АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

ФИО1 ул., д. 45, <...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Хабаровск

19 мая 2025 года № Ф03-809/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 13 мая 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 мая 2025 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Чумакова Е.С.,

судей: Ефановой А.В., Никитина Е.О.

при участии:

представителя финансового управляющего ФИО2 – ФИО3 (онлайн), по доверенности от 11.01.2024;

рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции, кассационные жалобы ФИО4, ФИО7

на определение Арбитражного суда Амурской области от 30.09.2024, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2025

по делу № А04-7971/2021

по обособленному спору по заявлению финансового управляющего ФИО2

к ФИО6, Пинеге Алексею Владимировичу

о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности

в рамках дела о признании индивидуального предпринимателя ФИО7 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) несостоятельной (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Амурской области от 28.11.2022 индивидуальный предприниматель ФИО7 (далее также – должник) признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2.

В рамках данного дела о банкротстве финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной (притворной) сделкой договора от 25.12.2018 купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 28:01:110196:19 площадью 586 кв.м., расположенного по адресу: Амурская область, г. Благовещенск, в кадастровом квартале, граница которого проходит по контуру с/т «Ласточка», Горсобес, с. Верхнеблаговещенск (далее – спорный земельный участок), заключенного между ФИО6 и ФИО4 (далее также – ответчики); применении последствий недействительности сделки в виде возврата спорного земельного участка в совместную собственность бывших супругов ФИО6 и ФИО7

Определением суда от 08.12.2022 заявление принято к производству арбитражного суда, также приняты обеспечительные меры в виде запрета Управлению Росреестра по Амурской области проводить регистрационные действия в отношении спорного земельного участка, запрета ФИО4 распоряжаться этим земельным участком.

С целью определения периода начала строительства на спорном земельном участке объекта с кадастровым номером № 28:01:110196:177 и его возведения по состоянию на 25.12.2018 определением суда от 18.12.2023 по делу назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Сфера-Кадастр» ФИО8

По результатам проведенной экспертизы финансовый управляющий уточнил заявленные требования (приняты судом к рассмотрению в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – АПК РФ, Кодекс): просил признать недействительной сделкой договор купли-продажи спорного земельного участка и находящегося на нем жилого дома (кадастровый номер 28:01:110196:177), заключенный между ФИО6 и ФИО4, применить последствия признания сделки недействительной в виде возврата в общую совместную собственность бывших супругов ФИО7 и ФИО6 спорного земельного участка и находящегося на нем жилого дома (кадастровый номер 28:01:110196:177).

Определением суда первой инстанции от 30.09.2024, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2025, заявленные требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с определением и апелляционным постановлением, ФИО7 и ФИО4 в кассационных жалобах просят их отменить.

Так, по мнению должника, суд первой инстанции в мотивировочной части обжалуемого определения сделал выводы, не соответствующие установленным обстоятельствам по спору, не связанные с его предметом, не имеющие доказательственного значения для рассмотрения заявления об оспаривании сделки, а также в отношении лица, не привлеченного к участию в деле, что затрагивает его права, а именно: об использовании должником схемы «перевода бизнеса» во взаимосвязи (взаимодействии) с бывшим супругом должника – ФИО6 и с ФИО9 (лицо, не привлеченное к участию в споре), что констатировано судом лишь на основании пояснения кредитора – общества с ограниченной ответственностью «Бензо» (далее – ООО «Бензо»). Также выражает несогласие относительно примененного судом последствия недействительности сделки, полагая, что в конкурсную массу подлежала включению лишь принадлежащая именно должнику ? доли спорного имущества (земельного участка и находящегося на нем жилого дома).

ФИО4 в собственной жалобе, ссылаясь, в том числе, на многочисленные, по его мнению, недостатки (пороки) экспертного заключения, приводит следующие доводы: вывод суда первой инстанции о том, что «на спорном земельном участке на момент его продажи был построен, однако в установленном порядке не зарегистрирован объект недвижимого имущества – жилой дом» не основан на надлежащих доказательствах и сделан исключительно на основании выводов эксперта, носящих, помимо прочего, вероятностный характер, что следует из самого текста экспертизы; между тем финансовый управляющий или кредиторы не заявляли ходатайства о проведении строительной экспертизы в целях установления даты постройки объекта на земельном участке, не ставили вопрос об установлении готовности объекта строительства на момент заключения оспариваемого договора. Также считает необоснованным вывод суда о совершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда кредиторам, притом, что ФИО4 участником споров между ФИО7, ООО «Бензо» и обществом с ограниченной ответственностью «Бензо-Транзит» (далее – ООО «Бензо-Транзит») не являлся, судебные акты по делу № А04-8490/2018 вынесены судом гораздо позже совершенной сделки, дело о банкротстве ФИО7 возбуждено судом спустя год с момента заключения договора с ФИО6; таким образом, ФИО4 не знал и не мог знать о наличии указанных судом споров между должником и третьими лицами при совершении сделки и не может нести риски банкротства ФИО7 как добросовестный приобретатель имущества. Оспаривая вывод суда об отсутствии в материалах дела достаточных доказательств оплаты земельного участка в размере 500 000 руб. и несения расходов на строительство объекта на спорном земельном участке, ФИО4 указывает, что в письменных отзывах пояснял, что дом был возведен в основных конструкциях в 2019 году и доделывался впоследствии своими силами в 2020-2021 годах ввиду отсутствия достаточных денежных средств; для строительства привлекалась бригада под руководством ФИО10 без заключения договора, расчет производился наличными денежными средствами; частично отделочные работы ФИО4 выполнял лично своими силами; документы, подтверждающие возведение им объекта, представлены не все ввиду давности указанных обстоятельств (строительства); из договора следует, что сделка является возмездной, цена участка в 500 000 руб. соответствует его кадастровой стоимости, которую закон определяет как рыночную, при этом в материалы дела представлены выписки по карточным счетам ФИО4 и его супруги о снятии наличных денежных средств в размере, достаточном для совершения сделки. Считает, что суд, удовлетворяя реституционные требования, фактически лишает ФИО4 права собственности на жилой дом, построенный им и зарегистрированный за ним; доказательства того, что дом построен на денежные средства должника в материалах дела отсутствуют.

Определением от 09.04.2025 кассационные жалобы приняты к производству Арбитражного суда Дальневосточного округа, судебное заседание по их рассмотрению назначено на 10 час. 10 мин. 13.05.2025.

В письменном отзыве финансовый управляющий не согласился с доводами, изложенными должником и ФИО4 в кассационных жалобах, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

В судебном заседании, проведенном в соответствии со статьей 153.2 АПК РФ в режиме веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел», представитель финансового управляющего поддержал указанную заявленную позицию по существу спора, дав по ней необходимые пояснения.

Представители ООО «Бензо» и ООО «Бензо-Транзит» техническое подключение для участия в судебном заседании с использованием системы веб-конференции не произвели, явку непосредственно в заседание суда округа не обеспечили.

Кассационные жалобы рассмотрены в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие их заявителей и иных участвующих в споре лиц.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции по правилам статей 284, 286 АПК РФ в пределах предоставленной суду кассационной инстанции законом компетенции, строго исходя из конкретных аргументов рассмотренных кассационных жалоб.

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, ФИО7 и ФИО6 состояли в зарегистрированном браке в период с 20.09.2014 по 16.10.2019.

В период брака 21.08.2017 право собственности на спорный земельный участок было зарегистрировано за супругом ФИО6

25.12.2018 между ФИО6 и ФИО4 заключен договор купли-продажи спорного земельного участка по цене 500 000 руб. (в подтверждение факта передачи денежных средств представлена расписка от 25.12.2018). Переход права собственности на земельный участок зарегистрирован 11.01.2019.

Сведения о наличии на земельном участке объектов недвижимости либо иных построек в договоре от 25.12.2018 отсутствуют. Между тем к моменту заключения договора купли-продажи от 25.12.2018 на отчуждаемом земельном участке (в период брака) фактически был построен и имелся жилой дом.

Обращаясь в суд с рассматриваемыми требованиями, финансовый управляющий указал, что совершенная 25.12.2018 сделка по продаже земельного участка фактически прикрывает сделку купли-продажи земельного участка вместе с жилым домом (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ) и поскольку земельный участок приобретен в период брака супругами ФИО6 и ФИО7, соответственно, все это имущества является для супругов общим; сделка совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом и подпадает под период подозрительности, установленный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, на дату ее совершения должник отвечал признаку неплатежеспособности; сделка совершена фактически безвозмездно в отношении заинтересованного лица, в ЕГРН права на жилой дом намеренно зарегистрированы позднее – во вред независимым кредиторам.

Совершенная должником-банкротом сделка, имевшая целью причинение вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в случае ее совершения в пределах трехгодичного периода подозрительности и доказанности оспаривающим ее лицом соответствующих критериев подозрительности (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), отсутствие хотя бы одного из которых является основанием к отказу в признании сделки недействительной по указанному основанию.

Конструкция подозрительной сделки, упомянутой в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в контексте разъяснений пунктов 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) состоит из цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, наличие которой предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, под чем понимается прекращение исполнения им части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное презюмируемой недостаточностью денежных средств или имущества, о которой свидетельствует превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества/активов, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, перечень которых раскрыт в статье 19 данного Закона, а равно и может быть установлено иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ); осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника, которая, в свою очередь, предполагается в случае, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника; а также собственно факта причинения вреда имущественным правам кредиторов, под которым понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и/или увеличение размера имущественных требований к нему, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента; при этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

Согласно пункту 7 постановления Пленума № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Кроме того, пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, то есть употребить такое право именно во вред другому лицу. В связи с этим для квалификации действий как совершенных со злоупотреблением правом должны быть представлены доказательства того, что, совершая определенные действия, сторона намеревалась причинить другому лицу вред.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» также содержатся разъяснения о том, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (статья 71 АПК РФ).

По результатам исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств арбитражными судами первой и апелляционной инстанций констатировано следующее.

Как указывалось, ФИО7 и ФИО6 состояли в зарегистрированном браке в период с 20.09.2014 по 16.10.2019.

21.08.2017 (то есть в период брака) право собственности на спорный земельный участок было зарегистрировано за супругом ФИО6, вместе с тем в силу положений статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) указанное имущество являлось совместной собственностью ФИО6 и ФИО7

Что выше также отмечено, 25.12.2018 между ФИО6 и ФИО4 оформлен договор купли-продажи спорного земельного участка по цене 500 000 руб., представлена соответствующая расписка от 25.12.2018, переход права собственности зарегистрирован 11.01.2019, сведений о нахождении на участке объектов недвижимости/иных построек в договоре купли-продажи не имелось.

Между тем материалами дела подтверждается, что продажа земельного участка произошла сразу после предъявления к должнику кредиторами ООО «Бензо», ООО «Бензо-Транзит», ООО «ГСМ-ОПТ» своих требований, которые в дальнейшем судом признаны обоснованными (в частности, решениями Арбитражного суда Амурской области от 23.09.2019 по делу № А04-8385/2018; от 09.10.2019 по делу № А04-8490/2018); к дате заключения договора купли-продажи от 25.12.2018 на отчуждаемом земельном участке (в период брака) уже был возведен, но в установленном порядке не зарегистрирован недвижимый объект – жилой дом; в последующем, после составления упомянутого договора ФИО4 на свое имя осуществил государственную регистрацию права собственности на данный дом, которому присвоен кадастровый номер 28:01:110196:177.

При этом факт строительства дома именно в период нахождения спорного земельного участка в совместной собственности ФИО6 и ФИО7 подтверждается собранными по делу доказательствами, в частности, заключением ООО «Сфера-Кадастр» от 22.01.2024, в котором экспертом сделаны выводы о том, что строительство данного жилого дома началось в период с 09.08.2017 по 17.10.2017, то есть после первоначального приобретения ФИО6 земельного участка по договору купли-продажи от 10.08.2017; по состоянию на дату последующей продажи участка ФИО4 (25.12.2018) на участке уже располагался объект капитального строительства, права на который были зарегистрированы только в 2021 году.

Кадастровая стоимость объекта (спорного дома) за № 28:01:110196:177 составляет 2 250 797,49 руб., однако доказательства оплаты ФИО4 соразмерной стоимости фактически приобретенного имущества (спорный участок с жилым домом; включая критическую оценку судами и собственно факта реального внесения должнику даже спорных 500 тыс.руб. по заявленной расписке) в совокупности исследованного констатированы судами как отсутствующие в материалах дела.

Вместе с тем обеими инстанциями отмечено, что ФИО4 не является случайным и независимым приобретателем спорных объектов, как находящийся с ФИО7 в состоянии родства (свойства), что в ходе рассмотрения спора ответчики, тем не менее, отрицали.

При этом из представленных в материалы дела выписок по счету ФИО4 в ПАО Сбербанк за период с 01.01.2016 по 31.12.2018, равно как и супруги данного ответчика – ФИО11 (в том же банке - за период с 01.01.2017 по 31.12.2018) однозначно не следует, что денежные средства обналичивались для их накопления до спорной суммы: так, сведения об обязательных расходах семьи (на оплату обязательных платежей, покупку продуктов питания и пр.) не раскрыты, то есть характер движения средств по выпискам фактически констатирован нижестоящими судами как ординарный/«житейский» в рамках периодических расходований на стандартные ежедневные нужды граждан, но не подтверждающий безусловно именно целевую оплату земельного участка (в действительности – с уже имевшимся жилым домом) в значительном размере – 500 000 руб., равно как и несение дополнительноеще каких-либо расходов на самостоятельное строительство ФИО4 капитальных объектов на данном земельном участке.

В свою очередь, согласно представленным филиалом ППК «Роскадастр» по Амурской области сведениям спорный жилой дом был зарегистрирован на основании заявления ФИО4 от 01.10.2021, т.е. практически через 3 года после приобретения им участка; вместе с тем в качестве адреса электронной почты для направления уведомлений по поданному в Росреестр заявлению от 01.10.2021 ФИО4 указан адрес электронной почты как раз самой ФИО7 – «kharchenko_mv@mail.ru», используемый последней, в том числе, и при направлении документов в рамках настоящего банкротного дела в ее отношении.

Более того, из представленных ООО «АКС» в дело документов также следует, что после продажи объекта ФИО4 акты о проверке приборов учета (акт от 24.04.2021 № 2443/21, акт от 02.06.2021 № 3134/21), тем не менее, продолжал подписывать ФИО6, хотя по письменным пояснениям ответчиков он никакого отношения к объекту уже не имел.

На основании перечисленного судебные инстанции мотивированно заключили, что данная конкретная совокупность обозначенных обстоятельств отдельного обособленного спора свидетельствует о том, что объект фактически не выбывал из пользования ФИО6, а переход права собственности носил сугубо формальный характер, хотя и с соблюдением формальной атрибутики сделки; сделка от 25.12.2018 при всем этом одновременно прикрывала и куплю-продажу с земельным участком (кадастровый номер 28:01:110196:19) фактически имевшегося на нем объекта недвижимости с кадастровым номером 28:01:110196:177; такое отчуждение спорного имущества не преследовало цели создания реальных правовых последствий по договору купли-продажи, но было направлено на вывод дорогостоящего имущества должника при уже наличии в спорном периоде у него ряда задолженностей перед независимыми кредиторами, включенными затем в реестр требований кредиторов, то есть состоялось на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка: спорный земельный участок и жилой дом переданы без какого-либо действительного соразмерного встречного предоставления (фактически подарены родственнику должника накануне банкротства), тем самым – для недопущения обращения на них взыскания по долгам ФИО7 в преддверии состоявшегося банкротства, что влечет недействительность подобной сделки в ее полной совокупности в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Приняв во внимание нахождение имущества у ответчика по признанной недействительной сделке, суды в соответствии с положениями статьи 167 ГК РФ и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в порядке применения последствий установленной недействительности правомерно обязали ФИО4 возвратить в конкурсную массу спорное имущество (земельный участок и изначально (на дату сделки) расположенный на нем жилой дом).

Оснований не согласиться с выводами судов у кассационной инстанции не имеется.

Мнение ФИО7 относительно выводов суда первой инстанции, сделанных в отношении лица, не привлеченного к участию в деле, – ФИО9 и затрагивающих права последней, кассационной коллегией отклоняется, поскольку изложенное судом в мотивировочной части обжалуемого определения (начиная со стр. 8) является именно перечислением доводов кредитора ООО «Бензо», в том числе ссылавшегося на взаимоотношения должника, участников сделки и ФИО9 в обоснование собственной позиции данного кредитора, касающейся реальной фактической взаимосвязи сторон, в том числе применительно к их осведомленности о недобросовестной цели составляемой (оспоренной) сделки (но не прямым установлением каких-либо фактов, как ошибочно упомянул в оспариваемом постановлении апелляционный суд).

При этом суд округа полагает необходимым подчеркнуть, что обжалуемые судебные акты не содержат выводов о правах ФИО9 (лично не обжаловавшей проверяемые судебные акты) и не возлагают на нее дополнительных обязанностей; подобное изложение в судебном акте позиции кредитора с упоминанием ФИО9 не будет иметь для нее преюдициального значения при рассмотрении иных судебных споров, в которых ФИО9 вправе приводить любые доводы и представлять в их обоснование соответствующие доказательства.

Позиция должника о том, что в конкурсную массу надлежало включить только «принадлежащие должнику ? доли спорного имущества» - со ссылкой на определение Верховного суда Российской Федерации № 306-ЭС24-14007(2) от 09.12.2024 также признается судом округа ошибочной.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Имущество супругов является общим независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено.

Пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве установлено, что имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.

В свою очередь, согласно разъяснениям, приведенным в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее - постановление Пленума № 48), в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 СК РФ).

Вместе с тем супруг (бывший супруг), полагающий, что реализация общего имущества в деле о банкротстве не учитывает заслуживающие внимания правомерные интересы этого супруга (бывшего супруга) и (или) интересы находящихся на его иждивении лиц, в том числе несовершеннолетних детей, вправе обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества супругов до его продажи в процедуре банкротства (пункт 3 статьи 38 СК РФ). Данное требование подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции с соблюдением правил подсудности. К участию в деле о разделе общего имущества супругов привлекается финансовый управляющий. Все кредиторы должника, требования которых заявлены в деле о банкротстве, вправе принять участие в рассмотрении названного иска в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (статья 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, далее – ГПК РФ).

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума № 48, если супругами не заключались внесудебное соглашение о разделе общего имущества, брачный договор либо если судом не производился раздел общего имущества супругов, при определении долей супругов в этом имуществе следует исходить из презумпции равенства долей супругов в общем имуществе (пункт 1 статьи 39 СК РФ) и при отсутствии общих обязательств супругов перечислять супругу гражданина-должника половину средств, вырученных от реализации общего имущества супругов (до погашения текущих обязательств).

В данном случае спорное имущество по обстоятельствам спора мотивированно квалифицировано судами (притом, что доказательств заключения должником и ФИО6 брачного договора об изменении режима совместной собственности супругов, а также доказательств отнесения спорного имущества к категории того, на которое в соответствии с пунктом 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве и статьей 446 ГПК РФ не могло быть обращено взыскание, материалы дела не содержат) как подпадающее под правовой режим совместной собственности супругов, следовательно, оно подлежит включению в конкурсную массу должника и реализации в настоящем деле о банкротстве целиком с учетом вышеперечисленных разъяснений Высшей судебной инстанции.

При этом в определении № 306-ЭС24-14007(2), на которое ссылается должник, имела место иная (отличная от рассматриваемой в настоящем споре) ситуация, где земельный участок был предоставлен семье должника безвозмездно в качестве меры социальной поддержки многодетной семьи в общую долевую собственность (по 1/5 каждому) – должнику, бывшей супруге, а также трем несовершеннолетним детям, доли которых в принципе не подлежат включению в конкурсную массу; и, таким образом, указанное соотносилось именно с разъяснениям абзаца 4 пункта 7 постановления Пленума № 48, тогда как обстоятельства настоящего спора как раз прямо корреспондируют оговоренным в абзацах 1-3 указанного пункта.

В этой связи, исходя из приведенного нормативного регулирования, судом округа признана несостоятельной и ссылка должника на то, что финансовый управляющий «просил вернуть имущество в общую собственность должника и его бывшего супруга, а не в конкурсную массу».

Доводы и позиция второго кассатора – ФИО4, являвшиеся, вопреки его мнению, предметом всестороннего рассмотрения судами двух инстанций с получением надлежащей правовой оценки (включая заявленные ссылки на то, что имеющийся на земельном участке жилой дом можно рассматривать в качестве объекта недвижимости исключительно с момента государственной регистрации права собственности на него в октябре 2021 года; равно как и на возможность накопления ФИО4 и его супругой необходимых средств, на «бригаду строителей под руководством ФИО10» и те или иные финансовые взаимоотношения данного ответчика с последним и пр.), также признаются судом округа несостоятельными, основанными, помимо прочего, на неправильном толковании норм материального права и направленными на переоценку установленных нижестоящими судами фактических обстоятельств спора, не свидетельствующими о нарушениях судами норм права, повлиявших на исход разбирательства, или допущенной судебной ошибке.

Критически оценивая утверждения данного заявителя о многочисленных недостатках (пороках) экспертного заключения, отсутствии на спорном земельном участке жилого дома именно как зарегистрированного объекта недвижимости, также подлежащего возврату в конкурсную массу в порядке применения последствий недействительности сделки, суд округа исходит из того, что вышеизложенные установленные судами двух инстанций по материалам дела, включая экспертное заключение, конкретные обстоятельства, в частности, факт действительного наличия жилого дома на спорном земельном участке на дату заключения бывшим супругом должника с ответчиком договора купли-продажи, последним никакими иными относимыми и допустимыми доказательствами не опровергнуты. Отрицая факт существования жилого дома, ни один из ответчиков не представил допустимых и достаточных доказательств тому, что объект, получивший впоследствии кадастровый номер 28:01:110196:177, являлся каким-либо иным (в том числе самостоятельно построенным (либо «достроенным») затем самим ФИО4), кроме собственно уже имевшегося на спорном участке на дату составления сторонами договора от 25.12.2018.

Экспертиза по обособленному спору назначена и проведена по правилам, определенным статьями 82, 83 АПК РФ, с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», а также требований Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности; достоверность названного заключения, выводов эксперта участниками обособленного спора надлежаще в порядке статей 9, 65 АПК РФ не опровергнута; само же по себе несогласие ответчика с результатами экспертизы не свидетельствует об их недостоверности.

Иные доводы ФИО4 (которые, как уже было отмечено выше, были предметом подробного рассмотрения судов двух инстанций и получили надлежащую оценку) также не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанций и в целом сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в деле доказательств, переоценка которых в силу в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Таким образом, проверив правильность применения судами двух инстанций норм материального и процессуального права, суд округа считает правомерной итоговую позицию нижестоящих судов; соответственно, рассмотренное заявление финансового управляющего удовлетворено законно, оснований для отмены обжалуемых заявителями судебных актов в кассационном порядке не имеется.

Нарушений либо неправильного применения норм процессуального права, влекущих безусловную отмену определения и постановления, судами также не допущено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене, а кассационные жалобы удовлетворению, не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Амурской области от 30.09.2024, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2025 по делу № А04-7971/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.С. Чумаков

Судьи А.В. Ефанова

Е.О. Никитин