АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

ФИО1 ул., д. 45, <...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Хабаровск

09 октября 2025 года № Ф03-3032/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 30 сентября 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 09 октября 2025 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Никитина Е.О.

судей Ефановой А.В., Кучеренко С.О.

при участии:

представители участвующих в деле лиц не явились

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 24.04.2025, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2025

по делу № А73-12048/2024

по ходатайству финансового управляющего имуществом ФИО2 – Голотвина Егора Сергеевича

о завершении процедуры реализации имущества гражданина, освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов и выплате вознаграждения финансового управляющего с депозита арбитражного суда

в рамках дела о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Хабаровского края от 08.08.2024 ФИО2 (далее также – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Определением суда от 24.04.2025 процедура реализации имущества гражданина завершена, ФИО2 не освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2025 определение суда от 24.04.2025 оставлено без изменения.

Не согласившись с определением и апелляционным постановлением, ФИО2 в кассационной жалобе просит их отменить в части неприменения правила об освобождении должника от исполнения обязательств перед кредиторами и принять по делу новый судебный акт. По мнению заявителя жалобы, судами сделан ошибочный вывод о том, что в период рассмотрения дела о банкротстве он вводил суд, финансового управляющего и кредиторов в заблуждение относительно места своего фактического проживания. Настаивает на том, что он добросовестно и своевременно предоставлял необходимые сведения. Отмечает, что впервые сведения об адресе фактического места жительства запрошены судом спустя восемь месяцев и незамедлительно представлены. Сведения о месте жительства не были умышленно искажены, фактическое проживание указано при первой возможности, нарушений, повлиявших на конкурсную массу, не установлено. Адрес регистрации указан согласно данным паспорта, а позже, по запросу указан фактический адрес, ущерба от этого никому не причинено, суд необоснованного расценил это как введение в заблуждение. То, что в одном из документов, предоставляемых финансовому управляющему, вместо корректного адреса: «682418, <...>» был указан адрес «682418, <...>», очевидно свидетельствует о технической опечатке, которая фактически была признана, о чем даны соответствующие пояснения. Суд апелляционной инстанции, вменяя недобросовестность, сослался на то, что финансовый управляющий, кандидатура которого предложена указанной должником саморегулируемой организацией, находится в г. Новосибирске. Между тем кандидатура данной саморегулируемой организации утверждена самим судом, должник предложил ее, поскольку она была одна из первых в которой взяли трубку и пояснили, что ему нужно обращаться именно в суд. Некоторые шаблоны процессуальных документов получены в интернете, по этой причине составленные обращения были адресованы Арбитражному суду Новосибирской области, небрежность в составлении документов, очевидно, не свидетельствует о его недобросовестности. Полагает, что суды необоснованно сопоставляли сведения об адресе его места жительства, предоставленные в 2019 и 2024 годах. Фактическое проживание по адресу, указанному в индивидуальных условиях кредитования в 2019 году, не означает, что через пять лет заемщик должен продолжать проживать по тому же адресу. Считает, что апелляционный суд не в полном объеме проверил доводы апелляционной жалобы. В частности, при апелляционном обжаловании им указывалось на предоставление достоверных сведений при оформлении заемных отношений, в свою очередь кредитные организации, как профессиональные участники финансового рынка, имели возможность проверить предоставленные им сведения и запросить недостающие, но соответствующих мер не приняли. Само по себе принятие на себя должником нескольких обязательств перед кредитными учреждениями не может свидетельствовать о его недобросовестном поведении. Наличие умысла причинить ущерб кредиторам, предоставление неполных или недостоверных сведений с целью получения кредита без намерения его возврата, материалами дела не установлено; каких-либо доказательств злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности, а также совершения мошеннических действий, не представлено. Также в апелляционной жалобе приведены причины невозможности трудоустройства, в том числе сезонность соответствующего вида работ. Приводит доводы о том, что в судебных актах подменено понятие добросовестности, вменена недобросовестность без наличия на то доказательств: должник не скрывался, всегда был на связи и сам инициировал процедуру банкротства, а также сотрудничал с финансовым управляющим, который подтвердил данные пояснения, в том числе в отзыве на апелляционную жалобу. Отказ в освобождении от долгов основан на предположениях, а не на доказательствах. Презумпция добросовестности не была соблюдена. Ссылается на то, что суды неправомерно не учли позицию финансового управляющего, а также отсутствие возражений кредиторов относительно добросовестности должника. Более того, в связи с пассивностью кредиторов, по сути, суд потребовал доказывать те факты, которые у должника не было обязанности доказывать. Суд первой инстанции, пренебрегая принципами арбитражного законодательства, а также принципом беспристрастности при рассмотрении дела, самостоятельно организовал поиск и истребование доказательств по делу (сведения об имеющихся вакансиях) без процессуальных на то оснований, поскольку соответствующих ходатайств ни со стороны кредиторов, ни со стороны финансового управляющего не было заявлено. Обращает внимание на то, что судами обеих инстанций указано на наличие у него задолженности в размере 155 155,51 руб., при том, что при подаче заявления о банкротстве представлены доказательства обоснованности суммы в размере 304 031,23 руб.

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс) в отсутствие участвующих в деле лиц. ФИО2 ходатайствовал о проведении судебного разбирательства в свое отсутствие.

Изучив материалы дела, проверив законность определения от 24.04.2025 и постановления от 21.07.2025, с учетом доводов кассационной жалобы, Арбитражный суд Дальневосточного округа считает, что предусмотренные статьей 288 АПК РФ основания для их отмены (изменения) отсутствуют.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными названным Федеральным законом.

Пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что отношения, связанные с банкротством граждан, урегулированы главой Х «Банкротство граждан», а также главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IХ и параграфом 2 главы ХI данного Закона.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.24 Закона о банкротстве в случае принятия арбитражным судом решения о признании гражданина банкротом арбитражный суд принимает решение о введении реализации имущества гражданина. Реализация имущества гражданина вводится на срок не более чем шесть месяцев. Указанный срок может продлеваться арбитражным судом в отношении соответственно гражданина, не являющегося индивидуальным предпринимателем, индивидуального предпринимателя по ходатайству лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Реализация имущества гражданина – реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов (статья 2 Закона о банкротстве).

В силу пунктов 1 и 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов. По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

Установив по результатам рассмотрения отчета финансового управляющего, что включенные в реестр требований кредиторов требования в размере 155 155,51 руб. не погашены в полном объеме, наличие у гражданина денежных средств и имущества не выявлено, при этом проведение каких-либо дополнительных мероприятий процедуры банкротства не требуется, суд первой инстанции посчитал возможным завершить процедуру реализации имущества в отношении ФИО2 и выплатить ФИО3 с депозитного счета арбитражного суда денежные средства в размере 25 000 руб. в счет оплаты вознаграждения финансового управляющего.

Арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражными судами первой и апелляционной инстанций, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы (часть 1 статьи 286 АПК РФ).

Принимая во внимание, что в кассационной жалобе должник оспаривает только неприменение в отношении него правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, судебные акты подлежат проверке в данной части.

По общему правилу после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума № 45), согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

Освобождение гражданина от обязательств не допускается, если: вступившим в законную силу судебным актом он привлечен к уголовной (административной) ответственности за неправомерные действия в банкротстве, преднамеренное (фиктивное) банкротство, если такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве; гражданин не предоставил необходимые сведения (предоставил заведомо недостоверные сведения) управляющему или суду, рассматривающему дело о банкротстве, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве; доказано, что при возникновении (исполнении) обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения долгов, от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество (пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзацы семнадцатый и восемнадцатый статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии спора (статьи 138, 139 АПК РФ, абзац девятнадцатый статьи 2 и статья 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений постановления Пленума № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное) суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении этого должника правила об освобождении от исполнения обязательств. Основанием для отказа в освобождении от обязательств является противоправное поведение должника, направленное на умышленное уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) разъяснено, что поведение стороны может быть признано недобросовестным по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

При этом пунктом 5 статьи 10 ГК РФ определено, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Из материалов дела арбитражными судами установлено, что при подаче 10.07.2024 заявления о признании себя банкротом ФИО2 указал адрес регистрации: 682418, <...>, сведений о каком-либо ином месте его фактического жительства или пребывания в заявлении не содержится.

К заявлению приложен электронный образ паспорта должника, где проставлен штамп о регистрации по указанному адресу, сведения о снятии с регистрационного учета отсутствуют.

При этом в материалы дела представлены индивидуальные условия кредитования публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – ПАО Сбербанк) от 06.02.2019, где должником указан иной адрес фактического проживания: г. Софийск, Восточное, ул. Лесная, д. 25.

В отзыве, представленном в суд первой инстанции 03.03.2025, ФИО2 указывал, что проживает в сельской местности у родителей, а также предоставил следующие пояснения: «мной неоднократно предпринимались попытки трудоустройства, но проживание в сельской местности и нехватка рабочих мест не позволяют мне трудоустроиться. Возможность переезда мной не рассматривается, так как проживание в чужом городе требует дополнительных расходов на проживание».

Финансовый управляющий в своих пояснениях ссылался на то, что составить акт обследования жилищно-бытовых условий не представляется возможным, поскольку должником не было предоставлено жилое помещение для осмотра жилищных условий ввиду отсутствия у него права собственности на данное жилое помещение.

Представлены пояснения должника по данному вопросу, в которых указано, что должник зарегистрирован у родителей по адресу: 682418, <...>.

Однако из ответа Администрации с. Софийск от 18.09.2024 № 1.14/180 на запрос финансового управляющего следует, что дом № 45 по ул. Лесная с. Софийск сгорел во время пожара, семья ФИО2 более десяти лет назад переехала и проживает в г. Хабаровске. Паспорт ФИО2 также выдан ОУФМС России по Хабаровскому краю в Северном округе г. Хабаровска.

По сведениям военного комиссариата г. Николаевска-на-Амуре, Николаевского и Ульчского района, представленным по запросу суда, ФИО2 на воинском учете не состоит, записи о его первоначальной постановке на воинский учет отсутствуют, по мобилизации не призвался, в качестве добровольца и кандидата для заключения контракта с Министерством обороны Российской Федерации для прохождения военной службы не обращался. С территории с. Софийск выехал продолжительное время назад и больше на территории указанного сельского поселения замечен не был.

После установления указанных обстоятельств при рассмотрении вопроса о завершении процедуры, от должника 03.04.2025 поступили пояснения о месте фактического проживания, в которых он указал, что проживает совместно с матерью в арендованной квартире по адресу: <...>, в подтверждение чего представлены пояснения ФИО4, а также заключенный с ней договор аренды квартиры от 10.12.2020.

Из вышеизложенного следует, что, обращаясь с заявлением о своем банкротстве и в период рассмотрения дела о банкротстве, ФИО2 вводил суд и финансового управляющего в заблуждение относительно места своего фактического пребывания.

Пояснения должника относительно осуществления (неосуществления) трудовой деятельности также оценены судами критически.

Так согласно приложенным к заявлению сведениям о трудовой деятельности от 26.06.2024, последними работодателями ФИО2 являлись Рыболовецкая артель (колхоз) им. Блюхера (в период с 29.06.2018 по 20.08.2018), общества с ограниченной ответственностью «Босантур два» (в период с 29.06.2018 по 20.08.2018) и «Акватрейд» (далее – ООО «Акватрейд») (в период с 16.02.2018 по 01.10.2018), сведения о трудовой деятельности, осуществляемой позднее, отсутствуют.

В пояснениях от 24.07.2024, представленных в суд, должник указал: «в период с 21.08.2018 года по сегодняшний день не был официально трудоустроен ни в одной организации в связи с отсутствием вакансий по специальности и опыту (рыболовство и т.д.). До конца 2023 года были мелкие подработки без официального трудоустройства, после 01.01.2024 по сегодняшний день подработки отсутствуют».

Доводы должника о невозможности трудоустройства и якобы предпринятых безрезультатных попытках устройства на работу какими-либо доказательствами не подтверждены.

В то же время из сведений, размещенных в режиме свободного доступа на сайтах «farpost.ru» и «avito.ru» о вакансиях по специальности «рыбообработчик» по состоянию на дату судебного заседание по вопросу о признании должника банкротом (08.08.2024), следует, что в Охотский, Ульчский и Николаевский районы Хабаровского края на период летней и осенней путины для работы вахтовым методом требуются рыбообработчики, разнорабочие, в том числе без опыта работы. Проезд, проживание, питание за счет работодателя, заработная плата от 50 000 руб. до 150 000 руб.

Финансовым управляющим направлен запрос в Центр занятости населения Хабаровского края, от которого получен ответ, согласно которому ФИО2 в органы службы занятости не обращался.

Вместе с тем как следует из письменных пояснений должника от 03.03.2025 (документ ошибочно датирован 03.03.2024), медицинские и социальные обстоятельства, препятствующие трудоустройству, отсутствуют.

Как указано выше, в отзыве, представленном 24.07.2024, ФИО2 указал, что до конца 2023 года у него были мелкие подработки без официального трудоустройства, за период с 01.01.2024 по сегодняшний день подработки отсутствуют.

Данное утверждение противоречит последующим пояснениям должника, содержащимся в отзыве от 03.04.2025, согласно которым он в начале июня 2024 года по предложению знакомого прибыл в г. Новосибирск «для мелкой подработки» (за счет каких средств оплачивался проезд до г. Новосибирска и обратно, осуществлялось проживание, не указано). После получения вознаграждения за подработку им наличными через банкомат ПАО Сбербанк, находящийся в г. Новосибирске, уплачена госпошлина и на депозит суда внесены денежные средства в размере 25 000 руб. для вознаграждения финансового управляющего.

Приведенные пояснения вызвали сомнения у суда, в том числе учитывая, что финансовый управляющий, кандидатура которого предложена указанной должником саморегулируемой организацией, находится в г. Новосибирске и все письменные пояснения должника (кроме отзыва от 02.04.2025) адресованы Арбитражному суду Новосибирской области.

В этом же отзыве отражено, что должник при поступлении предложений от знакомых и друзей берет мелкие подработки без официального трудоустройства, что также подтверждается пояснениями ФИО4 от 02.04.2025.

При таких обстоятельствах, представляя противоречивые и недостоверные пояснения, должник вводил суд в заблуждение и относительно наличия источника его доходов.

Кроме того, при оформлении кредитной карты ПАО Сбербанк ФИО2 указал в заявлении от 25.11.2017 (представлено банком с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов) сведения о трудоустройстве в обществе с ограниченной ответственностью «Океан» на должности мастера. На основании данного заявления кредитной организацией с ФИО2 заключен договор выдачи и обслуживания кредитной карты № 220220хххххх4847 (эмиссионный контракт № 1088-Р-9353156220), задолженность по которому в общем размере 83 761,08 руб. определением от 08.10.2024 включена в реестр требований кредиторов должника как подтвержденная судебным приказом от 24.01.2022 № 2-109/2022.

Между тем из приложенных к заявлению о банкротстве сведений СФР о трудовой деятельности должника следует, что в период с 21.08.2017 по 25.09.2017 должник работал в СППССК «Океан», следующая запись о приеме его на работу в ООО «Акватрейд» датирована лишь 16.02.2018.

На дату заключения с ПАО Сбербанк кредитного договора от 06.02.2019 № 32694, а также договора займа от 15.02.2019 № 3738639 с обществом с ограниченной ответственностью Микрофинансовая компания «Займер» должник также не был трудоустроен (дата увольнения с последнего места работы ООО «Акватрейд» – 01.10.2018)

Соответственно, при получении кредитных средств должник, будучи уволенным за 2 месяца до обращения в кредитную организацию, ввел ПАО Сбербанк в заблуждение относительно своей занятости и, следовательно, финансового положения.

Не располагая на момент оформления названных договоров постоянным источником дохода, ФИО2, получив от кредиторов денежные средства и приняв на себя обязательства по их возврату, длительное время уклонялся от их погашения и не предпринимал никаких действий по изысканию источника доходов или раскрытию такого источника. Проживание на иждивении у третьих лиц, на что указывает должник, свидетельствует о непринятии им каких-либо действий к социальной и финансовой реабилитации.

Таким образом, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, приняв во внимание, что предоставление заведомо недостоверных сведений относительно своего места жительства (пребывания) и источников дохода суду, финансовому управляющему и кредитору при возникновении обязательств неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства, суды первой и апелляционной инстанций констатировали, что ФИО2 не подлежит освобождению от исполнения требований кредиторов в силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Оснований не согласиться с выводами судов у кассационной инстанции не имеется.

Доводы о том, что должник, вопреки выводам судов, не вводил в заблуждение суд, финансового управляющего и кредиторов относительно места своего фактического проживания; он добросовестно и своевременно предоставлял необходимые сведения; впервые сведения об адресе фактического места жительства запрошены судом спустя восемь месяцев и незамедлительно представлены; сведения о месте жительства не были умышленно искажены, фактическое проживание указано при первой возможности, нарушений, повлиявших на конкурсную массу, не установлено; в документах, представленных финансовому управляющему, допущена опечатка о месте жительства; суды необоснованно сопоставляли сведения об адресе его места жительства, предоставленные в 2019 и 2024 годах, отклоняются судом округа.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в пункте 60 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025 (далее – Обзор судебной практики по делам о банкротстве граждан), институт банкротства – это экстраординарный способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и незаконного прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой, помимо прочего, не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

В процедурах банкротства гражданин-должник обязан представить информацию о своем финансовом положении, в том числе сведения о своем имуществе с указанием местонахождения, об источниках доходов, о наличии банковских и иных счетов и движении денежных средств по ним (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве). Неисполнение данной обязанности, с одной стороны, не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, а с другой – создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед кредиторами.

Подобное поведение неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства, поэтому непредставление гражданином необходимых сведений (представление заведомо недостоверных сведений) является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Исключение могут составлять случаи, когда должник доказал, что информация не была раскрыта ввиду отсутствия у него реальной возможности ее представить либо ввиду его добросовестного заблуждения относительно ее значимости для решения вопросов банкротства.

Из материалов дела следует, что определением суда 07.02.2025 при назначении судебного заседания по рассмотрению ходатайства финансового управляющего о завершении процедуры банкротства ФИО2 предложено дать объяснения с приложением соответствующих доказательств по вопросам: об источнике средств к существованию в период процедуры банкротства; о мерах, предпринятых для трудоустройства или поиска иного дохода в период банкротства; о наличии обстоятельств, в том числе медицинского или социального характера, объективно препятствующих трудоустройству.

В ответ должником представлен отзыв от 03.03.2025, в котором им даны пояснения о том, что в период проведения процедуры банкротства он не был нигде трудоустроен, так как проживает в сельской местности у родителей, где рабочих мест не хватает и требуют специальных знаний, которые у него отсутствуют. Во время процедуры банкротства средства к существованию предоставлялись его родителями, с которыми он совместно проживает. Возможность переезда им не рассматривается, так как проживание в чужом городе требует дополнительных расходов на проживание (аренда квартиры, приобретение всей необходимой бытовой техники и т.д.). Медицинские и социальные обстоятельства, препятствующие для трудоустройства, отсутствуют, но после прохождения различных собеседований у потенциального работодателя ему отказывали в приеме на работу.

Сопоставив сведения предоставленные ФИО2 с имеющейся в материалах дела информацией, судом первой инстанции установлены несоответствия, в том числе того, что дом № 45 по ул. Лесная, с. Софиск, в котором зарегистрирован должник, сгорел более 10 лет назад, а семья М-вых переехала в г. Хабаровск. Также судом обнаружены расхождения в адресах (разная нумерация дома) в сведениях, предоставленных финансовому управляющему и конкурсному кредитору – ПАО Сбербанк.

На повторное требование суда (определение от 13.03.2025) о предоставлении сведений о фактическом месте проживания и доказательств доводов о безрезультатных попытках трудоустройства, ФИО2 изменил свою позицию. В частности указал, что в период с 21.08.2018 до сегодняшнего дня официально не трудоустроен, в связи с отсутствием вакансий по специальности и опыту в сфере рыболовства, при поступлении предложений от знакомых и друзей берет мелкие подработки без официального трудоустройства. Проживает совместно с родителями в арендованной матерью квартире по адресу: <...> (договор аренды от 10.12.2020), а в начале июля 2024 года прибыл в г. Новосибирск для мелкой подработки. Предоставить доказательства безрезультатных попыток трудоустройства и постановки на учет в Центр занятости г. Хабаровска не имеет возможности.

Из приведенных пояснений ФИО2 следует, что невозможность погашения требований кредиторов в процедуре банкротства обусловлена именно проживанием в сельской местности и, как следствие, невозможностью трудоустройства, то есть место фактического жительства должника является существенным обстоятельством при исследовании причин затруднительного финансово-экономическое положения гражданина и возможности освобождения его от исполнения от обязательств перед кредиторами.

Однако из приведенных пояснений следует, что на момент подачи в июле 2024 года заявления о собственном банкротстве ФИО2 уже пребывал в г. Новосибирске, что не было сообщено ни суду, ни финансовому управляющему. Сведения за счет каких средств оплачен проезд в другой регион и проживание в г. Новосибирске не раскрыты, при том, что должник указывал на невозможность переезда с целью поиска работы из-за отсутствия денежных средств.

Информация, содержащая конкретные сведения о доходах, получаемых ФИО2 (их размере) в период процедуры банкротства в действительности не раскрыта, указано лишь на получение денежных средств от «мелких подработок» в целях объяснения возможности уплатить государственную пошлину и вознаграждение финансового управляющего.

Вместе с тем отсутствие сведений о реальном доходе должника не позволило судам объективно оценить возможность полного или частичного погашения за период процедуры банкротства единственного реестрового требования, размер которого составлял всего 155 155,51 руб.

При таких обстоятельствах, утверждение ФИО2 о том, что он своевременно и в полном объеме раскрывал сведения о своем месте жительства и источниках дохода не обосновано. Наоборот, материалами дела подтверждается, что должник излагал свою позицию, корректируя ее в зависимости от установленных судом первой инстанции несоответствий.

Доводы о том, что суд апелляционной инстанции вменил должнику недобросовестность по причине нахождения финансового управляющего, кандидатура которого предложена указанной им саморегулируемой организацией, в г. Новосибирске; кандидатура данной саморегулируемой организации утверждена самим судом, он предложил ее, поскольку она была одна из первых в которой взяли трубку и пояснили, что ему нужно обращаться именно в суд; некоторые шаблоны процессуальных документов он брал в интернете, по этой причине составленные обращения были адресованы Арбитражному суду Новосибирской области; небрежность в составлении документов, очевидно, не свидетельствует о его недобросовестности, не принимаются окружным судом как не соответствующие содержанию апелляционного постановления от 21.07.2025.

Вопреки мнению ФИО2, апелляционный суд принял во внимание факт нахождения выбранной им саморегулируемой организации арбитражных управляющий в г. Новосибирске и указание в представленных отзывах от 24.07.2024 и от 03.03.2025 (со слов должника подготовлены им самостоятельно по шаблонам, но в системе «Мой Арбитр» в разделе контактная информация указаны адреса электронной почты: asharavuu95@mail.ru и a.sh@uristcenter.com) Арбитражного суда Новосибирской области как подтверждения сокрытия гражданином сведений о фактическом нахождении в г. Новосибирске на момент инициирования процедуры банкротства, а не как обстоятельства, свидетельствующего о его недобросовестности.

Ссылки на то, что суды неправомерно не учли позицию финансового управляющего, а также отсутствие возражений кредиторов относительно добросовестности должника; в связи с пассивностью кредиторов, по сути, суд потребовал доказывать те факты, которые у него не было обязанности доказывать, признаются несостоятельными.

Исходя из разъяснений абзацев четвертого и пятого пункта 1 постановления Пленума № 25, пункта 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021, проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Следовательно, суд не связан позициями участников дела о банкротстве относительно возможности применения либо неприменения к должнику правила об освобождении от погашения требований кредиторов и вправе самостоятельно осуществить проверку поведения гражданина на соответствие критериям добросовестности, с учетом имеющихся в материалах дела доказательствах.

Проверка пояснений должника о невозможности трудоустройства в сфере рыболовства осуществлена судами нижестоящих инстанций с учетом общедоступных сведений об имеющихся вакансиях, что соответствовало положениям статьей 65 – 71 АПК РФ.

Доводы о том, что кредитные организации, как профессиональные участники финансового рынка, имели возможность проверить предоставленные им сведения и запросить недостающие, но соответствующих мер не приняли; само по себе принятие на себя должником нескольких обязательств перед кредитными учреждениями не может свидетельствовать о его недобросовестном поведении; наличие умысла причинить ущерб кредиторам, предоставление неполных или недостоверных сведений с целью получения кредита без намерения его возврата, материалами дела не установлено; каких-либо доказательств злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности, а также совершения мошеннических действий не представлено, также подлежат отклонению, поскольку не влияют на законность выводов судов обеих инстанций. Правовые подходы, содержащиеся в пунктах 57 и 59 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, сформированы из иных фактических обстоятельств споров, не тождественных рассмотренному делу.

В данной ситуации судом первой инстанции установлено, что должник, не располагая на момент оформления кредитных договоров постоянным источником дохода (предоставил ложные сведения о месте работы, будучи нетрудоустроенным), получив от кредиторов денежные средства и приняв на себя обязательства по их возврату, длительное время уклонялся от их погашения и не предпринимал никаких действий по изысканию источника доходов или раскрытию такого источника.

Апелляционным судом также обращено внимание на то, что отказы потенциальных работодателей в трудоустройстве должника в соответствующей сфере деятельности (доказательств принятия мер по устройству на работу не представлено) должны опосредовать совершение попыток трудоспособного гражданина иным образом (поиск работы по иной специальности, не связанной с рыбным промыслом) финансово обеспечить свою жизнедеятельность и рассчитаться с долгами, пусть и частично.

Само по себе не трудоустройство гражданина не может являться безусловным основанием для неприменения к нему правила об освобождении от долгов. В то же время в рассматриваемой ситуации, с учетом установленных судами обстоятельств, видится принципиальным и размер подлежащей погашению в процедуре банкротства задолженности ФИО2 – 155 155,51 руб.

В целом доводы кассационной жалобы не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанций, основаны на неправильном понимании смысла и содержания обжалуемых судебных актов и по существу направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств.

Нормы материального права применены судами первой и апелляционной инстанций правильно по отношению к установленным фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену определения и постановления в любом случае, не допущено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене, а кассационная жалоба удовлетворению, не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 24.04.2025, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2025 по делу № А73-12048/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.О. Никитин

Судьи А.В. Ефанова

С.О. Кучеренко