1275/2023-118342(2)

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

03 августа 2023 года Дело № А56-5743/2022/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июля 2023 года Постановление изготовлено в полном объеме 03 августа 2023 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе: председательствующего судьи Тойвонена И.Ю. судей Аносовой Н.В., Слоневской А.Ю. при ведении протокола судебного заседания: секретарем Лысаком В.В., при участии: от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 24.05.2023,

от финансового управляющего имуществом должника: ФИО3 по доверенности от 08.08.2022,

от иных лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-13263/2023) ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.03.2023 по обособленному спору № А56-5743/2022/сд.1 (судья Лебедева И.В.), принятое по заявлению финансового управляющего имуществом должника ФИО4 к ФИО1, ФИО5 о признании сделки недействительной, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО1,

установил:

ООО «АТЕКТ» в лице конкурсного управляющего ФИО6 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 04.03.2022 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.

Решением суда первой инстанции от 14.04.2022 гражданин ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4, член Ассоциации ВАУ «Достояние».

Сведения о введении в отношении должника соответствующей процедуры опубликованы 23.04.2022 в газете «Коммерсантъ» № 72(7273).

09.11.2022 в арбитражный суд первой инстанции от финансового управляющего имуществом должника поступило заявление о признании сделки недействительной, в котором он просит:

1. Признать недействительным брачный договор от 19.06.2020, заключенный между ФИО1 и ФИО5.

2. Применить последствия недействительности сделки в виде восстановления положения, существовавшего до заключения брачного договора, а именно: установить режим совместной собственности на имущество супругов.

Определением суда первой инстанции от 06.03.2023 заявление удовлетворено.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать. В обоснование указывает, что управляющий, ссылаясь на ничтожность оспариваемой сделки, не указал, а суд первой инстанции не установил, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки, выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Кроме того отметил, что, заключая брачный договор 19.06.2020, ответчики не могли преследовать цель причинения вред имущественным правам кредиторов, поскольку на дату совершения сделки кредиторы у ФИО1 отсутствовали.

Отзыв на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не направлен.

Протокольным определением от 26.06.2023 апелляционный суд отложил судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы на 26.07.2023.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

В связи с невозможностью участия судьи Сотова И.В. в судебном заседании 26.07.2023 по причине нахождения в ежегодном очередном отпуске, в составе суда, рассматривающего настоящее дело, произведена замена в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 далее - АПК РФ, судья Сотов И.В. заменен на судью Аносову Н.В.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представитель финансового управляющего против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора, 19.06.2020 между ФИО1 и его супругой ФИО5 заключен брачный договор, согласно которому супруги изменяют установленный законом режим совместной собственности на имущество, нажитое во время брака, и устанавливают договорный режим раздельной собственности.

Согласно пункту 1.3 брачного договора имущество, которое было приобретено или будет приобретено супругами во время брака, является собственностью того из супругов, на имя которого оно оформлено или зарегистрировано.

Пунктом 1.4 брачного договора установлено, что в случае приобретения имущества, документы на которое не оформляется или которое не подлежит регистрации, его собственником признается супруг, вносивший денежные средства в оплату этого имущества.

Финансовый управляющий, обращаясь с настоящим заявлением, исходил из того, что брачный договор заключен со злоупотреблением правом и подлежит признанию недействительным, как заключённый в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, нарушающий права и законные интересы кредиторов.

Суд первой инстанции установил наличие оснований для признания брачного договора недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не может в полной мере согласиться с указанным выводом суда первой инстанции, исходя из следующего.

Семейный кодекс Российской Федерации (далее – СК РФ) признает брачным договором соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения (статья 40), которым супруги вправе изменить закрепленный законом режим совместной собственности и установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов (пункт 1 статьи 42). Раздел общего имущества супругов может быть произведен по их соглашению (пункт 2 статьи 38 СК РФ).

Допустив возможность договорного режима имущества супругов, федеральный законодатель – исходя из необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота, а также защиты интересов кредиторов от недобросовестного поведения своих контрагентов, состоящих в брачных отношениях, и учитывая, что в силу брачного договора некоторая, в том числе значительная, часть общего имущества супругов может перейти в собственность того супруга, который не является должником, предусмотрел в пункте 1 статьи 46 СК РФ обращенное к супругу-должнику требование уведомлять своего кредитора обо всех случаях заключения, изменения или расторжения брачного договора и его обязанность отвечать по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора, если он указанное требование не выполняет. Соответственно, в силу названного законоположения не извещенный о заключении брачного договора кредитор изменением режима имущества супругов юридически не связан и по-прежнему вправе требовать обращения взыскания на имущество, перешедшее согласно брачному договору супругу должника.

Такое регулирование, направленное на защиту интересов кредиторов от недобросовестного поведения должника, в полной мере соответствует правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 04.12.2003 № 456-О и в постановлении от 12.07.2007 № 10-П распространенной на регулирование системы отношений, которая связывает кредитора и должника-гражданина при неисполнении последним своего гражданско-правового обязательства, влекущем ответственность всем принадлежащим ему имуществом перед кредитором и возможность в предусмотренных законом случаях обращения взыскания на это имущество.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, исходя из общеправового принципа справедливости в сфере регулирования имущественных

отношений, основанных на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников, защита права собственности и иных имущественных прав (в том числе прав требования) должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота - собственников, кредиторов, должников.

По смыслу статьи 46 СК РФ, являясь двусторонней сделкой, такого рода соглашение связывает только супругов, при этом ухудшение имущественного положения супруга-должника в результате исполнения такого договора не влечет правовых последствий для не участвовавших в нем кредиторов должника (пункт 3 статьи 308 ГК РФ).

Аналогичный подход содержит абзац третий пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», исходя из которого, если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 ГК РФ), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 СК РФ).

В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника. Включенное таким образом в конкурсную массу общее имущество подлежит реализации финансовым управляющим в общем порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества. Требования кредиторов, которым могут быть противопоставлены раздел имущества, определение долей супругов (бывших супругов), удовлетворяются с учетом условий соглашения о разделе имущества, определения долей.

Действительно, оспариваемый брачный договор между должником и ФИО5 может рассматриваться в качестве сделки, совершенной в подозрительный период (в течение трех лет до возбуждения процедуры банкротства в отношении ФИО1), которая может быть предметом оспаривания по основаниям, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, наряду с общегражданскими основаниями, при доказанности совокупности условий и оснований, позволяющих констатировать недействительность соответствующего договора.

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением Федерального закона.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктами 5 и 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 7 того же Постановления при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Дело о банкротстве в отношении ФИО1 возбуждено 04.03.2022, оспариваемый брачный договор заключен 19.06.2020, что предопределяет возможность его оспаривания по вышеизложенным основаниям, исходя из периода ее совершения.

Соответственно, брачный договор заключен должником с заинтересованным лицом (супругой ФИО7), что потенциально указывает на возможную информированность указанного лица о целях совершения сделки.

Признавая недействительным оспариваемый брачный договор, суд первой инстанции исходил из установления цели причинения вреда кредиторам должника фактом его заключения, со ссылкой на изменение режима собственности (титульных владельцев) в отношении имущества, а также с указанием на наличие признаков несостоятельности и неплатежеспособности ФИО1, со ссылкой на наличие судебного акта в деле о банкротстве ООО «АТЕКТ» о признании недействительными платежей, осуществленных указанным Обществом в пользу ФИО1, а также со ссылкой на наличие у ООО «АТЕКТ» и лично ФИО1 неисполненных обязательств перед кредиторами.

Между тем, как полагает апелляционный суд, сам по себе факт заключения брачного договора между должником и его супругой не предопределяет его безусловную недействительность, применительно к кредиторам ФИО1 и, исходя из установленных апелляционным судом фактических обстоятельств, не

указывает на цель причинения вреда кредиторам должника самим фактом заключения данного договора.

Апелляционный суд исходит из того, что на момент принятия судом первой инстанции обжалуемого определения судебный акт суда первой инстанции (определение от 18.11.2021), ранее принятый в деле о банкротстве ООО «АТЕКТ» и связанный с установлением недействительности ряда платежей, произведенных ООО «АТЕКТ» в пользу ФИО1, был отменен постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29.11.2022, с направлением материалов соответствующего обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Таким образом, вступившего в законную силу судебного акта, связанного с оспариванием и признанием недействительными платежей ООО «АТЕКТ», ранее произведенных в период хозяйственной деятельности данного Общества в пользу ФИО1, на момент принятия обжалуемого определения в рамках настоящего обособленного спора не имелось, в связи с чем ссылки суда первой инстанции на указанный судебный акт, как на основание установления факта неисполненных должником обязательств перед ООО «АТЕКТ» являются ошибочными.

Соответственно, вопросы взаимоотношений ООО «АТЕКТ» и ФИО1, являвшегося контролирующим данное Общество лицом в период 2015 -2021 г.г., в том числе и по вопросу соответствующих сделок с участием данного Общества и непосредственно ФИО1, являлись самостоятельными и подлежали надлежащему рассмотрению в деле о банкротстве ООО «АТЕКТ», тогда как отсутствие вступившего в силу судебного акта, которым действия либо сделки ФИО1 с данным Обществом были признаны недействительными, предопределяло невозможность их учета в качестве безусловных оснований, указывающих на неплатежеспособность ФИО1 и рассматриваться в качестве достаточного основания для признания недействительным брачного договора.

При этом, как полагает апелляционный суд, наличие у ООО «АТЕКТ» ординарных неисполненных обязательств перед контрагентами, в частности перед ООО «ГК ИСНЕСС», само по себе не свидетельствует о том, что оспариваемый брачный договор имел своей целью причинение вреда кредиторам ООО «АТЕКТ», с учетом того, что деятельность юридического лица в отношении исполнения обязательств с контрагентами, носит самостоятельный характер, притом, что объем задолженности ООО «АТЕКТ» перед вышеуказанным кредитором не имел существенный характер и не предопределял возникновение признаков объективного банкротства ООО «АТЕКТ».

Соответственно, как полагает апелляционный суд, заключение ФИО1 с ФИО8 брачного договора, в условиях неинформированности кредиторов указанных лиц (при их наличии и установлении на момент заключения брачного договора) не порождает для таких кредиторов юридически значимых последствий и на данный договор должник не вправе ссылаться в том случае, если соответствующие кредиторы заявляют имущественные притязания к должнику как в порядке искового производства, так и в рамках дела о несостоятельности (банкротстве).

Относительно доводов финансового управляющего о наличии у ФИО1 на момент заключения брачного договора неисполненных личных обязательств перед своими кредиторами суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

На момент заключения брачного договора ФИО1 не имел просроченных обязательств перед ПАО «Сбербанк России», как и задолженности перед ООО «Филберт», с учетом того, что установленная в соответствующем требовании Банка задолженность в общей сумме 136 938 руб. 79 коп. возникла по состоянию на 11.04.2022, а задолженность перед ООО «Филберт» по состоянию на дату

заключения брачного договора также фактически отсутствовала, притом, что ООО «Филберт» являлось правопреемником Банка , объем установленной впоследствии задолженности являлся незначительным и данный объем долга не свидетельствует о каком-либо существенном нарушении прав указанного кредитора, как и прав Банка по отношению к должнику Гвазаве З.З. При этом, как уже указано выше апелляционным судом, поскольку сведений об извещении кредиторов Гвазавы З.З. о заключении оспариваемого управляющим брачного договора не представлено, то данный договор по отношению к кредиторам Гвазавы З.З. не имеет юридического значения и не препятствует кредиторам в реализации их прав по отношению к должнику и его имуществу, в том числе по установлению прав должника и его супруги на имущество, находившееся в совместной собственности и на реализацию возможности обращения на него взыскания в порядке, установленном законом.

Документально подтвержденных сведений о наличии на момент заключения брачного договора у ФИО1 иных кредиторов, требования которых предъявлены к нему в рамках дела о банкротстве должника и признаны обоснованными, не представлено.

Следует дополнительно отметить, что на момент заключения брачного договора ООО «АТЕКТ» не находилось в банкротстве, признаков неплатежеспособности указанного Общества также не было установлено, притом, что ФИО1, при отсутствии неисполненных личных обязательств, имел соответствующее имущество, включая имущественное право на долю в уставном капитале вышеназванного Общества.

В свою очередь, определяя условия брачного договора, применительно к изменению режима титульного владения имуществом и имущественными правами, ФИО1 и ФИО8 определяли возможность установления договорного режима раздельной собственности, которое будет нажито в будущем, с момента его заключения, притом, что стороны (супруги) констатировали отсутствие соответствующих долгов и иных неисполненных обязательств, при ознакомлении их с содержанием норм и положений, закрепленных к ГК РФ, Семейном Кодексе РФ и Законе о банкротстве.

Таким образом, при наличии у вышеуказанных лиц кредиторов, обязательства по которым возникли до заключения оспариваемого договора (как и после его заключения), исходя из отсутствия информированности кредиторов о заключении указанного договора, данный договор для соответствующих кредиторов не имеет юридической силы и не порождает для них негативных правовых последствий.

Как полагает апелляционный суд, в рассматриваемом случае брачный договор не предполагал вывод активов должника, при этом имущественное положение должника вследствие заключения данного договора не ухудшилось, притом, что целенаправленного умысла участников договора (как должника, так и его супруги), направленного на злоупотребление гражданскими правами, судом апелляционной инстанции по имеющимся в деле материалам не выявлено, в связи с чем не установлено совокупности условий, позволяющих квалифицировать оспариваемый договор в качестве недействительного как по оспоримым, так и по общегражданским основаниям, при отсутствии в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы пороков подозрительной сделки, применительно к положениям ст.ст. 10,168 ГК РФ и главы III.1 Закона о банкротстве.

Учитывая вышеизложенное. суд апелляционной инстанции усмотрел наличие оснований для отмены определения суда первой инстанции. с принятием иного судебного акта об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Судебные расходы распределены в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 268-271 АПК РФ, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской

области от 06.03.2023 по обособленному спору № А56-5743/2022/сд.1 отменить.

В удовлетворении заявления финансового управляющего имуществом

должника отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий И.Ю. Тойвонен Судьи Н.В. Аносова

А.Ю. Слоневская