Постановление по делу № 16АП-2892/2019 от 10.11.2023.

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки Дело № А63-2758/2019

10.11.2023 Резолютивная часть постановления объявлена 07.11.2023

Полный текст постановления изготовлен 10.11.2023

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Макаровой Н.В., судей: Белова Д.А., Джамбулатова С.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Марковой М.Е., при участии в судебном заседании представителя финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 17.02.2023), представителя ФИО4 – ФИО5 (доверенность от25.01.2023) - подключилась при оглашении резолютивной части постановления, в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО6 и ФИО7 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 11.07.2023 по делу № А63-2758/2019, принятое заявление финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 о признании недействительными договора дарения № 1 от 07.08.2013, договор дарения № 2 от 07.08.2013 и договоров дарения от 21.03.2016 и применении последствий их недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (умершего 08.06.2021, ИНН <***>),

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Ставропольского края обратилось общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Аквамарин» с заявлением о признании гражданина ФИО1 (далее - ФИО1, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 26.09.2019 (резолютивная часть определения объявлена 19.09.2019) в отношении Яшкунова А.Г. введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден Журавков Д.И.

Решением от 11.02.2020 (резолютивная часть решения объявлена 04.02.2020) в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО2

Определением от 07.12.2021 суд применил при банкротстве ФИО1 правила параграфа четвертого главы Х Закона о банкротстве, признал нотариуса ФИО8 лицом, участвующим в процессе по делу о банкротстве ФИО1

08.04.2022 от финансового управляющего в деле о банкротстве должника - ФИО2 поступило заявление о признании недействительными (ничтожными) мнимых сделок:

1. договор дарения недвижимости № 1 от 07.08.2013, заключенный между ФИО9 и ФИО6 на 14/125 доли в праве общей долевой собственности на объект недвижимости: помещение с кадастровым номером: 26:12:011604:5224, расположенное по адресу: <...> (регистрация права 04.09.2013);

2. договор дарения недвижимости № 2 от 07.08.2013, заключенный между ФИО9 и ФИО6 на 111/125 доли в праве общей долевой собственности на объект недвижимости: помещение с кадастровым номером: 26:12:011604:5224, расположенное по адресу: <...> (регистрация права 04.09.2013);

3. договор дарения недвижимости от 21.03.2016, заключенный между ФИО6 и ФИО7 на 14/125 доли в праве общей долевой собственности на объект недвижимости: помещение с кадастровым номером: 26:12:011604:5224, расположенное по адресу: <...> (регистрация права 05.04.2016),

4. договор дарения недвижимости от 21.03.2016, заключенный между ФИО6 и ФИО7 на 111/125 доли в праве общей долевой собственности на объект недвижимости: помещение с кадастровым номером: 26:12:011604:5224, расположенное по адресу: <...> (регистрация права 05.04.2016).

Также управляющий просит применить последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО7 в конкурсную массу ФИО1 14/125 долей и 111/125 долей помещения с кадастровым номером: 26:12:011604:5224, для последующей

реализации этого имущества с торгов и направлении У денежных средств от реализации имущества в наследственную массу Яшкуновой Т.Н.

Определением от 12.05.2022 суд признал лицами, участвующими в обособленном споре, ФИО9, ФИО6, ФИО7

Определением от 29.11.2022 суд привлек к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, -ФИО10 (далее - ФИО10), являющегося наследником ФИО9

Определением от 11.07.2023 суд в удовлетворении ходатайства о прекращении производства по рассматриваемому обособленному спору отказал. Признал недействительными договоры дарения № 1 и № 2 от 07.08.2013 и договоры дарения от 21.03.2016 . Обязал ФИО7 возвратить в конкурсную массу ФИО1 указанный объект недвижимости. Распределил судебные расходы. Судебный акт мотивирован тем, что оспариваемые платежи являются недействительными на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО6 и ФИО7 обратились в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просят отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления. Апеллянты ссылаются на то, что судом первой инстанции не учтено, что срок исковой давности для оспаривания сделок истек, следовательно, отсутствовали основания для признания сделок недействительными; управляющим не доказаны основания для признания оспариваемых сделок недействительными на основании статей 10, 168 ГК РФ.

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий должника ФИО2 не согласен с доводами жалобы; просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Представитель финансового управляющего должника ФИО2 поддержал доводы отзыва на апелляционную жалобу в полном объеме.

Председательствующий в судебном заседании сообщил, что судом апелляционной инстанции удовлетворено ходатайство ФИО6 о проведении онлайн-заседания.

При этом представитель ФИО6 подключился лишь при объявлении резолютивной части постановления.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не

направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 АПК РФ.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение 11.07.2023 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1 и ФИО9 с 23.08.1975 состояли в зарегистрированом браке.

ФИО9 21.05.2013 приобрела у ФИО11 за 200 00 руб. 14/125 доли в праве общей долевой собственности на объект недвижимости с кадастровым номером: 26:12:011604:5224, что свидетельствует о том, что в силу положений статьи 34 СК РФ указанное имущество является совместным имуществом супругов Я-вых.

06.08.2023 ФИО1 выдал согласие на совершение своей супругой сделки дарения помещений №№ 82-85, 88, 89, 92-95, 119, 120, находящихся по адресу: <...>.

07.08.2013 между ФИО9 (даритель) и ФИО6 (одаряемый) заключены следующие договоры дарения недвижимости:

- договор № 1 , по условиям которого даритель подарила одаряемой 14/125 доли в праве общей долевой собственности на объект недвижимости: помещение с кадастровым номером: 26:12:011604:5224;

- договор № 2, по условиям которого даритель подарила одаряемой 111/125 доли в праве общей долевой собственности на объект недвижимости: помещение с кадастровым номером: 26:12:011604:5224.

Право собственности ФИО6 на указанный объект зарегистрировано в уставленном порядке 04.09.2013, что подтверждается представленными в материалы дела копиями свидетельств о государственной регистрации права;

21 марта 2016 года между ФИО6 (даритель) и ФИО7 (одаряемый) заключены два договора дарения вышеуказанного недвижимого имущества. Право собственности одаряемого на указанный объект зарегистрировано в уставленном порядке 05.04.2016, что подтверждается представленными в материалы дела выписками из ЕГРН.

Определением от 01.03.2019 возбуждено производство по делу № А63-2758/2019 о несостоятельности (банкротстве) Яшкунова А.Г.

Решением от 11.02.2020 в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим гражданином утвержден ФИО2

Финансовый управляющий, считая, что спорные безвозмездные сделки с совместно нажитым имуществом супругов Я-вых являются мнимыми, совершенными между заинтересованными лицами со злоупотреблением сторонами сделок своими правами и в целях причинения имущественного вреда кредиторам должника (статьи 10, 168, часть 1 статьи 170 ГК РФ), обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

ФИО6, ФИО7, ФИО10 заявили ходатайство о прекращении производства по заявлению финансового управляющего должником на основании статьи 150 АПК РФ, мотивированное смертью ФИО1

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленное ходатайство, пришел к верному выводу об отказе в его удовлетворении ввиду следующего.

Согласно материалами дела ФИО1 умер 08.06.2021, то есть после принятия судом решения от 11.02.2020 о признании его банкротом и введении реализации его имущества.

Нотариусом ФИО8 в соответствии с уведомлением финансового управляющего должником - ФИО2, а также на основании решения правления нотариальной палаты Ставропольского края по поручению президента нотариальной палаты Ставропольского края было заведено наследственное дело № 178/2021 к имуществу умершего ФИО1

Определением от 07.12.2021 суд применил при банкротстве ФИО1 правила параграфа четвертого главы Х Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В силу положений действующего законодательства о банкротстве в конкурсную массу включается имущество, составляющее наследство гражданина (статьи 213.25, 223.1 Закона о банкротстве).

Из положений статьи 223.1 Закона о банкротстве следует, что применение данных специальных правил возможно как в случае смерти гражданина, в отношении которого уже возбуждено дело о банкротстве, так и при возбуждении дела о банкротстве гражданина после его смерти.

Поскольку банкротство умершего гражданина, по сути, заключается в проведении конкурсных процедур в отношении обособленного имущества, применение специальных правил параграфа четвертого главы X Закона о банкротстве обусловлено сохранением

возможности разграничения имущества, входящего в состав наследства, и имущества наследника, то есть сепарацией наследственной массы, за счет которой кредиторы наследодателя могут удовлетворить свои требования.

Согласно абзацу второму пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением положений действующего законодательства о банкротстве.

Исходя из положений пункта 1 статьи 1110, пункта 1 статьи 1114, статьи 1112 ГК РФ, статьи 61.5 Закона о банкротстве, разъяснений, изложенных в пункте 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9, пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 предъявление требования о признании сделки недействительной может осуществляться в отношении наследников и производится по общим правилам, предусмотренным статьей 61.8 Закона о банкротстве.

Применяя по аналогии указанные положения ГК РФ, Закона о банкротстве и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что основания для рассмотрения вопроса о прекращении производства по делу применительно к пункту 6 части 1 статьи 150 АПК РФ отсутствуют, поскольку смерть ФИО1 не является препятствием для проверки сделок по отчуждению принадлежащего должнику имущества на предмет наличия в них признаков ничтожности (статьи 10, 168, 170 ГК РФ), которые заявлены финансовым управляющим должником.

В рассматриваемом случае сделки оспариваются в деле о банкротстве умершего гражданина; инициатором обособленных споров является финансовый управляющий, действия которого направлены на формирование/пополнение конкурсной массы и расчеты с кредиторами должника.

Принимая во внимание изложенное, учитывая, что в деле о банкротстве ФИО1 судом применены правила параграфа четвертого главы X Закона о банкротстве и процедура несостоятельности умершего должника заключается в банкротстве его наследственной массы, учитывая, что ответчики по обособленному спору -ФИО6 и ФИО7 не утратили правоспособность, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что основания для прекращения производства по рассматриваемому обособленному спору отсутствуют.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Частью 1 статьи 223 АПК РФ предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве установлено, что дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. По результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений: о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки; об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

Законом о банкротстве предусмотрены специальные основания признания сделок недействительными.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе. Оспаривание подозрительных сделок должника регулируется правилами статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В частности на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве арбитражным судом может быть признана недействительной сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Согласно сформированной судебной практике оспаривание сделок, совершенных со злоупотреблением правом, возможно лишь при наличии пороков, выходящих за пределы дефектов сделок, оспариваемых по специальным основаниям Закона о банкротстве

(постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

Из материалов дела следует, что финансовым управляющим оспаривается цепочка взаимосвязанных сделок, состоящая из четырех договоров дарения от 07.08.2023, 21.03.2016 по отчуждению долей в праве общей долевой собственности на объект недвижимости; дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 возбуждено 01.03.2019.

Из изложенного следует, что первые из спорных сделок - договоры дарения между ФИО9 и ФИО6 заключены 07.08.2013, то есть за пределами периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Последующие сделки - договоры дарения между ФИО6 и ФИО7 заключены 21.03.2016, то есть в пределах указанного периода подозрительности.

Таким образом, цепочка указанных взаимосвязанных сделок, первая из которых заключена за пределами трехлетнего периода подозрительности, может быть признана недействительной исключительно на основании общих норм ГК РФ и при условии, что обладает пороками, выходящими за пределы дефектов сделок, оспариваемых по специальным основаниям Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не

стремятся (определения Верховного Суда РФ от 11.07.2017 по делу № А40-201077/2015, от 06.07.2017 по делу № А32-19056/2014).

В тоже время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Суд вправе включить в предмет доказывания любые сведения, которые позволят установить достоверность спорных обстоятельств, устранить имеющиеся у суда убедительные сомнения в реальности сделки и принять обоснованное решение.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснил, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы.

Таким образом, по смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Действующим законодательством не запрещено собственнику распоряжаться своим имуществом, такое поведение является разумным для добросовестного гражданина. Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Из материалов дела следует, что по договорам дарения от 07.08.2013, 21.03.2016 осуществлено отчуждение совместно нажитого имущества супругов - ФИО1 и ФИО9, право собственности на которое оформлено на супругу.

При этом стороны всех спорных сделок, входящих в цепочку, являются заинтересованными лицами (близкими родственниками), а именно: даритель по первой сделке - ФИО9 является родной сестрой одаряемой - ФИО6, даритель по второй сделке ФИО6 является матерью одаряемой - ФИО12 Следовательно, актуальный собственник имущества - ФИО12 является племянницей супруги должника - ФИО9

Кроме того, ФИО7 в период с 2012 года по 2018 год работала в подконтрольных ФИО1 организациях: ОАО «ЮгРосПродукт», ООО «Гелиос», ООО «СкайГласс», ООО СХП «Южная Губерния» и получила доход (заработную плату).

ФИО6 также в 2012 году, 2013 году, 2015 году - 2017 году работала в ООО «Гелиос» и получила доход (заработную плату).

Данные обстоятельства подтверждают фактическую финансовую зависимость ФИО6 и ФИО7 от ФИО1

Также судом первой инстанции установлено, что имущество, отчужденное по спорным сделкам, фактически не выбывало из владения супругов Я-вых.

Так, согласно протоколу осмотра и прослушивания фонограмм от 07.07.2020, в том числе фонограммы № «0_00-084567-20\2020-06-09\37346133.wav», содержащейся на диске № 429 н/с-20 (том № 41, л.д. 120-206, том № 42, л.д. 129-233), ФИО1 относился к оформленному на ФИО7 имуществу как к своему собственному и давал подконтрольной ему группе лиц обязательные для исполнения указания по получению информации об арестах имущества, а затем по снятию этих арестов.

Согласно протоколам осмотра электронного почтового ящика Онуфриевой Е.И. (jozy-2005.mail.ru) и информации, содержащейся в ее мобильном телефоне, оплату расходов на содержание объектов недвижимости, оформленных на Онуфриеву Е.И., осуществляла ее мать - Онуфриева М.Н. за счет средств, полученных от Яшкуновой Т.Н., и с ее согласия (том № 27, л.д. 95-240, том № 28, том № 29, л.д. 1 -70; мобильные сообщения 5-8, 52, 53, 55-59, 140, 141, 149, 150, 177, 178, 182, 183, 186, 195-198, 236, 237, 239, 240-242, 244, 245, 280, 281, 349- 351, 363, 364, 376, 380, 381, 400-403, 503-510, 512¬526, 530-534), в том числе по управлению расчетными счетами, открытыми в банке ВТБ на имя Онуфриевой Е.И., посредством дачи соответствующих указаний (о снятии/внесении денежных средств, контроля остатка и иных указаний).

Довод ФИО7 о том, что оплата расходов на содержание имущества и налогов осуществлялась за счет ее собственных средств с расчетного счета, открытого на ее имя, является необоснованным на основании следующего.

Согласно справкам о доходах физического лица - ФИО6 (форма 2- НДФЛ) и декларациям о доходах (форма 3-НДФЛ) ее доход за 2014 год составил -1 941 568,86 руб., в 2015 году - 887 693,38 руб., за 2016 год составил - 486 000 руб., за 2017 год37 836,15 руб.

Согласно справкам о доходах физического лица - ФИО7 (форма 2- НДФЛ) и декларациям о доходах (форма 3-НДФЛ) ее доход за 2014 год составил 55 739,90 руб., за 2015 год - 64 184,11 руб., за 2016 год - 110 177,60 руб., за 2017 год -1 134 856,16 руб.

Вместе с тем, исходя из материалов дела № А63-2758/2019 в период с апреля по июнь 2016 года (менее чем за три месяца) на ФИО7 были оформлены объекты недвижимого имущества кадастровой стоимостью 117 485 928,50 руб., в том числе преимущественно полученные ею по безденежным сделкам через свою мать -ФИО6, которая, в свою очередь, получила имущество от своей родной сестры (супруги должника) - ФИО9 и/или от других подконтрольных ей лиц.

Так, 11.05.2016 между ФИО9 и ФИО6 заключен договор передачи прав и обязанностей арендатора по договору аренды находящегося в государственной собственности земельного участка с кадастровым номером: 09:06:0021401:6. В дальнейшем, 08.07.2016 между ФИО6 и ФИО7 заключен о передаче прав и обязанностей арендатора по договору аренды находящегося в государственной собственности указанного земельного участка.

25.07.2013 между ФИО9 и ФИО6 заключен договор дарения квартиры с кадастровым номером: 26:12:030107:303. В дальнейшем, 23.03.2016 между

Онуфриевой М.Н. и Онуфриевой Е.И. заключен договор дарения вышеуказанной недвижимости.

21.08.2013 между ФИО9 и ФИО6 заключен договор дарения семи объектов недвижимости (кадастровые номера: 09:02:0020101:448, 09:06:0000000:14887, 09:06:0021401:1085, 09:06:0021401:1111, 09:06:0021401:1112, 09:06:0021401:1113, 09:06:0050107:70). В дальнейшем, 08.07.2016 между ФИО6 и ФИО7 заключен договор дарения вышеуказанных объектов недвижимости.

22.04.2014 между ФИО9 и ФИО6 заключен договор дарения квартиры с кадастровым номером: 26:12:022310:475. В дальнейшем, 23.03.2016 между ФИО6 и ФИО7 заключен договор дарения вышеуказанной квартиры.

22.04.2014 между ФИО9 и ФИО6 заключен договор дарения помещения с кадастровым номером: 26:12:022310:738. В дальнейшем, 23.03.2016 между ФИО6 и ФИО7 заключен договор дарения вышеуказанного помещения.

20.06.2014 между ФИО9 и ФИО6 заключен договор дарения недвижимости (магазин с кадастровым номером: 26:12:030401:184; основное строение с кадастровым номером: 26:12:030401:185). В дальнейшем, 24.03.2016 между ФИО6 и ФИО7 заключен договор дарения вышеуказанных объектов недвижимости.

21.07.2014 между ФИО9 и ФИО6 заключен договор дарения недвижимости (земельного участка с кадастровым номером: 09:06:0200104:12 и жилого дома с кадастровым номером: 09:06:0200105:209). В дальнейшем, 12.04.2016 между ФИО6 и ФИО7 заключен договор дарения вышеуказанных объектов недвижимости.

Все указанные сделки оспариваются финансовым управляющим должником в рамках процедуры банкротства ФИО1

Судом первой инстанции установлено, что на счета ФИО7 ее матерью - ФИО6 и ее тетей - ФИО9 вносились денежные средства.

Так, согласно банковской выписке по счету № 408...846, открытому на имя ФИО7 в Банке ВТБ (ПАО), ее матерью - ФИО6 на указанный счет внесены 17.07.2017 денежные средства в сумме 8 000 000 руб., 29.12.2017 - 5 000 000 руб., 08.08.2018 - 2 800 000 руб., 02.10.2018 - 2 900 000 руб., 04.10.2018 - 2 200 000 руб., 07.11.2018 - 3 000 000 руб., 09.10.2019 - 3 000 000 руб.

Согласно банковской выписке по счету № 408... 609, открытому на имя ФИО7 в Банке ВТБ (ПАО), ее матерью - ФИО6 на указанный счет

внесены 10.08.2015 денежные средства в сумме 30 001 500,00 руб., 26.08.2015 - 9 500 000 руб., 28.08.2015 - 8 000 000 руб., 15.09.2015 - 3 000 000 руб., 15.10.2015 - 92 954 924,64 руб., 06.11.2015 - 5 000 000 руб., 13.04.2016 - 3 700 000 руб., 27.03.2017 - 1 000 000 руб., 20.03.2017 - 2 000 000 руб., 02.09.2016 - 2 000 000 руб.

Согласно банковской выписке по счету № 408...609, открытому на имя ФИО7 в Банке ВТБ (ПАО), ФИО9 на указанный счет внесены 04.06.2014 денежные средства в сумме 4 003 000 руб., 30.07.2014 - 2 003 000 руб., 20.08.2014 - 3 003 000 руб., 26.09.2014 - 30 000 000 руб., 26.01.2015 - 30 399 780,82 руб., 11.02.2014 - 30 000 394,52 руб., 11.02.2015 - 9 366 994 руб.

Таким образом, учитывая заработок ФИО7 и количество имущество переданного ей, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ФИО7 не располагала собственными денежными средствами, достаточными для приобретения и содержания указанного имущества; у нее отсутствовал источник дохода, позволяющий нести указанные расходы.

Данные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о мнимости заключенных между близкими родственниками договоров дарения от 07.08.2013, 21.03.2016.

Во взаимосвязи положений части 1 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», а также разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в пункте 14 постановления от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», следует, что критериями для установления взаимосвязанности сделок являются: заключение сделок в течение непродолжительного периода времени и преследование единой хозяйственной цели при их заключении, в том числе когда имущество по сделкам имеет общее хозяйственное назначение.

Судебной практикой выработаны определенные критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (пункт 14 постановления Пленума ВС РФ от 26.06.2018 № 27).

Таким образом, взаимосвязанными могут быть признаны такие сделки, которыми опосредуется ряд хозяйственных операций, направленных на достижение одной общей (генеральной) экономической цели.

Материалами дела подтверждено, что в рамках дела о банкротстве Яшкунова А.Г. финансовым управляющим должником оспаривается ряд сделок, заключенных супругой Яшкунова А.Г. - Яшкуновой Т.Н. со своей родной сестрой Онуфриевой М.Н., а также дальнейшие сделки между Онуфриевой М.Н. и ее дочерью - Онуфриевой Е.И., а также сделки, заключенные между Яшкуновым Алексеем Алексеевичем (сыном супругов Яшкуновых) и Яшкуновой Т.Н.; сделки, заключенные между Онуфриевой Е.И. и ООО СХП «Южная Губерния»; сделки, заключенные между ООО «Гелиос» и Онуфриевой М.Н.; сделки, заключенные между Гуляевым С.Ф. и Онуфриевой М.Н.

Все вышеперечисленные сделки были совершены указанными лицами друг с другом либо с третьими лицами в течение незначительного периода времени. Так, например, в течение трех лет (с 28.08.2013 по 12.04.2016) между ФИО1 и ФИО10, ФИО9 и ФИО6, ФИО6 и ФИО7 заключено четыре договора дарения от 28.08.2013, 27.03.2014, 21.07.2014, 12.04.2016 в отношении земельного участка (кадастровый номер 09:06:0200104:12) и жилого дома (кадастровый номер 09:06:0200105:209), в дальнейшем (09.04.2020) данное имущество ФИО7 продано ФИО14

В период с 10.11.2015 по 13.06.2019 между ООО «Гелиос» и ФИО6, ФИО6 и ФИО7, ФИО7 и ООО СХП «Южная Губерния» заключены договоры купли-продажи от 10.11.2015, 13.06.2019, а также договор дарения от 05.04.2016, предметом которых являлись четыре объекта недвижимого имущества (кадастровые номера 26:01:090414:351, 26:01:090414:352, 26:01:090414:353, 26:01:090414:354).

В период с 22.04.2014 по 31.05.2019 между ФИО9 и ФИО6, ФИО6 и ФИО7, ФИО7 и ФИО15 заключены пять гражданско-правовых договоров, предметом которых являлись квартиры (кадастровые номера: 26:12:022310:475, 26:12:022310:738).

В период с 05.08.2015 по 24.06.2019 между ФИО13 и ФИО6, ФИО6 и ФИО7, ФИО7 и ООО СХП «Южная Губерния» заключены тринадцать гражданско-правовых договоров, предметом которых являлись объекты недвижимого имущества (кадастровые номера: 26:01:090414:86, 26:01:090414:149, 26:01:090414:87, 26:01:090414:140, 26:01:090414:90, 26:01:090414:151, 26:01:090414:83, 26:01:090414:139).

В общей сложности в период с 25.07.2013 по 12.11.2019 указанными лицами совершено более 50 сделок, которые финансовым управляющим оспариваются в деле о банкротстве ФИО1

Спорные сделки по отчуждению объекта недвижимости входит в число вышеуказанных сделок; они являются безвозмездными, совершенными между близкими родственниками в непродолжительный период времени (менее чем за три года).

Взаимосвязанность спорных сделок подтверждена также тем, что:

- все стороны сделок являлись лицами, заинтересованными и/или аффилированными по отношению к ФИО1;

- сделки совершены по единой схеме отчуждения имущества: изначальное приобретение имущества на номинальных собственников, последующее совершение одной или несколько сделок дарения и дальнейшее заключение сделки купли-продажи между аффилированными лицами для придания последнему собственнику статуса добросовестного приобретателя;

- время совершения сделок обусловлено едиными обстоятельствами, а именно: принятием судом заявлений о банкротстве подконтрольного ФИО1 ОАО «ЮгРосПродукт» (28.11.2014) и введением процедуры банкротства в отношении указанного общества; а также принятием Хамовническим районным судом города Москвы решения от 29.07.2016 о взыскании с ФИО1 в пользу ООО «Аквамарин» 5 397 704 472,61 руб. и очевидным дальнейшим банкротством ФИО1 (определение о возбуждении дела о несостоятельности от 01.03.2019 № А63-2758/2019).

При таких обстоятельствах спорные сделки дарения являются взаимосвязанными, направленными на преследование единой цели их заключения -безвозмездной передачи супругой должника - ФИО9 совместно нажитого с должником имущества своей родной сестре - ФИО6 и в дальнейшем племяннице - ФИО7 для недопущения обращения взыскания на указанное имущество по многомиллионным обязательствам ФИО1, наличие которых подтверждено следующим.

Из материалов дела следует, что 01.04.2009 между ОАО «ЮгРосПродукт» (заемщик) и ПАО «Банк Уралсиб» (банк) заключены кредитные договоры: <***>- Н от 01.04.2009, № 0055/09-ВЛ-Н от 01.04.2009, № 0054/09-КЛ-Н от 01.04.2009, № 0352/11- КЛ-Н от 29.09.2011, № 0354/11-ВЛ-Н от 29.09.2011, № 0302/10-КЛ-Н от 11.05.2011.

В обеспечение исполнения обществом условий указанных договоров ФИО1 с согласия своей супруги - ФИО9 (отметки о согласии супруги проставлены на последних листах договоров поручительства) с банком были заключены следующие договоры поручительства: договор № 0054/09-П4 от 01.04.2009, заключенный в обеспечение исполнения обязательств заемщика по договору № 0054/09-КЛ-Н от 01.04.2009, договор № 0055/09-П4 от 01.04.2009, заключенный в обеспечение исполнения обязательств по договору № 0055/09-КЛ-Н от 01.04.2009, договор № 0056/09-П4 от

01.04.2009, заключенный в обеспечение исполнения обязательств по договору № 0056/09-КЛ-Н от 01.04.2009, договор № 0354/11 -П2 от 29.09.2011, заключенный в обеспечение исполнения обязательств по договору № 0354/11 -ВЛ-Н от 29.09.2011, договор № 0352/11 -П2 от 29.09.2011, заключенный в обеспечение исполнения обязательств по договору № 0352/11-ВЛ-Н от 29.09.2011, договор № 0302/11-П-01 от 11.05.2011,

заключенный в обеспечение исполнения обязательств по договору № 0302/10-КЛ-Н от 11.05.2011.

Общая сумма задолженности ФИО1, как поручителя, по вышеперечисленным обязательствам перед ООО «Аквамарин», правопреемником ПАО «Банк Уралсиб» по договору уступки прав от 31.08.2015, составляет 5 397 704 472,61 руб. При этом в период заключения первого спорного договора (август 2013 года) задолженность ФИО1 по указанным акцессорным обязательствам по договорам № 0054/09-КЛ-Н, № 0055/09-ВЛ-Н, <***>-Н, № 0302/11-КЛ-Н, № 0352/11-КЛ-Н, № 0354/11-ВЛ-Н составляла 3 416 744 760,97 руб.

В целях взыскания указанной задолженности ООО «Аквамарин» 17.02.2016 обратилось в Хамовнический районный суд города Москвы с соответствующим исковым заявлением к ФИО1

Решением Хамовнического районного суда города Москвы от 29.07.2016 по делу № 2-1568/16 с ФИО1 в пользу ООО «Аквамарин» взыскана задолженность по договорам о предоставлении невозобновляемой кредитной линии от 01.04.2009 № 0054/09- КЛ-Н в сумме 1 697 416 659,91 руб., от 01.04.2009 № 0055/09-ВЛ-Н в сумме 26 210 978,68 евро, от 01.04.2009 <***>-Н в сумме 800 216,30 евро, от 29.09.2011 № 0352/11-КЛ- Н в сумме 710 625 219,45 руб., от 29.09.2011 № 0354/11-ВЛ-Н в сумме 8 076 524,45 евро, от 11.05.2011 № 0302/11-КЛ-Н в сумме 192 324 569,52 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 60 000 руб.

Апелляционным определением Московского городского суда от 08.12.2016 по делу № 33-49309/2016 решение Хамовнического районного суда города Москвы от 29.07.2016 по делу № 2-1568/16 изменено, резолютивная часть судебного акта дополнена указанием на взыскание с ФИО1 в пользу ООО «Аквамарин» денежных средств в размере 26 210 978,68 евро по договору о предоставлении кредитной линии от 01.04.2009 № 0055/09- ВЛ-Н, 800 216,30 евро по договору о предоставлении невозобновляемой кредитной линии от 01.04.2009 <***>-Н, 8 076 524,45 евро по договору о предоставлении невозобновляемой кредитной линии от 29.09.2011 № 0354/11 -ВЛ-Н в рублях по курсу Центрального Банка Российской Федерации на день исполнения решения суда.

Таким образом, по состоянию на дату совершения первой спорной сделки у Яшкунова А.Г. имелись многомиллионные неисполненные обязательства перед ООО «Аквамарин».

Несмотря на наличие указанного долга ФИО1 предоставил согласие своей супруге - ФИО9 на безвозмездное отчуждение (дарение) объекта недвижимого имущества, являющихся совместным имуществом, доля от продажи которого в силу положений статьи 34 СК РФ, части 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», подлежит направлению для расчетов с кредиторами ФИО1

В материалах дела отсутствуют разумные объяснения целесообразности дарения супругой должника своей сестре объекта ликвидного недвижимого имущества.

Материалами дела подтверждено, что согласие ФИО1 на безвозмездное отчуждение (дарение) совместно нажитого с супругой - ФИО16 имущества привело к уменьшению конкурсной массы, формируемой в деле о банкротстве № А632758/2019.

Безвозмездное отчуждение семи объектов недвижимости при наличии у ФИО1 неисполненных акцессорных обязательств не может быть признано добросовестным поведением должника при осуществлении им гражданских прав.

При этом супруга должника - ФИО9 знала о наличии у ее супруга - ФИО1 акцессорных обязательств, поскольку предоставляла согласие на поручительство ФИО1 перед ПАО «Банк Уралсиб» (отметки о согласии супруги проставлены на последних листах договоров поручительства).

Совершение ряда безвозмездных сделок с имуществом, в том числе, ранее принадлежащим супруге и детям ФИО1, началось в 2013 году в преддверии банкротства подконтрольного ФИО1 ОАО «ЮгРосПродукт» и продолжилось после даты возбуждения Арбитражным судом Ставропольского края дела о банкротстве указанного общества (28.11.2014).

Таким образом, действуя разумно и добросовестно, должником и его супругой должно было быть осуществлено возмездное отчуждение имеющегося у них совместного имущества по цене, близкой к рыночной стоимости, под угрозой признания сделки недействительной как нарушающей имущественные права кредиторов.

В данном случае безвозмездное отчуждение супругой должника имеющегося актива привело к уменьшению конкурсной массы, формируемой в деле о банкротстве Яшкунова А.Г.

При таких обстоятельствах совершение ФИО9 спорных сделок имело цель избежать обращение взыскания на объект недвижимости для погашения имеющихся у ее супруга обязательств.

При этом и действия ФИО6 по получению в дар от своей сестры - ФИО9 объекта недвижимого имущества, а равно и действия ФИО7 по получению от своей матери - ФИО6 указанной недвижимости не могут быть признаны судом добросовестными, поскольку ФИО6 и ФИО7 не представили доказательства, подтверждающие целесообразность совершения сделок дарения ликвидного недвижимого имущества.

С учетом изложенного, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ, представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что поскольку оспариваемые платежи совершены в отсутствие встречного предоставления, которое могло бы быть включено в конкурсную массу, и данные платежи направлены на уменьшение конкурсной массы должника, это свидетельствует о злоупотреблении должником своими правами, в связи с чем в данном случае явствует злоупотребление правом со стороны должника и со стороны ответчика.

Ссылка ответчиков о том, что в связи с болезнью ФИО1 и вероятностью возникновения подобных болезней у старшего поколения семьи было принято решение о передаче всего имущества молодым членам семьи, является необоснованной, поскольку материалами дела подтверждено, что заболевание у ФИО1 было диагностировано в ноябре 2016 года, тогда как совершение ряда сделок, направленных на передачу права собственности ФИО6 и ФИО7, началось в 2013 году. При этом прослеживается связь возникновения у ФИО1 неисполненных обязательств перед банком с отчуждением заинтересованным лицам объектов недвижимости, в том числе совместно нажитых с супругой.

Доводы ответчиков о безосновательной ссылке управляющего на материалы уголовного дела № 1-687/2021, возбужденного в отношении ФИО1, в том числе на обвинительное заключение, судом первой инстанции обосновано отклонены, поскольку при разрешении настоящего обособленного спора судом первой инстанции исследовалось не только обвинительное заключение, но и доказательства, добытые в ходе предварительного следствия и описанные в данном заключении.

К ссылке ответчиков на то, что приговором Промышленного районного суда города Ставрополя от 22.04.2022 по указанному уголовному делу установлено отсутствие в обвинительном заключении выводов о похищении Яшкуновым А.Г. имущества у ОАО «ЮгРосПродукт» и оформлении данного имущества на родственников Яшкунова А.Г. и/или иных подставных лиц, суд первой инстанции верно отнесся критически, поскольку в данном обособленном споре управляющий ссылается на последовательное совершение сделок, направленных на отчуждение супругой должника - Яшкуновой Т.Н. и ее сестрой Онуфриевой М.Н. имущества, являющегося совместным имуществом супругов Яшкуновых. В данном случае часть выручки от продажи указанного имущества подлежала направлению на расчеты с кредиторами Яшкунова А.Г.

Довод жалобы о невозможности признания спорной сделки ничтожной в связи с тем, что ФИО1 никогда не владел указанным имуществом, судом апелляционной инстанции отклоняются по следующим основаниям.

Материалами дела подтверждено, что имущество, являющееся предметом спорных сделок, являлось совместным активом супругов - ФИО1 и ФИО9; супруга являлась титульным собственником данного имущества.

В силу положений статьи 34 СК РФ, части 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», совместное имущество включается в конкурсную массу для расчетов с кредиторами одного из супругов.

Таким образом, если бы ФИО9 не осуществила спорные сделки дарения, указанный объект недвижимости подлежали бы включению в конкурсную массу в деле о банкротстве ее супруга - ФИО1 для осуществления за счет данного имущества расчетов с кредиторами должника.

На основании изложенного довод о невозможности признания спорной сделки ничтожной в связи с тем, что ФИО1 никогда не владел указанным имуществом, является необоснованным.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что данные договоры дарения следует квалифицировать как мнимые (притворные) в соответствии со статьями 10, 168, 170 ГК РФ, поскольку их действительной целью вывод активов должника, а следовательно, причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу об удовлетворении требований управляющего о признании оспариваемых сделок недействительными.

Пунктом 1 статьи 167 ГК РФ установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно выписке из ЕГРН в настоящее время правообладателем объекта недвижимости (кадастровый номер 26:12:011604:5224) является ФИО7

Доказательств, подтверждающих изменение технических характеристик объектов недвижимого имущества, влияющих на изменение (увеличение либо уменьшение) его стоимости и не позволяющих возвратить отчужденное по спорной сделке имущество в конкурсную массу, лицами, участвующими в деле, в материалы дела не представлено.

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции обоснованно применил последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО7 возвратить в конкурсную массу ФИО1 указанный объект недвижимости, с последующим распоряжением ими в соответствии с положениями статьи 34 СК РФ, части 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан».

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Довод апеллянтов о пропуске управляющим срока исковой давности на оспаривание договоров дарения судом апелляционной инстанции отклоняется по следующим основаниям.

Согласно статье 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим.

В данном случае финансовый управляющий должником в обоснование заявления об оспаривании указанных сделок ссылается на общие нормы ГК РФ, а именно: на положения статей 10, 168, пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В соответствии со статьей 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ) (пункт 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63)).

В силу статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В рассматриваемом случае требование о признании сделки недействительной заявлено финансовым управляющим должником, т.е. лицом, не являющимся стороной сделки, поэтому срок давности надлежит исчислять с момента, когда финансовый управляющий мог узнать о совершении спорной сделки.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона о банкротстве) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный

управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Течение срока исковой давности начинается с момента, когда оспаривающее сделку лицо узнало не только о самом факте совершения сделки, но и о ее неправомерности, поскольку в обычных условиях гражданского оборота сделки, как правило, совершаются правомерно.

Согласно материалам дела обвинительное заключение СО ГУ МВД России по СКФО по уголовному делу № 11801070035290430, возбужденному в отношении ФИО1 и ФИО13, утверждено заместителем Генерального прокурора Российской Федерации 13.05.2021.

В соответствии с информацией, размещенной на сайте Промышленного районного суда г. Ставрополя, уголовное дело № 1-15/2022 ( № 1-687/2021) поступило в Промышленный районный суд г. Ставрополя 18.05.2021 и было принято к производству судом 19.05.2021.

Следовательно, с указанной даты участники уголовного дела могли ознакомиться с его материалами, доказательствами, собранными в ходе предварительного следствия, в том числе получить информацию о сделках, совершенных ФИО9, ФИО6, ФИО7

Поскольку финансовый управляющий ФИО1 не являлся стороной оспариваемых сделок, а равно и не являлся участником уголовного дела, он мог быть осведомлен о совершении указанными лицами сделок и их неправомерность не раньше принятия Промышленным районным судом г. Ставрополя к производству уголовного дела

№ 1-15/2022 ( № 1-687/2021), то есть не раньше 19.05.2021. Доказательства, подтверждающие обратное, лица, участвующие в деле, в материалы дела не представили.

Вместе с тем финансовый управляющий должником обратился в Арбитражный суд Ставропольского края с рассматриваемым заявлением 08.04.2022, то есть в течение года после принятия Промышленным районным судом г. Ставрополя к производству уголовного дела № 1-15/2022 ( № 1-687/2021).

Ссылке апеллянтов на широкое освещение в средствах массовой информации сведений о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1, как на основание которого управляющий был осведомлен ранее о совершении спорных сделок, является необоснованной, поскольку публикация в СМИ не является безусловным доказательством, подтверждающим получение финансовым управляющим должником информации о заключении договоров дарения от 21.08.2013, 08.07.2016. Право на ознакомление с материалами уголовного дела № 1-15/2022 ( № 1-687/2021) возникло у участников данного дела не раньше даты его поступления в Промышленный районный суд г. Ставрополя18.05.2021.

Таким образом, финансовым управляющим должником не пропущен ни годичный, ни трехлетний срок для обращения в суд с заявлением о признании спорной сделки недействительной (ничтожной).

При таких обстоятельствах, оснований для переоценки выводов суд первой инстанции, у суда апелляционной инстанции не имеется.

В целом доводы апелляционной жалобы выражают несогласие с выводами суда первой инстанции, вместе с тем согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 23.04.2013 № 16549/2012, исходя из принципа правовой определенности, судом апелляционной инстанции не может быть отменено решение (определение) суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

В ходе проверки законности и обоснованности принятого по делу решения коллегия судей не установила каких-либо нарушений со стороны суда первой инстанции и полностью согласилась с оценкой представленных в дело документов.

Таким образом, судебный акт первой инстанции принят при полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, нормы процессуального и материального права применены судом верно, с учетом конкретных обстоятельств дела, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и

имеющимся доказательствам, судом первой инстанции не нарушено единообразие в толковании и применении норм права.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ и являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции также не допущено.

В абзаце четвертом пункта 19 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (пункт 2 части 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 11.07.2023 по делу № А63-2758/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать солидарно с ФИО6 и ФИО7 в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Н.В. Макарова Судьи Д.А. Белов

С.И. Джамбулатов