ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Москва
30.07.2025
Дело № А40-34650/2017
Резолютивная часть постановления объявлена 22.07.2025
Полный текст постановления изготовлен 30.07.2025
Арбитражный суд Московского округа
в составе: председательствующего-судьи Калининой Н.С.,
судей: Каменецкого Д.В., Савиной О.Н.
при участии в заседании:
от ФИО1: ФИО2, дов. от 22.11.2021,
от ФИО3: ФИО4, дов. от 22.11.2021,
ФИО5 - лично, паспорт,
от ФИО5 – ФИО6, дов. от 10.11.2022,
ФИО7 - лично, паспорт,
рассмотрев 22 июля 2025 года в судебном заседании кассационную жалобу ФИО5
на определение Арбитражного суда города Москвы
от 25 ноября 2024 года
и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда
от 29 апреля 2025 года
по заявлению финансового управляющего ФИО3 о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения Арбитражного суда города Москвы от 27 сентября 2019 года о признании обязательства общим,
по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,
УСТАНОВИЛ:
решением Арбитражного суда города Москвы от 01.12.2017 ФИО1 (далее - должник) признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.06.2017 признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1 требования ФИО9 в размере 25 149 601 руб. - основной долг, 27 055 323,16 руб. - проценты по кредиту, 37 857 082 руб. - пени, 30 000 руб. - расходы по госпошлине.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.05.2018 произведена замена кредитора - ФИО9 на правопреемника - ФИО10.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.09.2019 признано общим обязательство супругов ФИО1 и ФИО3 в отношении требований ФИО10 в размере 25 149 601 руб. - основного долга, 27 055 323,16 руб. - процентов по кредиту, 37 857 082 руб. - пени, 30 000 руб. - расходов по госпошлине, включенных в третью очередь реестра требований кредиторов должника определением суда от 09.06.2017, с учетом определения о правопреемстве от 07.05.2018.
Определением суда от 10.06.2020 завершена процедура реализации имущества гражданина в отношении ФИО1, в отношении ФИО1 не применены правила об освобождения от дальнейшего исполнения обязательств.
В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего ФИО3 о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения Арбитражного суда города Москвы от 27.09.2019 о признании обязательства общим.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.11.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2025, восстановлен срок финансовому управляющему ФИО3 на подачу заявления о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам судебного акта, определение Арбитражного суда города Москвы от 27.09.2019 по делу № А40-34650/17 отменено по вновь открывшимся обстоятельствам.
Не согласившись с определением Арбитражного суда города Москвы от 25.11.2024 и постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2025, конкурсный кредитор ФИО5 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просила обжалуемые судебные акты отменить в части отмены судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
В кассационной жалобе заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах фактическим обстоятельствам дела, ссылаясь на отсутствие существенных обстоятельств, необходимых для пересмотра судебного акта.
В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.
До рассмотрения кассационной жалобы по существу в Арбитражный суд Московского округа от ФИО1 поступил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела.
В судебном заседании суда кассационной инстанции ФИО5 и ее представитель поддержали доводы кассационной жалобы, представитель ФИО1, ФИО3 и ФИО7 по доводам кассационной жалобы возражали.
Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.
Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия кассационной инстанции пришла к следующим выводам.
Согласно части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.
С учетом изложенного, проверка законности и обоснованности судебных актов осуществляется судом кассационной инстанции в обжалуемой части.
В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
Как установлено судами и следовало из материалов дела, определением Арбитражного суда города Москва от 27.09.2019 признано общим обязательство супругов ФИО1 и ФИО3 в отношении требований ФИО10 в размере 25 149 601 руб. - основного долга, 27 055 323,16 руб. - процентов по кредиту, 37 857 082 руб. - пени, 30 000 руб. - расходов по госпошлине, включенных в третью очередь реестра требований кредиторов должника определением суда от 09.06.2017, с учетом определения о правопреемстве от 07.05.2018.
Впоследствии решением Никулинского районного суда города Москвы от 10.12.2021 по делу № 02-5386/2021 с ФИО3 в пользу ФИО10 (правопреемник - ФИО5) взыскана сумма основного долга в размере 25 149 601,00 руб., проценты по кредиту в размере 27 055 323,16 руб., пени в размере 37 857 082,00 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 30 000,00 руб., расходы по оплате государственной пошлины за предъявление настоящего иска в размере 60 000,00 руб.
Решение Никулинского районного суда города Москвы оставлено без изменения апелляционным определением Московского городского суда от 04.04.2022 по делу № 33-11939/22 и определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 23.08.2022 № 88-19100/2022.
Удовлетворяя заявленные требования о взыскании с ФИО3 данной задолженности, суды общей юрисдикции исходили из наличия вступившего в законную силу определения Арбитражного суда города Москвы от 27.09.2019 по настоящему делу.
Определением Никулинского районного суда города Москвы от 28.11.2022, оставленным без изменения апелляционным определением Московского городского суда от 02.05.2023, удовлетворено заявление ФИО5 о процессуальной замене взыскателя по делу № 02-5386/2021 с ФИО10 на ФИО5
Определением Арбитражного суда г. Москвы от 28.12.2022 по настоящему делу судом произведена замена кредитора ФИО10 на правопреемника ФИО5
Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о пересмотре определения Арбитражного суда города Москвы от 27.09.2019 по настоящему делу, финансовый управляющий ФИО3 руководствовался положениями пункта 12 статьи 16 Закона о банкротстве и указывал, что оспариваемым определением разрешен вопрос о правах и обязанностях ФИО3, судом установлено, что кредитная задолженность ФИО1 является общим обязательством и ФИО3, впоследствии указанный вывод суда был положен в обоснование решения суда о взыскании задолженности по кредиту с ФИО3 и стал основанием для включения задолженности в реестр требований кредиторов ФИО3
В заявлении финансовый управляющий также отмечал, что при вынесении судебного акта о признании обязательств супругов общими судом не полностью исследованы доказательства, предоставленные в обоснование требования о признании обязательств супругов общими и неправильно применены положения пункта 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации и статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Так, удовлетворяя требования о признании обязательств супругов общими, суд исходил из того обстоятельства, что целью получения кредита являлась покупка жилья, с момента заключения вышеуказанного кредитного договора и по настоящее время ФИО1 и ФИО3, являясь супругами, продолжают проживать совместно и вести совместное хозяйство, брак между ними не расторгнут. Суд указал, что поскольку отсутствуют доказательства того, что ФИО3 оспаривал в судебном порядке заключенный должником кредитный договор, не представлены доказательства обращения ФИО3 в судебные инстанции с требованиями о разделе совместного нажитого имущества супругов, а также поскольку должник не являлся индивидуальным предпринимателем, в связи с чем, пришел к выводу о том, что полученные денежные средства не могли быть использованы должником в коммерческих целях.
В свою очередь, обращаясь в суд с настоящими требованиями, финансовый управляющий ФИО3 указал, что единственная квартира принадлежит ФИО3 на основании договора о приватизации жилья, зарегистрированного задолго до получения кредита ФИО1, иного недвижимого имущества ФИО3 не имеет. В подтверждение данного обстоятельства в материалы обособленного спора представлены сведения из ЕГРН на ФИО1 и ФИО3
Кроме того, финансовый управляющий ФИО3 указал, что в материалах дела о банкротстве ФИО1 отсутствуют согласие ФИО3 на получение ФИО1 денежных средств от Банка (заключение кредитного договора с Банком), а также само заявление должника на предоставление кредита от 10.04.2003, на которое сослался суд.
Также управляющий сослался на отсутствие доказательств использования кредита на семейные нужды.
Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление финансового управляющего, пришел к выводу о том, что приведенные финансовым управляющим ФИО3 доводы подлежат проверке, поскольку могут свидетельствовать о том, что денежная сумма, полученная должником в кредит, была израсходована на нужды должника, а изложенные финансовым управляющим ФИО3 обстоятельства являются основанием для пересмотра определения суда от 27.09.2019 по вновь открывшимся обстоятельствам.
Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции поддержал.
Между тем по результатам кассационного рассмотрения суд округа пришел к выводу, что при вынесении судебных актов судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее.
Согласно статье 309 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может пересмотреть принятый им и вступивший в законную силу судебный акт по новым или вновь открывшимся обстоятельствам по основаниям и в порядке, которые предусмотрены в главе 37 Кодекса.
В соответствии с пунктом 1 статьи 310 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу решение, определение, принятые арбитражным судом первой инстанции, пересматриваются по новым или вновь открывшимся обстоятельствам судом, принявшим эти решение, определение.
В силу части 2 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вновь открывшимися обстоятельствами являются:
1) существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю;
2) установленные вступившим в законную силу приговором суда фальсификация доказательства, заведомо ложное заключение эксперта, заведомо ложные показания свидетеля, заведомо неправильный перевод, которые повлекли за собой принятие незаконного или необоснованного судебного акта по данному делу;
3) установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные деяния лица, участвующего в деле, или его представителя либо преступные деяния судьи, совершенные при рассмотрении данного дела.
Перечень вновь открывшихся обстоятельств, являющихся основаниями для пересмотра судебных актов, приведенный в статье 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является исчерпывающим.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 52 «О применении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам» обстоятельства, которые согласно пункту 1 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основаниями для пересмотра судебного акта, должны быть существенными, то есть способными повлиять на выводы суда при принятии судебного акта.
В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 52 «О применении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам» разъяснено, что в силу пункта 1 части 2 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации существенным для дела обстоятельством может быть признано указанное в заявлении вновь обнаруженное обстоятельство, которое не было и не могло быть известно заявителю, неоспоримо свидетельствующее о том, что если бы оно было известно, то это привело бы к принятию другого решения.
В рассматриваемом случае доводы арбитражного управляющего ФИО11, положенные в основу судебных актов, не свидетельствуют о наличии существенных обстоятельств для пересмотра определения суда от 27.09.2019 и не способны повлечь принятие иного решения по существу спора.
Как указывал финансовый управляющий, единственная квартира по адресу: <...> принадлежит ФИО3 на основании договора о приватизации до предоставления кредита, однако данное обстоятельство не влияет на выводы суда по существу спора, поскольку в определении от 27.09.2019 суд не делал выводов о том, что указанная квартира приобретена за счет кредитных средств, а лишь констатировал, что целью получения кредита должником являлась покупка жилья. Кроме того, факт принадлежности должнику ФИО3 данной квартиры на основании договора о приватизации был изначально известен суду при вынесении определения от 27.09.2019, поскольку в материалы дела был представлен единый жилищный документ (т.1 л.д.25).
Финансовый управляющий в своем заявлении также ссылался на отсутствие согласия ФИО3 на получение кредита ФИО1, однако в определении от 27.09.2019 суд не делал выводов о наличии согласия ФИО3 на получение кредита. Признавая требование кредитора общим обязательством супругов, суд исходил из совокупности косвенных доказательств, подтверждающих общность долга. Само по себе отсутствие указанного согласия не опровергает выводы суда об общем характере долгового обязательства.
Кроме того, финансовый управляющий ссылался на отсутствие заявления ФИО1 на предоставление кредита от 10.04.2003, однако вопреки выводам судов, заявление ФИО1 на получение кредита для цели покупки жилья имеется в материалах дела (т.1 л.д.18).
Тот факт, что на имя супругов не была приобретена недвижимость, не опровергает выводы суда в определении от 27.09.2019 об общем характере обязательства. Доказательств того, что 435 150 долларов США потрачены в браке на личные нужды ФИО1, не представлено. Предвидя последствия невозврата кредита в виде взыскания задолженности и возможности обращения взыскания на имущество, супруги, с высокой долей вероятности, имели возможность оформить имущество на доверенных лиц.
Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978, бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.
Исходя из специфики дел о банкротстве (конфликт между кредиторами и должником ввиду недостаточности средств, между кредиторами и супругом должника, не желающим отвечать по обязательству, высокая вероятность злоупотребления правом) и объективной сложности получения кредитором отсутствующих у него прямых доказательств, должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.
Предъявление в таком случае к кредиторам высоких требований по доказыванию заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей, поскольку они оказываются вынужденными представлять доказательства, доступ к которым у них отсутствует в силу их невовлеченности в спорные правоотношения. При этом супругам не представляет сложности представить суду доказательства того, на какие цели были израсходованы заемные денежные средства.
Таким образом, если кредитор приводит достаточно серьезные доводы и представляет косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительным его аргумент о предоставлении денежных средств на нужды семьи, то в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания личного характера данного обязательства переходит на супругов.
Разрешая спор по существу, суд установил следующие обстоятельства, свидетельствующие об общем характере обязательства перед кредитором: супруги состоят в браке с 25.03.1995, в том числе состояли в браке на дату заключения кредитного договора 10.04.2003 (т.1 л.д.24); супруги продолжают проживать совместно и вести совместное хозяйство, брак между ними до настоящего времени не расторгнут (т.1 л.д.26); супруги не заключали брачный договор и не производили раздел общего имущества; ФИО3 не оспаривал заключенный должником кредитный договор (т.1 л.д.33); ФИО1 не являлась индивидуальным предпринимателем (т.1 л.д.32), в связи с чем кредитные средства не могли быть использованы ею в коммерческих целях.
При этом в нарушение части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации супруги не представили доказательств того, что полученные по кредитному договору денежные средства расходованы на иные цели, не связанные с семейными интересами. Между тем кредитный договор заключен в период брака и супруги в течение длительного времени (более 19 лет) проживают совместно и ведут общее хозяйство. С учетом нераскрытия супругами сведений о том, на что были потрачены кредитные средства в сумме 435 150 дол. США, презюмируется, что они использованы в интересах семьи.
Таким образом, выводы судов о наличии оснований для пересмотра определения суда от 27.09.2019 по вновь открывшимся обстоятельствам являются ошибочными, а несогласие финансового управляющего ФИО3 с оценкой доказательств в определении от 27.09.2019 и выводом суда об общности долга не является достаточным основанием для пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам.
На основании вышеизложенного, руководствуясь положениями статей 309, 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определение Арбитражного суда города Москвы от 25.11.2024 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2025 приняты с нарушений норм процессуального права, в связи с чем подлежат отмене.
Суд кассационной инстанции в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации счел возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления о пересмотре определения Арбитражного суда города Москвы от 27.09.2019 о признании обязательства общим по вновь открывшимся обстоятельствам.
Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда города Москвы от 25 ноября 2024 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29 апреля 2025 года по делу № А40-34650/2017 отменить. В удовлетворении заявленных требований отказать.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий-судья Н.С. Калинина
Судьи: Д.В. Каменецкий
О.Н. Савина