ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998
http://2aas.arbitr.ru, тел. <***>
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
арбитражного суда апелляционной инстанции
г. Киров
Дело № А28-15726/2022
01 октября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 01 октября 2025 года.
Полный текст постановления изготовлен 01 октября 2025 года.
Второй арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего Калининой А.С.,
судей Дьяконовой Т.М., Хорошевой Е.Н.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Половниковой Е.А.,
при участии в судебном заседании (по веб-связи):
представителя ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 02.04.2024,
представителя ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 27.07.2023,
рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1
на определение Арбитражного суда Кировской области от 08.07.2025 по делу № А28-15726/2022-85
по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Хэмилтон» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>)
к ФИО5 (г. Киров, Кировская область), ФИО3 (г. Химки, Московская область),
о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности,
установил:
в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Хэмилтон» (далее – должник, ООО «Хэмилтон») конкурсный управляющий должника ФИО6 (далее - заявитель, конкурсный управляющий) обратился в суд с заявлением к ФИО5 (далее – ответчик, ФИО5), ФИО3 (далее – ФИО3) о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности.
В качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности заявитель ссылается на неисполнение ими обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.
Определением Арбитражного суда Кировской области от 08.07.2025 ФИО5 привлечен к субсидиарной ответственности в размере 1 623 222 рубля 65 копеек, в удовлетворении требований в остальной части отказано.
Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный кредитор ФИО1 (далее - кредитор, ФИО1) обратилась во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит оспариваемое определение изменить в части привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности в размере 1 623 222 рубля 65 копеек, увеличив объем субсидиарной ответственности на 24 653 409 рублей 78 копеек; привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности в размере 24 653 409 рублей 78 копеек.
В обоснование жалобы ФИО1 указывает, что ответы от физических лиц были получены посредством электронной почты, однако надлежащих доказательств их получения ФИО5 не представлено, следовательно, такие ответы физических лиц не соответствуют принципам относимости и допустимости доказательств, а также не могут явно подтверждать готовность указанных лиц инвестировать в деятельность ООО «Хэмилтон». При этом, как следует из ответов ФИО7 и ФИО8, ФИО5 лишь предлагал рассмотреть вариант инвестирования в ООО «Хэмилтон». Сам по себе факт ведения переговоров не может свидетельствовать о наличии у контролирующих должника лиц эффективного, разумного и исполнимого экономического плана по выходу из кризисной ситуации. Вместе с тем, в спорный период контролирующие должника лица осуществляли деятельность, которая повлекла невозможность исполнения должником требований кредиторов, существенно ухудшив финансовое положение должника, посредством заключения 18-ти договоров на изготовление мебели с получением авансовых платежей в размере 24 653 409 рублей 78 копеек, которые Общество не могло исполнить. ФИО5 и ФИО3 не предприняли достаточных действий по восстановлению платежеспособности Общества и не исполняли экономически обоснованный план выхода из кризисной ситуации, поскольку такой план отсутствовал, а переговоры с инвесторами носили формальный характер. В 2022 году Общество смогло исполнить только 9 договоров, заключенных в 2022 году, в то время как в 2022 году должником преимущественно исполнялись договоры на изготовление мебели за 2020 и 2021 годы. Неисполнение должником принятых на себя обязательств в период моратория, введение новых кредиторов в заблуждение относительно реального финансового состояния предприятия, в частности, при заключении договора с ФИО1 на изготовление мебели № 0407 от 22 сентября 2022 года, как и последовательное наращивание задолженности, несмотря на наличие значительных просроченных обязательств, являются прямым злоупотреблением правом со стороны должника и контролирующих его лиц. Должник, находясь в состоянии объективного банкротства или банкротства не лишен права на отказ от применения в отношении него моратория, следовательно, не лишен права на подачу заявления о признании его несостоятельным. Реализация права должника на отказ от применения в отношении него моратория, а также на подачу заявления в арбитражный суд о признании его несостоятельным (банкротом) способствовало бы тому, чтобы судом была зафиксирована определенная общая сумма долга, что, в свою очередь, было бы разумным действием, направленным на защиту интересов кредиторов и Общества. В период моратория Общество заключало договоры, заведомо не предполагающие их исполнение, тем самым неправомерно используя льготный правовой режим в ущерб интересам кредиторов. ФИО5 и ФИО3, доподлинно зная положения дел ООО «Хэмилтон» по состоянию на 01 июня 2022 года, осознавая сложную и непредсказуемую санкционную политику западных стран в отношении России, должны были предпринять разумные действия по финансовому оздоровлению Общества, разработав экономически обоснованный план по выходу из кризисной ситуации Общества, либо обратиться в Арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Хэмилтон» несостоятельным в период с 01 июня 2022 года и не позднее августа 2022 года.
Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 21.08.2025 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 22.08.2025.
В отзыве на жалобу ФИО3 отмечает, что являлась учредителем должника с долей от 33% до 50 % в уставном капитале должника. С 21.04.2014 по настоящее время участником должника являлся ФИО5 Определением Арбитражного суда Кировской области от 13.08.2024 по делу № А28-15726/2022-77 установлено, что у ООО «Хэмилтон» отсутствовали признаки неплатежеспособности до 30.06.2022. Таким образом, в период до выхода ФИО3 из состава участников ООО «Хэмилтон» не обладало признаками неплатежеспособности. Соответственно, у ФИО3 не было обязанностей по обращению в арбитражный суд Кировской области с заявлением о признании общества банкротом. Довод ФИО1 о том, что ФИО3 не обладала разумным экономическим планом по выходу общества из кризисной ситуации, в связи с чем должна быть привлечена к субсидиарной ответственности не является основанным на нормах права, так как до выхода ФИО3 из состава учредителей ООО «Хэмилтон» не обладало признаками неплатежеспособности и соответственно у ФИО3 не было обязанности по предоставлению плана по выходу общества из кризиса. С учетом того, что на момент выхода ФИО3 из состава учредителей ООО «Хэмилтон» (08.06.2022) действовало Постановление Правительства РФ от 28.03.2022, а также с учетом п.9. Постановления ВС РФ № 44 у ФИО3 отсутствовала обязанность по подаче в суд заявления о признании ООО «Хэмилтон» не состоятельным (банкротом). Кроме того согласно выпискам по счетам ООО «Хэмилтон», представленным в материалы дела, во втором и третьем квартале 2022 года должником велась активная хозяйственная деятельность, производились расчеты с кредиторами, оплата налоговых платежей и выплата текущей заработной платы. Со стороны ФИО5 в материалы дела представлено дополнение от 02.04.2025 с таблицей исполненных договоров, согласно которой в период с июня 2022 по ноябрь 2022 ООО «Хэмилтон» исполняло обязанности по договорам заключенным в период с 2020 по 2022 года. Так данный период было исполнено 76 договоров на изготовление мебели. Помимо этого в отзыве на заявление от 03.03.2025 ФИО5 представлены в материалы дела документы подтверждающие, что ООО «Хэмилтон» в период с января 2022 по сентябрь 2022 заключались новые договоры на поставку товара, выполнение работ и услуг для изготовления и поставки мебели.
В судебном заседании представители апеллянта и ответчика поддердали свои письменные позиции.
Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дело рассматривается в отсутствие представителей неявившихся лиц.
Законность определения Арбитражного суда Кировской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.
Как следует из материалов дела, ООО «Хэмилтон» зарегистрировано в качестве юридического лица 21.04.2014, поставлено на налоговый учет Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 14 по Кировской области, обществу присвоены: ИНН <***>, ОГРН <***>.
К видам деятельности ООО «Хэмилтон» относились: производство кухонной мебели, торговля оптовая мебелью, коврами и осветительным оборудованием, деятельность агентов по оптовой торговле мебелью, бытовыми товарами, скобяными, ножевыми и прочими металлическими изделиями, торговля оптовая офисной мебелью, торговля розничная бытовыми электротоварами в специализированных магазинах, производство прочей мебели, деятельность агентов по оптовой торговле вычислительной техникой, телекоммуникационным оборудованием и прочим офисным оборудованием, торговля розничная прочими товарами в специализированных магазинах, производство мебели для офисов и предприятий торговли, торговля розничная мебелью, осветительными приборами и прочими бытовыми изделиями в специализированных магазинах.
Сообщение о намерении должника обратиться в суд с заявлением о банкротстве опубликовано 22.11.2022.
22.12.2022 ООО «Хэмилтон» обратилось в Арбитражный суд Кировской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).
Определением суда от 27.01.2023 заявление принято к производству.
Определением Арбитражного суда Кировской области от 02.03.2023 отношении ООО «Хэмилтон» введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО6.
Решением Арбитражного суда Кировской области от 09.08.2023 (резолютивная часть от 02.08.2023) ООО «Хэмилтон» признано банкротом, в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.
Как следует из отчета конкурсного управляющего, в реестр требований кредиторов включена задолженность в размере 223 755 735 рублей, из которой погашено 5 378 333 рубля, за реестром учитывается задолженность в размере 2 022 995 рублей.
Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым в рамках настоящего обособленного спора заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.
Рассмотрев требования заявителя, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об их частичном удовлетворении, взыскал с ФИО5 в пользу должника 1 623 222 рубля 65 копеек в порядке привлечения к субсидиарной ответственности. В удовлетворении остальной части требований отказал.
Из содержания апелляционной жалобы следует, что кредитор не согласен с определением суда только в части оставленных без удовлетворения требований.
Возражений относительно проверки судебного акта в иной части, в том числе в части удовлетворенных требований, в суд апелляционной инстанции не поступило.
Учитывая изложенное, а также принимая во внимание положения части 5 статьи 268 АПК РФ, пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», отсутствие соответствующих возражений сторон, законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверяется апелляционным судом только в обжалуемой части.
Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.
В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
В соответствии с приведенными в пунктах 1, 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53) разъяснениями, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.
При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).
При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в рамках которых суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда (утвержденный Президиумом ВС РФ 20.12.2016 Обзор судебной практики ВС РФ №4 (2016)).
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.
В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:
1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;
2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;
3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, с 12.07.2018 до 02.08.2023 (признание должника банкротом) ФИО5 являлся директором должника.
С 12.07.2018 ФИО5 и ФИО3 являлись участниками должника с долями в размере 50% у каждого.
08.06.2022 ФИО3 вышла из состава участником ООО «Хэмилтон», с 08.06.2022 100% доли в уставном капитале должника принадлежит ФИО5
Следовательно, применительно к положениям статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО5 и ФИО3 следует признать контролирующими должника лицами в соответствующие периоды.
Конкурсным управляющим в рамках настоящего спора предъявлено требование о привлечении названных лиц к субсидиарной ответственности по основанию нарушения срока на подачу заявления о признании должника банкротом.
В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.
Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 названной статьи).
При неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).
В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.
В соответствии с абзацем вторым пункта 2 упомянутой статьи бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).
Размер ответственности в соответствии с положениями статьи 61.12 Закона о банкротстве равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона.
В силу пункта 9 Постановления № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.
Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.
Таким образом, при разрешении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда разумный и добросовестный руководитель, оказавшийся в той же ситуации, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.
Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).
Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.
В силу вышеуказанных положений лицо, настаивающее на привлечении к субсидиарной ответственности, должно доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.
Возникновение обязанности по подаче заявления о признании ООО «Хэмилтон» несостоятельным (банкротом) конкурсный управляющий связывает с датой 30.06.2022, следовательно, заявление должно было быть подано не позднее августа 2022 года.
Конкурсный кредитор ФИО1 в своих пояснениях в суде первой инстанции настаивала на том, что должник должен был обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в период с 01.06.2022 и не позднее августа 2022 года.
Суд апелляционной инстанции отмечает, что определением Арбитражного суда Кировской области от 13.08.2024 по делу №А28-15726/2022-77 установлено, что у ООО «Хэмилтон» отсутствовали признаки неплатежеспособности до второго полугодия 2022 года, а именно до 30.06.2022. Судебный акт вступил в законную силу.
Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.
Высшая судебная инстанция неоднократно (в частности, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 305-ЭС15-16362, от 27.01.2017 № 305-ЭС16-19178, от 24.03.2017 № 305-ЭС17-1294) высказывала правовую позицию, согласно которой, если в двух самостоятельных делах дается оценка одним обстоятельствам, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, принимается во внимание судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен мотивировать такой вывод. При этом иная оценка может следовать, например, из иного состава доказательств по второму делу, нежели те, на которых основано решение по первому делу.
Апелляционная коллегия обращает внимание, что иная оценка судами доказательств по настоящему делу без учета оценки, данной судами тем же доказательствам по ранее рассмотренному делу, в котором участвовали те же лица, противоречит части 2 статьи 69 АПК РФ. Данная позиция отражена в постановлении Президиума ВАС РФ от 24.05.2005 № 225/04 по делу № А14-1234-03/39/1; постановлении Президиума ВАС РФ от 25.03.2008 № 12664/07 по делу № А29-2753/06-1э.
Убедительные аргументы и доказательства, опровергающие выводы судов, сделанных ранее, и позволяющие прийти к иному выводу, в материалах настоящего дела отсутствуют.
В своем отзыве от 11.02.2025 ФИО1 ссылалась на данные налоговой декларации по налогу, уплачиваемому в связи с применением УСН, за 2022 год.
Так, сумма полученных доходов нарастающим итогом за первый квартал составила 43 571 684 рубля, за полугодие - 70 167 656 рублей, за 9 месяцев - 86 504 479 рублей, за налоговый период - 87 272 458 рублей.
Аналогично сумма произведенных расходов нарастающим итогом за первый квартал составила 38 765 797 рублей, за полугодие - 78 420 131 рубль, 96 676 608 рублей, за налоговый период - 102 590 958 рублей.
Из представленных сведений следует, что убыток возник по итогам второго полугодия, что соответствует выводам Арбитражного суда Кировской области в определении от 13.08.2024 и не подтверждает иную позицию кредитора.
Также в отзыве от 11.02.2025 ФИО1 приводила таблицы с анализом оснований возникновения требований кредиторов.
Суд апелляционной инстанции отмечает, что хозяйственная деятельность должника основывалась на изготовлении мебели. Указанное обстоятельство также подтверждается структурой задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, обязательства перед большинством кредиторов вытекают из договоров на изготовление мебели.
Договоры, заключенные с заказчиками, преимущественно являются типовыми.
Так, согласно пунктам 1.2-1.4 договоров после подписания договора и внесения авансового платежа по предварительному согласованию с покупателем, продавец производит черновой замер помещения (под черновым замером помещения стороны подразумевают замер помещения без отделки, а также фиксацию существующих выводов, счетчиков, газовых котлов, розеток). По результатам чернового замера помещения в день проведения чернового замера помещения подписывается акт чернового замера помещения с учетом условий, указанных в п. 1.7 договора. В течение 7 рабочих дней с момента произведения чернового замера и предоставления покупателем технической документации на бытовую технику, продавец подготавливает техническое задание (приложение 3 к договору), в котором указано расположение выводов электропроводки, вентиляционных и сантехнических коммуникаций.
Наименование, количество, ассортимент, комплектность и качество товара, подлежащего передаче покупателю, определяется в техническом проекте (приложение 4 к договору), которое является неотъемлемой частью договора. Технический проект составляется в течение 18 рабочих дней после снятия фактических чистовых размеров помещения силами продавца. В случае изготовления продавцом товаров, предусмотренных несколькими спецификациями (приложение №1 к договору), срок подготовки технического проекта увеличивается соразмерно количеству спецификаций к договору.
Под чистовым замером помещения стороны подразумевают замер помещения с выполненной чистовой отделкой, а именно поверхности (пол, потолок, стены) должны иметь финальное покрытие. Чистовой замер производится продавцом в течение 3 (Трех) рабочих дней с момента получения продавцом уведомления покупателя о готовности помещения к чистовому замеру. По результатам чистового замера помещения в день чистового замера помещения подписывается акт чистового замера помещения с учетом условий, указанных в п. 1.7 договора.
Таким образом, отношения сторон договоров предполагают первоначально, осуществление замеров, подготовку на их основе технического проекта (указанные этапы согласуются с покупателем), и лишь затем происходит фактическое изготовление и установка мебели.
Пунктом 3.1. договоров предусматривалось, что датой вступления договора в силу считается дата внесения покупателем платежа (аванса). Срок передачи товара определяется по соглашению сторон и составляет не более 60 (шестидесяти) рабочих дней с момента подписания покупателем технического проекта.
В отзыве от 11.02.2025, ссылаясь на таблицу № 2 и указывая, что должником не исполнены обязательства по договорам, заключенным в 2021 году, кредитор не учитывает, что из анализа условий заключения и исполнения договор следует, что фактическое согласование технического задания происходило преимущественно весной 2022 года и с этого момента исчисляется 60 рабочих дней на передачу товара.
Таким образом, срок исполнения обязательств по большинству кредиторов, приведенных ФИО1, истекал в июне-сентябре 2022 года.
При этом в отношении самой ФИО1 ошибочно указано на заключение договора №0407 в дату 22.09.2022.
Согласно определению от 11.01.2024 по настоящему делу, принятому по вопросу об установлении требований данного кредитора, договор на изготовление мебели №0407 имеет дату 22.09.2021, что также следует из решения Гагаринского районного суда города Москва от 15.02.2023 по делу №2-2360/2023 и самого договора, приложенного к заявлению о включении требования в реестр требований кредиторов (КАД 21.12.2022).
Соответствующие доводы кредитора, озвученные в судебном заседании суда апелляционной инстанции, о наличии признаков злоупотребления правом, выраженных в заключении с ФИО9 договора 22.09.2022, подлежат отклонению как противоречащие материалам дела.
Задолженность перед АО «Вюрт Северо-Запад» в размере 68 195 рублей 89 копеек в масштабах деятельности ООО «Хэмилтон» является незначительной и не может повлиять на выводы о наличии у должника в период ей возникновения признаков объективного банкротства.
Обязательства перед кредиторами, перечисленными в таблице 3 отзыва от 11.02.2025, имеют еще более поздний срок исполнения.
Из анализа таблицы № 2 судом апелляционной инстанции установлено, что систематическое неисполнение обязательств перед покупателями мебели начало складываться по состоянию на июнь 2022 года, что также согласуется с выводами Арбитражного суда Кировской области, изложенными в определении от 13.08.2024.
Таким образом, суд апелляционной инстанции в рамках настоящего спора также не усматривает оснований для возникновения обязанности по подаче заявления должника о признании банкротом ранее 30.06.2022.
Как отмечалось ранее, 08.06.2022 ФИО3 вышла из состава участников ООО «Хэмилтон».
С учетом изложенного, ФИО3 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.
По общему правилу, с учетом окончания месячного срока в выходной день соответствующая обязанность должна была быть исполнена до 01.08.2022 включительно.
Между тем, Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» с 01.04.2022 на территории Российской Федерации сроком на 6 месяцев введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей (за исключением лиц, указанных в пункте 2 данного постановления).
Согласно подпункту 1 пункта 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве в период действия моратория приостанавливаются обязанности должника и иных лиц, предусмотренные статьей 9 и пунктом 1 статьи 213.4 Закона о банкротстве. Это означает, что в объем ответственности, установленной статьей 61.12 Закона о банкротстве, не включаются требования кредиторов, возникшие в период действия моратория.
В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановления № 44) отражено, что, если условия, указанные в пункте 1, пункте 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, возникли задолго до появления обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория, и руководителю должника либо иным органам управления было заведомо известно об отсутствии какой-либо возможности успешного преодоления кризиса, на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника о собственном банкротстве в отведенный законом срок, исчисляемый без учета срока действия моратория (статья 10 ГК РФ). При этом, пока не доказано иное, предполагается, что условия, указанные в пунктах 1, 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, возникли после появления обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория. Бремя доказывания того, что преодоление кризиса было явно невозможно, лежит на лице, настаивающем на привлечении к субсидиарной ответственности (по смыслу подпункта 1 пункта 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве, статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Как указывалось выше, до 30.06.2022 признаки неплатежеспособности у должника отсутствовали, то есть основание для обращения с заявлением о банкротстве ООО «Хэмилтон» возникло в период моратория.
Более того, сам заявитель связывает невозможность надлежащего продолжения деятельности должником именно с обстоятельствами, связанными с введением моратория Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497.
Согласно разъяснениям, отраженным в подпункте 2 пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» неразумными считаются действия директора, который до принятия решения не принял обычных для деловой практики при сходных обстоятельствах мер, направленных на получение информации, необходимой и достаточной для его принятия, в частности, если при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.
По результатам такого анализа не исключается возможность разработки и реализации экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника, если его руководитель имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения результата (абзац второй пункта 9 Постановления № 53).
Как отмечалось ранее, срок исполнения обязательств перед частью кредиторов, приведенных ФИО1 в таблице № 2, истекал в июне, и в последующем происходило накопление неисполненных обязательств в июле, августе, сентябре 2022 года (по договорам, заключенным в 2021 году).
Ответчиком в материалы дела представлены пояснения ООО «СП», ФИО7, ФИО8 о том, что ими с ФИО5 в августе-сентябре 2022 года велись переговоры относительно инвестиций в ООО «Хэмилтон».
В жалобе ФИО1 настаивает на том, что ответы, полученные от физических лиц по электронной почте, не могут быть приняты в качестве надлежащих доказательств.
Согласно части 1 статьи 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.
В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы (часть 2 статьи 64 АПК РФ).
В соответствии с частью 1 статьи 75 АПК РФ письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, договоры, акты, справки, деловая корреспонденция, иные документы, выполненные в форме цифровой, графической записи или иным способом, позволяющим установить достоверность документа.
Согласно пункту 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю
Если иное не установлено законом или договором и не следует из обычая или практики, установившейся во взаимоотношениях сторон, юридически значимое сообщение может быть направлено, в том числе посредством электронной почты, факсимильной и другой связи, осуществляться в иной форме, соответствующей характеру сообщения и отношений, информация о которых содержится в таком сообщении, когда можно достоверно установить, от кого исходило сообщение и кому оно адресовано (например, в форме размещения на сайте хозяйственного общества в сети «Интернет» информации для участников этого общества, в форме размещения на специальном стенде информации об общем собрании собственников помещений в многоквартирном доме и т.п.) (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).
Согласно пункту 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 № 18 «О некоторых вопросах досудебного урегулирования споров, рассматриваемых в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства» направление обращения с использованием информационно-телекоммуникационной сети (например, по адресу электронной почты, в социальных сетях и мессенджерах) свидетельствует о соблюдении досудебного порядка урегулирования спора исключительно в случае, если такой порядок установлен нормативным правовым актом, явно и недвусмысленно предусмотрен в договоре либо данный способ переписки является обычной сложившейся деловой практикой между сторонами и ранее обмен корреспонденцией осуществлялся в том числе таким образом.
При разрешении вопроса о том, имел ли место факт направления обращения с использованием информационно-телекоммуникационной сети, допустимыми доказательствами будут являться, в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в такой сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения (статьи 55 и 60 ГПК РФ, статьи 64 и 68 АПК РФ).
Из совокупного анализа приведенных выше положений закона и разъяснений высшей инстанции следует, что сам по себе факт направления ФИО7 и ФИО8 ответов ФИО5 по электронной почте не может быть положен в основу признания данных писем ненадлежащими доказательствами, препятствий для оценки данных доказательств суд апелляционной инстанции не установил.
Оценивая доводы жалобы ФИО1, суд апелляционной инстанции отмечает, что наличие антикризисной программы (плана) может подтверждаться не только документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств (например, перепиской с контрагентами, органами публичной власти, протоколами совещаний и т.п.) (пункт 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021)).
В данном случае кредитором не доказано, что действия руководителя должника очевидно не позволили бы преодолеть кризис в организации и не принесли бы своих результатов; не доказано, что действия руководителя по поиску инвесторов в августе-сентябре 2022 года были недобросовестными и неразумными, в том числе с условиях введенных санкций, нехарактерных для обычного функционирования рыночной экономики.
В части заключения договоров в период моратория суд апелляционной инстанции отмечает, что в силу пункта 8 Постановления № 44 введение в отношении лица моратория не приостанавливает его деятельность. В период действия моратория оно, в частности, вправе предоставлять исполнение по сделкам, обязательства по которым возникли до начала действия моратория, заключать новые сделки.
Большинство приведенных в таблице № 3 отзыва от 11.02.2025 договоров с кредиторами заключено в период до 30.06.2022, когда обстоятельства банкротства ООО «Хэмилтон» не являлись очевидными, частично договоры имели место в период, когда ФИО5 осуществлялся поиск инвесторов.
При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что после сентября 2022 года, когда ФИО5 получил отказ от потенциальных инвесторов и с очевидностью план выхода из кризиса не удалось реализовать, ООО «Хэмилтон» перестало заключать с покупателями новые договоры на изготовление мебели.
Указанное обстоятельство также подтверждено сведениями, представленными конкурсным управляющим.
С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами Арбитражного суда Кировской области об отсутствии у ФИО5 обязанности по обращению с заявлением о банкротстве ООО «Хэмилтон» до истечения моратория, введенного Постановлением Правительства РФ № 497.
Таким образом, доводы жалобы ФИО1 признаются судом апелляционной инстанции подлежащими отклонению.
Арбитражный суд Кировской области в определении от 08.07.2025 пришел к выводу, что с учетом действия моратория до 01.10.2022 ФИО5 как добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, учитывая масштаб деятельности должника, должен был обратиться в суд с заявлением о признании ООО «Хэмилтон» не позднее 01.11.2022 (в течение одного месяца со дня окончания срока действия моратория).
Суд первой инстанции привлек ФИО5 к субсидиарной ответственности в размере в общей сумме 1 623 222 рубля 65 копеек.
Как отмечалось ранее, в части удовлетворённых требований определение суда не обжалуется, что исключает возможность проверки судебного акта в указанной части.
При данных обстоятельствах основания для удовлетворения жалобы ФИО1 и отмены оспариваемого определения суда первой инстанции отсутствуют. Доводы жалобы сводятся к несогласию кредитора с выводами суда первой инстанции, положенными в обоснование принятого по делу судебного акта, что само по себе не может служить основанием для его отмены.
Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.
Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.
В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы.
Руководствуясь статьями 258, 268–271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Кировской области от 08.07.2025 по делу № А28-15726/2022 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.
Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Кировской области.
Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.
Председательствующий
Судьи
А.С. Калинина
Т.М. Дьяконова
Е.Н. Хорошева