АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

г. Краснодар

Дело № А15-1426/2024

18 апреля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08 апреля 2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено 18 апреля 2025 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Артамкиной Е.В., ФИО1 и Твердого А.А, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Николюк О.В., при участии в судебном заседании от истцов – ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 07.04.2025), ФИО4 (доверенность от 29.02.2024), ФИО5, ФИО6, ФИО7 – ФИО4 (доверенности от 10.06.2024, 10.06.2024, 10.06.2024 соответственно); от ФИО8 – ФИО3 (доверенность от 07.04.2025), ФИО9 (доверенность от 10.03.2025), ФИО4 (доверенности от 18.09.2023), ФИО8 (лично); от ответчиков – ФИО10, Племенного хозяйства сельскохозяйственного производственного кооператива «Красный октябрь» Казбековского района (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО11 (доверенности от 23.04.2024, от 22.04.2024 соответственно), в отсутствие третьих лиц – управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Дагестан, публично-правовой компании «Роскадастр» в лице филиала публично-правовой компании «Роскадастр» по Республике Дагестан, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет,рассмотрев кассационные жалобы ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО7 на решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 27.06.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2024 по делу № А15-1426/2024, и ФИО8 на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2024 по делу № А15-1426/2024 в части прекращения производства по апелляционной жалобе ФИО8 на решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 27.06.2024 по делу № А15-1426/2024, установил следующее.

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Республики Дагестан с исковым заявлением к ФИО10 и племенному хозяйству сельскохозяйственному производственному кооперативу «Красный октябрь» Казбековского района (далее – кооператив) о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка с жилым домом и строениями от 01.10.2019, о применении последствий недействительности сделки и о возложении на ФИО10 обязанности возвратить СПК «Красный октябрь» все полученное по сделке.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Дагестан и публично-правовая компания «Роскадастр» в лице филиала публично-правовой компании «Роскадастр» по Республике Дагестан.

В ходе рассмотрения спора судом первой инстанции в порядке статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве соистцов привлечены ФИО6, ФИО7 и ФИО5

Решением суда от 27.06.2024, оставленным без изменения апелляционным постановлением от 17.12.2024, в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО7 обратились с кассационной жалобой, в которой просят их отменить.

С кассационной жалобой также обратился не привлеченный к участию в деле ФИО8 на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2024 по делу № А15-1426/2024 в части прекращения производства по его апелляционной жалобе на решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 27.06.2024 по делу № А15-1426/2024.

В кассационной жалобе заявители указывают, что суды пришли к законному и обоснованному выводу о том, что оспариваемая сделка совершена с нарушениями требований Федерального закона от 08.12.1995 № 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации» и Устава кооператива, влекущими ее недействительность, однако считают неправомерными выводы судов о пропуске срока исковой давности. Податели жалобы указывают, что суды не дали оценку их доводам и доказательствам, подтверждающим факт совершения оспариваемой сделки скрытно от членов кооператива, являющихся сельскими жителями, работниками сельского хозяйства, фактически не имеющими доступа к данным Росреестра, в связи с чем, считают, что суды сделали необоснованный вывод о пропуске истцами срока исковой давности. Податели жалобы обращают внимание на то обстоятельство, что какие-либо средства от продажи имущества в СПК не поступали. Заявители указывают, что в результате скрытной продажи ФИО12 (племянником бывшего председателя кооператива – ФИО13), сыну последнего – ФИО10 имущества членов бывшего колхоза, а ныне – пайщиков и членов кооператива, основные средства СПК «Красный Октябрь» проданы без экономической необходимости, целесообразности и обоснованности, по кратно заниженной цене, без согласия его членов, в том числе членов, внесенных в качестве таковых в ЕГРЮЛ самим бывшим председателем ФИО13 Податели жалобы указывают, что сама по себе запись в ЕГРН о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в реестр лицо знало или должно было знать о нарушении права, поскольку в обязанности руководства кооператива и его членов не входит систематическая проверка данных Росреестра о зарегистрированных правах на всю имеющуюся недвижимость. Такая необходимость не усматривалась, так как члены СПК «Красный Октябрь» были введены в заблуждение относительно выбытия земельного участка и помещений из собственности кооператива, поскольку имущество было опечатано ОМВД по г. Хасавюрту. Податели жалобы также указывают, что фактическое руководство кооперативом осуществляет ФИО8, к нему обращались члены бывшего колхоза в связи с невозможностью получить сведенияо работе в колхозе, необходимые для назначении пенсии. Все эти сведения находились в опечатанном административном здании; ФИО8 неоднократно обращался в правоохранительные органы с просьбой обеспечить доступ к спорным объектами соответствующим документам в целях обеспечения законных интересов колхозников; такие обращения имелись и после 2019 года, поскольку о тайной продаже объектов никому известно не было, продажа имущества в отчетах не отражена. Скрытный характер продажи спорных объектов, по мнению заявителей, подтверждается в первую очередь тем, что решение о продаже этих объектов в законном, общедоступном для всех членов кооператива порядке на общем собрании не принималось. Поскольку законом и Уставом был определен именно такой порядок продажи основных средств кооператива, продажу в ином порядке, без извещения, как минимум, зарегистрированных в ЕГРЮЛ членов СПК, следует считать скрытной. Члены кооператива исходят из добросовестности участников корпорации. В обязанности членов кооперативане входит отслеживание возможных недобросовестных действий его членов по интернет – ресурсам, к которым у них к тому же нет доступа. Несоблюдение установленного законом открытого порядка совершения сделки свидетельствует о скрытном характере сделки и о том, что истцами срок исковой давности не пропущен.

Податели жалобы также указывают, что членство в кооперативе возникает не на основании данных ЕГРЮЛ, а на основании правоустанавливающих документов, принятых в соответствии с Федеральным законом от 08.12.1995 № 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации» и Уставом кооператива. Заявители указывают, что суды, при наличии никем не оспоренных решений общих собраний о том, что председателем СПК является ФИО8, не привлекая его к участию в деле, не оценив представленные доказательства в отдельности и совокупности, сделали вывод о его правах, что является безусловным основанием к отмене судебных актов. Заявители считают, что суд не учел корпоративный конфликт в СПК, и что кроме данных ЕГРЮЛ, в деле нет ни одного доказательства того, что ФИО13 является председателем СПК «Красный Октябрь». Заявители указывают, что в материалах дела имеются доказательства того, что ФИО13 председателем не является с 2017 года, ни юридически, ни фактически. На основании изложенного, податели жалобы просят суд кассационной инстанции отменить обжалуемые судебные акты.

В отзывах на кассационную жалобу кооператив и ФИО10 выражают согласие с выводами судов, указывают на несостоятельность доводов кассационной жалобы, законность и обоснованность принятых по делу судебных актов.

В судебном заседании кассационного суда представители истцов и ФИО8, а также ФИО8 лично поддержали доводы кассационной жалобы; ответили на вопросы суда. Представитель ответчиков возражал против удовлетворения кассационной жалобы; ответил на вопросы суда.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, отзыва на нее, выслушав представителей сторон, проверив законность обжалуемых судебных актов, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает их подлежащими отмене.

Как установили суды решением Хасавюртовского городского суда Республики Дагестан от 19.04.2019 по делу № 2-455/19, с учетом определения о разъяснении решения суда от 24.06.2019, удовлетворены исковые требования СПК «Красный октябрь» и за ним в порядке приобретательной давности признано право собственностина земельный участок площадью 749,55 кв. м с кадастровым номером 05:41:000075:29, жилой дом общей площадью 123,4 кв. м с кадастровым номером 05:41:000075:86, нежилые строения с кадастровыми номерами 05:41:000075:87 (площадью 61,5 кв. м) и 05:41:000075:88 (площадью 66,2 кв. м), расположенные по адресу: <...>.

24 апреля 2019 года состоялось отчетно-выборное годовое общее собрание членов СПК «Красный октябрь», оформленное протоколом № 1/1-2019, согласно которому принято решение об избрании на должность председателя кооператива ФИО12, членами правления – ФИО14, ФИО15, ФИО13, ФИО16, ФИО17, членами наблюдательного совета – ФИО18, ФИО19, ФИО13

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на 01.10.2019 в отношении кооператива содержатся сведения о лице, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица, согласно которым с 14.06.2019 председателем значится ФИО12.

Согласно сведениям о переходе прав на объект недвижимости, на основании решения суда за СПК «Красный октябрь» 23.09.2019 зарегистрировано право собственности в отношении имущества, расположенного по адресу: <...>: земельный участок с кадастровым номером 05:41:000075:29, зданияс кадастровыми номерами 05:41:000075:86, 05:41:000075:87, 05:41:000075:88.

30 сентября 2019 года состоялось заседание правления племхоза СПК «Красный октябрь», оформленное протоколом от 30.09.2019 № Р/9-2019, согласно которому правлением кооператива в составе ФИО12, ФИО14, ФИО15, ФИО13, ФИО16, ФИО17, приняты следующие решения:

– продать строения с земельным участком, по ул. С. Гайдара № 31 г. Хасавюрта с кадастровым номером 05:41:000075:29 и строения, распложенные в пределах земельного участка с кадастровыми номерами 05:41:000075:86, 05:41:000075:87, 05:41:000075:88 ФИО10 за 5 млн рублей;

– председателю СПК заключить с ФИО10 договор купли-продажи; кассиру ФИО17 получить денежные средства от ФИО10 и оприходовать в кассу.

Так, между СПК «Красный октябрь» в лице председателя ФИО12 (продавец) и ФИО10 (покупатель) заключен договор купли-продажи (купчая) земельного участка с жилым домом и строениями от 01.10.2019 (далее – договор), по условиям которогоСПК «Красный октябрь» продало ФИО10 принадлежащий ему по праву собственности земельный участок площадью 749,55 кв. м с кадастровым номером 05:41:000075:29 и размещенный на нем жилой дом и строенияв границах кадастрового плана земельного участка (выписки из государственного кадастра недвижимости), прилагаемого к договору, находящийся по адресу: <...>. На земельном участке расположен жилой дом, состоящий из основного кирпичного строения общей площадью 123,4 кв. м с кадастровым номером 05:41:000075:86. На земельном участке находятся нежилые строения с кадастровыми номерами 05:41:000075:87 (площадью 61,5 кв. м) и 05:41:000075:88 (площадью 66,2 кв. м). Стороны оценивают указанный земельный участок в 2 млн рублей, жилой дом со строениями в 3 млн рублей, общая сумма оценки составляет 5 млн рублей. Расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора. СПК «Красный октябрь» получило от ФИО10 5 млн рублей. Данный договор является документом, подтверждающим передачу земельного участка и жилого дома со строениями ФИО10 без каких-либо актов и дополнительных документов. С состоянием земельного участка и жилого дома со строениями ФИО10 ознакомлен и согласен (пункты 1.1., 1.3., 1.5., 2.1., 2.3., 5.5. договора).

В подтверждение оплаты по договору представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 01.10.2019 № 4.

Согласно выписке из ФИО20 Магомедзаидович является собственником земельного участка с кадастровым номером 05:41:000075:29 площадью 750 кв. м, расположенного по адресу: <...>; здания (жилого дома) с кадастровым номером 05:41:000075:86 площадью 123,4 кв. м и здания с кадастровым номером 05:41:000075:87 площадью 61,5 кв. м, расположенных по указанному адресу, о чем в реестр внесены записи от 17.10.2019 № 05:41:000075:86-05/192/2019-3, № 05:41:000075:86-05/192/2019-3, № 05:41:000075:87-05/192/2019-3.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Дагестан от 21.02.2020 по делу №А15-3792/2019 суд признал недействительными решения общего собрания членов кооператива, оформленные протоколом от 24.04.2019 №1/1-2019 (об избрании на должность председателя кооператива ФИО12), признал незаконным решение налогового органа от 14.06.2019 о внесении в Единый государственный реестр юридических лиц сведений о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени кооператива.

Обращаясь в арбитражный суд с иском о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка с жилым домом и строениями от 01.10.2019, о применении последствий недействительности сделки и о возложении на ФИО10 обязанности возвратить СПК «Красный октябрь» все полученное по сделке, истцы указывали, что сделка по отчуждению спорного имущества кооператива, являющегося основанными средствами СПК, совершена без ведома пайщиков-членов кооператива, и по существенно заниженной цене. Истцы указывали, что спорное имущество реализовано на основании оспариваемого договора купли-продажи от 01.10.2019, заключенного между ФИО12 (который на основании незаконных протоколов и незаконного решения ИФНС значился в ЕГРЮЛ председателем СПК) и ФИО10.Истцы указывали, что ФИО12 и ФИО10, являющемуся членом СПК, в момент заключения сделки было известно, что председателем СПК является ФИО8, что в СПК имеется неразрешенный корпоративный конфликт, что сделка заключается с нарушением предусмотренной законом и Уставом кооператива процедуры принятия решений о реализации основных средств кооператива и по заниженной цене. Более того, сторонам спорной сделки в момент ее заключения было известно, что Арбитражным судом Республики Дагестан принято исковое заявление одного из членов СПК о признании незаконным протокола избрания председателем ФИО12 и его регистрации в ЕГРЮЛ. Несмотря на указанное, стороны скрытно от членов кооператива заключили оспариваемую сделку, причинили убытки кооперативу, членам кооператива, ассоциированным членам кооператива, поскольку спорное имущество реализовано за 5 млн рублей при рыночной стоимости этого имущества на 2019 год в 12 млн рублей, при этом средства от реализации этого имущества в размере 5 млн рублей в кооператив также не поступили. Истцы указывали,что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Дагестан от 21.02.2020 по делу № А15-3792/2019 суд признал недействительными решения общего собрания членов кооператива, оформленные протоколом от 24.04.2019 №1/1-2019 (об избрании на должность председателя кооператива ФИО12), признал незаконным решение налогового органа от 14.06.2019 о внесении в ЕГРЮЛ сведений о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени кооператива. Таким образом, спорная сделка заключена от имени СПК неуполномоченным лицом. Истцы указывали, что о переходе прав на имущество кооператива ФИО10 им стало известно в ноябре 2023 года, а также, что спорное имущество после конфликтной ситуации опечатано ОМВД по г. Хасавюрту, доступа к нему и документам на имущество у истцов не имелось.

Возражая против заявленных требований, ответчики указывали, что правлением СПК в 2019 году было принято решение реализовать спорное имущество по рыночной стоимости; денежные средства ФИО10 в размере 5 млн рублей были внесены в кассу, а полученные кооперативом денежные средства израсходованы на погашение налоговых задолженностей, заработную плату работникам кооператива и на другие хозяйственные нужды. Данное решение правления кооператива, как указывали ответчики, было известно всем членам кооператива. Поскольку сделка совершена в 2019 году, ответчики заявили о пропуске истцами срока исковой давности.

Разрешая настоящий спор, суды руководствовались следующим.

Порядок рассмотрения арбитражным судом дел по корпоративным спорам регулируется главой 28.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды рассматривают дела по спорам, связанным с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице, являющемся коммерческой организацией, в том числе, споры по искам учредителей, участников, членов юридического лица о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу, признании недействительными сделок, совершенных юридическим лицом, и (или) применении последствий недействительности таких сделок (пункт 3).

Дела по корпоративным спорам рассматриваются арбитражным судом по общим правилам искового производства, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными настоящей главой (статья 225.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса сделка недействительнапо основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от признания в судебном порядке (ничтожная сделка).

В силу пунктов 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре(в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

При решении вопроса о действительности сделок, совершенных кооперативом, следует руководствоваться действующими в соответствующий период редакциями Федерального закона от 08.12.1995 № 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации» (далее – Закон № 193-ФЗ).

В силу пункта 1 статьи 3 Закона № 193-ФЗ сельскохозяйственным производственным кооперативом признается кооператив, созданный гражданами для совместной деятельности по производству, переработке и сбыту сельскохозяйственной продукции, а также для выполнения иной не запрещенной законом деятельности, основанной на личном трудовом участии членов кооператива.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона № 193-ФЗ управление кооперативом осуществляют общее собрание членов кооператива (собрание уполномоченных), правление кооператива и (или) председатель кооператива, наблюдательный совет кооператива, создаваемый в потребительском кооперативе в обязательном порядке, в производственном кооперативе в случае, если число членов кооператива составляет не менее 50.

Согласно подпункту 6 пункта 2 статьи 20 Закона № 193-ФЗ к исключительной компетенции общего собрания членов кооператива относится рассмотрение и принятие решений по вопросам об отчуждении земли и основных средств производства кооператива, их приобретения, а также совершения сделок, если решение по этому вопросу Федеральным законом или уставом кооператива отнесено к компетенции общего собрания членов кооператива.

Решения по указанным вопросам считаются принятыми, если за них поданоне менее чем две трети голосов от числа членов кооператива. В случае, если при принятии решений по этим вопросам не будет обеспечен необходимый кворум на общем собрании членов кооператива, созывается повторное общее собрание членов кооператива, на котором решения по этим вопросам считаются принятыми, если за них подано не менее чем две трети голосов от числа присутствующих на общем собрании членов кооператива. Решения по вопросам, отнесенным к исключительной компетенции общего собрания членов кооператива, не могут быть переданы исполнительным органам кооператива или наблюдательному совету кооператива (пункты 3 и 5 статьи 20 Закона № 193-ФЗ).

Согласно пункту 3 статьи 38 Закона № 193-ФЗ сделки кооператива (в том числе сделки по передаче в аренду земельных участков и основных средств кооператива, по залогу имущества кооператива), стоимость которых в процентах от общей стоимости активов кооператива за вычетом стоимости земельных участков и основных средств кооператива составляет до 10 процентов, совершаются по решению правления кооператива, от 10 до 20 процентов – по совместному решению правления кооператива и наблюдательного совета кооператива, свыше 20 процентов - по решению общего собрания членов кооператива.

Согласно пункту 6 статьи 38 Закона № 193-ФЗ решение о совершении сделок кооператива, в которых присутствует конфликт интересов, принимаются на совместном заседании правления кооператива и наблюдательного совета кооператива единогласно и утверждаются общим собранием членов кооператива большинством не менее чем две трети голосов.

Согласно пункту 8 статьи 38 Закона № 193-ФЗ сделка кооператива, совершеннаяс нарушением предусмотренных данной статьей требований к ней, может быть признана недействительной по иску кооператива либо его члена или ассоциированного члена. Суд отказывает в удовлетворении требований о признании сделки, совершеннойс нарушением предусмотренных данной статьей требований к ней, недействительной при наличии одного из следующих обстоятельств: не доказано, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков кооперативу или члену кооператива, ассоциированному члену кооператива, обратившимся с таким иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них; к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения данной сделки по правилам, предусмотренным данным Законом; при рассмотрении дела в суде доказано, что другая сторона по данной сделке не знала и не должна была знать о ее совершениис нарушением предусмотренных названным Законом требований к ней.

Суд первой инстанции, рассматривая заявленные требования, установил, что в материалы дела не представлены доказательства извещения кооперативом членов СПК о дате, времени проведения собрания, повестке дня, а также доказательства наличия кворума на общем собрании при принятии решения об отчуждении имущества кооператива. Таким образом, суд пришел к выводу, что кооперативом нарушен порядок созыва общего собрания членов СПК. Суд также установил, что при заключении спорной сделки нарушены положения статей 20 и 38 Закона№ 193-ФЗ, так как одобрение сделки должно осуществляться исключительно на общем собрании членов кооператива. Поскольку продавцом нарушен порядок созыва общих собраний членов СПК, а доказательства одобрения спорного договора на общих собраниях членов СПК отсутствуют, суд пришел к выводу, что договор купли-продажи от 01.10.2019 является недействительной сделкой, однако в удовлетворении заявленных истцами требований отказал по причине пропуска ими срока исковой давности, о применении которого заявлено ответчиками. Суд указал, что, занимая активную позицию члена кооператива в отношении деятельности кооператива, истцы могли и должны были узнать о совершении кооперативом оспариваемой сделки в мае 2020 года. Истцами предъявлен иск в 2024 году, то есть по истечении более трех лет с момента заключения договора от 01.10.2019.

Суд первой инстанции в решении также сделал выводы о том, что ФИО2, ФИО6 и ФИО7 не доказали собственного членства в кооперативе, что исключает право указанных лиц на оспаривание решений кооператива на основании статьи 30.1 Закона № 193-ФЗ. Кроме того, суд сделал вывод, что ФИО8 не является председателем кооператива.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда относительно членства истцовв кооперативе не согласился, при этом указал, что они не привели к принятию неправильного судебного акта.

Оставляя принятое по делу решение суда без изменения, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 Гражданского кодекса).

Пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса предусмотрено, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса срок исковой давностипо требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узналили должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основаниемдля отказа в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срокадля истца – физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Апелляционный суд указал, что в данном случае истцами заявлены требования о признании недействительным договора купли-продажи, заключенного 01.10.2019.

Сведения о ФИО10, как собственнике спорного имущества, расположенного по адресу: <...>, внесены в ЕГРН 17.10.2019.

Истцы, ссылаясь на действующее членство в кооперативе, действуя с достаточной степенью осмотрительности и заботливости имели возможность интересоваться хозяйственной деятельностью кооператива и, реализуя собственные корпоративные права и обязанности, принимать участие в годовых общих собраниях кооператива и при необходимости требовать информацию о заключенных кооперативом сделках.

Между тем, заявляя о своей неосведомленности относительно спорной сделки вплоть до 2024 года, истцы не представили суду доказательств, обосновывающих причины по которым они, обязанные в силу своих корпоративных обязательств принимать участие в общих собраниях кооператива, не приняли мер по получению информации о совершении оспариваемой сделки.

Суд пришел к выводу, что информация о совершении спорной сделки не скрывалась от членов кооператива, поскольку оспариваемый договор был зарегистрирован в ЕГРН, и что сведения о нем носили открытый и публичный характер.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд пришел к выводу, что истцы должны были узнать об оспариваемой сделке не позднее внесения в ЕГРН записи о государственной регистрации сделки (17.10.2019) с учетом публичности соответствующего реестра и, во всяком случае – не позднее даты проведения годового общего собрания участников кооператива по итогам 2019 года.

Поскольку исковое заявление подано истцами в суд 14.02.2024, апелляционный суд пришел к выводу, что срок исковой давности по заявленным требованиям пропущен.

Суд посчитал, что отсутствие у истцов необходимых сведений в течение длительного времени обусловлено исключительно бездействием членов кооператива, и не может учитываться при определении начала течения срока исковой давности, а также, что иной подход нивелировал бы правовую суть института срока исковой давности.

Апелляционный суд пришел к выводу, что в соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса, в удовлетворении исковых требований судом первой инстанции отказано правомерно.

Рассмотрев апелляционную жалобу ФИО8, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что производство по ней подлежит прекращению, ввиду следующего.

В силу статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, не участвовавшие в деле, о правах и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт, а также оспорить его в порядке надзора по правилам, установленным названным Кодексом. Такие лица пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее – постановление № 12) право на обжалование судебных актов в порядке апелляционного производства имеют как лица, участвующие в деле, так и иные лица в случаях, предусмотренных АПК РФ. К иным лицам в силу части 3 статьи 16 и статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся лица, о правах и об обязанностях которых принят судебный акт. В связи с этим лица, не участвующиев деле, как указанные, так и не указанные в мотивировочной и/или резолютивной части судебного акта, вправе его обжаловать в порядке апелляционного производства в случае, если он принят об их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

Из пункта 2 постановления № 12 следует, что при рассмотрении дела по апелляционной жалобе лица, не участвовавшего в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции определяет, затрагивает ли принятый судебный акт права или обязанности заявителя, и, установив это, решает вопросы об отмене судебного акта суда первой инстанции, руководствуясь частью 6.1 статьи 268, пунктом 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и о привлечении заявителя к участию в деле.

В соответствии с абзацем 3 пунктом 2 постановления № 12, если после принятия апелляционной жалобы будет установлено, что заявитель не имеет права на обжалование судебного акта, то применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации производство по жалобе подлежит прекращению.

Наличие у лица, не привлеченного к участию в деле, заинтересованности в исходе дела само по себе не наделяет его правом на обжалование судебного акта. Для возникновения права на обжалование судебного акта у лица, не привлеченного к участию в деле, недостаточно того, чтобы судебное решение затрагивало его предполагаемые права и обязанности в будущем, а необходимо наличие суждений о его правах и обязанностях непосредственно в судебном акте, то есть в силу судебного акта у лица должны возникнуть или прекратиться какие-либо конкретные права и обязанности. Вынесение такого судебного акта должно с очевидностью нарушать права субъекта спорных правоотношений на рассмотрение дела судом с его участием.

Лицо, не участвовавшее в деле, должно обосновать, что оспариваемым судебным актом непосредственно затрагиваются его права или обязанности.

В рамках настоящего спора рассмотрено требование истцов о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка с жилым домом и строениями от 01.10.2019, принадлежащих кооперативу.

Обращаясь в апелляционный суд с апелляционной жалобой, ФИО8 указал, что принятое по делу решение затрагивает его права, поскольку он с 2016 года неоднократно избирался председателем кооператива, а с 2017 года фактически осуществляет руководство кооперативом, что подтверждается материалами дела, в том числе протоколом общего собрания от 02.11.2017, справкой администрации, сведениями из органов пенсионного фонда и др., при этом, к участию в деле необоснованно не привлекался.

Апелляционный суд указал, что согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, действующим председателем кооператива является ФИО13, о чем 05.09.2014 внесена соответствующая запись.

Доказательства, свидетельствующие о недостоверности сведений в ЕГРЮЛ о ФИО13 как председателе кооператива, на момент разрешения настоящего спора в материалах дела отсутствуют.

В судебных заседаниях суда первой и апелляционной инстанций участвовал полномочный представитель кооператива по доверенности от 22.04.2024 № 24/018, выданной ФИО13

При этом, в ЕГРЮЛ отсутствуют сведения об ФИО8, как председателе кооператива, также в реестре не имеется сведений о членстве указанного лица в кооперативе.

Суд апелляционной инстанции указал, что обстоятельства, на которые ссылается ФИО8 в обоснование своих доводов, не свидетельствуют о том, что решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 27.06.2024 по делу № А15-1426/2024 принято непосредственно о его правах и обязанностях или создает какие-либо препятствия для реализации субъективного права или надлежащего исполнения обязанностипо отношению к одной из сторон спора.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ФИО8 не является лицом, имеющим право на обжалование решения от 27.06.2024 в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем, прекратил производство по апелляционной жалобе ФИО8 применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив законность принятых по делу судебных актов, суд кассационной инстанции установил основания для их отмены.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 1 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил следующее.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны(пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса).

Кроме того, как следует из статьи 10 Гражданского кодекса, отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Таким образом, непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика (пункт 5 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127.

Таким образом, с учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной. Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует и из содержания пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса.

В рассматриваемом случае суды, отказывая в удовлетворении заявленных истцами требований, исходили из пропуска ими срока исковой давности, указав, что истцы должны были узнать об оспариваемой сделке не позднее внесения в ЕГРН записи о государственной регистрации сделки (17.10.2019) с учетом публичности соответствующего реестра, и, во всяком случае – не позднее даты проведения годового общего собрания участников кооператива по итогам 2019 года.

Однако суды не учли, что сама по себе запись в ЕГРН о регистрации права собственности на имущество не означает, что со дня ее внесения в ЕГРН лицознало или должно было знать о нарушении права.

Кроме того, суды не учли, что частью 5 статьи 7 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» установлено, что сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре недвижимости, являются общедоступными в пределах, установленных законом.

Вывод судов о том, что истцы должны были узнать об оспариваемой сделке не позднее внесения в ЕГРН записи о государственной регистрации сделки (17.10.2019) входит в противоречие с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса.

Так, пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса установлено, что течение срока исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Суды не проверили доводы истцов о том, что об оспариваемой сделке и об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, им стало известно только в ноябре 2023 года; оценки указанным доводам суды не дали.

Кроме того, суды оставили без внимания и не проверили доводы истцов о недобросовестном поведении ответчиков, предшествовавшем заключению сделки, а также при заключении сделки, и после ее заключения, в частности: доводы о том, что сделка совершена между СПК в лице ФИО12 и ФИО10 (являющимся членом СПК), которые являются родственниками, и которые в момент заключения сделки очевидно знали, что совершают ее с нарушением предусмотренной законом и Уставом кооператива процедуры принятия решений о реализации основных средств кооператива; что сделка совершалась скрытно от членов кооператива; что спорное имущество реализовано за 5 млн рублей при рыночной стоимости этого имущества на 2019 год в 12 млн рублей; что средства от продажи спорного имущества в СПК не поступали; а также, что оспариваемая сделка по продаже имущества в бухгалтерской отчетности СПК не отражена.

Без проверки указанных доводов, суды пришли к преждевременному выводу как о том, что об оспариваемой сделке истцы, во всяком случае, должны были узнатьне позднее даты проведения годового общего собрания участников кооператива по итогам 2019 года, так и о пропуске истцами срока исковой давности в целом.

Суд кассационной инстанции также установил, что в решении от 27.06.2024 суд первой инстанции сделал вывод о том, что ФИО8 не является председателем кооператива, несмотря на то, что ФИО8 к участию в настоящем деле судом первой инстанции не привлекался.

Таким образом, суд первой инстанции, делая выводы о правах ФИО8, не привлеченного к участию в деле, допустил процессуальное нарушение, которое является безусловным основанием для отмены судебного акта в силу пункта 4 части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд апелляционной инстанции допущенное судом первой инстанции нарушение не только не устранил, но и посчитал, что оно не затрагивает права ФИО8, указав, что в ЕГРЮЛ отсутствуют сведения об ФИО8, как председателе кооператива, а также, что в реестре не имеется сведений о членстве указанного лица в кооперативе, допустив то же самое процессуальное нарушение.

При этом ни суд первой инстанции, ни суд апелляционной инстанции не учли, что в настоящее время в СПК имеется корпоративный конфликт по поводу того, кто является действительным председателем СПК, и относительно внесения указанных сведений в ЕГРЮЛ (дело № А15-2818/2019).

Судам надлежало учесть представленное в материалы настоящего дела постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18.06.2021 по делу № А15-2818/2019, которым судебные акты нижестоящих инстанций были отменены.

Так, суд кассационной инстанции, отменяя принятые по делу № А15-2818/2019 судебные акты, отмечал, что вопрос о наличии либо отсутствии у ФИО8 статуса члена кооператива подлежит исследованию непосредственно в указанном деле (А15-2818/2019), равно как и состав членов кооператива, на что прямо указано в постановлении от 18.06.2021. При этом суд кассационной инстанции особо подчеркнул, что в судебных актах по делам № А15-5212/2017 и А15-3728/2017 данное обстоятельство (наличие у ФИО8 статуса члена кооператива) не устанавливалось и не исследовалось.

В рамках настоящего дела у судов не имелось оснований устанавливать обстоятельства относительно не привлеченного к участию в настоящем деле ФИО8, и делать выводы о том, что ФИО8 не является председателем кооператива.

С учетом изложенного в настоящем постановлении, обжалуемые судебные акты нельзя признать законными и обоснованными.

Без надлежащей оценки доводов всех сторон спора и представленных в дело доказательств, а также без установления и исследования всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания, выводы судов об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований являются преждевременными.

В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно пункту 2 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

Ограничение предмета доказывания при рассмотрении дела в судах первойи апелляционной инстанций, повлекшее принятие ошибочных судебных актов, может являться основанием для направления дела на новое рассмотрение (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.05.2010 № 16112/2009, от 16.11.2010 № 8467/10).

При новом рассмотрении дела суду надлежит установить все обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, проверить доводы истцов о скрытном характере продажи спорного имущества, о недобросовестном поведении ответчиков, направленном на причинение кооперативу убытков, об отсутствии экономической необходимости, целесообразности и обоснованности продажи спорного имущества, о продаже спорного имущества по кратно заниженной цене, а также о том, что оспариваемая сделка по продаже имущества в бухгалтерской отчетности СПК не отражена. Кроме того, суду надлежит проверить доводы о том, что денежные средства с продажи имущества в СПК не поступали, и в этой связи представляется необходимым проверить имелась ли у покупателя финансовая возможность для приобретения спорного имущества. Суду надлежит дать оценку доводам лиц, участвующих в деле, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, после чего разрешить спорв соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 274, 284, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 27.06.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2024 по делу № А15-1426/2024 отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Дагестан.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий Е.В. Артамкина

Судьи Е.И. Афонина

А.А. Твердой