АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАЛУЖСКОЙ ОБЛАСТИ
248000, <...>; тел. <***>, 8-800-100-23-53; факс: <***>;
http://kaluga.arbitr.ru; e-mail: kaluga.info@arbitr.ru
Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ
Дело №А23-5512/2024
05 мая 2025 года г.Калуга
Резолютивная часть решения объявлена 17 апреля 2025 года
Полный текст решения изготовлен 05 мая 2025 года
Арбитражный суд Калужской области в составе судьи Сахаровой Л.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Беловым М.А., рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции дело по исковому заявлению компании Ровио Энтертеймент Корпорейшн (Кейларанта 7 02150, Эспоо, Финляндия)
к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРН <***>, ИНН <***>, 249032, Калужская обл., г. Обнинск)
о взыскании компенсации,
при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «СП райт сервисез»,
при участии в судебном заседании:
от истца – представителя ФИО2 по доверенности от 18.07.2023,
от ответчика – представителя ФИО3 по доверенности о 07.02.2025,
УСТАНОВИЛ:
Компания Ровио Энтертэймент Корпорейшн (далее - истец) обратилась в Арбитражный суд Калужской области с исковым заявлением к ИП ФИО4 (далее - ответчик) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на использование товарного знака №1086866 в размере 20 000 руб., товарного знака №1091303 в размере 20 000 руб., товарного знака № 1152678 в размере 20 000 рублей, товарного знака № 1152679 в размере 20 000 рублей, товарного знака № 1153107 в размере 20 000 руб., товарного знака № 1152685 в размере 20 000 руб., товарного знака №1152686 в размере 20 000 руб., товарного знака № 1152687 в размере 20 000 руб., товарного знака № 1152677 в размере 20 000 руб.
Определением суда от 03.06.2024 заявление принято к производству в порядке упрощенного производства.
Компания Ровио Энтертэймент Корпорейшн обратилась в суд 26.08.2024 с заявлением о процессуальном правопреемстве (замене истца по делу) в связи с тем, что 30.07.2024 между компанией Ровио Энтертэймент Корпорейшн и обществом с ограниченной ответственностью «СП райт сервисез» заключен договор уступки права (требования) № 300724/05-аб, в соответствии с которым уступлено право требования к ряду лиц, нарушивших исключительные права компании «Ровио Энтертеймент Корпорейшн» на средства индивидуализации.
Определением от 03.09.2024 суд перешел к рассмотрению искового заявления по общим правилам искового производства.
16.12.2024 от истца поступили пояснения по заявлению о процессуальном правопреемстве.
06.03.2025 в судебном заседании ответчик представил ходатайство о снижении размера компенсации за нарушение исключительных прав.
Определением от 06.03.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «СП райт сервисез».
15.04.2025 от истца в материалы дела поступили возражения на отзыв ответчика.
В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования в полном объёме.
Представитель ответчика возражал относительно удовлетворения иска в полном объеме.
Третье лицо в судебное заседание не явилось, своих представителей не направило, о времени и месте судебного заседания в силу норм статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации извещено надлежащим образом.
В связи с чем, суд считает возможным разрешить спор в отсутствие третьего лица на основании пункта 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Рассмотрев ходатайство Компания Ровио Энтертэймент Корпорейшн о процессуальном правопреемстве, суд не усматривает оснований для его удовлетворения в связи со следующим.
Как следует из материалов дела, между компанией Ровио Энтертэймент Корпорейшн (цедент) и ООО «СП Райтс Сервисез» (цессионарий) заключен договор №300724/аб от 30.07.2024, в соответствии с которым цедент уступил цессионарию права требования к ряду лиц, нарушивших исключительные права компании Ровио Энтертэймент Корпорейшн.
В соответствии с положениями указанного договора и приложения к нему, ООО «СП Райтс Сервисез» обладает правом требования с условием об инкассо-цессии.
В соответствии с пунктом 1.2. договора, право требования уступается в полном объеме и включает в себя как существующие на момент подписания договора права требования, так и права требования, которые возникают после подписания договора (в том числе, но не ограничиваясь, требования возмещения: стоимость вещественных доказательств, госпошлина за рассмотрение дела в суде, стоимость по получению выписки из ЕГРИП, почтовые расходы, расходы па фиксацию нарушения и т.д.). Перечень передаваемых прав требования конкретизируется сторонами в приложениях к договору.
Согласно пункту 1.3. цедент подтверждает, что имеет полное право на распоряжение правом требования к нарушителям, перечисленным в Приложении №1 к договору и на условиях настоящего договора, и в соответствии с учредительными документами цедента.
Согласно пункту 4.1 договора, выплата вознаграждения и порядок его оплаты определяется сторонами в соответствующих приложениях к договору.
Пунктом 6.1 договора установлено, что цессионарий считается приобретшим право требования к должнику в полном объеме с момента заключения настоящего договора.
В соответствии с пунктом 6.2 договора, он вступает в силу с момента его подписания уполномоченными представителями обеих сторон и действует до полного исполнения сторонами своих обязанностей.
Из приложения № 1 к договору следует, что компания Ровио Энтертеймент Корпорейшн передала ООО «СП Райтс Сервисез» права требования к индивидуальному предпринимателю ФИО1 по делу №А23-5512/2024 (строка 403 приложения 1 к договору).
В пункте 3 названного приложения определено, что стороны пришли к соглашению, что в счет оплаты уступаемых прав требования, перечисленных в пункте 1 Приложения, цессионарий перечисляет цеденту 90% от взысканных с нарушителей сумм, уступленных цессионарию.
В соответствии с частью 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.
Пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.
Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (статья 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно пункту 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.
В силу пункта 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.
Исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что договор уступки прав требований заключен в обход установленных действующим законодательством запретов и ограничений, без разумной экономической цели, направлен на изменение порядка исполнения судебного акта.
Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские нрава.
В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).
Исходя из разъяснений Верховного Суда РФ содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» (далее - Постановление № 25) добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.
Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.
Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.
В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В пункте 8 Постановления № 25 указано, что к сделке, совершённой в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1, 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пункту 9 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, реальность обязательств по сделке не исключает право суда отказать в удовлетворении требований, основанных на сделке, если целью ее совершения являлся обход запретов и ограничений, установленных законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма; законодательством о банках и банковской деятельности; валютным законодательством и т.п.
С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что переход права требования в материальном правоотношении не может считаться состоявшимся.
Также суд принимает во внимание, что распоряжением Правительства Российской Федерации от 05.03.2022 №430-р утвержден перечень иностранных государств, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, граждан Российской Федерации или российских юридических лиц, в число которых вошла Финляндия.
Указом Президента РФ от 27.05.2022 №322 «О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми правообладателями» ограничительные (политические и экономические) меры, введённые против Российской Федерации, физических и юридических лиц, в том числе банков. Одной из таких мер является установление специального порядка резидентами (далее – должники денежных обязательств, связанных с использованием ими результатов интеллектуальной деятельности и (или) средств индивидуализации (далее – обязательства), исключительные права на которые принадлежат, в том числе, иностранным правообладателям, являющимся иностранными лицами, связанными с иностранными государствами, которые совершают в отношении Российской Федерации, российских юридических лиц и физических лиц недружественные действия.
В соответствии с указанным порядком в целях исполнения обязательств перед правообладателями, должник, уплачивает вознаграждение, платежи, связанные с осуществлением и защитой исключительных прав, принадлежащих правообладателю, и другие платежи, в том числе неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции (далее – платежи), путем перечисления средств на специальный рублевый счет типа «О», открытый должником в уполномоченном банке на имя правообладателя и предназначенный для проведения расчетов по обязательствам.
Также суд учитывает, что 09.01.2023 вступил в силу Федеральный закон от 29.12.2022 № 624-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об исполнительном производстве» (далее - Закон №624-ФЗ), согласно которому статья 30 Закона об исполнительном производстве дополнена частью 2.2, устанавливающей обязанность указывать в заявлении о возбуждении исполнительного производства имущественного характера реквизиты банковского счета взыскателя, открытого в российской кредитной организации, или его казначейского счета, на которые следует перечислить взысканные денежные средства.
Несоответствие заявления взыскателя требованиям части 2.2 статьи 30 Закона об исполнительном производстве согласно пункту 1 части 1 статьи 31 названного Закона является основанием для отказа в возбуждении исполнительного производства.
Сведений о наличии у истца банковского счета, открытого в российской кредитной организации, или его казначейского счета, на которые следует перечислить взысканные денежные средства, суду не представлено, что с учетом правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.09.2024 №301-ЭС24-9556 по делу №А39-4658/2023, является достаточным основанием для отказа в возбуждении исполнительного производства и исключает возможность принудительного исполнения судебного акта в настоящий момент.
В этой связи суд приходит к выводу, что договор уступки прав требований № 300724/05-аб от 30.07.2024 заключён с целью обхода указанных ограничений на совершение платежей должниками-резидентами в пользу правообладателей, относящихся к недружественным государствам, что противоречит основам публичного порядка Российской Федерации.
Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 29.10.2024 по делу № А45-8845/2024.
Учитывая изложенное, оснований для замены истца его правопреемником отсутствуют.
Изучив материалы дела, выслушав пояснения представителей сторон, суд установил следующее.
Компания Ровио Энтертеймент Корпорэйшн является действующим юридическим лицом, зарегистрированым в качестве публичного акционерного общества 24.11.2003 за номером 1863026-2 (в материалы дела представлена выписка из торгового реестра с апостилем и нотариальным переводом на русский язык).
22.03.2024 в магазине «Мир вашей семьи» по адресу: <...>, индивидуальным предпринимателем ФИО1 был реализован товар – платок носовой Angry Birds.
Утверждая, что на приобретенном товаре незаконно размещены принадлежащие компании товарные знаки №1086866, №1091303, №1152678, №1152679, №1153107, №1152685, №1152686, №1152687, №1152677, с предпринимателем отсутствует лицензионный договор на передачу прав на использование объектов интеллектуальной собственности, истец направил в адрес ответчика претензию с требованием о прекращении нарушения и выплате компенсации в размере 180 000 руб.
Поскольку данная претензия была оставлена ответчиком без ответа и удовлетворения, компания Ровио Энтертэймент Корпорейшн обратилась в арбитражный суд с настоящим иском.
На основании положений Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений от 09.09.1886, постановления Правительства Российской Федерации от 03.11.1994 №1224 о присоединении к названной Конвенции, Всемирной конвенции об авторском праве, заключенной в Женеве 06.09.1952, вступившей в действие для СССР 27.05.1973, Протокола к Мадридскому соглашению о международной регистрации знаков от 28.06.1989, принятого постановлением Правительства Российской Федерации № 1503 от 19.12.1996 «О принятии Протокола к Мадридскому соглашению о международной регистрации знаков», в отношении исключительных прав на указанные в них произведения и товарные знаки в Российской Федерации применяется национальное законодательство по охране интеллектуальной собственности.
В силу пункта 1 статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 названного Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 указанной статьи.
Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если названным Кодексом не предусмотрено иное.
Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).
Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданского кодекса Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными названным Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданского кодекса Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.
Пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации признается исключительное право на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.
Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве (пункт 2 статьи 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как следует из положений статьи 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации, в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).
Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, выполнении работ, оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из содержания указанных норм права следует, что использование в гражданском обороте на территории Российской Федерации товарного знака может осуществляться только с разрешения правообладателя или уполномоченного им лица. Предложение к продаже, продажа, хранение и иное введение в хозяйственный оборот товаров с товарным знаком или сходным с ним до степени смешения обозначением, используемых без разрешения его владельца, является нарушением права на товарный знак.
Таким образом, названные нормы права предусматривают правовую охрану как объектов исключительных прав в числе прочего товарных знаков, что предполагает право обладателя таких прав использовать такой объект интеллектуальной собственности по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом, распоряжаться исключительным правом, в том числе разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (статьи 1225 и 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Незаконное размещение товарного знака ли сходного с ним до степени смешения обозначения на товарах, этикетках, упаковках товаров, в силу части 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, свидетельствует об их контрафактности.
В предмет доказывания по требованию о защите исключительного права на объект авторского права и товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком.
Как следует из материалов дела, компании Ровио Энтертэймент Корпорейшн (Финляндия) принадлежат товарные знаки в виде стилизованного изображения птиц №1086866, №1091303, №1152678, №1152679, №1153107, №1152685, №1152686, №1152687, №1152677, зарегистрированные, в том числе, для товаров и услуг 24 класса Международной Классификации Товаров и Услуг (МКТУ).
22.03.2024 ответчиком в магазине «Мир вашей семьи» по адресу: <...>, реализован товар платок носовой, на котором нанесены изображения, сходные с вышеуказанными товарными знаками.
Данные обстоятельства подтверждаются кассовым чеком от 22.03.2024, который содержит указание на ФИО и ИНН предпринимателя; видеозаписью покупки товара, совершенной в целях и на основании самозащиты гражданских прав в соответствии со статьей 14 Гражданского кодекса Российской Федерации; приобретенной продукцией.
Проведя сравнительный анализ рисунков на представленном товаре (платок носовой) и товарных знаков, принадлежащих истцу, суд приходит к выводу об их визуальном сходстве до степени смешения ввиду возможности ассоциировать сравниваемые объекты один с другим.
Доказательства, подтверждающие передачу ответчику прав на использование вышеуказанных товарных знаков, права на продажу спорного товара, на котором находятся изображения, сходные до степени смешения с товарными знаками, правообладателем которых является истец, в материалы дела не представлено, в связи с чем такое использование является незаконным.
При этом ответчик, вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также своему бремени доказывания, не представил в материалы дела надлежащих доказательств, свидетельствующих о законности использования товарных знаков №1086866, №1091303, №1152678, №1152679, №1153107, №1152685, №1152686, №1152687, №1152677.
В соответствии со статьей 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование (размещение на товаре или упаковке) не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.
Предложение к продаже продукции с товарным знаком, используемым без разрешения его владельца, является нарушением прав на товарный знак (пункт 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.07.1997 №19 «Обзор практики разрешения споров, связанных с защитой прав на товарный знак»).
Таким образом, ответчиком было допущено нарушение исключительных прав истца на вышеуказанные товарные знаки, выразившееся в предложении к продаже и продаже товара, на котором размещены сходные до степени смешения с товарными знаками истца обозначения.
Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных названных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.
Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.
В разъяснениях, содержащихся в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», указано что, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.
Согласно пункту 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере:
от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;
в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.
Таким образом, пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два типа компенсации, в равной мере применимых при нарушении исключительного права на товарный знак, и правообладатель вправе сделать выбор по собственному усмотрению.
Истец определил компенсацию за нарушение исключительных прав на товарные знаки на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (по 20000 руб. за каждый).
Ответчиком заявлено о снижении размера компенсации с учетом пункта 4.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П до 5000 руб. со ссылками на то, что он не знал об отсутствии у него права на реализацию спорной продукции; у него на иждивении находятся четверо несовершеннолетних детей.
Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).
При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.
Суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе. Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры.
Из правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в постановлении от 13.12.2016 №28-П, следует, что лицо, нарушившее исключительное право на объект интеллектуальной собственности при осуществлении предпринимательской деятельности - исходя из общих принципов гражданско-правовой ответственности и с учетом того, что обладатель нарушенного права в целях реализации предписаний статьи 44 (часть 1) Конституции Российской Федерации освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков, а санкция в виде выплаты компенсации подлежит применению независимо от вины нарушителя (пункт 3 статьи 1250 и пункт 3 статьи 1252 ГК РФ), должно иметь возможность доказать, что им были предприняты все необходимые меры и проявлена разумная осмотрительность с тем, чтобы избежать незаконного использования права, принадлежащего другому лицу – правообладателю.
Доказательства того, что ответчиком были предприняты все необходимые меры и проявлена разумная осмотрительность с тем, чтобы избежать незаконного использования права, принадлежащего правообладателю, в материалы дела не представлены.
Ответчик, являясь лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с розничной торговлей, при приобретении спорного товара у предыдущего собственника должен был убедиться в законности использования товарных знаков и не допускать продажу контрафактного товара.
Конституционный Суд РФ в постановлении №28-П от 13.12.2016 указал на то, что лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, - с тем, чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты - должно получить необходимую информацию от своих контрагентов.
ФИО4 является индивидуальным предпринимателем, осуществляющем предпринимательскую деятельность, под которой понимается самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг (статья 2 ГК РФ).
Таким образом, при осуществлении предпринимательской деятельности ответчик должен осознавать наличие потенциальной возможности наступления или ненаступления событий, которые могут повлечь неблагоприятные имущественные последствия для деятельности предпринимателя.
При приобретении (закупки) любого товара ответчик должен осознавать, что помимо технических вопросов существуют вопросы, связанные с соблюдением интеллектуальных прав.
Информацию о правообладателе, охраняемых изображениях, лицензиатах и иные сведения, необходимые для осуществления предпринимательской деятельности, можно получить из открытых и общедоступных источников.
Кроме того, всегда существует возможность запросить у контрагента (продавца товара) все имеющиеся у него документы на используемые на товаре или его упаковке изображения.
Отсутствие времени и желания ознакомиться или получить указанную информацию не может являться обстоятельством, исключающим ответственность и вину нарушителя исключительных прав.
Также, суд учитывает, что с ответчика другими правообладателями уже взыскивалась компенсация за нарушение исключительных прав (дела №А23-1148/2024, А23-1582/2024, А23-1539/2024, А23-6740/2024 и др.), то есть нарушение совершено не впервые.
Таким образом, совокупность условий для снижения размера компенсации ниже установленных законом пределов на основании постановлений Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П, от 24.07.2020 №40-П из материалов дела не усматривается.
Ввиду чего, правовых оснований для снижения суммы компенсации до 5 000 руб. не имеется.
Вместе с тем, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, вводимые федеральным законодателем ограничения должны обеспечивать достижение конституционно значимых целей и не быть чрезмерными; принцип соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, относящийся к числу общепризнанных принципов права, нашедших отражение в Конституции Российской Федерации, предполагает дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.
Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 20.11.2012 №8953/12, размер компенсации за неправомерное использование объекта интеллектуальной собственности должен определяться, исходя из необходимости восстановления имущественного положения правообладателя. При этом взыскание компенсации не должно приводить к тому, чтобы у правообладателя возникали дополнительные доходы по сравнению с тем, какие были бы им получены при отсутствии нарушения.
Суд, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, с учетом того, что ответчиком реализован один товар (носовой платок) стоимостью 50 руб., полагает, что требования истца подлежат удовлетворению частично в размере 10 000 руб. за каждый товарный знак.
Установленный судом размер компенсации не противоречит принципу соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, как общепризнанному принципу права, предполагающему дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учета степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.
Взыскание такой суммы компенсации позволяет не только возместить стороне (истцу) убытки, в связи с неправомерным использованием, принадлежащего ему объекта интеллектуальной собственности при осуществлении ответчиком предпринимательской деятельности, но и удержать ответчика от нарушения интересов истца в будущем.
Истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 6 400 руб., почтовых расходов в размере 160 руб. 80 коп., расходов на приобретение контрафактного товара в размере 50 руб.
Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.
В силу статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.
Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.
Исходя из взаимосвязи статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с положениями статей 64, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, за счет проигравшей стороны могут подлежать возмещению и расходы, связанные с получением в установленном порядке сведений о фактах, представляемых в арбитражный суд лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (данная правовая позиция выражена в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.09.2014 № 2186-О, от 04.10.2012 № 1851-О).
Предметом иска по настоящему делу является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав. В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками, в отношении которых истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца.
Требования истца о взыскании судебных расходов документально подтверждены.
С учётом результатов рассмотрения дела, на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы на оплату государственной пошлины в размере 3 200 руб., почтовые расходы в размере 80 руб. 40 коп., расходы на приобретение контрафактного товара в размере 25 руб.
Согласно части 2 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд при принятии решения устанавливает дальнейшую судьбу вещественных доказательств, представленных в материалы дела.
Как указывалось выше, при обращении с иском в суд истец представил в качестве вещественного доказательства платок носовой с изображениями персонажей «Angry birds».
Согласно пункту 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены этим кодексом.
Соответствующая позиция изложена в пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации».
Поскольку в ходе судебного разбирательства суд пришел к выводу, что на вещественном доказательстве выражено средство индивидуализации, нарушающее исключительное право истца, то оно является контрафактным и на основании части 3 статьи 80 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не может находиться во владении отдельных лиц.
На основании изложенного, представленное в материалы дела вещественное доказательство (носовой платок) подлежит уничтожению после вступления в законную силу настоящего решения.
При этом? DVD-диск с записью процесса приобретения спорного товара и кассовый чек необходимо хранить в материалах дела.
Руководствуясь статьями 110, 112, 167-170, 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ :
В удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве отказать.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (Калужская область, г. Обнинск, ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу компании Ровио Энтертэймент Корпорэйшн (Кайларанта 7 02150 Эспоо, Финляндия) компенсацию за нарушение исключительных прав на использование товарного знака №1086866 в размере 10 000 руб., товарного знака №1091303 в размере 10 000 руб., товарного знака №1152678 в размере 10 000 рублей, товарного знака №1152679 в размере 10 000 рублей, товарного знака №1153107 в размере 10 000 руб., товарного знака №1152685 в размере 10 000 руб., товарного знака №1152686 в размере 10 000 руб., товарного знака №1152687 в размере 10 000 руб., товарного знака №1152677 в размере 10 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 3200 руб., расходы по приобретению вещественного доказательства в размере 25 руб., почтовые расходы в размере 80 руб. 40 коп.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Уничтожить вещественное доказательство – носовой платок после вступления в законную силу решения по настоящему делу.
Вещественные доказательства - DVD-диск с записью процесса приобретения спорного товара и кассовый чек, хранить в материалах дела.
Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Двадцатый арбитражный апелляционный суд путём подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Калужской области.
Судья Л.В. Сахарова