АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

ФИО1 ул., д. 45, <...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Хабаровск

11 апреля 2025 года № Ф03-724/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 08 апреля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 апреля 2025 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе

председательствующего судьи Ефановой А.В.,

судей Никитина Е.О., Чумакова Е.С.,

при участии:

ФИО2 (до перерыва);

представителя ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 23.04.2024 №79 АА 0297910 (до перерыва);

финансового управляющего имуществом должника ФИО4 (после перерыва, посредством веб-конференции),

рассмотрев в проведенном с использованием системы веб-конференции судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Еврейской автономной области от 23.10.2024, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2025

по делу № А16-2923/2023

по заявлению ФИО2

о включении требований в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о признании индивидуального предпринимателя ФИО5 несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Еврейской автономной области от 06.12.2023 индивидуальный предприниматель ФИО5 (далее – ФИО5, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО4.

Сведения о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 16.12.2023 № 235(7680).

В рамках настоящего дела 06.02.2024 ФИО2 (далее – ФИО2, заявитель) обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника его требования в сумме 5 163 657,75 руб.

Определением суда от 23.10.2024, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2025, в удовлетворении заявления ФИО2 отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, заявитель кассационной жалобы просит их отменить, направив обособленный спор на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

В доводах жалобы её податель указывает на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, считает, что выводы судов о мнимости договора займа не соответствуют обстоятельствам дела, поскольку указанное соглашение является нотариально удостоверенной сделкой, полагает, что в материалы дела представлены достаточные доказательства наличия финансовой возможности выдачи займа. По мнению ФИО2, отсутствие доказательств расходования ФИО5 полученной в заем суммы не является основанием для отказа в удовлетворения заявления. Кроме того, заявителем приведены доводы о нарушении судами его процессуальных прав в результате отказа в удовлетворении ходатайств об истребовании доказательств, о применении судом апелляционной инстанции утративших силу разъяснений пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35).

К судебному заседанию заявителем представлено дополнение к кассационной жалобе, в котором указано на то, что судами не дана оценка представленным доказательствам получения кредитором денежных средств от продажи недвижимого имущества накануне предоставления займа должнику, заявлено о недопустимости самостоятельного рассмотрения судом вопроса о действительности сделки в отсутствие заявленного требования об этом, о несоблюдении подсудности спора о признании сделки недействительной. К дополнению приложена копия апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам суда Еврейской автономной области от 19.02.2025 по делу №2-875/2022, которая возвращена ФИО2 без приобщения к материалам дела в соответствии с разъяснениями пункта 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции».

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

В ходе судебного заседания заявитель кассационной жалобы и его представитель поддержали доводы жалобы и дополнений, настаивали на отмене принятых судебных актов с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании окружного суда 25.03.2025 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) объявлялся перерыв до 08.04.2025.

Финансовый управляющий ФИО4, принявший участие в судебном заседании 08.04.2025 посредством системы веб-конференции, возражал против удовлетворения кассационной жалобы, настаивал на мнимости заёмных правоотношений, дополнительно указал, что стоимость залогового имущества, переданного в качестве отступного, существенно ниже стоимости, определённой при разделе общего имущества супругов в судебном порядке.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и обособленном споре, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем кассационная жалоба в силу части 3 статьи 284 АПК РФ рассмотрена в их отсутствие.

Заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, изучив материалы дела, проверив законность определения суда первой инстанции от 23.10.2024 и постановления суда апелляционной инстанции от 30.01.2025, с учетом доводов кассационной жалобы и дополнений к ней, Арбитражный суд Дальневосточного округа считает, что предусмотренные статьей 288 АПК РФ основания для отмены или изменения судебных актов отсутствуют.

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, между ФИО2 (займодавец, залогодержатель), ФИО5 (заемщик), ФИО6 (залогодатель) 16.06.2022 заключён договор займа с залогом транспортных средств и нежилых помещений (далее – договор), по условиям которого займодавец передает заёмщику денежные средства в сумме 6 000 000 руб. сроком до 15.08.2022, а заёмщик обязуется вернуть сумму займа без процентов за пользование денежными средствами в следующем порядке: первый платеж в размере 3 500 000 руб. подлежит возврату займодавцу в срок до 16.07.2022, оставшаяся сумма 2 500 000 руб. - в срок до 16.08.2022, наличными денежными средствами в городе Биробиджане. Документом, подтверждающим факт передачи денежных средств, является расписка (пункты 1, 2 договора).

Из пункта 5 договора следует, что в обеспечение надлежащего исполнения своих обязательств, вытекающих из договора, залогодатель ФИО6 передает залогодержателю следующее имущество:

5.1. Автомобиль марки MITSUBISHI FIGHTER 1992 года выпуска, регистрационный знак <***>;

5.2. Автомобиль марки TOYOTA CAMRY 2018 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>;

5.3. Автомобиль марки NISSAN CONDOR 1990 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>;

5.4. Автомобиль марки КАМАЗ 6520-60 2010 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>;

5.5. Автомобиль марки ISUZU FORWARD 1993 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>;

5.6. Автобетоносмеситель марки HINO 1994 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>;

5.7. Грузовой самосвал марки ИВЕКО ATM-653900 IVECO АТМ-653900 2011 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>;

5.8. Нежилое помещение, расположенное по адресу: <...>, с кадастровым номером 79:01:020031:1574, общей площадью 386,3 кв. м.;

5.9. Нежилое помещение, расположенное по адресу: <...> метров на восток от ПГЭК 160, бокс 9, с кадастровым номером 79:01:0200040:720;

5.10. Нежилое помещение, расположенное по адресу: <...> метров на восток от ПГЭК 160, бокс 7, с кадастровым номером 79:01:0200040:728;

5.11. Нежилое помещение, расположенное по адресу: <...> метров на северо-восток от дома 46 по улице Набережная, бокс 34, с кадастровым номером 79:01:0200041:905.

В пункте 6 договора стороны определили, что в случае, если долг не будет выплачен в срок, залогодержатель имеет право обратить взыскание на заложенное имущество по настоящему договору в бесспорном порядке, на основании исполнительной надписи нотариуса.

Соглашением от 30.06.2022 ФИО2, ФИО5, ФИО6 внесли дополнения в договор в части состава передаваемого в залог имущества, пункт 5 договора дополнен следующим:

5.12. Нежилое помещение по адресу: <...> метров на восток от ПГЭК 160, бокс 6, с кадастровым номером 79:01:0200040:724, обшей площадью 21,8 кв. м.

5.13. Нежилое помещение по адресу: <...> метров на северо-восток от дома № 46 по улице Набережная, бокс 33, с кадастровым номером 79:01:0200041:904, общей площадью 21,2 кв. м.

5.14. Нежилое помещение по адресу: <...> метров на восток от ПГЭК 160, бокс 8, с кадастровым номером 79:01:0200040:727, общей площадью 21,6 кв. м.

Далее ФИО2 и ФИО5, ФИО6 заключено соглашение об увеличении суммы займа до 8 000 000 руб. с изменением срока и порядка возврата заёмных средств: первый платеж в размере 3 500 000 руб. подлежит выплате займодавцу в срок до 10.10.2022, оставшаяся сумма в размере 4 500 000 руб. - в срок до 10.11.2022. Указанное соглашение датировано 13.09.2022.

Впоследствии между ФИО2 и ФИО6 заключено соглашение об отступном от 29.08.2023, по условиям которого залогодатель в счет исполнения обязательства, вытекающего из договора займа с залогом от 16.06.2022 и дополнительных соглашений к нему, предоставляет кредитору в качестве отступного нежилое административное здание, расположенное по адресу: <...>, с кадастровым номером 79:01:0200031:1574, площадью 386,3 кв.м, которое оценено сторонами в 3 500 000 руб., в результате чего обязательство должника прекращается частично на сумму 3 500 000 руб. (пункты 1.1 - 1.3, 2.1, 2.2).

Неисполнение обязательств должником в полном объеме и введение в отношении него процедуры банкротства послужили основанием для обращения ФИО2 в арбитражный суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов ФИО5 задолженности в размере 4 500 000 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 663 465,75 руб., рассчитанных за период с 11.11.2022 по 05.12.2023.

Отказывая в удовлетворении заявления ФИО2, со ссылкой на положения статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), правовую позицию Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении от 04.10.2011 по делу № 6616/2011, суд первой инстанции исходил из того, что подлинная воля сторон сделки не была направлена на установление соответствующих им правоотношений, спорный договор заключен без цели его реального исполнения в отсутствие бесспорных доказательств фактической передачи наличных денежных средств в заявленном размере и доказательств расходования должником полученных заемных средств, с учетом повышенных стандартов доказывания в делах о банкротстве. Поведение ФИО2 расценено как не соответствующее стандартному поведению разумного кредитора, который предоставил заёмные средства на условиях их возвратности.

Поддерживая выводы суда первой инстанции, апелляционный суд заключил, что все действия кредитора по взысканию задолженности носили формальный характер, без намерений последнего получить исполнение по договору займа, сослался на правовую позицию, изложенную в пункте 26 Постановления № 35.

Оснований не согласиться с принятыми по делу судебными актами у суда округа не имеется в силу следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве.

Возникшие между сторонами правоотношения верно квалифицированы судами как регулируемые главами 23, 42 ГК РФ.

Применяя к кредитору повышенный стандарт доказывания, суды исходили из того, что кредитор предоставил заём должнику в условиях длительного знакомства (проживания в одном дворе) и учитывали, что в условиях банкротства должника возможны ситуации, когда «дружественное» с должником лицо и сам должник, создают формальные условия наличия правоотношений по оспариваемой сделке. В связи с тем, что интересы «дружественного» лица и должника совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные цели.

Указанный подход к бремени доказывания, базирующийся на положениях статьи 1, пункта 2 статьи 10 ГК РФ, пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), пункта 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, исходя из установленных фактических обстоятельств, признаётся судом округа отвечающим требованиям закона о судебной защите интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

На момент рассмотрения спора по существу в суде первой инстанции сохраняли силу разъяснения пункта 26 Постановления № 35, согласно которым при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Данный пункт Постановления № 35 признан утратившим силу в связи с принятием Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 40), в соответствии с пунктом 27 которого судом с учетом поступивших возражений осуществляется проверка требования кредитора на предмет мнимости или предоставления компенсационного финансирования. Если после проверки на предмет мнимости действительность долга не вызывает сомнений (например, установлен факт передачи или перечисления денежных средств, передачи товара, выполнения работ, оказания услуг; задолженность подтверждена установленным законом документом), то судом не исследуются дополнительные обстоятельства, связанные с предшествующим заключению сделки уровнем дохода кредитора, с законностью приобретения переданных должнику средств, с последующей судьбой полученного должником по сделке имущества, с отражением поступления имущества в отчетности должника и т.д.

Вопреки позиции заявителя жалобы, ссылка апелляционного суда на пункт Постановления № 35 не может быть признана необоснованной, поскольку указанные в нем стандарты доказывания действовали на момент рассмотрения спора по существу в суде первой инстанции и их надлежало применять.

В любом случае, приведенные выше разъяснения высшей судебной инстанции (как в Постановлении № 35, так и в Постановлении № 40) при рассмотрении в рамках дел о банкротстве обособленных споров о включении в реестр требований кредиторов ориентируют суды на углубленную проверку реальности правоотношений кредитора и должника, исходя из конкретных фактических обстоятельств, имеющихся в деле доказательств и поступивших возражений.

Учитывая изложенное, доводы заявителя жалобы о недопустимости самостоятельного рассмотрения судом вопроса о действительности сделки, с точки зрения наличия в ней признаков мнимости и (или) злоупотребления правом, в отсутствие заявленного требования об этом, как и о несоблюдении подсудности спора, отклоняются судом округа.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений её исполнять либо требовать её исполнения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2016 № 308-ЭС16-17376).

Как разъяснено в абзаце втором пункта 86 Постановления № 25, стороны мнимой сделки могут осуществить для вида её формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Судом округа принято во внимание то, что первоначально заявитель подтверждал финансовую возможность выдачи займов продажей транспортных средств в 2022 году. После поступления возражений финансового управляющего, мотивированных данными о сохранении за ФИО2 статуса владельца указанных им автомобилей и отсутствием информации об оформлении новыми собственниками полисов страхования гражданской ответственности, заявитель сослался на иные источники для предоставления займов - выручку от реализации недвижимости на сумму более 20 млн. руб. в период с 2020 по 2021 годы.

При этом ФИО2 не раскрыты обстоятельства расходования и аккумуляции на счетах вырученных от продажи имущества денежных средств в период, предшествовавший заключению договора займа, соответствующие доказательства не представлены. Также не установлено расходование должником полученных заёмных средств при наличии в спорный период неисполненных обязательств перед кредиторами акционерным обществом «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (в том числе солидарных обязательств с ФИО6), акционерным обществом «Российский банк поддержки малого и среднего предпринимательства», публичным акционерным обществом «Дальневосточная генерирующая компания», публичным акционерным обществом «Дальневосточная энергетическая компания».

При изложенных обстоятельствах факт длительного сбережения наличных денежных средств (начиная с 2020 года) породил у судов обоснованные сомнения в экономической целесообразности и разумности подобного поведения.

В условиях длительного непредъявления требования о возврате займа (дата обращения в суд - 06.02.2024) после наступления срока возврата (10.11.2022), с учётом необращения взыскания на заложенное имущество в бесспорном порядке (при отсутствии данных о несостоятельности залогодателя ФИО6) и факта заключения в преддверии банкротства должника (29.08.2023) соглашения об отступном в отношении лишь одного из четырнадцати переданных в залог объектов, поведение ФИО2 справедливо квалифицировано судами как отклоняющееся от стандарта поведения разумного кредитора, имеющего намерение получить исполнение по договору займа.

Финансовым управляющим справедливо отмечено, что согласованная сторонами стоимость залогового имущества, переданного в качестве отступного (3 500 000 руб.), кратно занижена по отношению к стоимости, определенной при разделе общего имущества супругов в судебном порядке (более 19 млн.руб.), что также свидетельствует о неординарности поведения всех сторон сделки.

Вопреки доводам ФИО2, нотариальное удостоверение договора само по себе не свидетельствует о его реальности.

По смыслу положений статей 53, 54 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных Верховным Советом Российской Федерации 11.02.1993 № 4462-1, при удостоверении договора нотариус подтверждает содержание волеизъявления сторон договора и соответствие его условий закону, но не достоверность обстоятельств, в отношении которых имеется соглашение сторон.

Нотариус удостоверяет выраженные и озвученные намерения сторон, однако не может проверить действительный умысел сторон сделки. Следовательно, оформление сделки у нотариуса не является безусловным подтверждением факта передачи денежных средств в заявленном размере. Соблюдение нотариальной формы не исключает дополнительной проверки достоверности расчётов по договору, положенному в основание требований кредитора в деле о банкротстве.

В этой связи неистребование судом первой инстанции у нотариуса видеозаписи осуществления нотариальных действий не привело к принятию неверного итогового судебного акта, так как в силу положений статьи 67, 68, 71 АПК РФ указанным доказательством не могут быть подтверждены действительные намерения сторон сделки.

В целом несогласие заявителя с оценкой имеющихся доказательств не свидетельствует о том, что судами неправильно применены нормы материального права к конкретным установленным фактическим обстоятельствам спора и (или) нарушены требования процессуального законодательства.

Нарушений норм процессуального права, повлекших принятие незаконных судебных актов либо являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для их отмены, не установлено.

Е.С. ЧумаковС учетом изложенного основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Еврейской автономной области от 23.10.2024, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2025 по делу № А16-2923/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья А.В. Ефанова

Судьи Е.О. Никитин

Е.С. Чумаков