Постановление по делу № 17АП-2616/2025 от 28.04.2025

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 17АП-2616/2025(1)-АК

г. Пермь

28 апреля 2025 года Дело № А50-21125/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 28 апреля 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т.Ю.,

судей Иксановой Э.С., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Охотниковой О.И.,

при участии:

от ФИО1 – ФИО2, доверенность от 30.09.2023, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле – не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО3

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 27 февраля 2025 года

об удовлетворении заявления ФИО1 о намерении погасить требования к должнику, об оставления без удовлетворения заявления финансового управляющего об установлении процентов по его вознаграждению,

вынесенное в рамках дела № А50-21125/2023

о признании ФИО4 (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

решением Арбитражного суда Пермского края от 31.01.2024 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО3, член Ассоциации СРО «МЦПУ».

15.01.2025 ФИО1 обратился в суд с заявлением о намерении погасить в полном объеме требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника.

Определением от 10.02.2025 заявление ФИО1 принято к производству суда.

17.02.2025 в арбитражный суд поступило ходатайство финансового управляющего ФИО3 об установлении ему стимулирующего вознаграждения в размере 361 244 руб., подлежащего учету в составе погашаемых в порядке ст.113 Закона о банкротстве требований третьим лицом.

Определением от 19.02.2025 заявление финансового управляющего принято к производству суда, рассмотрение его обоснованности назначено судом совместно с рассмотрением заявления ФИО5 о намерении погасить требования кредиторов должника.

До начала судебного заседания в материалы дела поступил отзыв от АО «Финам» и АО «Банк Финам», в которых обращено внимание на необходимость учета в составе погашаемых требований мораторных процентов.

В судебном заседании по рассмотрению обоснованности заявленных требований представитель финансового управляющего не возражал против удовлетворения требований заявителя, пояснил, что размер реестровых требований должника составляет 5 160 637,28 руб., полагает, что в размер удовлетворяемых требований надлежит включить стимулирующее вознаграждение финансового управляющего в сумме 361 244 руб.

Представитель ФИО1 в судебном заседании подтвердил намерение доверителя погасить реестр, возражал против удовлетворения требований финансового управляющего, указал на необоснованность позиции конкурсных кредиторов по вопросу о мораторных процентах.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 27.02.2025 (резолютивная часть от 26.02.2025) ходатайство финансового управляющего об установлении стимулирующего вознаграждения оставлено без удовлетворения. Заявление ФИО1 о намерении погасить требования к должнику ФИО4 удовлетворено, установлен способ удовлетворения требований – перечисление денежных средств в размере 5 160 637,28 руб. на специальный банковский счет должника, с обязанием финансового управляющего в течение трех дней со дня вынесения определения открыть специальный отдельный счет, предназначенный только для удовлетворения требований кредиторов должника, и представить в суд незамедлительно его реквизиты.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, просит определение отменить, установить финансовому управляющему стимулирующее вознаграждение в размере 361 244 руб., удовлетворить заявление ФИО6 о намерении погасить реестр, установив, что погашению подлежат требования в размере 6 757 315,56 руб., из которых: 5 160 637,28 руб. – реестр требований кредиторов, 1 124 982,42 руб. – мораторные проценты, 361 244 руб. – стимулирующее вознаграждение финансового управляющего, 110 451,86 руб. – текущие платежи.

В обоснование жалобы указывает, что имущественные интересы участвующих в деле лиц не будут удовлетворены в полном объеме путем погашения лишь реестра требований кредиторов (без учета текущих платежей, мораторных процентов, стимулирующего вознаграждения управляющего и произведенным им текущих расходов), тогда как погашение всех требований возможно за счет конкурсной массы, сформированной путем оспаривания сделок; полагает, что заявление о намерении в представленной редакции является злоупотреблением правом. Указывает на злоупотребление правом в поведении должника (до и после возбуждения дела), со ссылкой на преднамеренное его банкротство, на направление в правоохранительные органы соответствующего заявления о проверке фактов. Полагает, что суд формально и без учета обстоятельств дела оставил без удовлетворения ходатайство финансового управляющего об установлении ему стимулирующего вознаграждения и его учете в составе погашаемых требований.

В обоснование доводов приложены дополнительные документы.

До начала судебного заседания от кредитора АО «Банк ФИНАМ» поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, считает доводы финансового управляющего обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Накануне судебного заседания (14.04.2025) от финансового управляющего поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное невозможностью участия в судебном заседании в связи с проведением собрания кредиторов должника АО «60 арсенал» (дело № А23-1386/2020), в котором ФИО3 является внешним управляющим. В случае невозможности отложения просит рассмотреть апелляционную жалобу по имеющимся доводам.

Участвующий в судебном заседании представитель ФИО1 против удовлетворения ходатайства ФИО3 возражает, указывает на наличие у финансового управляющего представителей.

Рассмотрев указанное ходатайство, апелляционный суд протокольным определением от 15.04.2025 отказал в его удовлетворении по изложенным в нем мотивам.

Представитель ФИО1 против удовлетворения жалобы возражает, обжалуемое определение считает законным и не подлежащим отмене, в удовлетворении жалобы просит отказать.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с ст.ст.156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием к рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, ч. 5 ст. 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и отзыва конкурсного управляющего, по состоянию на 25.02.2025 требования кредиторов первой и второй очереди отсутствуют, непогашенные требования кредиторов третьей очереди (АО «Инвестиционный Банк «Финам», АО «Инвестиционная компания «Финам», МИФНС № 21 по Пермскому краю) реестра требований кредиторов ФИО4 составляют 5 160 637,28 руб.

Остаток денежных средств на расчетном счете должника составляет 0,00 руб., имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, согласно отчету финансового управляющего от 25.02.2025, не выявлено.

Финансовый управляющий ФИО3 подал в арбитражный суд заявление об установлении ему стимулирующего вознаграждения в размере 361 244 руб. (7% от размера реестра требований кредиторов (5 160 637,28 руб.)), подлежащего учету в составе погашаемых в порядке ст. 113 Закона о банкротстве требований, мотивируя тем, что инициирование вопроса по рассмотрению заявления о намерении погасить реестр со стороны третьего лица обусловлены оспариванием финансовым управляющим нескольких сделок должника по выводу имущества; именно указанные обстоятельства побудили заинтересованных лиц погасить реестр во избежание еще больших негативных последствий.

Финансовым управляющим ФИО3 представлен отзыв на заявление ФИО1, в котором он указал на отсутствие у него возражений относительно удовлетворения заявления о намерении погасить требования кредиторов, но полагает, что ФИО1 должен погасить 5 521 881,28 руб., в том числе: 5 160 637,28 руб. реестровых требований и 361 244 руб. стимулирующего вознаграждения финансового управляющего, об установлении которого им заявлено в установленном порядке.

Кредиторами АО «Банк ФИНАМ» и АО «ФИНАМ» представлены отзывы, в которых они также не возражают относительно удовлетворения заявления ФИО1 о намерении погасить требования кредиторов, но при условии погашения им также мораторных процентов.

Суд первой инстанции, установив соответствие заявления ФИО1 положениям п. 3 ст. 113 Закона о банкротстве (в том числе срока для погашения требований кредиторов), отсутствие в производстве суда иных аналогичных заявлений, поданных раньше заявления ФИО1, заявление о намерении погасить в полном объеме требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника удовлетворил. При этом суд не усмотрел оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего об установлении ему стимулирующего вознаграждения.

Исследовав доводы апелляционной жалобы в совокупности с имеющимися в деле доказательствами, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения ввиду следующего.

В соответствии с п. 1 ст.213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно п. 1 ст.125 Закона о банкротстве, собственник имущества должника – унитарного предприятия, учредители (участники) должника либо третье лицо или третьи лица в любое время до окончания конкурсного производства вправе одновременно удовлетворить все требования кредиторов в соответствии с реестром требований кредиторов или предоставить должнику денежные средства, достаточные для удовлетворения всех требований кредиторов в соответствии с реестром требований кредиторов в порядке и на условиях, которые предусмотрены ст. 113 настоящего Федерального закона.

Ввиду отсутствия специальных положений относительно порядка погашения требований кредиторов в главе Х Закона о банкротстве применительно к банкротству гражданина, положения ст. 113 Закона о банкротстве подлежат применению к процедурам банкротства гражданина, в том числе к реструктуризации долгов.

Пунктом 1 ст. 113 Закона о банкротств предусмотрено, что учредители (участники) должника, собственник имущества должника - унитарного предприятия либо третье лицо или третьи лица в любое время до окончания внешнего управления в целях прекращения производства по делу о банкротстве вправе удовлетворить все требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов, или предоставить должнику денежные средства, достаточные для удовлетворения всех требований кредиторов в соответствии с реестром требований кредиторов.

В случае удовлетворения учредителями (участниками) должника, собственником имущества должника – унитарного предприятия либо третьим лицом или третьими лицами требований кредиторов подлежат удовлетворению все включенные в реестр требований кредиторов требования, в том числе неустойки (штрафы, пени), проценты и иные санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств.

В соответствии с п. 2 ст.113 Закона о банкротстве лицо, имеющее намерение удовлетворить требования кредиторов к должнику в полном объеме, направляет заявление о таком намерении в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, и внешнему управляющему.

В силу п. 3 ст. 113 Закона о банкротстве, в заявлении о намерении удовлетворить в полном объеме требования кредиторов к должнику должны быть указаны: наименование (для юридического лица), фамилия, имя, отчество (для физического лица) заявителя; срок удовлетворения требований кредиторов, который не может превышать двадцать дней с даты вынесения арбитражным судом соответствующего определения; способ удовлетворения требований кредиторов в полном объеме (перечисление денежных средств на специальный банковский счет должника или в депозит нотариуса).

Согласно п.9 ст.113 Закона о банкротстве, в течение срока, установленного определением арбитражного суда об удовлетворении заявления о намерении, заявитель перечисляет на специальный банковский счет должника или в депозит нотариуса денежные средства в размере и в порядке, которые указаны в данном определении.

Пунктом 10 ст.113 Закона о банкротстве предусмотрено, что по истечении установленного арбитражным судом срока удовлетворения требований кредиторов путем перечисления денежных средств на специальный банковский счет должника или в депозит нотариуса внешний управляющий или заявитель направляет в арбитражный суд заявление о признании требований кредиторов удовлетворенными.

Как установлено ранее, финансовый управляющий и кредиторы должника не возражают против удовлетворения заявления ФИО1 о намерении погасить требования кредиторов должника. Их позиция свелась к тому, что в размер подлежащих погашению ФИО1 требований подлежат включению сумма мораторных процентов и сумма стимулирующего вознаграждения финансового управляющего, согласно его заявлению.

Обращаясь с апелляционной жалобой, финансовый управляющий также приводит доводы о необходимости погашения ФИО1 не только реестровых требований, но также мораторных процентов, текущих расходов на процедуру его стимулирующего вознаграждения, полагая, что ФИО1, подавая заявление о намерении в представленной редакции, действует со злоупотреблением правом, имущественные интересы участвующих в деле лиц не будут удовлетворены в полном объеме.

Вместе с тем, коллегия судей согласна с выводами суда первой инстанции, отклонившего данные доводы кредиторов и управляющего.

Положения ст.ст. 113 и 125 Закона о банкротстве предусматривают в целях прекращения производства по делу о банкротстве должника наличие возможности для третьего лица удовлетворить только требования кредиторов, включенные в реестр, необходимость удовлетворения текущих требований кредиторов, а также требования кредиторов, учтенных за реестром, положениями указанных статей Закона о банкротстве не предусмотрена.

В соответствии со ст. 126 Закона о банкротстве, мораторные проценты подлежат оплате в специальном порядке только за счет конкурсной массы должника и в реестр требований кредиторов не включаются.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2013 № 88 «О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве», в случае прекращения производства по делу о банкротстве по основанию, предусмотренному абз. 7 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве (в том числе в результате погашения должником всех включенных в реестр требований в ходе наблюдения или погашения таких требований в ходе любой процедуры банкротства третьим лицом в порядке ст.ст. 113 или 125 Закона о банкротстве), кредитор вправе предъявить должнику в общеисковом порядке требования о взыскании оставшихся мораторных процентов, которые начислялись за время процедур банкротства по правилам Закона о банкротстве.

Следовательно, вопрос о наличии и/или отсутствии таких требований не подлежит рассмотрению (оценке) в рамках настоящего вопроса и не является основанием для отказа в удовлетворении заявления о намерении погасить требования, включенные в реестр требований кредиторов (ст. 113 Закона о банкротстве); напротив – такой отказ влечет нарушение интересов кредиторов, включенных в реестр, поскольку он будет противоречить основной цели банкротства – погашение этих требований и освобождение должника от обязательств (в том числе ввиду их полного исполнения).

Незавершенность всех процедур процедуры реализации имущества гражданина, возможность получения денежных средств не являются основаниями для отказа в удовлетворении заявления о намерении погасить требования кредиторов, после расчета со всеми кредиторами должник продолжить осуществлять свою обычную деятельность.

Мотивы намерения ФИО1 погасить включенные в реестр требования кредиторов должника им раскрыты. Критическое отношение кредиторов должника и финансового управляющего к указанным заявителем обстоятельствам не являются основанием для отказа в удовлетворении заявления ФИО1, тем более, что установление причин намерения третьего лица погасить реестровые требования к должнику не входит в предмет исследования и оценки при рассмотрении его соответствующего заявления. Право третьего лица на погашение требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, прямо предусмотрено Законом о банкротстве, реализация такого права соответствует общей цели процедуры банкротства – наиболее полное удовлетворение требований кредиторов. Следовательно, ФИО1, подавая заявление о намерении погасить реестровые требования к должнику, действует в соответствии с положениями действующего законодательства, такие его действия не могут быть признаны совершенными со злоупотреблением правом. Наличие личной заинтересованности заявителя в погашении требований кредиторов является очевидным мотивом его действий, в отсутствие такого интереса вряд ли третье лицо вознамерилось нести затраты на погашение чужих долгов. В любом случае наличие такой заинтересованности не может являться основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Доводы апеллянта о недобросовестном поведении должника для рассмотрения настоящего спора также не имеют правового значения, в связи с чем, подлежат отклонению как несостоятельные.

При таком положении суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявления ФИО1 о намерении погасить требования к должнику ФИО4, определив размер подлежащих удовлетворению требований кредиторов, равным 5 160 637,28 руб.

Определение суда в данной части отмене не подлежит.

Также обоснованным является отказ в удовлетворении ходатайства финансового управляющего ФИО3 об установлении стимулирующего вознаграждения в размере 361 244 руб. (7% от размера реестра требований кредиторов (5 160 637,28 руб.)), подлежащего учету в составе погашаемых в порядке ст. 113 Закона о банкротстве требований.

Согласно данному ходатайству, по утверждению финансового управляющего, инициирование вопроса по рассмотрению заявления о намерении погасить реестр со стороны третьего лица обусловлены тем, что финансовый управляющий ФИО3 инициировал оспаривание нескольких сделок должника по выводу имущества; именно указанные обстоятельства побудили заинтересованных лиц погасить реестр во избежание еще больших негативных последствий. В обоснование ходатайства управляющий ссылается на п. 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», полагая, что имеет право претендовать на стимулирующее вознаграждение по причине погашения требований третьим лицом, доказывая, что именно его действия стали причиной такого погашения, и что он выполнял предусмотренные Законом о банкротстве мероприятия.

Аналогичные доводы приведены управляющим в апелляционной жалобе.

В соответствии с п.3 ст. 213.9 Закона о банкротстве вознаграждение финансовому управляющему выплачивается в размере фиксированной суммы и суммы процентов, установленных ст.20.6 Закона о банкротстве, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.

Размер фиксированной суммы вознаграждения, выплачиваемого финансовому управляющему, установлен абзацем седьмым п.3 ст.20.6 Закона о банкротстве, составляет 25 000 руб. единовременно за проведение процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

В соответствии с п. 4 ст. 213.9 Закона о банкротстве выплата суммы процентов, установленных ст. 20.6 данного Закона, осуществляется за счет денежных средств, полученных в результате исполнения плана реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Согласно абзацу 2 п. 17 ст. 20.6 Закона о банкротстве, сумма процентов по вознаграждению управляющего в случае введения процедуры реализации имущества гражданина составляет 7% размера выручки от реализации имущества гражданина и денежных средств, поступивших в результате взыскания дебиторской задолженности, а также в результате применения последствий недействительности сделок. Данные проценты уплачиваются управляющему после завершения расчетов с кредиторами.

В отличие от фиксированной части вознаграждения, полагающейся арбитражному управляющему по умолчанию, предусмотренные п. 17 ст. 20.6 и п. 3 ст. 213.9 Закона о банкротстве проценты по вознаграждению являются дополнительной стимулирующей частью его дохода, подобием премии за фактические результаты деятельности, поощрением за эффективное осуществление мероприятий по формированию и реализации конкурсной массы в рамках соответствующей процедуры банкротства (п. 22 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). Поэтому возможность начисления стимулирующей выплаты неразрывно связана с совершаемыми финансовым управляющим действиями, его ролью в процедуре банкротства гражданина.

Пунктом 3.1 ст.20.6 Закона о банкротстве предусмотрено право арбитражного управляющего на получение стимулирующего вознаграждения, если он докажет, что погашение требований кредиторов (уполномоченного органа) вызвано подачей им заявления о привлечении лица, контролирующего должника, к субсидиарной ответственности.

Исходя из абзацев второго, третьего и седьмого п. 3.1 ст. 20.6 Закона о банкротстве, стимулирующее вознаграждение представляет собой заранее оцененную компенсацию издержек арбитражного управляющего, возникших в связи с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.65 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, отношения, связанные с установлением и выплатой стимулирующего вознаграждения при полном погашении требований кредиторов (ст.ст. 113, 125 Закона о банкротстве) или при полном погашении задолженности по обязательным платежам (ст.ст. 71.1, 85.1, 112.1 и 129.1 Закона о банкротстве) урегулированы абзацем четвертым п.3.1 ст.20.6 Закона о банкротстве.

В этом случае арбитражный управляющий имеет право на получение стимулирующего вознаграждения, если докажет, что погашение требований кредиторов (уполномоченного органа) вызвано подачей им заявления о привлечении лица, контролирующего должника, к субсидиарной ответственности. Вопрос об установлении стимулирующего вознаграждения рассматривается судом одновременно с рассмотрением заявления о намерении удовлетворить все требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов, или требования к должнику об уплате обязательных платежей, включенные в реестр требований кредиторов (далее - заявление о намерении).

Если будет установлено, что положительный результат в виде намерения погасить требования кредиторов (уполномоченного органа) обусловлен подачей арбитражным управляющим заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в судебном акте об удовлетворении заявления о намерении, помимо прочего, суд указывает размер причитающегося управляющему стимулирующего вознаграждения, выплачиваемого лицом, погашающим требования, сверх суммы требований кредиторов (уполномоченного органа).

Пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 97) содержит в себе общее правило о том, что при прекращении производства по делу о банкротстве, в том числе в связи с погашением требований кредиторов, не устанавливаются проценты.

При этом исходя из разъяснений п. 8 постановления Пленума № 97 в случае прекращения производства по делу о банкротстве, в том числе в связи с исполнением обязательств должника третьим лицом (ст.ст. 113 и 125 того же Закона), в исключительных случаях, если арбитражный управляющий докажет, что он внес существенный вклад в достижение целей соответствующей процедуры банкротства (например, в результате его деятельности существенно увеличилась стоимость активов должника), суд вправе увеличить размер его вознаграждения применительно к п. 5 ст. 20.6 Закона о банкротстве.

Таким образом, судебная практика исходит из того, что правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего носит частноправовой встречный характер и включает в себя плату за проведение всех мероприятий в процедурах банкротства, в том числе плату за оказываемые управляющим услуги.

Арбитражный управляющий, который действует разумно и эффективно, способствуя при этом полному либо значительному размеру удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, может рассчитывать на выплату собственного вознаграждения в виде процентов.

Определяя размер стимулирующего вознаграждения, суд учитывает, насколько действия арбитражного управляющего способствовали компенсации имущественных потерь кредиторов (уполномоченного органа) лицом, погашающим их требования (абзац четвертый п.65 постановления №53).

При представлении должником доказательств, что управляющий не внес сколько-нибудь существенного вклада в достижение целей процедур банкротства либо препятствовал выработке экономически обоснованного плана реструктуризации, стимулирующая часть вознаграждения не подлежит выплате.

Из материалов дела следует, что в деле о банкротстве должника финансовым управляющим инициированы споры о признании недействительными сделок должника: по отчуждению нежилого помещения, гаража и доли в праве на земельный участок, моторной лодки «QUICKSILVER 635 WALKAROUD», автомобиля Renault Megane, 18 земельных участков, автомобиля ТОЙОТА ЛАНД КРУЗЕР 150 (ПРАДО).

Заявления финансового управляющего об оспаривании названных сделок приняты судом к производству определениями от 09.09.2024, до настоящего времени не рассмотрены по существу.

При расчете размера процентного вознаграждения в рассматриваемом случае финансовый управляющий опирается на положения абз. 2 п. 17 ст. 20.6 Закона о банкротстве, устанавливающего размер процентного вознаграждения финансовых управляющих в процедуре реализации имущества (7%) и п. 65 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 3.

Однако, в ситуации несостоятельности гражданина-должника, согласно абз. 2 п. 17 ст. 20.6 Закона о банкротстве, право финансового управляющего на получение процентного вознаграждения в процедуре реализации возникает в случае поступления в конкурсную массу денежных средств, размер такого вознаграждения зависит от величины поступивших в конкурсную массу активов, и возможность уплаты процентов предусмотрена лишь после завершения расчетов с кредиторами.

Ссылка финансового управляющего на положения п. 3.1. ст. 20.6 Закона о банкротстве, содержащиеся в п. 65 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснения и возможность их применения по аналогии к рассматриваемым правоотношениям, судом отклонена, поскольку приведенная в указанных положениях позиция применима в делах о банкротстве юридических лиц, указанной нормой предусмотрен иной порядок расчета стимулирующего вознаграждения и обозначена ситуация, в которой допустимо ее применение – подача заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Судом первой инстанции верно отмечено, что в настоящем случае аналогия закона не может быть применена, поскольку закон устанавливает исчерпывающий перечень случаев, при которых арбитражный управляющий вправе получить стимулирующее вознаграждение. Расширительному толкованию нормы о выплате такого вознаграждения не подлежат, также как не могут быть применены по аналогии закона.

Законодательством о банкротстве, регулирующим вопросы несостоятельности граждан, возможность привлечения к субсидиарной ответственности каких-либо лиц по обязательствам должника-гражданина не предусмотрена. Следовательно, Закон о банкротстве не предусматривает возможность установления такого вознаграждения в делах о банкротстве граждан.

Подача финансовым управляющим заявлений об оспаривании сделок должника не образует оснований для получения стимулирующей части вознаграждения, поскольку право арбитражного управляющего на оспаривание сделок должника следует из обязанности по принятию мер, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц. Процедура реализации имущества связана, в том числе, с обязанностью финансового управляющего исследовать сделки, заключенные должником и оспорить таковые, при наличии установленных законом оснований.

Поэтому принятие арбитражным управляющим мер по оспариванию сделок само по себе не влечет возникновение у финансового управляющего права на получение стимулирующего вознаграждения в порядке п. 17 ст. 20.6 Закона о банкротстве.

Само по себе проведение финансовым управляющим в процедуре реализации имущества гражданина мероприятий по оспариванию сделок, совершению мероприятий по установлению конкурсной массы должника, не может являться основанием для возложения обязанности по выплате дополнительного стимулирующего вознаграждения по правилам п.3.1 ст.20.6 Закона о банкротстве на лицо, выразившее намерение погасить требования к должнику.

Намерение заявителя ФИО1 удовлетворить кредиторские требования в предусмотренном ст.ст. 113 или 125 Закона о банкротстве порядке не может являться основанием для возложения на такое лицо обязанности по выплате стимулирующего вознаграждения финансовому управляющему.

Кроме того, как верно указано судом первой инстнации, требование финансового управляющего не может быть признано обоснованным и в связи с тем, что по общему правилу в соответствии с Законом о банкротстве в деле о банкротстве гражданина вознаграждение арбитражного управляющего погашается за счет должника (п. 1 ст. 59, п. 17 ст. 20.6 Закона о банкротстве), а не за счет третьих лиц.

Соответственно в данном споре у финансового управляющего не может возникнуть право на получение стимулирующего вознаграждения в порядке п. 3.1 ст. 20.6 Закона о банкротстве, требование финансового управляющего удовлетворению не подлежит.

Доводы апеллянта о формальном рассмотрении судом его ходатайства об установлении стимулирующего вознаграждения и его учете в составе погашаемых требований несостоятельны в силу вышеуказанного.

Судом в обжалуемом судебном акте приведено подробное правое фактическое обоснование отказа в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3, с которым судебная коллегия согласна.

Таким образом, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам, постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции допущено не было.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов решения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем, оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.

С учетом обжалования финансовым управляющим судебного акта об отказе в удовлетворении его заявления об установлении стимулирующего вознаграждения, включении его и текущих расходов в размер требований, подлежащих погашению ФИО1, то есть в собственном интересе, судебные расходы по уплате государственной пошлины в связи с подачей апелляционной жалобы в порядке ст. 110 АПК РФ подлежат отнесению непосредственно на заявителя жалобы. Поскольку финансовому управляющему при принятии апелляционной жалобы была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины, государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 10 000 руб. подлежит взысканию с ФИО3 в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 27 февраля 2025 года по делу № А50-21125/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 10 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

Т.Ю. Плахова

Судьи

Э.С. Иксанова

М.А. Чухманцев