ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 ноября 2023 года Дело № А14-6410/2023 г. Воронеж

Резолютивная часть постановления объявлена 22.11.2023. Постановление в полном объеме изготовлено 27.11.2023.

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Коровушкиной Е.В., судей Маховой Е.В.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Воронцевой К.Б.,

при участии:

от Департамента имущественных и земельных отношений Воронежской области: ФИО2, представитель по доверенности № 11 от 26.10.2023;

от ФИО3: ФИО3, паспорт РФ; ФИО4, представитель по ходатайству, копия диплома о высшем образовании представлена,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Департамента имущественных и земельных отношений Воронежской области на решение Арбитражного суда Воронежской области от 20.09.2023 по делу № А14-6410/2023 по иску Департамента имущественных и земельных отношений Воронежской области (ОГРН <***>, ИНН <***>) к ФИО3 (ИНН <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 5 592 657 руб. 69 коп. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ юридического лица – общества с ограниченной ответственностью «Оникс Групп» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>),

установил:

Департамент имущественных и земельных отношений Воронежской области (далее – истец, ДИЗО ВО) обратился в Арбитражный суд Воронежской области с иском к ФИО3 (далее – ответчик, ФИО3) о привлечении к субсидиарной ответственности и

взыскании 5 592 657 руб. 69 коп. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ юридического лица – общества с ограниченной ответственностью «Оникс Групп» (далее – ООО «Оникс Групп»).

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 20.09.2023 по делу № А14-6410/2023 в удовлетворении требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, ДИЗО ВО обратилось в суд апелляционной инстанции с жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска полностью.

В обоснование своего несогласия с обжалуемым судебным актом заявитель ссылается на неразумность и недобросовестность действий ответчика, выразившуюся в непредставлении бухгалтерской и налоговой отчетности, не подаче заявления о банкротстве ООО «Оникс Групп», что является основанием для привлечения ответчика как контролирующего должника (ООО «Оникс Групп») лица к субсидиарной ответственности.

В материалы дела от ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, который суд приобщил к материалам дела.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ДИЗО ВО поддержал доводы апелляционной жалобы, считал решение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, жалобу – удовлетворить.

ФИО3 и ее представитель возражали против доводов апелляционной жалобы, считали решение суда первой инстанции законным и обоснованным, просили оставить его без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва на жалобу, выслушав позиции истца и ответчика, судебная коллегия находит решение суда первой инстанции законным и обоснованным, а апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что ООО «Оникс Групп» зарегистрировано в качестве юридического лица 14.04.2017 за ОГРН <***>. единственным участником общества и с 24.03.2021 директором являлась ФИО3

Между ДИЗО ВО и ООО «ОниксГрупп» заключен договор аренды земельного участка от 31.10.2017 № 4676-17/гз.

Из доказательств по делу следует, что истец с 2019 года неоднократно обращался с исками к арендатору ООО «Оникс-Групп» о взыскании долга по арендной плате, возникшей с 31.10.2018.

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 16.04.2019 по делу № А14-7912/2018, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2019, с ООО «ОниксГрупп» в пользу ДИЗО ВО взыскана задолженность по арендной

плате за период с 31.10.2018 по 30.10.2019 в размере 1 131 000 руб., пени за период с 09.11.2017 по 18.02.2019 в размере 541 077 руб., продолжено начисление пени с 19.02.2019 по день фактической уплаты задолженности из расчета 0,1 % от суммы задолженности.

Выдан исполнительный лист ФС № 032717751 от 16.09.2019, который был предъявлен для принудительного исполнения в УФССП по Воронежской области.

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 11.06.2020 по делу № А14-258/2020, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2020, с ООО «ОниксГрупп» в пользу ДИЗО ВО взыскана задолженность по арендной плате за период с 31.10.2019 по 31.12.2019 в размере 197 288,04 руб., пени за период с 28.10.2019 по 07.11.2019 в размере 2 170,17 руб., продолжено начисление с 08.11.2019 по день фактической уплаты задолженности из расчета 0,1 % от суммы задолженности, расторгнут договор аренды от 31.10.20 4676- 17/гз.

Выдан исполнительный лист ФС № 034078367 от 07.10.2020, который был предъявлен для принудительного исполнения в УФССП по Воронежской области.

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 23.03.2021 по делу № А14-19543/2020, вступившим в законную силу, с ООО «ОниксГрупп» в пользу ДИЗО ВО взыскана задолженность по арендной плате за период с 01.01.2020 по 20.09.2020 в размере 806 429,35 руб., пени за период с 28.01.2020 по 05.08.2020 в размере 85 218,61 руб., продолжено начисление с 06.08.2020 по день фактической уплаты задолженности из расчета 0,1 % от суммы задолженности.

Выдан исполнительный лист ФС № 034982514 от 30.04.2021, который был предъявлен для принудительного исполнения в УФССП по Воронеж области.

24.02.2021 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 12 по Воронежской области было принято решение № 432 о предстоящем исключении ООО «ОниксГрупп» из ЕГРЮЛ на основании ст. 21.1. Федерального закона от 08.08.2001 № 129.

10.06.2021 в ЕГРЮЛ в отношении ООО «ОниксГрупп» внесена запись за ГРН 2213600331261 о прекращении деятельности юридического лица как недействующего.

Ссылаясь на недобросовестность и неразумность действий ответчика, выразившихся в непринятии мер по погашению задолженности, установленной решениями суда, перед кредитором, неподаче возражений относительно исключения ООО «ОниксГрупп» из ЕГРЮЛ, допущении исключения общества из ЕГРЮЛ, непредставлении бухгалтерской (финансовой) отчетности, непринятии мер по подаче заявления о банкротстве общества, истец обратился с иском о привлечении ФИО3 как учредителя и директора общества к субсидиарной ответственности со ссылкой на ст. 53.1 ГК РФ.

Повторно оценив доводы и доказательства по делу, доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия соглашается с выводом суда области об отсутствии оснований для удовлетворении исковых требований.

В силу положений пункта 4 статьи 225.1. АПК РФ арбитражные суды рассматривают, в том числе, дела по спорам, связанным с ответственностью лиц, входящих или входивших в состав органов управления и органов контроля юридического лица, являющегося коммерческой организацией, а также некоммерческим партнерством, ассоциацией (союзом) коммерческих организаций, иной некоммерческой организацией, объединяющей коммерческие организации и (или) индивидуальных предпринимателей, некоммерческой организацией, имеющей статус саморегулируемой организации в соответствии с федеральным законом.

Для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Закон о государственной регистрации), законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника.

Соответствующие положения закреплены в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах), согласно которому исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или

неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ).

Поскольку ответственность единоличного исполнительного органа общества (либо иного лица, предусмотренного п.п. 1-3 ст. 53.1 ГК РФ) является гражданско-правовой, поэтому убытки, причиненные им, подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

Пунктом 2 статьи 15 ГК РФ установлено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Таким образом, применительно к ответственности лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, помимо совокупности условий, установленных ст. 15 ГК РФ, требуется доказать наличие вины в действии (бездействия) указанного лица в возникновении убытков, при этом субсидиарная ответственность предполагает, что на момент предъявления требований к руководителю должника о взыскании убытков, организация должника исключена из ЕГРЮЛ.

При этом согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ)) необходимо установление наличия убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора не вызвана рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица-руководителя, должен обосновать наличие в действиях руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений и желания погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Таким образом, для привлечения единоличного исполнительного органа к субсидиарной ответственности доказыванию подлежит в силу ст. 65 АПК РФ состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, а также невозможностью исполнения обязательства основным должником.

Из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"; далее - постановление Пленума N 53) следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации. При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность

погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180 по делу N А2115124/2018).

Между тем, истец в нарушение статьи 65 АПК РФ не представил суду доказательств, отвечающих требованиям главы 7 АПК РФ и свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) ответчика, повлекших неисполнение обязательств общества, о противоправности поведения ответчика и наличии причинной связи между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками для истца.

Истец не привел доводов и доказательств неправомерных действий ответчика, а также того, что спорная задолженность была искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц ответчика, помимо указания на наличие перед ним у исключенного из ЕГРЮЛ общества долга.

Какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО3 после взыскания с ООО «ОниксГрупп» предпринимала меры, направленные на вывод имущества общества (в т.ч. денежных средств со счета общества), на сокрытие его доходов, что ответчиком принимались какие-либо решения по уменьшению активов общества, согласовывались сделки, которые были бы направлены на причинение вреда имущественным правам должника и кредиторов, то есть были допущены действия (бездействия) с целью причинения убытков кредиторам или должнику, в материалы дела не представлено.

Судом области обоснованно учтено, что с момента выдачи исполнительных листов в 2019,2020 до момента исключения юридического лица из ЕГРЮЛ (29.09.2021) прошел значительный промежуток времени.

В соответствии с пунктом 1 статьи 227 Закона о банкротстве заявление о признании отсутствующего должника банкротом может быть подано конкурсным кредитором, уполномоченным органом независимо от размера кредиторской задолженности в случаях, если гражданин - должник или руководитель должника - юридического лица, фактически прекратившего свою деятельность, отсутствует или установить место их нахождения не представляется возможным.

Истец, как кредитор, имел реальную возможность самостоятельно обратиться в арбитражный суд с исковым заявлением о признании отсутствующего должника несостоятельным (банкротом).

Довод заявителя апелляционной жалобы о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о несостоятельности (банкротстве), подлежит отклонению, поскольку согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.02.2016 N 301-ЭС16-820, наличие у должника неисполненных обязательств, само по себе, не

свидетельствует о невозможности их погашения и, как следствие, неплатежеспособности должника.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.03.2016 N 309-ЭС15-16713, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо не освобождено от обязанности обоснования своих возражений, однако, бремя доказывания наличия оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, а также обоснования размера субсидиарной ответственности лежит на лице, обратившемся с таким заявлением (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства).

Наличие кредиторской задолженности в определенный момент само по себе не подтверждает наличия у руководителя обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53).

В рассматриваемом случае, истец отождествил неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному лицу. Однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности общества и бездействия его руководителя, выразившемся в необращении в суд с заявлением о банкротстве.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 N 305-ЭС17-13670(3)).

Наличие вступившего в законную силу и неисполненного судебного акта само по себе также не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Вопреки позиции истца контролирующее должника лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности по банкротным основаниям в отсутствие возбужденного дела о банкротстве.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 по делу N 307-ЭС20-180 указано на невозможность привлечения

контролирующего лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника о банкротстве, в случаях когда какая-либо процедура банкротства в отношении юридического лица не возбуждалась, а исключение из ЕГРЮЛ осуществлено в административном порядке по правилам статьи 21.1 Закона о государственной регистрации.

Кроме того, отсутствуют основания полагать, что прекращение деятельности хозяйственного общества через процедуру банкротства могло реально привести к погашению его задолженности перед кредиторами и заявителем.

Между тем истец, будучи лицом, заинтересованным в сохранении у контрагента статуса юридического лица, действуя с должной степенью осмотрительности, исходя из положений пункта 2 статьи 1, статьи 9 ГК РФ мог предпринять меры к предотвращению исключения из ЕГРЮЛ сведений о должнике, в частности путем направления в регистрирующий орган заявления в порядке пункта 4 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ о нарушении своих прав и законных интересов в случае исключения организации из реестра как недействующего юридического лица, либо путем обжалования исключения недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ в сроки, установленные пунктом 8 статьи 22 Закона N 129-ФЗ.

Доказательства нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ в материалы дела не представлены.

Вопреки позиции истца, неподача ФИО3 возражений в налоговый орган относительно исключения ООО «ОниксГрупп» из ЕГРЮЛ, не характеризует поведение ответчика (бездействие) как недобросовестное.

Негативные последствия, наступившие для истца в период времени, когда в состав органов юридического лица входил ответчик, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности, в связи с чем, директор и участник обществ не может быть привлечен к ответственности, когда его действия не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

При этом суд учитывает правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда РФ от 05.11.2020 N 307-ЭС20-17214 (1,2), согласно которой сам по себе факт наличия признаков контролирующего организацию-должника лица не может расцениваться как обстоятельство, безусловно подтверждающее противоправность и виновность поведения ответчика, а возникновение у кредиторов убытков вследствие невозможности получить удовлетворение от основного должника - юридического лица не может автоматически признаваться следствием противоправного поведения привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц.

Ответственность контролирующих должника лиц перед кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обязательства подконтрольным обществом, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила в результате

выполнения обществом указаний контролирующих лиц и такие указания носили заведомо недобросовестный и неразумный характер, например, когда такие лица при наличии у общества достаточных средств для погашения кредиторской задолженности уклонялись от исполнения денежных обязательств перед кредиторами, скрывали имущество, выводили активы, совершали действия, заведомо ухудшающие финансовое положение общества.

Тот факт, что ответчик не сдавал финансовую и бухгалтерскую отчетность общества, не представил в налоговый орган достоверные сведения об обществе (что послужило основанием для его исключения из государственного реестра как недействующего юридического лица), не образует достаточных оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, поскольку не означает, что при сохранении статуса юридического лица у общества последнее имело возможность осуществить расчеты с истцом, но уклонилось от исполнения денежного обязательства.

Исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (часть 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671 по делу N А56-64205/2021).

При этом судом области обоснованно принято во внимание, что истцом на протяжении трех лет взыскивалась задолженность в судебном порядке по договору аренды, и одновременно продолжались арендные отношения и при наличии как долга, так и неисполненного судебного решения о взыскании долга.

В материалах дела отсутствуют доказательства совершения каких-либо сделок, направленных на вывод активов должника в ущерб интересам должника и кредиторов, а также признаков преднамеренного банкротства по вине руководителя данного общества.

Доказательства, позволяющие суду прийти к противоположному выводу, истцом в материалы дела не представлены (статьи 65 и 9 АПК РФ).

Судебная коллегия соглашается с выводом суда области об отсутствии оснований для квалификации действия (бездействие) ФИО3 как недобросовестных и (или) неразумных, об отсутствии совокупности условий, необходимых для его привлечения к субсидиарной ответственности.

Учитывая изложенные обстоятельства, в удовлетворении иска правомерно отказано.

Доводы заявителя жалобы были предметом оценки суда области и обоснованно отклонены.

Суд первой инстанции всесторонне исследовал доказательства, представленные лицами, участвующими в деле, дал им правильную

правовую оценку и принял решение, соответствующее требованиям норм материального и процессуального права.

Доводы апелляционной жалобы аналогичны доводам, приводимым в суде первой инстанции, фактически сводятся к их повторению и несогласию с оценкой судом первой инстанции представленных в материалы дела доказательств, поэтому не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права.

Доводы апелляционной жалобы не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, либо опровергали выводы арбитражного суда области, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и подлежат отклонению, поскольку противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам.

Нарушений норм процессуального законодательства, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, допущено не было.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемое решение следует оставить без изменения, жалобу - без удовлетворения.

В силу п.п.1 п. 1 ст. 333.37 НК РФ заявитель освобожден от уплаты государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы, в связи с этим государственная пошлина не подлежит взысканию.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 266 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Воронежской области от 20.09.2023 по делу № А14-6410/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу Департамента имущественных и земельных отношений Воронежской области – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.В. Коровушкина

Судьи Е.В. Маховая

ФИО1