г. Владимир
30 января 2026 года Дело № А43-32087/2022
Резолютивная часть постановления объявлена 22 января 2026 года.
Полный текст постановления изготовлен 30 января 2026 года.
Первый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Евсеевой Н.В.,
судей Волгиной О.А., Сарри Д.В.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Кавиной И.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 16.09.2025 по делу № А43-32087/2022, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства
от 22.10.2021, заключенного между ФИО2 и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,
при участии в судебном заседании: от заявителя (финансового управляющего ФИО1) – представителя ФИО4 по доверенности от 14.02.2025 сроком действия один год; от должника (ФИО2) – ФИО2 лично (паспорт), установил следующее.
В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – ФИО2, должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился финансовый управляющий ФИО1 (далее – ФИО1, финансовый управляющий) с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 22.10.2021, заключенного должником с ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик), и применении последствий недействительности сделки в виде признания ФИО2 не прекратившим права собственности в отношении транспортного средства, а ФИО3 не приобретшим право собственности в отношении транспортного средства.
Арбитражный суд Нижегородской области определением от 16.09.2025 отказал финансовому управляющему в удовлетворении заявления.
Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий обратился в Первый арбитражный апелляционной суд с апелляционной жалобой,
в которой просит определение суда отменить в связи с неправильным применением норм материального и процессуального права и удовлетворить требования в полном объеме.
Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указал, что резолютивная часть определения противоречит обстоятельствам, установленным судом, равно как выводам, к которым пришел суд, поскольку фактически требования финансового управляющего удовлетворены.
Считает, что у суда не было законных оснований для вывода относительно мнимости договоров, в том числе договора от 19.10.2021, тем более, что вопрос относительно недействительности данного договора никем не ставился.
По мнению заявителя, стороны, заключая договор купли-продажи
от 22.10.2021, понимая и осознавая противоправный характер своих действий (мнимость сделки), действовали недобросовестно. Полагает, что суд, установив мнимый характер оспариваемого договора купли-продажи от 22.10.2021, должен был применить последствия недействительности сделки. Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель финансового управляющего ФИО1 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. Кроме того, просил приобщить к материалам дела документ, приложенный к апелляционной жалобе. Судом ходатайство рассмотрено и удовлетворено (протокол судебного заседания от 22.01.2026).
ФИО2 возражал относительно доводов, изложенных в апелляционной жалобе, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Иные лица, участвующие в обособленном споре, отзыв на апелляционную жалобу не представили, явку полномочных представителей в судебное заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.
В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позицию заявителя, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.
Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Нижегородской области
от 25.10.2022 по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» возбуждено производство по делу № А43-32087/2022 о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом); определением суда от 01.03.2023 заявление признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедуру реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1; решением Арбитражного суда Нижегородской области от 02.08.2023 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1
В ходе процедуры банкротства финансовым управляющим выявлено, что 22.10.2021 ФИО2 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключили договор купли-продажи транспортного средства – автомобиля марки, модели ЛЕНД РОВЕР РЕЙНДЖ РОВЕР ВОГ SALLMAM548A279373 (далее – автомобиль ЛЕНД РОВЕР), 2008 года выпуска (двигатель, кузов 041207В09590 SALLMAM548A279373), гос.рег.знак <***>, по цене 300 000 руб.
Предметом заявления финансового управляющего является требование о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 22.10.2021 и применении последствий недействительности сделки в виде признания должника не прекратившим права собственности в отношении транспортного средства, в ответчика не приобретшим право собственности в отношении транспортного средства.
Заявление финансового управляющего основано на положениях статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а также статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, и мотивировано тем, что сделка заключена должником с заинтересованным лицом исключительно с намерением вывести транспортное средство из-под обращения взыскания с целью погашения кредиторской задолженности, а не с целью возникновения правовых последствий
купли-продажи; после заключения оспариваемой сделки транспортное средство не выбывало из фактического владения и пользования должника.
Повторно изучив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью
1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.
Финансовый управляющий в силу пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 названного закона, а также сделок, совершенных с нарушением его положений.
По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.) (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63).
Оспариваемая сделка не может быть признана недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку первая процедура банкротства в отношении должника возбуждена 25.10.2022, при этом оспариваемый договор купли-продажи транспортного средства совершен 22.10.2021 в трехлетний период до принятия заявления о признании должника банкротом, то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:
– стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;
– должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;
– после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.
Как разъяснено в пункте 5 постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам
кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки
(с учетом пункта 7 постановления). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.
При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
Из пункта 6 постановления № 63 следует, что согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
В силу абзаца 4 пункта 4 постановления № 63 наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.
В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно положениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.
Указанная норма закрепляет принцип недопустимости злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными и признаются злоупотреблением правом.
В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.
Таким образом, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.
По мнению финансового управляющего, оспариваемый договор заключен сторонами исключительно с намерением вывести транспортное средство из-под обращения взыскания с целью погашения кредиторской задолженности. Так, финансовый управляющий указал, что у ФИО2 имелась взысканная решением Дзержинского городского суда Нижегородской области от 26.01.2021 с как с поручителя в пользу ПАО «Сбербанк» задолженность в размере
6 087 912 руб. 46 коп. по кредитным договорам от 15.11.2018,
09.08.2018, от 03.05.2019, от 17.08.2018; стоимость транспортного средства занижена.
Как следует из материалов дела и подтверждается сторонами, оспариваемая сделка совершена должником с заинтересованным лицом. В судебном заседании суда апелляционной инстанции должник пояснил, что ответчик является его зятем.
Вместе с тем из материалов дела следует, что спорное транспортное средство приобретено 24.04.2021 лично ФИО3 у ФИО5 за
830 000 руб. по договору купли-продажи автомобиля № 01/2421, транспортное средство поставлено на учет в органах ГАИ. В тот же день ФИО3 заключил кредитный договор с АО «Тинькофф Банк» по тарифу «Автокредит КНА 7.0 RUB» на 700 000 руб. и согласно выписке по данному кредиту, исполняет его обязательства (т.1, л.д. 23-31).
Следовательно, материалами дела подтверждено, что спорный автомобиль с апреля 2021 года принадлежал ответчику на праве собственности.
19.10.2021 ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключили договор купли-продажи спорного транспортного средства с указанием цены
300 000 руб.
Впоследствии, через несколько дней ими был подписан оспариваемый договор купли-продажи транспортного средства от 22.10.2021, по которому ФИО2 продал ФИО3 то же транспортное средство за 300 000 руб.
Согласно регистрационной карточке спорный автомобиль был зарегистрирован за должником с 20.10.2021 по 22.10.2021.
Страхователем транспортного средства с 25.04.2022 по настоящее время является ФИО3, к управлению допущены ФИО2, ФИО6, ФИО7, ФИО3
Таким образом, материалами дела подтверждено, что изначально автомобиль находился в собственности ответчика, впоследствии был переоформлен на должника на трехдневный период и далее обратно возвращен собственнику ФИО3
Должник и ответчик в суде первой инстанции указали, что договоры
купли-продажи транспортного средства от 19.10.2021 и от 22.10.2021 являются мнимыми и оформлены формально лишь с целью сохранения государственного регистрационного номера <***>, числящегося за должником на автомобиле, который был уничтожен в аварии. Пояснили, что денежные средства за транспортное средство между ними не передавались, транспортное средство как находилось во владении ответчика, так и находится до сих пор.
Суд апелляционной инстанции, повторно оценив представленные в материалы дела доказательства, приходит к выводу о том, что доводы сторон не являются голословными, поскольку материалами дела подтверждено следующее.
Согласно карточке учета, представленного органами ГАИ 06.04.2023, должнику с 23.05.2023 на праве собственности принадлежал иной автомобиль ЛЕНД РОВЕР ФРИЛЕНДЕР 1999 года выпуска с государственным регистрационным знаком <***>, 07.10.2021, то есть за 12 дней до оформления первого договора купли продажи от 19.10.2021, автомобиль снят с учета по заявлению должника.
Из заявления от 07.10.2021, поданного должником в органы ГАИ, следует, что государственный регистрационный знак <***> оставлен на хранение.
При регистрации спорного транспортного средства по договору
от 19.10.2021 на имя должника автомобилю присвоен вышеуказанный государственный регистрационный знак <***>, ранее высвобожденный с автомобиля должника.
Впоследствии при заключении оспариваемого договора купли-продажи
от 22.10.2021 государственный регистрационный знак <***> оставлен ФИО3 на спорном автомобиле.
Из пояснений должника следует, что после утилизации своего автомобиля он решил подарить зятю регистрационный знак <***> на автомобиль, приобретенный последним по договору от 24.04.2021.
При таких обстоятельствах совокупность имеющихся в материалах дела доказательств подтверждает доводы должника и ответчика о том, что сделки купли-продажи от 19.10.2021 и от 22.10.2021 в отношении автомобиля, принадлежащего ФИО3, совершены лишь с целью передачи должником ответчику государственного регистрационного знака <***>.
Финансовый управляющий, в свою очередь, не обосновал целесообразность совершения ответчиком действий по передаче должнику, при наличии признаков неплатежеспособности последнего, на три дня принадлежащее ответчику транспортное средство.
Действительно, должник не отрицает, что ответчик предоставляет иногда ему для использования спорное транспортное средства для оказания помощи семье дочери должника, в том числе для перевозки детей.
Вместе с тем данные обстоятельства не свидетельствуют о том, что автомобиль находился в собственности должника и должник осуществлял все права собственности, в том числе владения и распоряжения спорным имуществом в порядке статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Ссылка заявителя на определение по гражданскому делу № 2-3454/2021, которое, по мнению финансового управляющего, доказывает мнимый характер собственника ФИО3, правомерно отклонена судом первой инстанции, поскольку в определении речь идет о дорожно-транспортном происшествии, совершенным 27.01.2021 с участием неустановленных автомобилей, а также еще до приобретения транспортного средства у ФИО5
Кроме того, финансовый управляющий, заявляя довод о том, что должник в спорный период был вписан в страховой полис как собственник транспортного средства, не учитывает, что при регистрации транспортного средства необходимо оформлять страховой полис.
Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что 20.10.2021 должник оформил кредитную карту в АО «Банк Русский Стандарт» с лимитом
198 735 руб., не свидетельствует о том, что данные денежные средства в тот же день были сняты должником и переданы ответчику во исполнение договора купли-продажи от 19.10.2021.
Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи
170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).
Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи
170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.
В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. Как отметил Верховный Суд Российской Федерации в определении от 25.07.2016 по делу
№ 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.
Совершая мнимые сделки, аффилированные стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся (пункт 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).
Суд апелляционной инстанции, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доводы сторон и представленные в материалы дела доказательства, приходит к выводу, что в рассматриваемом случае сделки купли-продажи автомобиля от 19.10.2021 и от 22.10.2021 являются ничтожными (мнимыми), в связи с чем не порождают правовых последствий.
При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно признал вышеуказанные договоры мнимыми.
Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что собственником спорного транспортного средства с 24.04.2021 и по настоящее время является ФИО3, в связи с чем в результате совершения оспариваемого финансовым управляющим договора от 22.10.2021, признанного судом ничтожным, из собственности должника не выбывало имущество, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов.
Суд апелляционной инстанции при исследовании доказательств по делу не установил наличие в деле доказательств, свидетельствующих о заведомой противоправной цели совершения оспариваемой сделки, о намерении реализовать противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника.
В данном случае совершение сторонами мнимых сделок было направлено на получение ответчиком государственного регистрационного знака, числящегося за должником, а не на вывод активов должника.
Какого-либо злоупотребления, направленного на причинение вреда кредиторам должника, судом апелляционной инстанции не установлено.
В материалах обособленного спора отсутствуют доказательства того, что стороны оспариваемых сделок состояли в сговоре и их действия были направлены на вывод имущества должника.
Оценив представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание недоказанность умысла участников сделки на причинение вреда кредиторам, а также факта причинения вреда, доказательств, свидетельствующих о недействительности оспариваемой сделки, установив, что мнимыми являются оба договора купли-продажи, в связи с чем реальным собственником транспортного средства является ФИО3, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего о признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и применении последствий недействительности сделки.
Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что суд, признав мнимыми сделки купли-продажи от 19.10.2021 и от 22.10.2021, вышел за пределы заявленных требований, подлежат отклонению.
Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671(2), от 05.05.2022 по делу
№ 306-ЭС21-4742, во внимание должны приниматься все обстоятельства совершения сделки; суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным.
Арбитражный суд в рамках осуществления правосудия по делам о банкротстве обладает необходимыми дискреционными полномочиями, в связи с чем реальность правоотношений сторон проверяется судом независимо от заявлений лиц, участвующих в деле. Более того, должник и ответчик в ходе судебного разбирательства заявили о мнимости сделок по купле-продаже автомобиля.
Также вопреки позиции заявителя, пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации связывает применение реституции с фактом исполнения сделки, к мнимой сделке применение реституции невозможно.
Ссылка заявителя апелляционной жалобы на то, что суд первой инстанции, признав сделки мнимыми, неправомерно отказал в резолютивной части судебного акта в удовлетворении требований финансового управляющего о признании сделки от 22.10.2021 недействительной, отклоняется судом апелляционной инстанции.
Само по себе указание финансовым управляющим на мнимость оспариваемой сделки не свидетельствует о том, что требования заявителя удовлетворены, поскольку финансовый управляющий ссылался на ничтожность сделки по основаниям совершения сделки во избежание обращения взыскания на имущество должника, а судом установлены иные обстоятельства мнимости сделки, в частности, обстоятельства отсутствия изначально у должника права собственности на спорное имущество и как следствие, ничтожность последующего договора купли-продажи.
В рассматриваемом случае суд первой инстанции, признав сделки мнимыми, установил, что спорное имущество не принадлежало должнику, в связи с чем оспариваемая сделка (договор купли-продажи от 22.10.2021) не может быть признана недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также по основаниям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, как сделка, совершенная со злоупотреблением правом в целях вывода активов должника в ущерб интересам кредиторов.
При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что приведенные в апелляционной жалобе доводы не являются основанием для отмены судебного акта.
Арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
Само по себе несогласие заявителя с выраженной арбитражным судом оценкой представленных доказательств и сформулированными на ее основе выводами по фактическим обстоятельствам не может считаться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.
Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.
Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.
При этом неотражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств либо доводов сторон не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2017 № 305-КГ17-1113).
Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.
При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.
В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя апелляционной жалобы.
Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Нижегородской области от 16.09.2025 по делу № А43-32087/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 – без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.
Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.
Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.
Председательствующий судья Н.В. Евсеева
Судьи О.А. Волгина
Д.В. Сарри