АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАМЧАТСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Петропавловск-Камчатский Дело № А24-3910/2025

11 декабря 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 09 декабря 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 11 декабря 2025 года.

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Кущ С.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шустерман Ю.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску

Федерального агентства по рыболовству (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к

обществу с ограниченной ответственностью «Кайрос 3» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о расторжении договоров,

при участии:

от истца:

не явились;

от ответчика:

ФИО1 – представитель по доверенности от 02.09.2025 (сроком на 3 года);

установил:

Федеральное агентство по рыболовству (далее – истец, Росрыболовство, адрес: 107996, <...>. 14. 15, стр.1) обратилось в Арбитражный суд Камчатского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Кайрос 3» (далее – ответчик, ООО «Кайрос 3», адрес: 683020, <...>) о расторжении договоров от 30.08.2018 № ДВ-М-189, от 31.08.2018 № ДВ-М-1667 о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов во внутренних морских водах Российской Федерации в территориальном море Российской Федерации, на континентальном шельфе Российской Федерации, в исключительной экономической зоне Российской Федерации, Каспийском море для осуществления промышленного рыболовства и (или) прибрежного рыболовства.

Требования заявлены со ссылками на статьи 450, 452 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 13, 33.5 Федерального закона от 20.12.2004 № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» (далее – Закон о рыболовстве) и мотивированы тем, что добыча (вылов) ВБР в течение двух лет (2023, 2024 годы) осуществлена ответчиком в объеме менее 70% выделенных квот.

До начала судебного заседания от истца поступили сведения об объеме вылова камбал дальневосточных и палтусов в Северо-Курильской подзоне за 2023, 2024, 2025 года с указанием размера квоты, объеме вылова и процента освоения, пользователями которым такое право предоставлено, а также телефонограммы об отложении судебного заседания в связи с невозможностью обеспечения явки представителя, в случае отказа в отложении судебного разбирательства против рассмотрения дела по существу не возражает.

Рассмотрев ходатайство истца об отложении судебного заседания на иную дату, суд на основании статьи 158 АПК РФ отказал в его удовлетворении на основании следующего.

Согласно части 3 статьи 158 АПК РФ в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

В соответствии с частью 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Рассмотрев приведенные в обоснование ходатайства доводы истца об отложении судебного разбирательства, суд не может признать их в качестве уважительных причин и оснований для отложения судебного разбирательства, поскольку плохие метеоусловия не свидетельствуют о невозможности прибытия в судебное заседание, в том числе путем заявления ходатайства о проведении судебного заседания с использованием системы веб-конференции. Иные обоснования невозможности рассмотрения дела в отсутствие представителя ответчика, необходимости совершения им каких-либо процессуальных действий в ходатайстве отсутствуют.

Судебное заседание в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) проведено в отсутствие представителя истца.

Представитель ответчика требования не признал, ходатайство об отложении судебного разбирательства, изложенное в письменных пояснениях по делу не поддержал.

Заслушав представителя ответчика, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд пришел к следующему выводу.

Как установлено судом и следует из материалов дела, между истцом (агентством) и обществом с ограниченной ответственностью «Росрыбфлот» (ООО «Росрыбфлот», пользователь) заключены договоры о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов (далее – ВБР) во внутренних морских водах Российской Федерации в территориальном море Российской Федерации, на континентальном шельфе Российской Федерации, в исключительной экономической зоне Российской Федерации, Каспийском море для осуществления промышленного рыболовства и (или) прибрежного рыболовства от 30.08.2018 № ДВ-М-189, от 31.08.2018 № ДВ-М-1667.

По условиям договоров агентство предоставляет, а пользователь приобретает право на добычу (вылов) ВБР в соответствии с долей квоты добычи (вылова) ВБР во внутренних морских водах Российской Федерации, в территориальном море Российской Федерации, на континентальном шельфе Российской Федерации, в исключительной экономической зоне Российской Федерации, Каспийском море для осуществления добычи (вылова): по договору от 30.08.2018 № ДВ-М-189 – камбал дальневосточных в Северо-Курильской зоне в размере 9,314 %, по договору от 31.08.2018 № ДВ-М-1667 – палтусов в Северо-Курильской зоне в размере 39,748 %.

Договоры заключены на срок с 01.01.2019 по 31.12.2033 (пункт 7 договора).

В соответствии с пунктом 11 договор может быть расторгнут до окончания срока его действия по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 13 Закона о рыболовстве, а также по требованию одной из сторон в порядке, предусмотренном законом.

В связи с реорганизацией ООО «Росрыбфлот» в форме выделения из него ООО «Кайрос 3» (ответчик) между истцом и ответчиком заключены дополнительные соглашения от 18.11.2024 к договорам от 30.08.2018 № ДВ-М-189, от 31.08.2018 № ДВ-М-1667 согласно которым произошла замена пользователя водных биологических ресурсов с ООО «Росрыбфлот» на ответчика по настоящему делу.

Дополнительные соглашения к указанным договорам заключены в рамках статьи

32 Закона о рыболовстве, которая предусматривает переход права на добычу (вылов) водных биологических ресурсов от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства.

Таким образом, ООО «Кайрос 3» является правопреемником всех прав и обязанностей ООО «Росрыбфлот» по спорным договорам.

Как указывает истец, согласно имеющимся у него сведениям о добыче (вылове) ВБР по состоянию на 15.08.2025 ответчик освоил по договору от 30.08.2018 № ДВ-М-189 в 2023 году – 28,73 % квот из выделенных 219,755 тонн, в 2024 году – 7,89 % квот из выделенных 196,947 тонн, в 2025 году по состоянию на 15.08.2025 – 89,73 % квот из выделенных 222,032 тонн; по договору от 31.08.2018 № ДВ-М-1667 в 2023 году – 30,52 % квот из выделенных 26,689 тонн, в том числе палтуса белокорого 8,145 тонн (32,10 %) из выделенных 25,374 тонн, черного 0 тонн из выделенных 1,315 тонн, в 2024 году – 28,35 % квот из выделенных 26,470 тонн, в том числе палтуса белокорого 7,505 тонн (29,68 %) из выделенных 25,287 тонн, черного 0 тонн из выделенных 1,183 тонн; на 15.08.2025 – 25,256 % квот из выделенных 28,223 тонн, в том числе палтуса белокорого 7,128 тонн (26,36 %) из выделенных 27,04 тонн, черного 0 тонн из выделенных 1,183 тонн.

Протоколом от 26.06.2025 № 15 заседания Комиссии по принудительному прекращению права на добычу (вылов) ВБР в случаях, предусмотренных пунктами 2–5, 8–12 части 2 статьи 13 Закона о рыболовстве, предложено рекомендовать истцу принять решение о принудительном прекращении права на добычу (вылов) ВБР путем досрочного расторжения спорных договоров.

В связи с нарушением ответчиком условий договоров в части освоения квот в 2023–2024 годах, истцом в адрес ответчика направлено требование от 08.07.2025

№ 04-02-17/4227 с предложением добровольно расторгнуть договоры.

Полагая, что ответчиком существенно нарушены обязательства по договорам, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Возникшие между сторонами правоотношения подлежат квалификации как обязательственные отношения, связанные с оборотом водных биоресурсов, которые регулируются ГК РФ и Законом о рыболовстве.

В соответствии с частью 3 статьи 33.1 Закона о рыболовстве по договору о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биоресурсов одна сторона – орган государственной власти обязуется предоставить право на добычу (вылов) водных биоресурсов другой стороне – юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю.

Согласно пункту 2 статьи 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: 1) при существенном нарушении договора другой стороной; 2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В соответствии с частью 1 статьи 33.5 Закона о рыболовстве договор о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биоресурсов, договор о предоставлении рыбопромыслового участка и договор пользования водными биоресурсами могут быть досрочно расторгнуты по требованию одной из сторон в соответствии с гражданским законодательством, настоящим Федеральным законом.

На основании требования органа государственной власти, заключившего договоры, указанные в статьях 33.1, 33.3 и 33.4 названного Федерального закона, допускается их досрочное расторжение в случаях, предусмотренных частью 2 статьи 13 названного Федерального закона (часть 2 статьи 33.5 Закона о рыболовстве).

Согласно пункту 2 части 2 статьи 13 Закона о рыболовстве принудительное прекращение права на добычу (вылов) водных биоресурсов осуществляется, в том числе в случаях, если добыча (вылов) водных биоресурсов осуществляется в течение двух лет подряд в объеме менее семидесяти процентов распределенного общего допустимого улова применительно к соответствующей квоте добычи (вылова) водных биоресурсов.

Учитывая вышеизложенное, арбитражный суд приходит к выводу о том, что нормы части 2 статьи 13 Закона о рыболовстве не могут рассматриваться в отрыве от иных норм указанного Федерального закона, в том числе регламентирующих порядок его заключения и расторжения, а также в отрыве от основных принципов законодательства о рыболовстве и сохранении водных биоресурсов и общих норм гражданского законодательства о расторжении договоров, поскольку истец, заключая договор, вступает в гражданские, а не публичные правоотношения. Аналогичное основание для досрочного расторжения договора предусмотрено пунктом 11 спорного договора.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 2 Закона о рыболовстве одним из основных принципов, на которых основано правовое регулирование в области рыболовства, является приоритет сохранения водных биоресурсов и их рационального использования перед использованием водных биоресурсов в качестве объекта права собственности и иных прав, согласно которому владение, пользование и распоряжение водными биоресурсами осуществляются собственниками свободно, если это не наносит ущерб окружающей среде и состоянию водных биоресурсов.

Нормами Закона о рыболовстве и условиями спорного договора действительно предусмотрена возможность его расторжения и такое основание для расторжения договора в судебном порядке как добыча (вылов) водных биоресурсов в течение двух лет подряд в объеме менее семидесяти процентов промышленных квот и прибрежных квот соответствует положениям пункта 2 статьи 452 ГК РФ.

Возражая по заявленным требованиям, ответчик указал, что на ООО «Кайрос 3» не может быть возложена ответственность за неосвоение квот, выделенных правопредшественнику, неосвоение квот связано с недостаточным количеством палтуса в районе вылова, аналогичная ситуация складывалась у ООО «Росрыбфлот», а также у других пользователей, имеющих право вылова палтусов в Северо-Курильской зоне. Пояснил, что на основании договора от 31.08.2018 № ДВ-М-1667 ООО «Кайрос 3» в 2025 году были оформлены разрешения на 13 рыбопромысловых судов, которыми выполнились в среднем 32 траления в месяц каждым судном в поисках указанных палтусов, суммарный объём добычи (вылова) которых составил 7,128 тонн палтуса белокорого.

Суд считает необходимым отметить, что в рассматриваемом случае ООО «Кайрос 3» как правопреемник обладателя квот добычи ВБР (ООО «Росрыбфлот») приняло на себя не только все права и обязательства правопредшественника на добычу (вылов) ВБР, но и его обязательства по освоению выделенных квот в установленном объёме, а также риск наступления последствий неосвоения квот в виде принудительного прекращения права на добычу (вылов) водных биоресурсов по основаниям, установленным пунктом 2 части 2 статьи 13 Закона о рыболовстве.

В материалы дела представлены разрешения на добычу (вылов) водных биологических ресурсов (палтуса), выдаваемые российским пользователям для осуществления добычи (вылова) водных биологических ресурсов с использованием судов.

Истцом представлены сведения об объемах вылова камбал дальневосточных и палтусов в Северо-Курильской подзоне за 2023-2025 года с указанием размера квоты, объема вылова и процента освоения пользователями которым такое право предоставлено, согласно которым у всех пользователей возникли трудности с освоением палтуса (как белокорого, так и черного).

Указанные обстоятельства подтверждают довод ответчика о снижении количества добываемого ресурса.

Исходя из представленных данных, усматривается, что истец не принял во внимание обстоятельства, исключающие реальную возможность исполнения требований договора со стороны пользователя.

Оценив представленные в материалы дела доказательства на основании статьи 71 АПК РФ, суд приходит к выводу, что нарушение договорных обязательств в виде неосвоения пользователем в спорный период выделенных квот по договору от 31.08.2018 № ДВ-М-1667, обусловлено обстоятельствами, препятствующими осуществлению промыслового лова, в связи с чем ответчик не имел объективной возможности осуществления вылова палтусов в объеме, предусмотренном договором.

Согласно представленной информации в отношении договора от 30.08.2018 № ДВ-М-189 по состоянию на 30.11.2025, несмотря на то, что в 2023–2024 годах ответчик освоил выделенные квоты в объеме менее 70%, показатели вылова камбал дальневосточных в 2025 году составили 93,10 % из выделенных 222,032 тонн, что свидетельствует о том, что ответчик предпринимает необходимые попытки исполнить обязательства в целях сохранения договорных отношений.

С учетом установленных судом обстоятельств тот факт, что в 2023 году и в 2024 году ответчик освоил квоты по договору от 30.08.2018 № ДВ-М-189 менее чем на 70 % не может быть признан существенным нарушением условий договора в той степени, которая влечет его расторжение.

Поскольку неосвоение пользователем в спорный период выделенных квот по договору от 31.08.2018 № ДВ-М-1667 обусловлено обстоятельствами, препятствующими осуществлению промыслового лова, а по договору от 30.08.2018 № ДВ-М-189 ответчик устранил допущенные ранее нарушения обязательств, учитывая намерение последнего сохранить существующие правоотношения в рамках спорных договоров, а также тот факт, что расторжение договора, влекущее такие серьезные последствия для сторон, как прекращение правоотношений, является крайней мерой, применяемой к недобросовестному контрагенту в случае, когда все другие средства воздействия исчерпаны, а сохранение договорных отношений становится нецелесообразным и невыгодным для другой стороны, суд приходит к выводу, что избранная истцом мера ответственности (расторжение договора) несоразмерна степени существенности допущенных обществом нарушений и балансу интересов сторон.

Доказательств того, что в данном случае указываемые истцом нарушения повлекли существенный ущерб, в результате чего истец в значительной степени лишился того, на что был вправе рассчитывать при заключении с ответчиком спорных договоров, в материалах дела не имеется.

Более того, пунктом 2 статьи 33.5 Закона о рыболовстве предусмотрено, что в случаях, предусмотренных частью 2 статьи 13 указанного Федерального закона, допускается досрочное расторжение договора, что свидетельствует об отсутствии безусловной обязанности истца и суда расторгнуть договор в указанных случаях.

При таких обстоятельствах, учитывая, что расторжение договора в судебном порядке носит исключительный характер, является по своей правовой природе санкцией, применяемой судом к злостному нарушителю договорных обязательств, каковым ответчик с учетом установленных судом конкретных обстоятельств дела признан быть не может, суд приходит к выводу об отсутствии оснований в удовлетворении требований истца о расторжении спорных договоров.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины на основании статьи 110 АПК РФ относятся на истца, однако взысканию не подлежат, поскольку истец в силу статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации освобожден от уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья С.А. Кущ