ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения суда,

не вступившего в законную силу

30 мая 2025 года Дело № А49-115721/2023

Резолютивная часть постановления оглашена 27 мая 2025 года Полный текст постановления изготовлен 30 мая 2025 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Сафаевой Н.Р., судей Барковской О.В., Колодиной Т.И.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Мулиновой М.В.,

с участием в открытом судебном заседании 27.05.2025 представителя индивидуального предпринимателя ФИО1 – адвоката Усача П.В., действующего на основании доверенности от 07.04.2025,

представителя индивидуального предпринимателя ФИО2 - ФИО3, действующего на основании доверенности от 29.10.2024,

представителя общества с ограниченной ответственностью «СервисБар» - ФИО4, действующего на основании доверенности от 09.01.2025,

в отсутствие представителя общества с ограниченной ответственностью «Фаворит», извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания,

рассмотрев апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение арбитражного суда Пензенской области от 14.02.2025

по иску общества с ограниченной ответственностью «СервисБар» к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами,

с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относиьтельно предмета спора, - индивидуального предпринимателя ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Фаворит»,

установил:

с учетом уточнений, принятых в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, общество с ограниченной ответственностью «СервисБар» обратилось в арбитражный суд Пензенской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании 4 513 604 рублей 54 копеек, в том числе 3 840 000 рублей – неосновательного обогащения в виде денежных средств, перечисленных без представления встречного исполнения по платежным поручениям № 2643 от 08.09.2020, № 2641 от 07.09.2020, № 2645 от 09.09.2020, № 2646 от 09.09.2020, № 2649 от 10.09.2020, № 3106 от 20.04.2021, № 60 от 13.05.2021, № 59 от 13.05.2021, № 58 от 13.05.2021, № 57 от 13.05.2021, № 121 от 16.06.2021, № 120 от 16.06.2021, № 119 от 16.06.2021, № 14 от 11.01.2022, № 16 от

11.01.2022, № 15 от 11.01.2022, № 17 от 11.01.2022, № 26 от 12.01.2022, № 23 от 12.01.2022; № 330 от 11.05.2022, № 355 от 17.05.2022, № 432 от 15.06.2022, № 490 от 29.06.2022, № 590 от 27.07.2022, № 589 от 27.07.2022, № 646 от 16.08.2022, № 759 от 14.09.2022, № 794 от 27.09.2022, № 796 от 28.09.2022, № 909 от 2 27.10.2022, № 999 от 16.11.2022, № 1001 от 16.11.2022; 673 604 рублей 54 копеек – процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму неосновательного обогащения за период с 08.09.2020 по 20.10.2023.

В процессе рассмотрения дела к участию в нем в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, были привлечены индивидуальный предприниматель ФИО2 и общество с ограниченной ответственностью «Фаворит».

Решением арбитражного суда Пензенской области от 14.02.2025 исковые требования удовлетворены частично, с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «СервисБар» взыскано 3 726 064 рубля 38 копеек, в том числе 3 305 000 рублей – неосновательное обогащение, 421 064 рубля 38 копеек – проценты за пользование чужими денежными средствами, в удовлетворении остальной части иска отказано за пропуском срока исковой давности.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ответчик обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить решение суда и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований. Мотивы апелляционной жалобы сводятся к неправильному применению судом первой инстанции норм материального права, что выразилось в неверной квалификации спорных правоотношений сторон, связанных с ведением совместного бизнеса предпринимателями ФИО5, ФИО6 и ФИО2 и распределением между ними полученной прибыли.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии со статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Представители общества с ограниченной ответственностью «Фаворит», надлежащим образом извещённые о времени и месте проведения судебного разбирательства, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, что не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие в силу норм части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации».

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для изменения (отмены) судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

Как следует из материалов дела, истец на протяжении продолжительного периода времени с 08.09.2020 по 16.11.2022 перечислял в пользу ответчика денежные средства с назначением платежа «оплата по договору № 13/05/2021 от 13.05.2021», «10/01/2020

10.01.2020», при этом какие-либо договорные отношения между сторонами отсутствовали.

Заявляя требование о возврате ответчиком полученных платежей, истец в исковом заявлении ссылался на то, что между сторонами была достигнута устная договоренность о заключении договора займа, реализуя которую истец перечислил ответчику денежные средства на общую сумму 3 840 000 рублей в качестве займа, на условиях его возврата по первому требованию займодавца.

Факт перечисления денежных средств в указанном размере ответчик не отрицал, однако наличие между сторонами заключенного договора займа не подтвердил.

В процессе рассмотрения дела истец изменил правовое основание иска и просил взыскать с ответчика перечисленные денежные средства в качестве неосновательного обогащения, с начислением на него процентов за пользование чужими денежными средствами.

Возражая против требования истца о возврате перечисленных им ответчику денежных средств, последний указывал, что произведенные платежи предназначались для передачи ФИО1 индивидуальному предпринимателю ФИО2, как представителю ФИО6, в качестве части полученной прибыли в соответствии с устным соглашением о распределении прибыли, достигнутым между ФИО5, как собственникам и директором общества с ограниченной ответственностью «Сервис-Бар», и гражданином ФИО6 В подтверждение своей позиции ответчик ссылался на аудиозаписи и текстовые расшифровки разговора, состоявшегося 18.09.2019 и 22.09.2019 между ФИО7 и ФИО5, протоколы нотариального осмотра телефонной переписки указанных лиц в мессенджере WhatsApp от 29.11.2023, 16.12.2023, 21.12.2023.

Анализ и оценка представленных в материалы дела доказательств не позволили суду первой инстанции прийти к выводу о том, что произведенные истцом денежные перечисления в пользу ответчика имели природу корпоративных платежей.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки данных выводов суда первой инстанции в силу следующего.

В соответствии со статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 этой же статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены Гражданским кодексом Российской Федерации.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 указанного Кодекса), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского Кодекса Российской Федерации, предполагающими добросовестное осуществлении и защиту гражданских прав.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, суд исходит из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

По смыслу приведенных норм и их официальных разъяснений, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений. В этом случае выяснению подлежат действительные намерения лица.

Из приведенных выше правовых норм также следует, что под злоупотреблением правом понимается и ситуация, когда лицо действует формально в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным способом, и целью его действий является обход установленных в целях защиты прав другого лица обязательных требований и ограничений.

В процессе рассмотрения дела ответчик и третье лицо ФИО2 объясняли, что сложившаяся схема во взаимоотношениях сторон фактически прикрывала корпоративные отношения между ФИО5 и ФИО6, доверенным лицом которого являлся ФИО2 Предприниматель ФИО1 была вовлечена в данные взаимоотношения формально, в качестве посредника при переводе денежных средств, перечисляемых ФИО5 через принадлежащую ему компанию для своего бизнес-партнера. С использованием указанной системы платежей происходило фактическое распределение прибыли от их совместной коммерческой деятельности.

В силу норм главы 4 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществление совместной коммерческой деятельности, основной целью которой является извлечение прибыли, реализуется посредством участия в гражданском обороте коммерческих корпоративных организаций, создаваемых в форме хозяйственных товариществ и обществ.

Такие корпоративные сообщества являются юридическими лицами, имеют обособленное имущество и отвечают им по своим обязательствам, приобретают и осуществляют гражданские права и несут гражданские обязанности от своего имени.

Кроме того, в связи с осуществлением коммерческой деятельности они также несут публичные обязанности, в том числе связанные с уплатой обязательных платежей и налогов.

Ведение корпоративной коммерческой деятельности без создания соответствующего юридического образования сопряжено с освобождением субъекта экономической деятельности от исполнения публичных обязанностей, что является действием в обход закона.

Тот факт, что предприниматель ФИО1 уплачивала налог с поступивших ей от истца денежных средств, не может нивелировать негативных для бюджета последствий, выраженных в неполучении налогов от ведения предпринимательской деятельности коммерческой организацией.

В процессе рассмотрения дела представитель ответчика утверждал, что его доверитель не могла обогатиться за счет истца, поскольку поступающие на ее счет денежные средства немедленно переводились ею ФИО2 Данный довод ответчика апелляционный суд отклоняет, поскольку ответчик, заведомо осознавая отсутствие обязательственных правоотношений с обществом с ограниченной ответственностью «Сервис-Бар» и ФИО2, согласилась участвовать в предложенной схеме денежных переводов в качестве посредника. Действуя с должной степенью заботливости и осмотрительности, которая от нее требовалась, как от лица, обладающего статусом индивидуального предпринимателя, она должна была предусмотреть риски совершения действий, которые могут быть квалифицированы как направленные в обход закона.

Также апелляционный суд не находит оснований для применения к спорной ситуации норм пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, которой предусмотрено, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В ходе рассмотрения дела ответчик обращал внимание на противоречивое поведение истца, который на протяжении длительного срока производил периодические платежи в пользу ответчика, заведомо зная, что прямые обязательственные правоотношения между плательщиком и получателем платежа отсутствуют, не сообщал об ошибочности платежей, своевременно не востребовал их обратно. Указанное давало основание ответчику полагаться на добрую волю истца, направленную на перевод денежных средств ответчику в целях последующей их передачи конечному получателю ФИО2

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.10.2024 N 300-ЭС24-6956 изложена правовая позиция, согласно которой принцип эстоппель вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, установленного пунктами 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В общем виде эстоппель (estoppel) можно определить как правовой механизм, направленный на обеспечение последовательного поведения участников правоотношений.

При этом при применении эстоппеля важно учитывать, что само по себе противоречивое поведение стороны не является упречным (противоправным или недобросовестным). Недобросовестным признается только такое противоречивое поведение стороны, которое подрывает разумное доверие другой стороны и влечет явную несправедливость.

Главная задача принципа эстоппель заключается в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду, как следствие своей непоследовательности в поведении в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на

определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной. Поскольку эстоппель является частным проявлением принципа добросовестности, то для целей его применения требуется оценка добросовестности каждой из сторон.

Недобросовестным является поведение одной из сторон, противоречащее ее предшествующим действиям и заявлениям, на которые разумно положилась другая сторона и вследствие противоречивого поведения понесла ущерб. В частности, недобросовестным является непоследовательное поведение лица в ситуации, когда оно, обладая каким-либо субъективным правом, своими предшествующими действиями создает для другой стороны разумное ожидание, что оно этим субъективным правом воспользоваться не планирует, а впоследствии совершает действия по осуществлению этого права, вопреки предшествующему поведению.

Однако при применении эстоппеля подлежит оценке и добросовестность стороны, положившейся на действия другой стороны. Эстоппель должен защищать только добросовестное лицо, то есть лицо, доверие которого к поведению другой стороны было разумным и обоснованным, и призван содействовать обеспечению юридической безопасности субъектов права, направлен на защиту добросовестной стороны. Сторона, заявляющая о применении эстоппеля, должна разумно и добросовестно полагаться на поведение другой стороны.

Для применения эстоппеля в процессе необходимо установить не только факт противоречивого поведения одной из сторон спора, но также оценить, в какой степени поведение этой стороны могло создать доверие для другой, на которое она обоснованно положилась и вследствие этого действовала (могла действовать) в ущерб себе.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление N 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Защита доверия как таковая является ключевым аспектом при оценке противоречивого поведения лица при применении принципа эстоппель. Поэтому вопрос о наличии доверия у лица, связанного с поведением противоположной стороны, при применении принципа эстоппель подлежит исследованию судом.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформулированной в пункте 5 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127), непосредственной целью санкции статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления.

Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика.

Правило о недопустимости противоречивого поведения как проявления принципа недобросовестности находит отражение и в разъяснениях, содержащихся в абзаце пятом пункта 1 Постановления N 25, согласно которым, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного

поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Оценив поведение ответчика, заявляющего о недобросовестности истца, который вводил в заблуждение получателя платежей о правомерности их совершения, судебная коллегия отмечает, что поведение самого получателя платежа также являлось недобросовестным, принимая во внимание, что он согласился на участие в деятельности, совершаемой в обход закона.

Интересы такого лица не подлежат защите с применением принципа эстоппель и норм пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Также апелляционный суд обращает внимание, что в процессе рассмотрения дела в суде первой инстанции ответчиком и третьими лицами не был подтвержден факт ведения совместной коммерческой деятельности ФИО5, ФИО2 и ФИО6, поскольку имущественное участие (вклад) каждого из указанных лиц в соответствующий бизнес-проект не доказан. Между тем намерения граждан к ведению совместного бизнеса сами по себе не свидетельствуют о реализации таких договоренностей в будущем.

При указанных обстоятельствах судом первой инстанции к отношениям сторон правомерно применены положения статьи 1102 Гражданского Кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении.

С учетом приведенного довода ответчика о пропуске истцом срока исковой давности в отношении части требований на сумму 535 000 рублей (платёжные поручения от 07.09.2020 № 2641, от 08.09.2020 № 2643, от 09.09.2020 № 2645, от 09.09.2020 № 2646, от 10.09.2020 № 2649), суд первой инстанции частично удовлетворил исковые требования, исключив из суммы присуждения размер неосновательного обогащения с пропущенным сроком исковой давности.

Наряду с требованием о взыскании неосновательного обогащения истцом к взысканию с ответчика также заявлены проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 673 604 рубля 54 копеек, начисленные за период пользования средствами истца с 08.09.2020 по 20.10.2023.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 07.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательства», проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 Гражданского Кодекса Российской Федерации, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в Гражданском кодексе Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

В соответствии с положениями статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениями, изложенными в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды просрочки.

Проверив расчет присужденных к взысканию процентов, суд апелляционной инстанции установил, что арифметически он произведен верно, период просрочки определен с учетом фактических обстоятельств дела и заявления ответчика о пропуске

истцом срока исковой давности, основания для начисления санкции подтверждены истцом.

Момент начала начисления процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму неосновательного обогащения определен нормами пункта 2 статьи 1107 Гражданского Кодекса Российской Федерации, и связан он со временем, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств. Применительно к обстоятельствам настоящего дела такой момент возник с даты получения ответчиком каждого спорного платежа.

В апелляционной жалобе ответчиком был приведен довод о том, что при присуждении процентов за пользование чужими денежными средствами судом первой инстанции не был исключен мораторный период, установленный с 11.08.2022 по 01.10.2022 постановлением Правительства Российской Федерации № 497 от 28.03.2022 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами».

В соответствии с пунктом 1 ст. 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами (далее для целей настоящей статьи - мораторий), на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.

Целью введения моратория, предусмотренного статьей 9.1 Закона о банкротстве, является обеспечение стабильности экономики путем оказания поддержки отдельным хозяйствующим субъектам.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 г. N 497 с 01.04.2022 на территории Российской Федерации сроком на 6 месяцев введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей (за исключением лиц, указанных в пункте 2 данного постановления).

Постановление N 497 вступило в силу со дня его официального опубликования и действовало в течение шести месяцев (с 01.04.2022 по 01.10.2022).

Согласно подпункту 2 пункта 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве на срок действия моратория в отношении должников, наступают последствия, предусмотренные абзацами 5 и 7 - 10 пункта 1 статьи 63 настоящего Федерального закона, в частности не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей.

Из анализа вышеприведенных правовых норм следует, что в период действия моратория (с 01.04.2022 до 01.10.2022) на требования, возникшие до введения моратория, финансовые санкции не начисляются.

Проверив размер присужденной судом первой инстанции суммы процентов, апелляционный суд пришел к выводу о том, что такой размер исчислен с учетом мораторного периода, несмотря на отсутствие указания на это в тексте судебного акта.

Исключив из периода просрочки возврата спорных платежей период действия моратория с 01.04.2022 по 01.10.2022, а также сумму процентов с истекшим сроком исковой давности, суд первой инстанции определил размер обоснованно предъявленных истцом к взысканию с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 421 064 рубля 38 копеек.

Учитывая вышеизложенное, доводы ответчика о неверном исчислении финансовой санкции не нашли своего подтверждения, контррасчет процентов им представлен не был ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции.

Поскольку заявитель в апелляционной жалобе не ссылается на доказательства, и не приводит доводы, которые бы не были учтены и оценены судом первой инстанции, равно как и на доказательства, которые бы опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционный суд приходит к мнению о том, что дело рассмотрено судом первой инстанции полно и всесторонне, в связи с чем не имеется правовых оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

Апелляционный суд также обращает внимание, что в рамках возникшего конфликта между участниками настоящего судебного спора, а также их аффилированными лицами, ранее судами были рассмотрены дела с аналогичными обстоятельствами и схожей либо идентичной доказательственной базой, которые были разрешены не в пользу ответчика. В частности, аналогичные споры стали предметом судебных дел № А49-11573/2023, № А49-9705/2024, № А49-11574/2023, № А49-11571/2023.

Судебный акт по настоящему делу принят судом первой инстанции с соблюдением единства правовых подходов к рассмотрению дел со схожими фактическим обстоятельствами.

Ошибочные ссылки суда первой инстанции на преюдициальность судебных актов по указанным делам ввиду несовпадениях их субъектного состава, на что указывает заявитель апелляционной жалобы, не могут нивелировать правильный результат разрешения настоящего спора.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы ответчика о том, что судом первой инстанции не была дана надлежащая оценка совокупности представленных в материалы доказательств, которые подтверждают как ведение переговорного процесса между участниками совместной деятельности, так и факт распределения между ними прибыли от такой деятельности, апелляционный суд отклоняет.

Ни содержание телефонных переговоров, ни содержание переписки в мессенджерах не подтверждает с должной степенью достоверности достижение соглашения по всем необходимым условиям, которые позволяли бы оценить участников электронной коммуникации в качестве единого корпоративного сообщества с определением вкладов каждого из них в общее дело, распределением долей их участия и порядка получения ими прибыли от деятельности корпоративного образования.

В этой связи правовая квалификация отношений сторон, как возникших из неосновательного обогащения, представляется апелляционному суду верной, а результат разрешения судебного спора – законным и обоснованным.

Понесенные ответчиком при предъявлении апелляционной жалобы расходы по государственной пошлине относятся на него в силу норм статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и не подлежат возмещению за счет истца, в пользу которого принят настоящий судебный акт.

Настоящее постановление в соответствии с частью 1 статьи 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем оно направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

решение арбитражного суда Пензенской области от 14.02.2025 по делу № А49-11572/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев, в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.

Председательствующий Н.Р. Сафаева

Судьи О.В. Барковская

Т.И. Колодина