АРБИТРАЖНЫЙ СУД АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Логинова, д. 17, <...>, тел. <***>, факс <***>

E-mail: info@arhangelsk.arbitr.ru, http://arhangelsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

20 ноября 2025 года г. Архангельск Дело № А05-8054/2025

Резолютивная часть решения объявлена 06 ноября 2025 года

Полный текст решения изготовлен 20 ноября 2025 года

Арбитражный суд Архангельской области в составе судьи Виловой М.Г.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Панфиловой Н.С.,

рассмотрев в судебном заседании дело исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>; ИНН <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП <***>; ИНН <***>)

о запрете использовать обозначение,

при участии в судебном заседании представителей:

от истца (посредством веб-конференции): ФИО3 (доверенность от 16.09.2025), от ответчика: ФИО4 (патентный поверенный № 1502),

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Архангельской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик, предприниматель ФИО2) с исковым заявлением о запрете использовать обозначение «МУРАВЕЙ», тождественное с товарным знаком № 543558, при осуществлении деятельности по реализации товаров (произведенных третьими лицами).

До начала судебного заседания ответчик представил в материалы дела дополнительные пояснения, согласно которым предприниматель ФИО2 заменил вывески в торговых точках по адресам: <...> и <...>, а также сменил наименование торговых точек в товарных чеках, исключив обозначение «МУРАВЕЙ». В подтверждение этого ответчик представил фотографии торговых точек, их входа и вывесок по адресам: <...> и <...>. Кроме того, ответчик ссылался на то, что он на законных основаниях использует обозначение «НАСТОЯЩИЙ МУРАВЕЙ», зарегистрированное в качестве товарного знака № 1013317 и переданное ответчику во временное пользование от правообладателя (индивидуального предпринимателя ФИО5) по лицензионному договору от 26.12.2024. Ответчик ссылался на то, что товарный знак № 1013317 не является

тождественным или сходным до степени смешения с товарным знаком № 543558, что подтверждается экспертным заключением от 24.10.2025 № 01/10/2025.

В судебном заседании представитель истца не настаивал на удовлетворении исковых требований, в связи с их добровольным удовлетворением ответчиком, просил суд распределить расходы по государственной пошлине. При этом представитель истца пояснил, что, как следует из представленных истцом видеозаписей закупок товаров в магазинах ответчика, предприниматель ФИО2 использовал не обозначение «НАСТОЯЩИЙ МУРАВЕЙ», а обозначение «МУРАВЕЙ», данное нарушение им в ходе судебного разбирательства устранено.

В судебном заседании представитель ответчика возражал против удовлетворения иска, пояснив, что требования истца удовлетворены, о чем свидетельствуют представленные ответчиком фотоматериалы.

Заслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, арбитражный суд приходит к выводу об отказе в удовлетворения исковых требований в связи со следующим.

Истец является правообладателем товарного знака (знака обслуживания) «МУРАВЕЙ» по свидетельству Российской Федерации № 543558, зарегистрированного 26.03.2001 с приоритетом от 29.11.1999 в отношении услуг 42 класса МКТУ «реализация товаров».

Исковые требования мотивированы тем, что 22.03.2025 и 24.04.2025 истец провел закупки товаров в магазинах, находящихся по адресам <...> и <...>, которые показали, что ответчик на вывесках и в чеках использует обозначение «МУРАВЕЙ» для индивидуализации услуг данных магазинов, которое имеет высокую степень сходства с защищаемым товарным знаком «МУРАВЕЙ» по свидетельству № 543558.

Ссылаясь на отсутствие у ответчика разрешения на использование упомянутого знака обслуживания, а также на то, что его действия по использованию сходного с данным знаком обозначения для индивидуализации магазинов нарушают исключительные права на этот знак, истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

В силу статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания.

Пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ установлено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если ГК РФ не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование

осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 1477 ГК РФ правом на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В силу статьи 1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (статья 1482 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 указанной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно положениям пункта 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1538 ГК РФ юридические лица, в частности, осуществляющие предпринимательскую деятельность, могут использовать для индивидуализации принадлежащих им торговых, промышленных и других предприятий (статья 132 ГК РФ) коммерческие обозначения, не являющиеся фирменными наименованиями и не подлежащие обязательному включению в учредительные документы и единый государственный реестр юридических лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1539 ГК РФ правообладателю принадлежит исключительное право использования коммерческого обозначения в качестве средства индивидуализации принадлежащего ему предприятия любым не противоречащим закону способом (исключительное право на коммерческое обозначение), в том числе путем указания коммерческого обозначения на вывесках, бланках, в счетах и на иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках, в сети «Интернет», если такое обозначение обладает достаточными различительными признаками и его употребление правообладателем для индивидуализации своего предприятия является известным в пределах определенной территории.

Таким образом, с учетом положений статьи 1225 ГК РФ, товарный знак, фирменное наименование и коммерческое обозначение являются самостоятельными результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью).

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

Оценивая сходство спорных обозначений, суд руководствуется положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, а также нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее – Правила № 482), и разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации».

В обозначении, которое ранее использовалось ответчиком для индивидуализации магазинов и в чеках, присутствовал словесный элемент «МУРАВЕЙ», являющийся применительно к спорному знаку обслуживания единственным.

Наличие в сравниваемых обозначениях словесного элемента, обладающего сходством, близким к тождеству, свидетельствует о том, что определенная степень сходства сравниваемых обозначений имеется.

При анализе возможности смешения учитывается не только степень сходства сравниваемых обозначений, но и различительная способность защищаемого товарного знака, а также степень однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров (при идентичности товаров, а также при их однородности, близкой к идентичности, больше вероятность смешения обозначений, используемых для индивидуализации товаров (услуг)), а также и иные факторы, в том числе используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров, длительность и объем использования товарного знака правообладателем (определения Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2017 № 300-КГ17-12018, от 05.12.2017 № 300-КГ17-12021 и от 05.12.2017 № 300-КГ17-12023), степень известности, узнаваемости товарного знака (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 № 2979/06).

Из видеозаписей следует, что во время осуществления истцом закупки товаров 22.03.2025 и 24.04.2025 ответчиком в оформлении магазина и на чеках использовалось наименование «МУРАВЕЙ», которое графически и визуально тождественно с товарным знаком правообладателя «МУРАВЕЙ», в магазинах ответчика осуществлялась продажа промышленных товаров бытового потребления.

Оценивая наличие сходства между товарными знаками истца и обозначением ответчика, суд отмечает следующее:

- при оценке тождественности или сходства до степени смешения между сравниваемыми обозначением и товарным знаком суд руководствуется не только положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами № 482,

методологическими подходами правоприменительной практики, изложенными в Руководстве по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденного приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 24.07.2018 № 128 (далее - Руководство № 128);

- при анализе возможности смешения учитывается не только степень сходства сравниваемых обозначений, однородность товаров и услуг, но и различительная способность защищаемого товарного знака.

В соответствии с пунктом 45 Правил № 482 при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

Согласно разъяснению, данному в пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10), однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю.

При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства. Аналогичные положения применяют при оценке однородности услуг.

Товарный знак истца зарегистрирован в том числе в отношении 42 класса МКТУ (реализация товаров).

Ответчиком в рассматриваемых торговых точках осуществляется реализация промышленных товаров бытового потребления, что соотносится с 42-ым классом МКТУ.

Таким образом, однородность деятельности, осуществляемой ответчиком, и класс МКТУ (42-й класс), в отношении которого зарегистрирован товарный знак истца, следует считать установленной.

Как разъяснено в пункте 162 Постановления № 10, для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров.

При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца на принадлежащий ему товарный знак № 543558 на момент выявления нарушения.

В материалы дела истцом представлены доказательства, что ответчик своими действиями нарушил исключительные права на спорный товарный знак, следовательно, совокупность необходимых условий для установления факта нарушения ответчиком исключительных имущественных прав истца на товарный знак установлена.

Использование товарного знака не самим правообладателем, а иным лицом, с которым правообладателем заключен лицензионный договор, на основании положений статьи 1486 ГК РФ является правомерным способом использования товарного знака (знака обслуживания).

Сославшись на пункт 154 Постановления № 10, ответчик указывает на недобросовестность истца в связи с неиспользованием защищаемого товарного знака самим истцом.

Между тем, в абзаце 4 пункта 154 Постановления № 10 указано, что неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за защитой принадлежащего ему права, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом.

Ссылаясь на наличие оснований для отказа в иске на основании статьи 10 ГК РФ, ответчик не ссылается на какие-либо доказательства, из которых бы следовало то, что истец злоупотребил правом по отношению к ответчику.

Как указано в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 20.09.2021 по делу № СИП-876/2020, недобросовестность конкретного лица устанавливается в конкретных действиях этого лица, совершенных в адрес другого конкретного лица, а эта недобросовестность должна быть доказана лицом, о ней заявляющим.

Следует отметить, что, согласно сведениям Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей (далее – ЕГРИП) в отношении ответчика, он зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 22.07.2020, а, как следует из приложенных к иску по настоящему делу сведений в отношении защищаемого товарного знака, исключительное право на защищаемый товарный знак перешло к истцу 25.05.2015.

Согласно правовой позиции президиума Суда по интеллектуальным правам, отраженной в его постановлении от 20.05.2019 по делу № СИП-527/2018, сам по себе факт создания (регистрации) ответчика позже даты подачи истцом заявки на регистрацию спорного товарного знака является достаточным основанием для вывода о том, что, подавая такую заявку, истец не мог иметь недобросовестной цели (намерений) по отношению к ответчику.

В постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 27.05.2024 по делу № СИП-894/2023 обращено внимание, что истец не мог на стадии подачи заявки на регистрацию спорного товарного знака преследовать недобросовестную цель по отношению к предпринимателю, которого на этот момент еще в ЕГРИП не имелось.

Поскольку судом установлен факт использования ответчиком товарного знака истца, у ответчика отсутствуют правовые основания такого использования, то суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований.

В ходе судебного разбирательства данное нарушение ответчиком устранено: на вывесках и в чеках упомянутых торговых точек используется обозначение «НАСТОЯЩИЙ МУРАВЕЙ», зарегистрированное в качестве товарного знака № 1013317. В качестве подтверждения ответчиком представлены фотографии внешнего вида фасадов зданий, а также копии чеков.

Ответчиком представлено в материалы дела экспертное заключение от 24.10.2025 № 01/10/2025, с выводами которого суд согласен, о том, что исходя из совокупности всех признаков (звуковых (фонетических), графических (визуальных) и смысловых (семантических)), превалирующего первого впечатления, представленное на экспертизу изображение товарного знака № 1013317 «НАСТОЯЩИЙ МУРАВЕЙ», который используется ответчиком в настоящее время, не является тождественным и сходным до степени смешения с товарным знаком № 543558 «МУРАВЕЙ».

При этом суд отмечает, что проведение по такой категории дел экспертизы не является обязательным, вопрос о сходстве до степени смешения может быть разрешен судом и специальных знаний не требует.

Истец не опроверг выводы экспертного исследования, пояснив, что и не предъявлял к ответчику требований в отношении незаконного использования обозначения «НАСТОЯЩИЙ МУРАВЕЙ», а на момент выявления нарушения предприниматель ФИО2 в своих торговых точках использовал не обозначение «НАСТОЯЩИЙ МУРАВЕЙ», а обозначение «МУРАВЕЙ», данное нарушение им в ходе судебного разбирательства устранено.

При таких обстоятельствах правовые основания для удовлетворения иска отсутствуют.

С учетом того, что исковые требования фактически были направлены на прекращение дальнейшего нарушения исключительных прав и ответчиком исковые требования добровольно удовлетворены после обращения с иском в арбитражный суд (доказательства, свидетельствующие об устранении нарушений до подачи иска, ответчиком не представлены), в соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ расходы на уплату государственной пошлины относятся на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Архангельской области

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП <***>; ИНН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>; ИНН <***>) 15 000 руб. расходов по государственной пошлине.

Настоящее решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Архангельской области в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Судья М.Г. Вилова