANTA FE, 2012 г. в., VIN <***>. При этом должник ФИО3 допущен к управлению автомобилем согласно страховому полису, в то время как собственником данного автомобиля должник не является, собственником указана ФИО5

Полагая, что данная сделка является притворной сделкой по субъектному составу, прикрывающей сделку купли-продажи транспортного средства должником, ее совершение фактически между ФИО4 (продавец) с одной стороны и должником ФИО3 (покупатель) со стороны покупателя, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, в качестве правового обоснования указывая ст.ст. 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Рассмотрев заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу, что договор купли-продажи от 28.05.2020 является притворным, прикрывающим фактически имевшую место сделку по купле-продаже спорного имущества в собственность должника. Указанные выводы сделаны судом с учетом фактического владения и использования автомобиля именно должником, соответствующих действительной цели приобретения транспортного средства именно должником, наличия у должника на дату заключения оспариваемой сделки (28.05.2020) неисполненных обязательств перед кредиторами, явившихся мотивом оформления автомобиля на заинтересованное лицо ФИО5, не имеющую финансовой возможности совершить покупку, с целью недопущения в будущем обращения взыскания на это имущество.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст.71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает основания для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

Согласно ч. 1 ст. 223 АПК РФ, п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В силу п. 1 ст. 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии со стат. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным ст. 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В п. 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление от 23.12.2010 № 63), разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу п. 1 ст. 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (ст. 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Согласно ст.61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по ст. 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ, п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве, п. 32 постановления от 23.12.2010 № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по ст.10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по ст. 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Следовательно, заявление об оспаривании сделки на основании ст. 10 ГК РФ подлежит удовлетворению при наличии оснований, выходящих за пределы подозрительной сделки.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. При этом, как отмечено в п. 88 этого же постановления Пленума, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.

В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. В предмет доказывания по делам о признании притворных сделок недействительными входят факт заключения сделки, действительное волеизъявление сторон на совершение прикрываемой сделки, обстоятельства заключения договора и несоответствие волеизъявления сторон их действиям.

О притворности свидетельствует не столько содержание договора, сколько совокупность обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора.

При совершении притворной сделки имеет место несовпадение совершенного волеизъявления с действительной волей сторон; в случае заключения притворной сделки целью сторон является достижение определенных правовых последствий, при этом воля сторон направлена на установление между сторонами сделки гражданско-правовых отношений, но иных по сравнению с выраженными в волеизъявлении сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности доказательств.

Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

В данном случае судом первой инстанции установлены основания для вывода о том, что оспариваемый договор является притворной сделкой, исходя из следующего.

Финансовый управляющий приводит доводы о том, что на момент совершения сделки должник обладал признаками неплатежеспособности – задолженность по имущественным налогам и налогам от предпринимательской деятельности возникла перед уполномоченным органом в период с 2018 г. по 2020 г., которым применялись меры принудительного взыскания задолженности, судебными приставами-исполнителями с 2018 г. выносились постановления о возбуждении исполнительных производств, об обращении взыскания на денежные средства, также на момент совершения сделки у должника имелась задолженность перед ПАО Сбербанк и АО Тинькофф Банк, требования которых включены в реестр требований кредиторов.

Как следует из материалов дела, должник ФИО3 не состоит в официально зарегистрированном браке, последний брак с ФИО8 расторгнут 27.02.2011.

На иждивении у должника находится несовершеннолетний ребенок ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р., матерью ребенка является ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., которая в официально зарегистрированном браке с должником не состоит.

На основании п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

С учетом наличия у ФИО3 и ФИО5 общего несовершеннолетнего ребенка, суд первой инстанции признал указанные лица фактически заинтересованными по отношению друг к другу.

Судом установлено, что должник являлся страхователем спорного автомобиля, что подтверждается страховым полисом № ХХХ 0126940866 (срок страхования с 29.06.2020 по 28.06.2021), выданным ООО «Росгосстрах», страховым полисом № ХХХ 0179241827 (срок страхования с 29.06.2021 по 28.06.2022), страховым полисом № ХХХ 0243101700 (срок страхования с 29.06.2022 по 28.06.2023), страховым полисом № ХХХ 0318724562 (срок страхования с 29.06.2023 по 28.06.2024), выданным АО «АльфаСтрахование», более того, за все время должник также являлся единственным лицом, допущенным к управлению спорным транспортным средством.

Согласно ответу ГИБДД, на имя ФИО3 в период с 08.10.2018 по 07.04.2022 транспортных средств не регистрировалось.

Из представленных финансовым управляющим сведений о проверке штрафов ГИБДД, следует, что 22.02.2023 и 29.12.2023 в отношении ФИО3 вынесены постановления о привлечении к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движения по ч. 2 ст. 12.16 КоАП РФ и ст. 12.18 КоАП РФ соответственно.

Указанные обстоятельства, как верно указал суд первой инстанции, также свидетельствуют о наличии фактической аффилированности между должником и ФИО5

Возражения должника, заявленные в апелляционной жалобы, основаны на ошибочном толковании норм права и судом апелляционной инстанции отклоняются.

В соответствии с правовой позицией, нашедшей отражение в Обзоре судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016) (ред. от 26.12.2018), ответчик, признанный судами по отношению к должнику аффилированным и заинтересованным лицом, не может быть отнесен к числу лиц, которым не должно было быть известно об обстоятельствах должника, в т.ч. о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Следовательно, наличие фактической аффилированности должника и ФИО5 свидетельствует об осведомленности последней о финансовом положении должника, наличии у него ограничительных мер по распоряжению своими денежными средствами.

На основании ч. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно п. 1 ст. 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Из приведенной нормы следует, что соответствующим правовым последствием договора купли-продажи является переход права собственности на имущество от продавца к покупателю и получение продавцом за это имущество определенной денежной суммы.

В п. 26 Постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации дал разъяснения, касающиеся вопроса проверки судом обоснованности требований кредиторов, подлежащих включению в реестр требований в порядке ст.ст. 71 и 100 Закона о банкротстве. В частности, как отмечено в данном пункте постановления, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Из материалов дела следует, что в оспариваемом договоре стороны согласовали стоимость спорного автомобиля 970 000 руб., при этом доказательств оплаты ФИО5 транспортного средства и получении ФИО4 за спорный автомобиль денежных средств в материалы дела не представлено. Участниками оспариваемого договора не раскрыты обстоятельства расчета по этому договору.

В рассматриваемом случае, финансовый управляющий ссылался на отсутствие финансовой возможности у ФИО5 оплатить за транспортное средство 970 000,00 руб.

Заинтересованные лица к должнику должны исключить любые сомнения в реальности сделки, поскольку общие экономические интересы повышают вероятность внешне безупречных доказательств исполнения фиктивной по сути сделки.

Суд первой инстанции неоднократно предлагал ФИО5 представить в суд и раскрыть перед иными участниками спора документальное подтверждение доводов о том, каким образом она узнала о продаже имущества, о том, в каком месте и каким способом были переданы денежные средства (наличные денежные средства или была совершена оплата в безналичной форме), о том, каким образом использовалось спорное имущество в период после заключения спорного договора, пояснения о том, за счет какого источника денежных средств ответчик оплатил цену имущества (заработная плата, сбережения или иные доходы) (в случае снятия со счета - соответствующую выписку из кредитной организации, в случае получения денежных средств из иного источника – соответствующее документальное подтверждение существования такого источника); обеспечить явку в судебное заседание, представить отзыв на заявление, доказательства направления отзыва иным участникам обособленного спора.

Ответчиком не раскрыт источник финансирования в целях оплаты стоимости автомобиля и все обстоятельства расчетов, в том числе связанные с содержанием, его эксплуатацией, а также оплатой штрафов за нарушение ПДД, транспортного налога.

Сведения о своем финансовом состоянии на момент совершения сделки ФИО5 не представила.

ФИО5 доводы финансового управляющего не опровергнуты ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции.

В ходе рассмотрения спора судом установлено, что должник являлся индивидуальным предпринимателем (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) в период с 14.01.2016 по 02.11.2020. Согласно сведениям уполномоченного органа, указанным в заявлении о признании должника банкротом, по расчетному счету в период с 2016 г. на счета должника поступили денежные средства в сумме более 27 млн. руб.

Следовательно, должник имел возможность аккумулирования денежных средств на покупку автомобиля.

С момента приобретения автомобиля в 2020 г. по текущую дату единственным страхователем ОСАГО является должник ФИО3, который в том числе является единственным лицом, допущенным к управлению данным автомобилем с 2020 года. Следовательно, контроль над имуществом имеется именно у должника.

ФИО5 никогда не имела водительского удостоверения. Ответчик не осуществлял никаких действий в отношении спорного имущества, характерных и типичных для собственника, имеющего действительные намерения реализовать соответствующие правомочия в отношении принадлежащего ему имущества.

Уполномоченный орган, поддерживая заявление финансового управляющего, дополнительно ссылался на то, что на дату заключения договора купли-продажи транспортного средства должник имел непогашенную задолженность по обязательным платежам. Кроме того, материалами дела подтверждается, что у должника имелась задолженность перед кредиторами ПАО «Сбербанк», АО «Тинькофф Банк». Учитывая наличие общего ребенка, уполномоченный орган полагает доказанным наличие фактической аффилированности между ФИО3 и ФИО5 В материалах дела отсутствует подтверждение наличия финансовой возможности ФИО5 приобретения транспортного средства стоимостью 970 000,00 руб.

Дополнительно налоговым органом представлены сведения об отсутствии сведений о доходах по форме 2-НДФЛ за 2018-2020 гг., по форме 3-НДФЛ за 2018-2020 гг. в отношении ФИО5

Должником, ответчиком, третьим лицом возражения против заявленных требований не заявлены.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что оспариваемый договор, в котором на стороне покупателя выступила ответчик ФИО5, заключен в период подозрительности и в результате совершения этой сделки автомобиль поступил в собственность не должника. а заинтересованного по отношению к нему лица. При этом совокупность представленных в материалы дела доказательств, а также пояснений сторон свидетельствует, что должник с даты совершения спорной сделки имел полный контроль над автомобилем и использовал его в своих интересах. Основания владения и пользования имуществом должником не раскрыты, доводы управляющего о том, что именно должник приобрел автомобиль, является его фактическим собственником должником при рассмотрении спора в суде первой инстанции не оспорены и не опровергнуты.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Заключение договора купли-продажи автомобиля, оплаченного за счет должника, от имени мнимого собственника – ФИО5 в период неплатежеспособности должника, имело единственной целью избежание возможности обращения взыскания на него для погашения требований кредиторов. Иное из материалов дела не следует.

Совершение ответчиком действия по постановке на учет спорного автомобиля не опровергают факт контроля автомобиля за должником и использования его в свих интересах, поскольку государственная регистрация транспортного средства является обязательным условием для осуществления собственниками принадлежащих им имущественных прав на данные транспортные средства, а именно для их использования в дорожном движении. Фактически юридически значимые действия по регистрации транспортных средств являются следствием приобретения на них права собственности в целях последующего использования автомобилей по их непосредственному назначению, то есть реализации данного права.

С учетом указанного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что договор купли-продажи от 28.05.2020 является притворным, прикрывающим фактически имевшую место сделку по купле-продаже спорного имущества в собственность должника.

Обращаясь с апелляционной жалобой и оспаривая выводы суда, должник ссылается на то, что спорным автомобилем он пользуется на основании заключенного между ним и ФИО5 как собственником транспортного средства договора аренды автомобиля от 30.06.2020, в условия которого также входит обязанность ФИО3 оплачивать штрафы, самостоятельно страховать гражданскую ответственность и следить за техническим состоянием автомобиля, а затраченные на ремонт средства подлежа возмещению арендодателем.

Вместе с тем указанные обстоятельства при рассмотрении спора в суде первой инстанции не были приведены ни должником, ни ответчиком, вследствие чего суд не имел возможности их исследовать и оценить. То есть эти доводы являются новыми, не подлежащими принятию и рассмотрению арбитражным апелляционным судом в силу ч.7 ст.268 АПК РФ.

Более того, данные обстоятельства должником документально не подтверждены.

При таком положении оснований для несогласия с выводами суда первой инстанции и результатами разрешения спора коллегия судей не усматривает.

В соответствии с п.2 ст.167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Согласно п.1 ст.61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Судом установлено, что собственником спорного автомобиля фактически является должник, в качестве последствий недействительности спорной сделки суд определил признать покупателем по договору купли-продажи от 28.05.2020 должника, при этом необходимость обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу должника спорное имущество отсутствует, поскольку последнее не выбывало из фактического владения должника. Имущество в конкурсную массу (финансовому управляющему) должен передать ФИО3

Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. Основания для их переоценки отсутствуют.

Доводы должника, содержащиеся в жалобе, не влияют на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, поскольку, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой суда установленных обстоятельств по делу и имеющихся в деле доказательств, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, определение суда от 14.02.2025 отмене, а апелляционная жалоба – удовлетворению, не подлежат.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в связи с подачей апелляционной жалобы в порядке ст. 110 АПК РФ подлежат отнесению на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 14 февраля 2025 года по делу № А50-16790/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

Т.Ю. Плахова

Судьи

Э.С. Иксанова

М.А. Чухманцев