ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. <***>

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

г. Киров

Дело № А29-1500/2020

01 октября 2025 года

Второй арбитражный апелляционный суд в составе судьи Толстого Р.В.,

без вызова лиц, участвующих в деле,

рассмотрел апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Буровая компания «Север» ФИО1

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 20.06.2025 по делу №А29-1500/2020, принятое в порядке рассмотрения документарного обособленного спора,

по заявлению ФИО2 о процессуальном правопреемстве,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Буровая компания «Север» (далее – должник, ООО БК «Север», Общество) ФИО2 (далее - заявитель, ФИО2, правопреемник) обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о замене (процессуальном правопреемстве) кредитора ФИО3 (далее - ФИО3) в части требования на сумму 19 833 744,11 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 20.06.2025 заявление о процессуальном правопреемстве удовлетворено, произведена замена взыскателя с ФИО3 на его правопреемника ФИО2 на сумму требований 19 833 744,11 руб.

Конкурсный управляющий ФИО1 (далее - управляющий, ФИО1, податель жалобы) с принятым определением суда не согласился, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и разрешить вопрос по существу.

Как указывает управляющий, договор уступки права требования (цессии) от 14 апреля 2025 года прикрывает договор дарения и является притворной сделкой. Задолженность в сумме 23 718 729, 11 руб. была уступлена за 500 000,00 руб. со сроком оплаты до 01.06.2025, то есть цена уступаемого права требования несоразмерна размеру самого требования, договор цессии не является экономически обоснованным, при этом стороны договора являлись аффилированными лицами. В материалах дела отсутствуют доказательства оплаты цессии, что явно свидетельствует о притворности договора цессии, как возмездной сделки. Поведение сторон указывает на наличие фактической аффилированности между цедентом и цессионарием, договор уступки права требования (цессии) заключен для контроля над процедурой банкротства ООО БК «Север», а также назначения подконтрольного должнику конкурсного управляющего, так как ФИО2 является отцом учредителя ФИО4 С момента заключения договора цессии ФИО2 наделяется всеми правами кредитора по отношению к должнику и имеет право голоса на собрании кредиторов. Учредитель Общества ФИО4 и его родственники применяли схемы вывода денежных средств и имущества ООО БК «Север», в период с 28.02.2017г. по 06.02.2020г. ООО БК «Север» совершено 20 сделок в пользу родственников и знакомых ФИО4, 12 из которых на сумму 50 900 312,99 руб. признаны впоследствии недействительными. Обращает внимание, что приобретение заявителем задолженности по договору уступки права (цессии) направлено на создание преимуществ группе аффилированных с должником лиц для последующего влияния на ход процедуры банкротства.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 04.08.2025 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 05.08.2025 в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. На основании указанной нормы стороны надлежащим образом уведомлены о рассмотрении апелляционной жалобы.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО2 отмечает, что факт расчетов не имеет правового значения для перехода прав и обязанностей по договору. Считает, что каких либо доказательств аффилированности сторон не приведено, при этом перемена лиц никак не нарушает прав и законных интересов должника.

В соответствии с пунктом 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» жалобы на определения по документарным обособленным спорам подлежат рассмотрению по правилам части 1 статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ООО БК «Север» зарегистрировано в качестве юридического лица 02.04.2009, о чем внесена запись в ЕГРЮЛ, основной вид деятельности - предоставление услуг в области добычи нефти и природного газа.

По договору от 10.01.2008 ИП ФИО5 оказывала транспортные услуги по перевозке грузов ООО «Компания Феникс», после 2014 года ООО «Компания Феникс» стали осуществляться просрочки по оплате транспортных услуг. Определением Арбитражного суда Республики Коми по делу от 18.08.2017 № А29-13051/2015 требования ИП ФИО5 в размере 15 529 327 руб. 22 коп. основного долга, 2 465 202 руб. 65 коп. неустойки включены в реестр требований кредиторов ООО «Компания «Феникс».

25.07.2018 между ООО БК «Север» (цессионарий) и ИП ФИО5 (цедент) подписан договор цессии (уступки прав требования), в соответствии с пунктом 1.1. которого цедент уступает, а цессионарий принимает право требования к ООО «Компания «Феникс» в том числе: требование в размере 15 529 327 руб. 22 коп. задолженности по договору от 10.01.2008 № 27-08/КФ, 2 465 202 руб. 65 коп. неустойки; требование в размере 4 309 788 руб. 40 коп. задолженности по договору от 10.01.2008 № 27-08/КФ, 279 425 руб. 84 коп. пени.

27.09.2018 между ООО БК «Север» (цессионарий) и ИП ФИО5 (цедент) подписано дополнительное соглашение к договору цессии от 25.07.2018, в соответствии с которым в случае, если цессионарий не исполняет свои обязательства по оплате согласно графику, указанному в п. 3.1 цедент имеет право увеличить стоимость уступаемого права требования до 22 583 744,11 руб. путем письменного уведомления в адрес цессионария. За нарушение сроков оплаты цедент вправе требовать с цессионария уплаты неустойки (пеней) в размере 0,5 % от не уплаченной вовремя суммы за каждый день просрочки.

15.01.2020 ИП ФИО5 направила ООО БК «Север» претензию (уведомление), где указала, что обязательства до настоящего времени не исполнены, в связи с чем цедент увеличивает стоимость уступаемого права требования и требует от цессионария единовременной уплаты стоимости.

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 16.08.2021 по делу №А29-1500/2020 ООО БК «Север» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на ФИО6. Определением от 11.10.2021 конкурсным управляющим ООО БК «Север» утвержден ФИО1.

ИП ФИО5 в отсутствие погашения должником задолженности обратилась в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением к должнику об установлении требований в сумме 63 958 240,83 руб., в том числе: 21 583 744,11 руб. – основной долг, 42 332 746, 72 руб. – неустойка, 41 750 руб. – судебные расходы и включении их в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 10.02.2022 выделены в отдельное производство заявленные требования в сумме 60 073 245,83 руб. Признаны обоснованным и включены требования кредитора ИП ФИО5 в сумме 3 750 000 руб. – долг, 93 245 руб. – пени, 41 750 руб. – расходы по уплате государственно пошлины в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 26.03.2023 признано обоснованным и включено требование ИП ФИО5 в сумме 17 833 744,11 руб. - долг, 2 000 000 руб. – неустойка, в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

05.09.2023 между ИП ФИО5 (цедент) и ФИО3 (цессионарий) подписан договор уступки права требования (цессии), согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает право (требование) к ООО БК «Север» денежных средств в сумме 19 833 744 руб. 11 коп., в том числе 17 833 744 руб. 11 коп. - основной долг, 2 000 000 руб. 00 коп. - неустойка.

В силу пунктов 2.1, 2.2, 2.3 договора за уступаемое право цессионарий уплачивает цеденту денежные средства в сумме 1 000 000 руб., денежные средства уплачены при подписании договора.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 23.10.2023 произведена замена кредитора ИП ФИО5 на его правопреемника ФИО3 в сумме требований 19 833 744,11 руб.

14.04.2025 между ФИО2 (цессионарий) и ФИО3 (цедент) подписан договор уступки права требования (цессии), согласно которому право требования к ООО БК «Север» денежных средств в сумме 19 833 744, 11 руб. и 3 884 995,00 руб. переходит к цессионарию с даты подписания настоящего договора в том же объеме и на тех условиях, которые существовали на дату подписания договора.

В силу пунктов 2, 2.1, 2.2, 2.3 договора за уступаемое право цессионарий уплачивает цеденту денежные средства в сумме 500 000 руб. 00 коп., денежные средства уплачиваются в срок не позднее 01.06.2025.

Указывая на переход права требования от ФИО3 в сумме 19 833 744 руб. 11 коп., ФИО2 обратился в Арбитражный суд Республики Коми с настоящим заявлением.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии со статьей 384 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 1 статьи 388, пункт 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом частью 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Основанием для процессуального правопреемства является правопреемство в материальном правоотношении. Суд может произвести процессуальное правопреемство только при условии, если состоялось правопреемство в материально-правовом смысле, о чем неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации (определения от 16.08.2022 №309-ЭС21-23067, от 28.04.2021 №304-ЭС19-24625, от 29.03.2019 №303-ЭС18-23092, от 23.03.2015 №307-ЭС14-4404, от 22.04.2015 №302-ЭС15-493).

Процессуальное правопреемство является следствием установления прежде всего факта выбытия стороны в материальном правоотношении. Для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил (пункт 3 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). То есть лицо, заявляющее о процессуальном правопреемстве, должно доказать факт материального правопреемства, а другие лица, участвующие в деле, вправе представлять доказательства, опровергающие указанный факт.

По пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Положения главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации не содержат специальных указаний относительно существенных условий сделок уступки права (требования).

Исходя из положений пункта 1 статьи 382 и пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации к существенным условиям договора уступки права требования относятся условия об объеме прав требования кредитора, переходящих к другому лицу, а также о форме уступки требования. Положения указанных норм предусматривают, что договор цессии должен содержать сведения об обязательстве, из которого у первоначального кредитора возникло уступаемое право.

Поскольку цессия влечет замену кредитора в обязательстве (полностью или в части), условие договора цессии о предмете уступаемого права должно быть сформулировано таким образом, чтобы исключить неоднозначное толкование объема уступаемых прав. Таким образом, условия договора уступки права должны позволить конкретизировать то обязательство, из которого возникло соответствующее право требования.

Согласно пункту 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Данная норма является диспозитивной и допускает возможность установления договором регулирования, отличного от определенного ею общего правила. Поэтому первоначальный кредитор, если предмет обязательства, из которого уступается право (требование), делим, вправе уступить новому кредитору принадлежащее ему право (требование) к должнику как полностью, так и в части.

В настоящем случае, определением Арбитражного суда Республики Коми от 26.03.2023 признано обоснованным и включено требование ИП ФИО5 в сумме 17 833 744,11 руб. - долг, 2 000 000 руб. – неустойка, в третью очередь реестра требований кредиторов должника. В последующем определением от 23.10.2023 произведена замена кредитора ИП ФИО5 на правопреемника ФИО3 на данную сумму. Сведений о наличии задолженности в ином размере материалы дела не содержат, сведений о погашении указанной задолженности в процедуре банкротства не имеется. При этом спорный договор цессии содержит все существенные условия, установленные для данного вида договора, является возмездной сделкой, условиями договора определимо обязательство, из которого возникло уступаемое право. Как верно установлено судом первой инстанции, уступка права требования совершена в соответствии с нормами действующего законодательства, пороков основания возникновения переданного цессионарию права требования не выявлено, в связи с чем правопреемство (замена стороны) в материальном правоотношении является состоявшимся.

Вопреки позиции управляющего, притворность сделки по прикрытию договора дарения прав требования отсутствует. Так, согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). По пункту 2 статьи оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 указанной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

Таким образом, признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у обеих сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку. По основанию притворности недействительной сделки может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Из пункта 14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что заявляя о недействительности договора цессии, должник должен доказать, каким образом оспариваемое соглашение об уступке права нарушает его права и обязанности.

Вместе с тем, таких доказательств в материалы дела не представлено. Каких либо нарушений прав или наступление неблагоприятных последствий в результате заключения спорного договора цессии судом не установлено. ИП ФИО5 изначально является кредитором должника на основании судебного акта, сумма задолженности которой определена судом, следовательно, последующая перемена лица в данном обязательстве значения для должника не имеет – размер задолженности не изменен. Доказательств, свидетельствующих о наличии у сторон договора уступки противоправной цели, о совершении договора уступки сторонами исключительно с намерением причинить вред другому лицу, отсутствуют. На момент заключения договора цессии право требования в залоге не находилось, запрета на его отчуждение не имелось.

Помимо этого, наличие у договора цессии признаков мнимой сделки, направленной на создание видимости приобретения прав требования, не доказано; не подтвержден тот факт, что воля сторон при совершении сделки не была направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий. Из содержания договоренности сторон не следует, что право требования уступается цессионарию на безвозмездной основе, действия первоначального кредитора по одарению нового кредитора либо иным способом безвозмездно передать требование отсутствует – имеется условие об оплате уступаемого права. Следовательно, подтверждения намерения цедента безвозмездно передать цессионарию право требования не имеется. Более того, уступка права (требования) непосредственно направлена на переход права (требования), ее нельзя квалифицировать как возмездную или безвозмездную, поскольку она лишь оформляет исполнение обязательства по передаче права, возникшего из соглашения об уступке права (требования).

В свою очередь несоответствие размера встречного предоставления объему и ликвидности передаваемого права (требования) само по себе также не является основанием для такого вывода, поскольку имущественная ценность права требования не может быть равна номиналу права. Дисконт является обычным в хозяйственной практике условием приобретения чужого права требования, тем более по отношению к организации-банкроту, так как цессионарий принимает на себя риски получения действительного исполнения и несения дополнительных расходов. Получение права со значительным дисконтом не свидетельствует о том, что новый кредитор гарантированно получил бы исполнение по всем уступленным обязательствам от должников и, как следствие, имущественную разницу в размере дисконта. Ко всему, исходя из условий договора цессии от 05.09.2023 (между ИП ФИО5 и ФИО3) за уступаемое право подлежали уплате денежные средства в сумме 1 000 000 руб., следовательно, последующее снижение стоимости до 500 000 руб. в 2025 году с учетом отсутствия погашения по изначальному требованию не вызывает у суда каких либо сомнений.

В это же время отсутствие доказательств оплаты и отсутствие уведомления должника о заключении договора цессии не влияет на действительность указанного договора, поскольку неуведомление должника о состоявшейся уступке права требования не освобождает его от исполнения обязательства по уплате долга. Для должника не имеет существенного значения, какое именно лицо выступает на стороне кредитора, за исключением прямо предусмотренных случаев, при этом перемена кредитора не прекращает обязательства должника и не влияет на возможность его исполнения. Также отсутствие оплаты по договору цессии в установленный срок порождает право цедента требовать от цессионария исполнения соответствующей обязанности, но не влечет недействительности соглашения (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.03.2010 № 16283/09).

При таких обстоятельствах, апелляционный суд признает верным вывод суда первой инстанции о том, что договор уступки права требования не может быть признан притворной сделкой, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства наличия у сторон намерения заключить иную сделку. Договор не оспорен и недействительным не признан, совершен в форме, отвечающей требованиям закона. Из содержания договора определенно следует состав передаваемых требований, основания возникновения, размер задолженности, а также возмездный характер договора уступки права требования, при ее совершении стороны преследовали цель создать реальные правовые последствия в виде перехода к цессионарию права требования о взыскании задолженности. В этой связи, оснований для отказа в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве не имелось.

Доводы относительно наличия аффилированности сторон и возможности в результате проведения процессуального правопреемства контроля над процедурой банкротства должника своего подтверждения не нашли. Заинтересованность лиц сама по себе не свидетельствует о недопустимости уступки прав требования и не указывает на недействительность (ничтожность) договора цессии. Более того, учитывая, что общий размер требований, установленных судом в реестре требований кредиторов, составляет сумму в размере свыше 207 000 000 руб., оснований полагать, что ФИО2 будет контролировать процедуру банкротства в отношении ОО БК «Север» не имеется.

Позиция управляющего о статусе правопреемника в деле о несостоятельности (банкротстве), о незаконности назначений руководителей должника, о совершении сделок по выводу имущества имеет отношение к предмету иного судебного разбирательства (о привлечении к субсидиарной ответственности).

Таким образом, несогласие с выводами суда, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятых судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибки. Принимая во внимание указанные выше нормы права, а также учитывая конкретные обстоятельства по делу, суд апелляционной инстанции считает, что доводы, изложенные в жалобе, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Судебный акт принят при правильном применении норм права, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для его отмены по доводам жалобы не имеется.

Апелляционная жалоба является необоснованной и удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на подателя жалобы. Поскольку конкурсным управляющим при обращении с апелляционной жалобой было заявлено ходатайство о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины до рассмотрения апелляционной жалобы по существу, то в соответствии с подпунктом 19 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 08.08.2024 № 259-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации о налогах и сборах») государственная пошлина в сумме 30 000 рублей подлежит взысканию с ООО БК «Север» в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 258, 268 - 271, 272, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 20.06.2025 по делу №А29-1500/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Буровая компания «Север» ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Буровая компания «Север» в доход федерального бюджета 30 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Республики Коми по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации (часть 1 статьи 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Кассационная жалоба подается непосредственно в Верховный Суд Российской Федерации.

Председательствующий судья

Р.В. Толстой