АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

г. Краснодар

Дело № А53-26607/2019

07 марта 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 марта 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 07 марта 2025 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Глуховой В.В., судей Андреевой Е.В. и Резник Ю.О., при ведении протокола судебного заседания, проводимого с использованием системы веб-конференции, помощником судьи Вирич Ю.А., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего ООО ТУ «Шолоховское» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 24.09.2024), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 08.04.2024), от ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 21.06.2023), от ФИО7 – ФИО8 (доверенность от 09.01.2025), от ПАО «ТНС энерго Ростов-на-Дону» – ФИО9 (доверенность от 04.03.2024), от АО «Региональная корпорация развития» – ФИО10 (доверенность от 05.02.2025), от ООО «Дельта» – ФИО10 (доверенность от 20.09.2024), от ООО «Корсак-ТД» – ФИО10 (доверенность от 20.09.2024), ФИО11 – ФИО12 (доверенность от 25.08.2023), ФИО13 – ФИО14 (доверенность от 17.12.2024), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью транспортное управление «Шолоховское» (ИНН: <***>) ФИО1 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 16.10.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2025 по делу №А53-26607/2019 (Ф08-991/2025), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Транспортное управление «Шолоховское» (далее – должник, ООО ТУ «Шолоховское») конкурсный управляющий ФИО1 (далее – управляющий, конкурсный управляющий) обратилась в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о привлечении ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО11 (далее – ФИО11), ФИО15 (далее – ФИО15), ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО16 (далее – ФИО16), ФИО7 (далее – ФИО7), ФИО17 (далее – ФИО17), а также общество с ограниченной ответственностью «Горнообогатительное решение» (далее – ООО «Гор»), акционерное общество «Региональная корпорация развитие» (далее – АО «РКР»), общество с ограниченной ответственностью «Дельта» (далее – ООО «Дельта»), общество с ограниченной ответственностью «Корсак-ТД» (далее – ООО «Еорсак-ТД») к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 16.10.2024, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2025, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами конкурсный управляющий должника обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить названные определение и постановление, привлечь солидарно контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО16, ФИО7, ФИО17, ФИО11, ФИО15, ФИО5, ООО «Гор», АО «РКР», ООО «Дельта», ООО «Корсак-ТД» к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), взыскать 68 487 542 рублей 11 копеек. Привлечь ФИО5, ФИО11, ФИО15, ФИО3, ФИО16, ФИО7, ФИО17, а также ООО «ГОР» к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве. Конкурсный управляющий указывает на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела, ответчиками не представлен экономически обоснованный план выхода из кризисной ситуации, при этом наращивалась кредиторская задолженность, заявление о банкротстве руководителями и учредителями не подавалось. Конкурсный управляющий указывает, что на протяжении всей деятельности у должника почти не было собственных денежных средств, а также какого-либо имущества, задолженность перед АО «РКР» появилась после первого же месяца аренды – 11.05.2016. АО «РКР» являлось центром принятия решений о совершении действий. При этом, правоотношения сторон имели корпоративную природу с целью обеспечения ООО ТУ «Шолоховское» имуществом на договорной основе с целью минимизации кредиторской и налоговой нагрузки с одной стороны и одновременным наращиванием «дружественной» долговой нагрузки в целях дальнейшего ее включения в реестр требований кредиторов должника – с другой стороны. Новация и реструктуризация задолженности в результате привели к тому, что должник утратил возможность погасить свои обязательства перед кредиторами.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы жалобы, просил судебные акты отменить, принять новый судебный акт, заявление удовлетворить.

Представитель конкурсного кредитора ПАО «ТНС энерго Ростов-на-Дону» в судебном заседании поддержал доводы жалобы, просил удовлетворить.

В судебном заседании ФИО3, ФИО5, ФИО7, представитель АО «РКР», ООО «Дельта», ООО «Корсак-ТД» возражали против удовлетворения кассационной жалобы, по доводам, изложенным в отзывах, просили судебные акты оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей не обеспечили, что не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, отзывах на них, объяснениях присутствующих в заседании представителей участвующих в обособленном споре лиц, суд округа пришел к выводу о том, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением от 05.11.2019 по заявлению кредитора возбуждено дело о банкротстве, 22.12.2020 в отношении должника введена процедура наблюдения, решением Арбитражного Ростовской области от 30.11.2022 ООО ТУ «Шолоховское» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО1.

В ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, сформирован реестр требований кредиторов должника, требования кредиторов первой очереди отсутствуют, во вторую очередь включены требования в сумме 15 601 889 рублей 20 копеек, требования кредиторов третьей очереди составили 58 147 168 рублей. Требования, подлежащие удовлетворению в порядке, установленном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве – 125 293 613 рублей.

Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц руководителями должника являлись: ФИО17 (с 20.04.2015 – 17.04.2016); ФИО11 (с 18.04.2016 – 03.04.2017); ФИО15 (с 04.04.2017 – 22.10.2017); ФИО5 (с 23.10.2017 – 15.01.2019), ФИО3 (с 16.01.2019 – 09.04.2019).

При этом ФИО5 продолжал осуществлять руководство должником на основании доверенности от 17.01.2019 (в период формального руководства ФИО3), приказа от 05.03.2019. С 05.03.2019 по 15.03.2019 на время отпуска ФИО5, исполняющим обязанности директора являлся ФИО17 на основании приказа от 05.03.2019 № 16.

Согласно сведениям налогового органа ранее участниками общества являлись: ООО «Гор» с долей участия 10 000 рублей с 20.12.2018 по 20.03.2019; ФИО16 с долей участия 10 000 рублей с 05.07.2018 по 20.12.2018, и в связи с расторжением договора купли-продажи доли с ООО «Гор» в период с 21.03.2019 по 27.05.2019; ФИО17 с долей участия 10 000 рублей с 20.04.2015 по 04.07.2018.

АО «РКР» ООО «Дельта», ООО «Корсак-ТД» являются кредиторами должника, требования которых понижены в очередности.

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на наличие оснований для привлечения руководителей и учредителей должника к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, а также наличие оснований для солидарной ответственности указанных лиц и кредиторов, требования которых субординированы, по статье 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 – 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 данного Закона, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному на встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Должник зарегистрирован в качестве юридического лица 20.04.2015, основным видом деятельности должника является 49.41 Деятельность автомобильного грузового транспорта, дополнительными видами деятельности являются: 05.10 Добыча и обогащение угля и антрацита, 05.10.21 Обогащение антрацита, 05.10.22 Обогащение коксующегося угля.

Проведя анализ показателей, характеризующих платежеспособность должника, конкурсный управляющий пришел к выводу, что неплатежеспособность, а также дата объективного банкротства должника наступила 11.05.2016 в связи с задолженностью перед ОАО «РКР» по договорам субаренды имущества от 11.04.2016, таким образом, обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникла 11.06.2016 года.

11 апреля 2016 АО «РКР» (арендатор) и должник (субарендатор) заключили договоры субаренды имущества № 1 и транспортных средств № 2-13 от 11.04.2016, согласно п.1.1 которых арендатор обязался предоставить субарендатору во временное владение и пользование указанные в договорах имущество и транспортные средства, общий суммарный размер арендной платы составил 1 600 000 рублей в месяц. Должником в 2016 году произведена частичная оплата арендной платы по договорам субаренды, всего на сумму 2 500 000 рублей. Обязанность по оплате арендованного оборудования до настоящего времени не исполнена.

Согласно финансовому анализу проведенным управляющим в процедуре наблюдения установлено отрицательное значение коэффициентов восстановления платежеспособности, абсолютной ликвидности, показателя обеспеченности обязательств активами и иных.

Доля просроченной кредиторской задолженности в пассивах на конец анализируемого периода более 20%, что позволяет сделать вывод о том, что у предприятия наблюдается ухудшение состояния задолженности перед кредиторами и увеличение сторонних источников пополнения оборотных активов.

Анализ показателей, характеризующих платежеспособность должника, показал, что по состоянию на 31.12.2016, 31.12.2017, 31.12.2018, 31.12.2019, 31.12.2020 организация характеризовалась как неплатежеспособная: выручки от основной деятельности недостаточно для погашения своих текущих обязательств в течение трех месяцев, что определило наращивание просроченной кредиторской задолженности, послужило причиной увеличения неплатежеспособности.

Таким образом, конкурсный управляющий пришел к выводу, что неплатежеспособность, а, следовательно, и дата объективного банкротства должника наступила 11.05.2016.

Согласно данным бухгалтерского баланса, кредиторская задолженность должника составила: на 31.12.2017 – 38 632 тыс. руб., на 31.12.2018 – 153 056 тыс. руб., на 31.12.2019 – 213 599 тыс. руб., на 31.12.2020 – 197 282 тыс. руб.

По мнению конкурсного управляющего, обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом у бывшего руководителя должника ФИО17 возникла в течение месяца после сдачи отчетности за 2016 год, то есть не позднее 30.04.2017, ФИО17 как у учредителя должника не позднее 10 дней после сдачи отчетности – 10.05.2017, у бывшего руководителя должника ФИО11 по итогам сдачи отчетности за 2017 год – не позднее 30.04.2017, у бывшего руководителя должника ФИО15 не позднее месяца после вступления в должность – 04.05.2017, у бывшего руководителя должника ФИО5 не позднее месяца после вступления в должность 23.11.2017, у учредителя должника ФИО16 не позднее 15.07.2018, у бывшего руководителя должника ФИО3 не позднее месяца после вступления в должность 16.02.2019, у учредителя должника ООО «Гор» не позднее 10.01.2019, у учредителя должника ФИО7 не позднее 28.06.2019.

Между тем, как верно учтено судами первой и апелляционной инстанций, наличие отрицательных значений рентабельности активов и убыточность деятельности организации само по себе еще не свидетельствует о неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности не имеют решающего значения для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3).

Признаком неплатежеспособности должника является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, а не снижение коэффициентов ликвидности и других, признаки оценки которых использовал управляющий при составлении анализа финансового состояния.

Судами обосновано не приняты доводы конкурсного управляющего о том, что датой наступления неплатежеспособности должника является – 11.05.2016 исходя из наличия задолженности по договорам субаренды перед ОАО «РКР» по истечении месяца субаренды, при этом несостоятельным (банкротом) должник признан спустя шесть лет после указанной даты.

Методики, указанные в правилах проведения арбитражным управляющим финансового анализа, устанавливают параметры расчетов и математические критерии показателей, но не позволяют устанавливать факт неплатежеспособности. В результате арбитражный управляющий не определяет факт неплатежеспособности, а подсчитывает коэффициенты абсолютной ликвидности, текущей ликвидности и др.

Сам по себе бухгалтерский баланс, без документального анализа имеющихся в нем записей, не может служить доказательством невозможности исполнения организацией своих денежных обязательств перед кредиторами. Формальное отрицательное значение активов общества, определенное по данным бухгалтерской отчетности, в отсутствие иных доказательств неплатежеспособности, не свидетельствует о невозможности исполнять свои обязательства.

Суды в данном случае установили, что в материалы дела представлены доказательства того, что после указанной конкурсным управляющим даты должник вел активную экономическую деятельность, обладал значительными денежными средствами и активами. Из анализа финансово-экономического состояния должника с 2016 года следует, что резкий рост кредиторской задолженности должника – до 153 056 млн. руб. имел место в 2018 году, когда у него максимально выросла выручка. При этом в данный период у должника также увеличился объем дебиторской задолженности – до 55 060 млн. руб.

Увеличение кредиторской задолженности должника продолжилось в 2019 году уже при существенном – более чем в 5,5 раз снижении выручки. Причины образования большей части задолженности перед кредиторами (в том числе по обязательным платежам) в 2018 году при столь значительном увеличении выручки и дебиторской задолженности конкурсным управляющим не установлены.

По данным бухгалтерской (финансовой) отчетности на 31.12.2020 должник располагал: внеоборотными активами в сумме – 28 096 тыс. руб.; запасами товарно-материальных ценностей – 61 876 тыс. руб.; дебиторской задолженностью контрагентов – 20 935 тыс. руб. Совокупный объем активов документально подтвержден в общей сумме 110 908 тыс.руб.

Документально подтвержденная выручка предприятия в 2018 год составила 126 439 млн рублей без НДС. Денежный поток от продажи продукции, товаров, работ и услуг в 2018 году, отраженный в «Отчете о движении денежных средств» (стр. 4111), составляет 39 390 тыс. рублей с НДС. Дебиторская задолженность по состоянию на 31.12.2018 составила 55 060 тыс. рублей (баланс стр. 1230). Превышение выручки (с НДС) над реальным денежным потоком и дебиторской задолженностью – 54 748 тыс. рублей.

Следовательно, суды посчитали, что коэффициенты, определенные управляющим при проведении финансового анализа, достоверно не отражали финансовое состояния должника.

Суда также отметили, что сам по себе факт наличия задолженности перед кредитором, не исполненной в течение трехмесячного срока, не является достаточным основанием для обращения руководителем с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в арбитражный суд. При наличии этих признаков у внешнего по отношению к должнику лица (кредитора) возникает право на обращение в суд с заявлением о банкротстве.

Суд первой инстанции учел, что 15.11.2018 между АО «РКР», как кредитором, и должником заключено соглашение о новации, в соответствии с которым обязательства должника перед кредитором по договорам субаренды на общую сумму 4 524 538 рублей 80 копеек (из них: 4 018 047 рублей 30 копеек – основной долг, 468 108 рублей 48 копеек – неустойка) по основаниям, предусмотренным статьями 414, 818 Гражданского кодекса Российской Федерации, заменяются другими обязательствами и переводятся в займ (п. 3.1 соглашения о новации).

Помимо этого, между ООО «Дельта» и должником подписано соглашение о реструктуризации задолженности по уплате арендных платежей от 21.04.2020. Крайний срок исполнения обязательств по этому соглашению определен сторонами – 30.06.2021.

Соответственно, на момент подачи в Арбитражный суд Ростовской области в июле 2019 года первого заявления о признании должника банкротом сроки исполнения обязательств перед АО «РКР» и ООО «Дельта» еще не наступили. При этом, состоявшаяся новация не могла причинить вред кредиторам должника, так как призвана обеспечить дальнейшее исполнение обязательств платежеспособным заемщиком.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, верно учел, что конкурсный управляющий связывает возникновение признаков объективного банкротства с датой, когда должник должен был произвести первый платеж по договору субаренды имущества (11.05.2016). Однако 11.05.2016 не может являться датой объективного банкротства также с учетом того, что предоставление имущества в аренду имело своей целью реализацию антикризисного плана.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда разумный и добросовестный руководитель, оказавшийся в той же ситуации, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в период 2015 – 2016 год ООО «Альянс Трейдинг» предоставляло для должника в субаренду движимое и недвижимое имущество, транспортные средства, являлось поставщиком угольного шлама и оборудования. В состав арендованного имущественного комплекса входили комплекс – железнодорожные пути, земельные участки, локомотивное депо, локомотивы, вагоны, автогаражи, транспортные средства, насосные станции, производственное оборудование и строения. Данное имущество сдано в аренду, а далее в субаренду взаимозависимые лица на протяжении по цене, экономически необоснованной. ЗАО ПО «Шолоховское» передает вышеуказанное имущество по договорам аренды ООО «Альянс Трейдинг» (арендная плата составила 6,7 млн рублей), которое данное имущество по договорам субаренды передает в пользование должнику (арендная плата составила 4,1 млн рублей). Фактически должник (дата регистрации 20.04.2015) создан на базе ЗАО ПО «Шолоховское».

Изначально вышеуказанное имущество находилось в собственности у ЗАО ПО «Шолоховское», созданном 01.11.2004 на базе советского горно-обогатительного комбината. В ЗАО ПО «Шолоховское» 20.08.2014 вводится процедура наблюдения (дело А53-15555/2014), и 08.02.2018 организация ликвидирована вследствие банкротства. В результате торговых процедур, проведенных в 2017 году, победителем и покупателем имущественного комплекса явилось ООО «Дельта».

В 2017 ЗАО ПО «Шолоховское» имущественный комплекс передает в аренду АО «РКР», которое в свою очередь передает имущественный комплекс в субаренду должнику.

Проанализировав книгу продаж ООО «Дельта», пересечение руководителя ФИО17, наличие общих сотрудников, суды пришли к выводу о том, что имущественный комплекс фабрики приобретен ООО «Дельта» у ЗАО ПО «Шолоховское» за счет средств АО «РКР», для последующей сдачи в аренду должнику. Финансово-хозяйственная деятельность ООО «Дельта» ориентирована на единственного контрагента – должника. Целью приобретения данного имущества за счет средств АО «РКР» являлось восстановление угольной промышленности региона, поиск новых рынков сбыта, которые фактически были утрачены после 2014 года.

Таким образом, должник, созданный в 2015 году, с начала своей деятельности использовал имущественный комплекс ЗАО ПО «Шолоховское», т.е. осуществлял деятельность обогащения угля и его дальнейшей реализации. Имущество фабрики приобретено с торгов ООО «Дельта» за счет средств АО «РКР» для сдачи в аренду должнику, который, фактически использовал данное имущество в хозяйственной деятельности ранее с момента своего создания.

Избранная модель финансирования и предоставления имущественного комплекса была направлена на привлечение инвестора и определения рынка сбыта производимой продукции. В материалы дела представлены пояснения руководителей должника ФИО5, ФИО7 с раскрытием обстоятельств осуществления деятельности по поиску инвестора для восстановления деятельности шахты и обогатительной фабрики.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу о том, что действия бывших руководителей ООО ТУ «Шолоховское» не повлекли за собой принятие несостоятельным должником в указанный период по дату возбуждения дела о банкротстве должника (25.07.2019) дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, когда заведомо невозможно удовлетворение требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должником исполнения.

При этом, у ООО ТУ «Шолоховское» не возникли какие-либо новые обязательства перед своими контрагентами, которые впоследствии были включены в реестр (в частности, из реестра требований кредиторов, определений о включении требований в реестр требований кредиторов должника следует, что никаких новых обязательств в период после 2019 года ООО ТУ «Шолоховское» на себя не принимало, исполняя лишь ранее заключенные договоры, ранее принятые на общество обязательства).

Кроме того, дополнительно суд округа отмечает, что задолженность перед ОАО «РКР» с которой конкурсный управляющий связывает наступление обязанности по подаче заявления о банкротстве, равно как и задолженность перед остальными пониженными в очередности лицами, не погашалась с нарушением прав независимых кредиторов. Так, задолженность ОАО «РКР» составила 14,9 млн рублей, ООО «Дельта» – 106 млн рублей, ООО «Корсак-ТД» – 3,8 млн рублей, при общей задолженности перед кредиторами третей очереди 57 млн рублей. Указанные свидетельствует, о том, что пониженные в очередности кредиторы не получали удовлетворение своих требований и не истребовали задолженность с целью поддержания деятельности должника. Указанная задолженность должника перед ОАО «РКР», ООО «Дельта», ООО «Корсак-ТД» – аффилированными кредиторами не может быть принята в целях установления недобросовестности поведения заинтересованных лиц и определения даты возникновения обязанности по обращению в суд с соответствующим заявлением и не может свидетельствовать о неплатежеспособности должника.

Судами приняты во внимание объяснения ФИО5, являвшегося руководителем должника наиболее продолжительное время с 23.10.2017 по 15.01.2019, который осуществлял подготовку и оформление разрешительной документации, регистрацию в государственном реестре опасных производственных объектов, осуществлял укомплектование штата трудящихся (руководители среднего звена и рабочие профессии), с проведением соответствующего обучения и получения необходимых допусков, устанавливал договорные отношения с специализированными организациями (военизированный горно-спасательный отряд, пожарная охрана),

Впоследствии, ФИО5 найден инвестор – ООО «ГОР». Так, письмом от 07.11.2018 № 072 ООО «Холдинговая компания «КЭНЭС» в адрес генерального директора АО «РКР» сообщило о том, что с целью приобретения и развития производственной деятельности должника, а также дальнейшего строительства, запуска и эксплуатации имущественного комплекса РЭШ «Быстрянская 1-2» (шахта), принадлежащего ООО «Дельта» принято решение о приобретении указанных активов на отдельное юридическое лицо – ООО «Гор» (т. 2 л.д. 3).

Письмом от 19.10.2018 года ООО «Гор» сообщило в адрес генерального директора АО «РКР» о том, что готово приобрести 95% доли в уставном капитале ООО «Дельта», которое является собственником следующих объектов: разведочно-эксплуатационной шахты «Быстринская "1-2" и Центральной обогатительной фабрики «Шолоховская».

Таким образом, потенциального инвестора интересовало приобретение исключительно всего горно-обогатительного комплекса, в который входило ООО «Дельта», которому принадлежит имущество горно-обогатительного комплекса и ООО ТУ «Шолоховское», имеющее лицензии, позволяющие эксплуатировать горно-обогатительный комплекс, а также сотрудники с большим опытом работы в данной сфере.

Результатом длительных переговоров явилось приобретение ООО «Гор» 100% доли в уставном капитале ООО ТУ «Шолоховское», а также приобретение 5% доли в уставном капитале ООО «Дельта». Однако впоследствии, в силу независящих причин от ФИО5 данные договоры расторгнуты в марте 2019 года.

В условиях нарастающего экономического кризиса и необходимыми вложения в деятельность организации расторжение договоров и отказ инвестора от финансирования повлекли за собой утрату перспективы реализации антикризисного плана. Именно в марте 2019 года разумный менеджер (руководитель) мог установить факт возникновения признаков объективного банкротства.

Согласно пункту 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021, добросовестному и разумному руководителю следовало бы приступить к более детальному анализу ситуации, развивающейся на вновь образованном предприятии. Иное могло бы свидетельствовать о неразумности его действий по смыслу разъяснений, содержащихся в подп. 2 п. 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2024 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица». Согласно этим разъяснениям неразумными считаются действия директора, который до принятия решения не принял обычных для деловой практики при сходных обстоятельствах мер, направленных на получение информации, необходимой и достаточной для его принятия, в частности, если при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.

По результатам такого анализа не исключается возможность разработки и реализации экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника, если его руководитель имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения результата (абзац второй пункта 9 постановления Пленума № 53).

Наличие антикризисной программы (плана) может подтверждаться не только документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств (например, перепиской с контрагентами, органами публичной власти, протоколами совещаний и т.п.). При этом возложение субсидиарной ответственности допустимо, в частности, когда следование плану являлось явно неразумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, либо когда план разрабатывался лишь для создания внешней иллюзии принятия антикризисных мер и получения отсрочки с тем, чтобы выиграть время для совершения противоправных действий, причиняющих вред кредиторам.

Тот факт, что объем долговых обязательств перед упомянутым кредитором в итоге вырос, является обстоятельством, которое стало очевидным впоследствии. По прошествии времени с момента принятия антикризисного плана, когда оценивающему его лицу уже известен негативный результат реализации этого плана, он, действительно, может показаться неразумным. Однако это не означает, что это же лицо, анализирующее план в момент его принятия, пришло бы к такому же выводу.

При разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения директора к субсидиарной ответственности правовое значение имеют иные обстоятельства: являлся ли план разумным в момент его принятия; когда негативные тенденции, продолжившиеся в ходе реализации плана, привели предприятие в состояние, свидетельствующее о том, что план себя исчерпал.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции установил, что деятельность по добыче угля является значительной для региона, однако развитие данной деятельности подвержено влиянию огромного количества внешних факторов. В этой связи избранный руководством должника план выхода из кризисной ситуации и направленные на достижение данного плана меры по привлечению инвестора являлись целесообразными. Однако, отказ ООО «Гор» от инвестирования и принятые впоследствии – в 2020 году новые ограничительные меры, вызванные коронавирусной инфекцией, ухудшили сложившуюся и до пандемии сложную экономическую ситуацию в угледобывающей и перерабатывающей отрасли.

Учитывая указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу, что признаки объективного банкротства сформировались под воздействием объективных факторов в марте 2019 года, исходя из анализа требований кредиторов, включенных в реестр, новые обязательства должником не принимались. Задолженность перед подавляющим большинством кредиторов сформировалась во второй половине 2018 года и в 2019 году.

При таких обстоятельствах, суды первой и апелляционной инстанции пришли к верному выводу об обоснованности отказа в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании общества банкротом, поскольку совокупность условий, предусмотренная статьей 61.12 Закона о банкротстве, не доказана.

Суд округа также обращает внимание, на ошибочность позиции конкурсного управляющего о возможности привлечения к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве учредителей за неподачу заявления о банкротстве 11.05.2016. Положениями статей 9, 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в спорный период, закон не предусматривал обязанности учредителя принимать решение о необходимости обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Помимо этого, в качестве основания для привлечения АО «РКР», ООО «Дельта», ООО «Корсак-ТД» к субсидиарной ответственности и взыскания солидарно с другими ответчиками 67 945 002 рублей 77 копеек конкурсный управляющий ссылается на положения статьи 61.11 Закона о банкротстве и постановления Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2022 и от 30.09.2022, которыми данные общества признаны образующими одну группу кредиторов, заинтересованными и контролирующими должника лицами.

Так, в постановлениях Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2022 и от 30.09.2022 по настоящему деле установлено, что руководители ООО «Дельта» ФИО15 (генеральный директор с 12.10.2016 по 13.06.2018), а также ФИО3 (генеральный директор с 16.01.2019 по 13.03.2019) входили в состав органов управления должника. Соответственно, должник косвенно через подконтрольную заявителю организацию заинтересован по отношению к ООО «Дельта».

Таким образом, взаимозависимость должника, АО «РКР», ООО «Дельта», ООО «Корсак-ТД» подтверждается тождественностью органов управления и учредителей указанных юридических лиц в различные периоды времени, АО «РКР» в свою очередь, является доминирующим учредителем ООО «Дельта» и ООО «Корсак-ТД», и финансирует финансово-хозяйственную деятельность указанных юридических лиц.

ЗАО ПО «Шолоховское» (ИНН <***>) создано 01.11.2004 на базе советского горно-обогатительного комбината. Основной вид деятельности: аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ одним из учредителей общества ЗАО ПО «Шолоховское"» являлся ФИО5 с долей в уставном капитале 7,5%. Руководителями общества ЗАО ПО «Шолоховское» являлись: ФИО5 в период с 01.11.2004 по 24.07.2007; ФИО17 в период с 25.07.2007 по 08.04.2015.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 20.08.2014 по делу А53-15555/2014 в отношении ЗАО ПО «Шолоховское» по заявлению ООО «Ростех-Маркет» введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – наблюдение.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Дельта» зарегистрировано 09.12.2014. Основной вид деятельности: добыча и обогащение угля и антрацита. Согласно сведениям из ЕГРЮЛ 75% уставного капитала ООО «Дельта» принадлежит АО «Региональная корпорация развития», руководители ООО «Дельта» ФИО18, ФИО15, ФИО19, ФИО3 являются руководителями аффилированных с АО «РКР» юридических лиц.

Мажоритарным акционером АО «РКР» является Министерство имущественных и земельных отношений, финансового оздоровления предприятий, организаций Ростовской области (ИНН <***>) – 100%.

АО «РКР» (заимодавец) и должник (заемщик) заключили договор процентного денежного займа от 26.04.2017, по которому должнику предоставлен заем на следующих условиях: предельная сумма займа – 7 700 000,00 рублей (п. 1.1 договора); срок предоставления займа согласно дополнительного соглашения от 30.10.2018 к договору займа – до 31 ноября 2019 года (п. 2.5 договора); размер начисляемых процентов – 7,31% годовых (п. 4.1 договора); сумма запрашиваемых в счет займа денежных средств (траншей) определялась заемщиком самостоятельно и указывалась им в заявках (п. 2.1 договора). Установлено, что займы предоставлялись должнику после получения соответствующей заявки. Так, заемщиком было направлено займодавцу шесть заявок: от 26.04.2017 № 1, от 27.04.2017 № 2, от 04.05.2017 № 3, от 15.05.2017 № 4, от 30.05.2017 № 5 и от 21.06.2017 № 6.

ФИО11 являлся руководителем должника в период с 09.04.2016 по 08.04.2017, что подтверждается решением о назначении от 07.04.2016. ФИО11 также получал доход в АО «РКР» в период с 2016 – 2017 год, что подтверждается справками по форме 2-НДФЛ.

ФИО11 являлся членом совета директоров ОАО «Управление коммунальными ресурсами» (с 16.01.2014 АО "РКР"), что подтверждается протоколом №9 от 22.03.2012 заседания совета директоров ОАО «Управление коммунальными ресурсами».

ФИО15 являлся руководителем должника в период с 04.04.2017 по 16.01.2019, за 2017 год получал доход в АО «РКР».

В свою очередь, финансово-хозяйственная деятельность ООО «Дельта» ориентирована на единственного контрагента ООО ТУ «Шолоховское», что нашло отражение в постановлении Арбитражного суд Северо-Кавказского округа от 22.09.2022 по делу № А53-26607/2019. Аналогичным образом организовано взаимодействие должника с ООО «Корсак-ТД».

Таким образом, финансово-хозяйственная деятельность должника находилась в прямой зависимости от действий АО «РКР».

По утверждению конкурсного управляющего, фактически в корпоративной группе реализована бизнес-модель, предполагающая получение должником выручки от осуществляемой им деятельности значительно ниже того, на что он вправе был бы рассчитывать в рамках рыночных отношений. Несмотря на то, что получение дохода ниже объективного потенциала прибыли от производственной деятельности само по себе не является незаконным и находится в сфере ведения органов управления корпорации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.1.2012 № 8989/12), с точки зрения законодательства о банкротстве такая деятельность приобретает недобросовестный характер в момент, когда она начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки.

Согласно Обзору судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденному Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020, неоднократное (системное) воспроизведение одних и тех же результатов хозяйственной деятельности у последовательно сменяющих друг друга производственных единиц с конкретным функционалом внутри корпоративной группы в виде накопления значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами (в данном случае – перед уполномоченным органом по обязательным платежам) с периодическим направлением этой единицы в процедуру банкротства для списания долгов и созданием новой, не обремененной долгами – указывает на цикличность бизнес-процессов внутри группы с заведомым разделением предпринимательской деятельности на убыточные и прибыльные центры.

Однако, в рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о том, что отсутствуют доказательства совершения АО «РКР», ООО «Дельта», ООО «Корсак-ТД» действий, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред должнику, а также злоупотребления правом в иных формах. Доказательств того, что АО «РКР», ООО «Дельта», ООО «Корсак-ТД» получали прибыль от деятельности должника не представлено, конкурсным управляющим не оспаривается отсутствие прибыли от деятельности должника на стороне указанных обществ. Кроме того, суд округа обращает внимание, что требования указанных лиц должником не погашались с нарушением прав независимых кредиторов, действия направлены на поддержание деятельности должника, с целью недопущения массового увольнения сотрудников и прекращения деятельности общества.

Суды первой и апелляционной инстанций правомерно учли, что ни под один пункт статьи 61.11 Закона о банкротстве вменяемые ответчикам действия по финансированию должника как основания привлечения к субсидиарной ответственности не подпадают. Последствием таких действий будет признание требований подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающим имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации, что и было установлено в постановлениях Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2022, 30.09.2022 по настоящему делу.

Доказательств того, что АО «РКР», ООО «Дельта», ООО «Корсак-ТД» получали прибыль от деятельности должника не представлено, конкурсным управляющим не оспаривается отсутствие прибыли от деятельности должника на стороне указанных обществ. Также не представлено доказательств принятия должником на себя новых обязательств и наличие новых кредиторов после предоставления заемных денежных средств и заключения соглашения о новации.

Судом апелляционной инстанции также верно указано, что не имеется оснований к выводу о том, что деятельность корпоративной группы была направлена на формирование центра прибыли и центра убытков, в котором убытки скапливались на стороне должника. Конкурсный управляющий не установил и не назвал суду, кто в такой ситуации являлся центром прибыли, кто из ответчиков и почему являлся выгодоприобретателем от деятельности должника.

В ходе осуществления финансового анализа управляющим установлены только две подозрительные сделки должника – платежи в адрес ООО «ТЭК Инвест Добыча», снятие наличных для погашения заработной платы. Указанные сделки управляющим оспорены. В удовлетворении заявлений о недействительности сделок судом отказано (определение от 11.10.2023).

В указанных обстоятельствах конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что действия (бездействие) данной группы кредиторов, руководителей и учредителей повлекли неплатежеспособность должника, тем самым причинили вред другим его кредиторам.

Таким образом, исследовав и оценив в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, суды, установив отсутствие безусловных признаков неплатежеспособности у должника, исходя из фактических обстоятельств дела, пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований о привлечении ФИО3, ФИО16, ФИО7, ФИО17, ФИО11, ФИО15, ФИО5, ООО «Гор», АО «РКР», ООО «Дельта», ООО «Корсак-ТД» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Оспаривая судебные акты, заявитель жалобы документально не опроверг правильность выводов судов. Доводы кассационной жалобы не влияют на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Кодекса. В силу статьи 286 Кодекса суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены. Основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

В связи с предоставлением отсрочки уплаты государственной пошлины в размере 50 тыс. рублей, государственная пошлина подлежит взысканию в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 274, 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 16.10.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2025 по делу №А53-26607/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью транспортное управление «Шолоховское» (ИНН: <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину по кассационной жалобе в сумме 50 000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

В.В. Глухова

Судьи

Е.В. Андреева

Ю.О. Резник