ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12

адрес веб-сайта: http://9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№09АП-78550/2023

г. Москва Дело № А40-8485/23

25 декабря 2023г.

Резолютивная часть постановления объявлена 14 декабря 2023г.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 декабря 2023г.

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Н. Кухаренко,

судей О.Н. Лаптевой, А.И. Трубицына,

при ведении протокола судебного заседания секретарем М.О. Солодовниковой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО "Восход" на решение Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2023 по делу №А40-8485/23, по исковому заявлению: истец: Тефаль (ФР) к ответчику обществу с ограниченной

ответственностью «Восход» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), о взыскании,

при участии в судебном заседании представителей:

от истца - извещен, представитель не явился

от ответчика - ФИО1 по доверенности от 24.02.2022

УСТАНОВИЛ:

Тефаль (ФР) (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Восход» (далее – ответчик) о взыскании компенсации за незаконное использование товарных знаков «Tefal» (№34297,55297,100787) на сайте AliExpress в размере 500 000,00 рублей.

Решением суда от 21.09.2023 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

С Общества с ограниченной ответственностью «Восход» в пользу Тефаль (ФР) (Регистрационный номер: 301520920) взыскана компенсация в размере 500 000 руб. 00 коп.

ООО "Восход", не согласившись с решением суда, подало апелляционную жалобу, в которой считает его незаконным, необоснованным.

В своей жалобе заявитель указывает на следующее:

-не соблюден обязательный досудебный порядок урегулирования спора;

-не установлен юридический статус иностранного лица, участвующего в арбитражном процессе;

исковое заявление подписано неуполномоченным лицом, у представителя Истца отсутствуют полномочия на подписание искового заявления;

истцом не доказано размещения Ответчиком 50 ссылок/нарушений Интеллектуальных прав Истца;

-доводы Истца об использовании Ответчиком исключительных прав Правообладателя, без согласия Правообладателя, недостоверны;

-Истцом не обоснован расчет цены иска.

По доводам, приведенным в жалобе, заявитель просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

В судебном заседании апелляционного суда заявитель доводы жалобы поддерживает в полном объеме.

Истец в заседание апелляционного суда не явился, извещен.

Как усматривается из материалов дела основания и предмет заявленных требований, оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований, на основании следующего.

Как следует из материалов дела, Тефаль (ФР), Рег. № 301520920 (далее - Истец) является Правообладателем исключительных прав на товарные знаки с обозначением «Tefal», что подтверждается свидетельствами на товарные знаки №34297,55297,100787. Указанным выше товарным знакам «Tefal» предоставляется правовая охрана на территории Российской Федерации в широком перечне классов Международной классификации товаров и услуг (далее - "МКТУ"), в соответствии со свидетельствами на товарные знаки.

В обоснование заявленных требований истец указал, что выявил Интернет-продавца ООО "Восход", ОГРН <***> (далее - "Ответчик"), который ведет коммерческую деятельность посредством Торговой площадки AliExpress, что подтверждается скриншотом страниц Торговой площадки, которые содержат реквизиты Ответчика. Ответчиком размещены предложения о продаже продукции, маркированной обозначениями, сходными до степени смешения с Товарными знаками Истца. Ответчик использует принадлежащие Истцу Объекты интеллектуальной собственности в целях демонстрации товаров в предложениях к продаже товаров (карточках товара) без согласия Правообладателя, в целях их дальнейшего продвижения, распространения неопределенному кругу.

Поскольку инициированный досудебный порядок урегулирования спора не принес положительного результата, истец обратился в арбитражный суд с настоящими требованиями.

Удовлетворяя исковые требования, суд исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если этим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную указанным Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных названным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Таким образом, исходя из характера спора о защите исключительных прав на товарный знак на истце лежит обязанность доказать факты принадлежности ему исключительных прав на товарный знак и использования данных прав ответчиком, ответчик должен либо опровергнуть эти обстоятельства, либо представить доказательства соблюдения требований гражданского законодательства при использовании товарного знака.

Ответчиком не оспаривались обстоятельства относительно принадлежности истцу исключительного права на товарный знак и использования на сайте обозначений, сходных до степени смешения с товарным знаком, в защиту которого предъявлен иск.

Истцом представлены распечатки страниц сайта ответчика, на которых зафиксированы 50 карточек товара, при этом в каждой карточке размещено обозначение «Tefal», сходное до степени смешения с товарными знаками, в защиту которых предъявлен иск, соответственно указанные спорные обозначения использованы ответчиком при предложении о продаже товаров на Интернет-сайте.

Представленные в материалы дела распечатки, подтверждают факт нарушения, поскольку имеется указание адреса Интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения с сайта, что является надлежащим доказательством, подлежащим оценке и применению судом при рассмотрении дела в соответствии с пунктом 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации".

Вопреки доводам Ответчика, изложенным в отзыве на иск и дополнениях к нему, в материалы дела представлено достаточно доказательств, свидетельствующих о том, что имеющиеся процессуальные документы и доказательства заверены подписью лица, указанного в доверенности с правом передоверия. Кроме того, истец произвел действия по удостоверению доверенности в виде консульской легализации. В материалы дела также представлена Торговая выписка из реестра иностранных юридических лиц от 29.04.2021 года, апостилированную и переведенную на русский язык. В данном документе указано, что Патрик Льобрегат является президентом компании Тефаль (ФР). В связи с чем, доводы Ответчика об отсутствии полномочий у представителя Истца опровергаются представленными в материалы дела документами.

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться не только положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482 (далее - Правила N 482), а также разъяснениями высшей судебной инстанции, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10).

Сравнив обозначения товарных знаков, правообладателем которых является Истец, с обозначениями, используемыми Ответчиком на сайте при предложении к продаже товаров, можно утверждать о том, что обозначения фонетически, семантически и графически (визуально), а также в силу производимого общего зрительного впечатления обусловленного их близким композиционным построением, сходны до степени смешения с товарными знаками Истца и могут ввести в заблуждение потребителя относительно лица, реализующего товары, маркированные товарными знаками. Товары, в отношении которых Ответчик использует спорные обозначения, однородны с товарами, в отношении которых зарегистрированы товарные знаки, права на которые принадлежат Истцу.

Ответчик представил в материалы дела письмо ООО «РМ-плюс», из которого следует, что приобретаются оригинальные товары со спорным обозначением , также ответчиком представлены товарные накладные и договор на поставку товаров.

Однако нарушения, в связи с которыми Истец заявил требование в настоящем деле, заключается не в размещении товарного знака на товаре, вводимом в гражданский оборот, а в размещении этого обозначения в предложении к продаже на интернет-сайте, что в силу п. 2 ст. 1484 ГК РФ, образует самостоятельное нарушение. Вместе с тем, сведения о том, что обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком Истца, размещено на интернет-сайте, используемом Ответчиком, с согласия Истца, в материалах дела отсутствуют.

Кроме того, согласно статье 1487 ГК РФ не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Принцип исчерпания права означает, что правообладатель не может препятствовать использованию знака применительно к тем же товарам, которые введены в гражданский оборот им самим либо с его согласия, то есть он не может осуществлять свое право дважды в отношении одних и тех же товаров, поставляемых на товарный рынок.

Учитывая специфику споров о защите исключительного права на объекты интеллектуальных прав и особенности доказывания обстоятельств, входящих в предмет доказывания по указанным спорам, истцу в качестве подтверждения факта несанкционированного использования достаточно заявить об отсутствии его согласия на использование ответчиком товарного знака, в то время как соблюдение требований законодательства об интеллектуальной собственности и наличие прав на использование объекта интеллектуальной собственности подтверждает ответчик путем представления соответствующих доказательств (наличие согласия правообладателя, отсутствие сходства между обозначениями, оригинальность товара - исчерпание права и пр.). Истец вправе же опровергнуть обстоятельства, подтверждающие соблюдение ответчиком требований законодательства об интеллектуальной собственности. Таким образом, вопрос установления контрафактности товара, предлагаемого к продаже и реализованного ответчиком, также подчиняется общим требованиям о распределении бремени доказывания.

Как указано в исковом заявлении, Истец не предоставлял Ответчику согласия на размещение на страницах сайта Товарных знаков Истца. Вместе с тем, имеющиеся в деле копии товарных накладных свидетельствуют лишь о факте покупки товара у поставщика, но также не дает согласие на размещение товарных знаков Правообладателя на интернет-страницах в предложении к продаже. Кроме того, в материалах дела не имеется доказательств, безусловно подтверждающих цепочку реализации указанного в товарных накладных товара , а именно приобретения товаров у официального дилера, легальности происхождения товара, производства товаров уполномоченными лицами и т.д.). Иными словами, ответчиком не представлено документов, достаточных для вывода о том, что спорные обозначения не использовались ответчиком для продвижения конкурирующего товара иного производителя. В силу изложенного выше оснований для применения положений статьи 1487 Гражданского кодекса не имеется.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Кодекса в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истцом избран способ защиты исключительного права в виде взыскания компенсации, предусмотренной подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ (в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения).

Из разъяснений пункта 61 Постановление N 10 следует, что заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

За нарушения, указанные в иске, истец спосчитал возможным просить 500 000 рублей компенсации, исходя из расчета 10 000 руб. за каждое нарушение, поскольку спорное обозначение «Tefal» использовано в 50 карточках товаров. Способ компенсации выбран Истцом, исходя из предусмотренного минимального и максимального предела суммы, которая взыскивается в виде компенсации вместо возмещения убытков, а именно в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей.

Заявленная истцом компенсация не только обоснована нормативно, но и подкреплена собранными по нарушению доказательствами, сумма 500 000руб. по убеждению суда, является необходимой и достаточной санкцией, направленной, с одной стороны, на восстановление имущественной сферы правообладателя, с учетом количества зафиксированных истцом нарушений, а с другой, на стимулирование ответчика к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности при предложении к продаже на сайте товаров.

Компенсация является штрафной мерой ответственности и преследует, помимо прочих целей, цель общей превенции совершения правонарушений, что не выполняется в случае необоснованного произвольного снижения размера компенсации со стороны суда.

По убеждению суда первой инстанции, требуемая компенсация, с учетом описанных выше критериев оценки, представляет собой разумный в данном случае ее размер, в связи с чем, исковые требования о взыскании компенсации в размере 500 000 руб. подлежали удовлетворению в полном объеме.

Рассмотрев дело в порядке ст. ст. 266, 268 АПК РФ, заслушав представителей сторон, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для ее удовлетворения.

Довод ответчика о несоблюдении истцом претензионного порядка урегулирования спора не обоснован, поскольку в материалах дела имеется претензия исх. № 3836 от 14 января 2022 года, и претензия исх. № 4245 от 13 января 2022 с доказательствами их направления в адрес ответчика. Кроме того, факт получения указанной претензии ответчиком не оспорен.

Кроме того, действующим законодательством не закреплена обязанность стороны, направляющей претензию, раскрытия перед адресатом полномочий лица, подписавшего претензию.

Досудебный, претензионный порядок разрешения споров служит целям добровольной реализации гражданско-правовых санкций без обращения за защитой в суд. Совершение спорящими сторонами обозначенных действий после нарушения (оспаривания) субъективных прав создает условия для урегулирования возникшей конфликтной ситуации еще на стадии формирования спора, то есть стороны могут ликвидировать зарождающийся спор, согласовав между собой все спорные моменты, вследствие чего не возникает необходимость в судебном разрешении данного спора.

Ответчиком не представлены возражения на претензию истца. Доказательств совершения действий, направленных на мирное разрешение спора, материалы дела не содержат. Ни к дате возбуждения производства по настоящему делу, ни к дате вынесения решения суда, спор сторонами не урегулирован, доказательств совершения конклюдентных действий ответчиком представлено не было.

Истцом приложены к исковому заявлению досудебная претензия и отчет об отправке с интернет-сайта Почты России по трек-номеру об отправлении досудебной претензии. Данный факт является подтверждением соблюдением досудебного порядка в отношении Ответчика.

Ответчик указывает на то, что Истцом не подтвержден статус иностранного лица, участвующего в арбитражном процессе.

Истец подал исковое заявление по всем правилам статей 125 и 126 Арбитражно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – «АПК РФ»), в частности, Истец приложил к исковому заявлению документ, содержащий сведения о местоположении Истца (Приложение №6. к исковому заявлению).

Основания оценки, допустимости и приобщения к материалам Дела документа о правосубъектности и местонахождении Истца:

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом», из взаимосвязанных положений пункта 9 части 1 статьи 126, части 1 статьи 253, части 3 статьи 254 АПК РФ следует, что в случае, когда истцом или ответчиком является иностранное лицо, к исковому заявлению прилагается документ, подтверждающий нахождение лица под юрисдикцией иностранного государства, его организационно-правовую форму, правоспособность и содержащий сведения о том, кто от имени юридического лица обладает правомочиями на приобретение гражданских прав и принятие гражданских обязанностей. Такой документ определяется на основании личного закона иностранного лица (например, выписка из торгового реестра страны происхождения).

При этом в пункте 24 названного постановления отмечено, что по общему правилу, документы, подтверждающие юридический статус иностранного лица и право на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности, должны быть иполучены не ранее чем за тридцать дней до обращения истца в арбитражный суд (пункт 9 части 1 статьи 126 Арбитражно-процессуального кодекса Российской Федерации, далее – «АПК РФ»), за исключением случаев, когда такие документы требуют консульской легализации или проставления апостиля. В случае если документы требуют консульской легализации или проставления апостиля, такая легализация должна быть совершена или апостиль должен быть проставлен не ранее чем за тридцать дней до обращения истца в арбитражный суд, а сам документ при этом должен быть получен в разумные сроки до начала осуществления консульской легализации или до проставления апостиля.

На основании ст.27. Федерального закона от 05.07.2010 № 154-ФЗ «Консульский устав Российской Федерации» консульской легализацией иностранных официальных документов является процедура, предусматривающая удостоверение подлинности подписи, полномочия лица, подписавшего документ, подлинности печати или штампа, которыми скреплен представленный на легализацию документ, и соответствия данного документа законодательству государства пребывания. Консульской легализации подлежат иностранные официальные документы. Документ о правосубъектности и местонахождении Истца не является иностранным официальным документом и, соответственно, не требует консульской легализации (не содержит подписи уполномоченного лица, подлежащей удостоверению).

Допустимыми доказательствами являются, в том числе, сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (Постановление Пленума ВС № 10 от 23 апреля 2019 года, ст. 71 АПК РФ).

Согласно п. 3 Общих и переходных положений Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 № 12, иным документом в смысле п. 9 ч. 1 ст. 126 АПК РФ может являться в том числе, распечатанная на бумажном носителе и заверенная подписью истца или его представителя копия страницы официального сайта регистрирующего органа в сети Интернет, содержащей сведения о месте нахождения юридического лица и дату их обновления.

На основании пп.9 п.1 ст. 126 АПК РФ иностранное юридическое лицо, являющееся стороной в споре, вправе предоставить любой иной документ, подтверждающий сведения о своем месте нахождения.

В связи с действующими на территории РФ нормативно правовыми актами, касающихся внешнеполитической (и внешнеэкономической) деятельностью государства, а также в связи с актами и действиями, предпринятыми в отношении Российской Федерации органами власти иностранных государств и частных коммерческих субъектов правоотношений, не представляется возможным: заказать услугу на территории иностранного государства и осуществить ее оплату, связанную с получением выписки из иностранного регистра в отношении иностранного лица для цели проставления консульской легализации/ апостиля; а также обеспечить своевременную доставку указанного документа на территорию РФ для цели соблюдения срока, предусмотренного пп.9 п.1 ст. 126 АПК РФ.

Кроме того, отсутствуют положения в законодательстве, требующие апостилирования, либо нотариального заверения документа, полученного из официальных государственных источников страны судопроизводства.

Ответчик ссылается на то, что у представителя Истца отсутствуют полномочия на подписание искового заявления.

Истцом к исковому заявлению приложена доверенность от Тефаль (ФР) на ЗАО «Группа СЕБ-Восток» от 04.11.2020 года с правом передоверия до 31 декабря 2023 года, подписанная президентом Тефаль (ФР) Паткиром Льобрегатом. Данная доверенность составлена на двух языках (английский и русский) и апостилирована. Также к исковому заявлению Истцом приложена доверенность от ЗАО «Группа СЕБ-Восток» на ООО «Ай-Кью Технолоджи» от 12.02.2022 года с правом передоверия на сотрудников ООО «Ай-Кью Технолоджи».

Согласно п. 41 Постановления Пленума ВС № 23 доверенность от имени иностранного лица, выданная на территории иностранного государства, не является официальным документом и, по общему правилу, не требует обязательного удостоверения в виде консульской легализации или проставления апостиля, если не содержит отметок официальных органов иностранного государства.

Таким образом, в силу указанного выше пункта Постановления Пленума ВС № 23 Истец не обязан был предоставлять в материалы дела доверенность, удостоверенная нотариусом с легализационной надписью консульского должностного лица.

Однако, в подтверждение соблюдения принципа добросовестности Истец, при оформлении документов в целях обращении в судебные органы Российской Федерации, произвел действия по удостоверению доверенности в виде консульской легализации, в которых не было никакой необходимости, что свидетельствует о добросовестном использовании своих процессуальных обязанностей.

В материалах дела отсутствуют обстоятельства, свидетельствующие и/или ставящие под сомнение добросовестность Истца, в том числе при оформлении документов, подтверждающих полномочия представителя.

Истец, в целях аргументации против доводов Ответчика, к настоящему документу прилагает Торговую выписку из реестра иностранных юридических лиц от 29.04.2021 года, апостилированную и переведенную на русский язык. В данном документе указано, что Патрик Льобрегат является президентом компании Тефаль (ФР). (Приложение №2 к Правовая позиции Истца по делу от 22.06.2023).

В соответствии с частью 5 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном ст. 161 АПК РФ, или если нотариальный акт не был отменен.

Таким образом, просим признать данный довод Ответчика не действительным, не нашедшим объективного подтверждения.

Ответчик ссылается на неуплату Истцом государственной пошлины за рассмотрения искового заявления.

Между тем, Истцом 30.03.2023 г. во исполнение определения суда об оставлении искового заявления без движения приложен документ, подтверждающий оплату госпошлины за рассмотрение искового заявления в Арбитражном суде г. Москвы за Тефаль (ФР) в размере 13 000 рублей.

В документе, приложенный к ходатайству Истца во исполнение определения суда об оставлении искового заявления без движения, указано, что платежное поручение находится на исполнении (т.е. списание удержано, но будет списано при подтверждении банка). Данное списание денежных средств было произведено 30.03.2023 г. В подтверждение данного довода, Истец прилагает в Приложении №3 к данному документу платежное поручение в статусе «исполнено».

Ответчик ссылается на, что Истцом не доказан факт размещения Ответчиком 50 нарушений интеллектуальных прав Истца.

В соответствии с пунктом 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», Приложение №4 к исковому заявлению является надлежащим доказательством.

Кроме того, ВАС РФ в Постановлении от 17.02.2011 №12 указал, что документы, прилагаемые к исковому заявлению, могут распечатываться и заверяться подписью заявителя, то есть скриншоты являются надлежащим доказательством размещения сведений на определенном интернет-сайте. Документированной признается информация, зафиксированная на материальном носителе, позволяющая определить суть такой информации, и ее материальный носитель (п. 11 ст. 2 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»).

Указанные скриншоты подшиты в материалы дела и заверены подписью лица, указанного в доверенности от Истца на предоставление интересов (Приложение №2 к исковому заявлению).

Приложение №4 к исковому заявлению, а именно, скриншоты, подтверждающие факт размещения на сайте Pleer.ru изображений Истца произведены в один промежуток времени (обозначено в крайнем правом углу каждого скриншота), а именно, в 17:46 по московскому времени 10.03.2022 г. (с первого скриншота и до последнего, указанного в Приложении №4 к исковому заявлению).

Таким образом, доводы Ответчика, указанные в п. 4 апелляционной жалобы нельзя признать состоятельными.

Ответчик полагает, что судом была неверно применена ст.1487 ГК РФ. Ответчик считает, что к его действиям должен был быть применен принцип исчерпания права.

Между тем, указанные доводы не относятся к изложенным исковым требованиям. В иске изложены требования о взыскании компенсации за незаконное использование интеллектуальной собственности Истца в сети Интернет, но в то же время ответчик продолжает ссылаться на доказательства оригинальности продукции.

Как верно указал суд первой инстанции, нарушения, в связи с которыми Истец заявил требование в настоящем деле, заключается не в размещении товарного знака на товаре, вводимом в гражданский оборот, а в размещении этого обозначения в предложении к продаже на интернет-сайте, что в силу п. 2 ст. 1484 ГК РФ, образует самостоятельное нарушение. Вместе с тем, сведения о том, что обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком Истца, размещено на интернет-сайте, используемом Ответчиком, с согласия Истца, в материалах дела отсутствуют.

Согласно постановлению Суда по интеллектуальным правам от 27.01.2021 (дело № A56- 136561-2019), даже если на сайте предлагались оригинальные товары, это не исключает необходимость получения от Правообладателя согласия на использование его товарного знака. Сами по себе партнерские отношения с официальным поставщиком не дают право использовать товарный знак. Исходя из сложившейся практики правоприменения следует, что наличие партнерских отношений между Истцом и ООО «РМ Плюс» (ИНН <***>) не дают права Ответчику использовать интеллектуальную собственность Истца без его прямого разрешения.

В силу изложенного выше оснований для применения положений статьи 1487 Гражданского кодекса не имеется.

Ответчик утверждает, что сумма исковых требований является непропорциональной характеру допущенного нарушения.

В силу пункта 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» правообладатель при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

Согласно пункту 62 Постановления Пленума, при определении размера компенсации суд принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

В соответствии со ст. 1515 ГК РФ, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

В силу ст. 1252 ГК РФ, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. Итого, на маркетплейсе Aliexpress.ru продавцом Интернет Гипермаркет Pleer.Ru фигурирует 50 нарушений интеллектуальных прав Истца.

При буквальном применении действующего законодательства, расчет компенсации может составлять 50 нарушений х 10 000 рублей = 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Маркетплейс Aliexpress.ru представляет собой онлайн-витрину товаров, изображение которых является существенной частью восприятия товара потребителем.

Таким образом, использование объектов интеллектуальной собственности являлось существенной частью хозяйственной деятельности Ответчика.

На основании коммерческой деятельности данного продавца на маркетплейсе Aliexpress.ru и грубого нарушения законодательства Истец оценил компенсацию, подлежащую взысканию в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей за 50 фактов нарушений (при вычислении 10 000 рублей за каждый факт нарушения). Сумма компенсации в размере 500 000 рублей за 50 фактов нарушения исключительных прав на товарный знак является соразмерной по основаниям, предусмотренным в расчете.

При указанных обстоятельствах апелляционный суд приходит к выводу, что доводы жалобы не могут являться основанием для отмены либо изменения законного и обоснованного решения суда.

Руководствуясь ст.ст. 266, 267, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 21 сентября 2023 года по делу № А40-8485/23 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Суд по интеллектуальным правам.

Председательствующий судья Ю.Н. Кухаренко

Судьи: О.Н. Лаптева

А.И. Трубицын