Арбитражный суд Московской области
107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва
http://asmo.arbitr.ru/
Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ
г.Москва
13 ноября 2025 года Дело №А41-30122/2025
Резолютивная часть решения объявлена 21 октября 2025 года
Полный текст решения изготовлен 13 ноября 2025 года
Арбитражный суд Московской области в составе судьи Гилязовой Э.Ф., при ведении протокола судебного заседания секретарем Болдыревой О.А.
рассмотрев в судебном заседании исковое заявление ООО «Бизон» (ОГРН <***>) к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании задолженности в размере 4 676 697,39 руб.
при участии в судебном заседании: согласно протоколу,
УСТАНОВИЛ:
ООО «Бизон» (далее – истец, кредитор) обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением о привлечении ФИО1 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Промышленные технологии» (ИНН <***>).
Определением Арбитражного суда Московской области от 27.05.2025 по делу №А41-30122/2025 исковое заявление ООО «Бизон» принято к производству, назначено предварительное судебное заседание.
Определением суда от 12.08.2025 дело назначено к судебному разбирательству.
В судебном заседании представитель истца доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержал в полном объеме.
Судом дело рассмотрено в порядке ст.156 АПК РФ в отсутствие ответчика, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного заседания.
Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, заслушав представителя истца, суд пришел к следующим выводам.
В силу положений п.1 ст.61.19 Закона о банкротстве если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с п. 3 ст.61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст.61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.
Согласно п.2 ст.61.19 Закона о банкротстве заявление, поданное в соответствии с п.1 настоящей статьи, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве. При рассмотрении заявления применяются правила п. 2 ст. 61.15, п.п. 4 и 5 ст.61.16 настоящего Федерального закона.
Как следует из материалов дела, в отношении ООО «Промышленные технологии» было возбуждено дело о банкротстве №А41-98378/2024 на основании заявления кредитора ООО «Бизон».
Определением Арбитражного суда Московской области от 11.02.2025 по делу №А41-98378/2024 производство по делу о банкротстве ООО «Бизон» прекращено в связи с отсутствием имущества должника, достаточного для финансирования процедуры банкротства.
Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ООО «Бизон» в суд с иском о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Промышленные технологии» вне рамок дела о банкротстве и взыскании задолженности в размере 4 676 697,39 руб.
В соответствии с п.1 ст.61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.
Из представленной в материалы дела выписки из Единого государственного реестра юридических лиц следует, что ФИО1 в период с 30.01.2019 по 16.10.2025 являлся генеральным директором ООО «Промышленные технологии» и с 25.06.2021 – единственным участником общества.
Таким образом, ответчик обладает статусом контролирующего должника лица.
Пунктом 1 ст.61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.
Если должник (юридическое лицо) не исполнил обязательства перед кредиторами, а средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур его банкротства не имеется (производство по делу о банкротстве прекращено), то по обязательствам этого должника может быть привлечено к субсидиарной ответственности контролирующее должника лицо при доказанности того, что требования кредиторов должника невозможно удовлетворить вследствие противоправных деяний (действий или бездействия) этого лица (п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве).
Согласно разъяснениям, изложенным в п.16 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст.61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.
В рассматриваемом случае, основанием для возбуждения дела о банкротстве ООО «Промышленные технологии» послужило наличие неисполненных денежных обязательств перед ООО «Бизон», возникших в связи с нарушением условий Договора на производство предметов мебели от 23.09.2021 №ДМ 21/64, и подтвержденных вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Волгоградской области от 28.06.2023 по делу №А12-2105/2023 об утверждении мирового соглашения.
В указанном судебном акте отражено, что ООО «Промышленные технологии» признает долг перед ООО «Бизон» по состоянию на 26.06.2023 в сумме 4 676 697,39 руб. и принимает на себя обязательства по погашению задолженности до 26.05.2024.
Данные обстоятельства в силу положений ч.2 ст.69 АПК РФ не подлежат повторному установлению в рамках рассмотрения настоящего дела.
Таким образом, в период с 26.06.2023 по настоящее время ни должник, ни контролирующее его лицо не принимали каких-либо мер, направленных на погашение задолженности перед истцом.
Доказательств обратного суду не представлено.
При этом в материалы дела представлена выписка из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Промышленные технологии», в которой отражено, что 16.12.2024 налоговым органом внесена запись о недостовернности внесенных сведений об адресе должника.
16.10.2025 ООО «Промышленные технологии» исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, деятельность общества прекращена.
В соответствии с пп. 5 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов.
В п. 25 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно взаимосвязанным положениям пп. 5 п. 2, п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в единый государственный реестр юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.
В рассматриваемом случае, указанные обстоятельства фактически повлекли существенные затруднения при проведении мероприятий по взысканию задолженности, а также невозможность получения корреспонденции, адресованной обществу, при рассмотрении дела о банкротстве.
Таким образом, внесение контролирующим должника лицом недостоверных сведений в отношении юридического лица свидетельствует о его недобросовестном поведении и о воспрепятствовании осуществлению прав кредитора на судебную защиту, в том числе в рамках дела о банкротстве.
В свою очередь, создание препятствий кредитору в защите его прав косвенным образом указывает на интерес контролирующего должника лица в сокрытии своих противоправных действий и намерении уйти от ответственности.
В соответствии с п.56 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).
Финансово-хозяйственная деятельность хозяйственных обществ отражается в документах, обязательность ведения и хранения которых устанавливается специальным законодательством.
В силу положений п.3 ст.6, п.1 ст.7, ст.9 Федеральный закон от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» руководитель хозяйственного общества обязан вести бухгалтерский учет и хранить документы бухгалтерского учета, в которых должно непрерывно отражаться содержание фактов хозяйственной жизни этого общества.
Предполагается, что отсутствие документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие, непредставление арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве), связано с тем, что контролирующее должника-банкрота лицо привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. Как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника (п.1,2,6 ст.61.11 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 №305-ЭС18-14622(4,5,6)).
Таким образом, в целях установления обстоятельств, являющих основанием для применения положений п.1 ст.61.11 Закона о банкротстве, достаточно доказать наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; непринятие им мер по восстановлению финансовой платежеспособности общества, а также его обязанность по хранению документов хозяйственного общества.
Отказ или уклонение контролирующего лица от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.
В материалы дела Межрайонной ИФНС России №5 по Московской области по запросу суда представлены бухгалтерские отчетности ООО «Промышленные технологии» за 2021, 2022, 2023 г.г., из которых следует факт постепенного уменьшения должником основных средств (186 000 руб. – 2021 год, 119 000 руб. – 2022 год, 52 000 руб. – 2023 год), запасов (3 548 000 руб. – 2021 год, 212 000 руб. – 2022 год, 0 – 2023 год). Резервный капитал в 2023 году отсутствовал, непокрытый убыток составил 1 960 000 руб.
Согласно ответу Межрайонной ИФНС России №5 по Московской области бухгалтерская отчетность за 2024 год ООО «Промышленные технологии» не предоставлялась.
Документов, подтверждающих принятие ответчиком мер по восстановлению платежеспособности ООО «Промышленные технологии», суду не представлено.
При этом суд учитывает информацию, полученную от ОПК ФСБ России в МАП Шереметьево, согласно которой в период с 27.09.2022 по 02.12.2022, а также 03.06.2024 по 10.06.2024 (пропускной пункт – Минеральные воды) ответчик находился за пределами Российской Федерации. 30.05.2025 в выезде за границу отказано.
Таким образом, при наличии кредиторской задолженности ответчик фактически отстранился от управления обществом и от ведения финансово-хозяйственной деятельности, что привело к окончательной неплатежеспособности ООО «Промышленные технологии».
В свою очередь, при наличии признаков неплатежеспособности общества и недостаточности имущества руководитель ООО «Промышленные технологии» в силу положений п.1 ст.9 Закона о банкротстве обязан был обратиться в суд с заявлением о банкротстве юридического лица.
Доказательств исполнения ответчиком такой обязанности в материалах дела не имеется.
Как разъяснено в п.19 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.
Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).
Вместе с тем, в рамках настоящего дела ответчиком таких доказательств суду не представлено, доводы истца не опровергнуты.
Изложенные обстоятельства, а именно наличие непогашенной основным должником задолженности перед истцом, отсутствие у ООО «Промышленные технологии» возможности погасить неисполненные обязательства, наличие у ответчика статуса контролирующего должника лица, его бездействие при рассмотрении дела о банкротстве и отстранение от хозяйственной деятельности общества, а также невозможность без участия ответчика установить объективную дату возникновения признаков банкротства и их причины, свидетельствуют о том, что банкротство основного должника и невозможность удовлетворения требований кредитора находятся в прямой причинно-следственной связи с бездействиями ФИО1
При изложенных обстоятельствах, суд пришел к выводу о доказанности истцом оснований для применения положений ст.61.11 Закона о банкротстве.
Из положений ч.1 ст.65 АПК РФ следует, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.
В соответствии с ч.2 ст.9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.
Как разъяснено в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 №46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» в силу принципов равноправия и состязательности сторон арбитражный суд не вправе принимать на себя выполнение процессуальных функций сторон спора, не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон. Однако, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, суд осуществляет руководство процессом, оказывает содействие в реализации равных процессуальных прав лиц, участвующих в деле (ст.8, 9 АПК РФ).
Отказ стороны от фактического участия в состязательном процессе, в том числе непредставление или несвоевременное представление отзыва на исковое заявление, доказательств, неявка в судебное заседание в силу части 2 статьи 9 АПК РФ может влечь для стороны неблагоприятные последствия, заключающиеся, например, в отнесении на лицо судебных расходов (часть 5 статьи 65 АПК РФ), в рассмотрении дела по имеющимся в деле доказательствам (часть 4 статьи 131 АПК РФ).
Применительно к рассматриваемому случаю, ответчиком доводы истца о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Промышленные технологии» не опровергнуты.
Каких-либо документов, подтверждающих объективные обстоятельства возникновения признаков банкротства ООО «Промышленные технологии» в результате обычного предпринимательского риска, о непричастности генерального директора к доведению должника до банкротства ответчиком в материалы дела не представлено.
Учитывая данные обстоятельства, с ФИО1 в порядке субсидиарной ответственности подлежит взысканию задолженность перед ООО «Бизон» в размере 4 676 697,39 руб., установленная определением Арбитражного суда Волгоградской области от 28.06.2023 по делу №А12-2105/2023.
В соответствии со статьей 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.
Согласно ст. 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.
Распределение судебных расходов между лицами, участвующими в деле, осуществляется в порядке, предусмотренном положениями статьи 110 АПК РФ, согласно которому возмещение судебных расходов осуществляется лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.
В рамках данного дела истцом в бюджет Российской Федерации уплачена государственная пошлина в размере 165 301 руб., что подтверждается платежным поручением от 28.04.2025 №191.
Учитывая положения ст.110 АПК РФ, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы в размере 165 301 руб.
Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ст.61.19 Закона о банкротстве, суд
РЕШИЛ:
исковое заявление ООО «Бизон» удовлетворить.
Привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «Промышленные технологии».
Взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Бизон» в порядке субсидиарной ответственности 4 676 697,39 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 165 301 руб.
Решение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня его принятия.
Судья Э.Ф. Гилязова